Город Порока

Глава 12 Кафе Изи

Осталось наведаться в лес, выкопать деньги, вернуться и оформить сделку. Уже завтра я буду владельцем трёх пятиэтажек на берегу океана, и, если всё пройдёт так, как я планирую, эти пятиэтажки в скором времени превратятся в неплохой отель среднего класса, с бассейном, пати на крыше и небольшим теннисным кортом. Отель, который будет не просто отмывать деньги, но и приносить неплохую прибыль для дальнейших инвестиций.

Я ведь не врал мэру, вернее, мне даже не пришлось. Сейчас в Лос-Анджелесе действительно нет заведений такого класса, где могут остановиться не самые топовые актёры, съёмочные группы, начинающие музыканты и обеспеченные семьи. Так что, идея на самом деле неплохая — посмотрим, что из неё выйдет…

Я крутанул ручку акселератора до упора, едва на светофоре загорелся зелёный, рявкнул двигателем и понёсся по центральной улице города…

Чёрт! По хребту на миг пробежал предательский холодок. Самое смешное, если бабки русских окажутся подделкой. Я столько сделал, заварил кашу, провёл встречи, договорился, нашёл неплохой вариант и выбил у мэра кредитные каникулы… И если в конце этого окажется, что у меня нет денег, а есть бесполезные фантики…. Это будет смешно и грустно одновременно.

Отбросив мрачные мысли, я завернул по пути на заправку, залил полный бак бензина, там же купил простенький, но крепкий рюкзак, складную лопату, выпил чашку хреновенького кофе и помчал по хайвэю дальше…

Да, хранить деньги в лесу — так себе идея, но пока других вариантов я не видел. В банковскую ячейку не запихнёшь пять миллионов, а прятать в квартире под половицей выглядело слишком банально и предсказуемо. Так что, пока так…

К своему тайнику в лесу я приехал около трёх часов дня. Нашёл нужное дерево, раскопал схрон, проверил деньги на хруст и наличие защитных цветных волокон, проверил номера, облегчённо выдохнул, убедившись в их подлинности, отсчитал два миллиона, переложил пачки банкнот в рюкзак, аккуратно закопал яму, вернув тайнику первоначальный вид, и поехал в сторону дома, ощущая за плечами приятную тяжесть двух миллионов наличкой.

Да уж… Главное теперь — не переоценить свои силы и не просрать эти миллионы на слишком самонадеянную авантюру с недвижимостью. Одна-две ошибки — и вместо уютного современного отеля в лучшем случае у меня на руках окажутся бесполезные, никому не нужные, распотрошённые строителями пятиэтажки и куча долгов в придачу…

Уже дома, я ещё раз пересчитал деньги, оставил в рюкзаке полтора миллиона за здания, сто пятьдесят комиссии Хейворда, двести на помощь вынужденным переселенцам, остаток припрятал под матрас, принял душ, переоделся, кинул рюкзак на плечо и помчал в бар Джимми…

Джо и Бака я нашёл сразу. Выпил с парнями по бутылке пива, вкратце обрисовал, чего я от них хочу и куда мы поедем, раза три, наверное, строго приказал не проявлять никакой инициативы и слушаться меня как родных отца и мать, выслушал от Бака тираду о том, что он знать не знал своих родителей, и мысленно махнул на этих охламонов рукой. Да уж… Таких напарничков и врагу не пожелаешь…

Через четверть часа мы втроём покинули бар и поехали выбивать деньги у должника по адресу, который дал мне вчера вечером Джимми…

Центр города, Даунтаун встретил нас шумными пробками, нервно бибикающими друг другу водителями, раскалённым асфальтом и душным запахом выхлопных газов. Мы съехали с центральной улицы, проехали пару кварталов, свернули на очередном перекрёстке и остановились неподалёку от нужного нам кафе.

Я припарковал байк у тротуара, поставил его на подножку, повесил шлем на руль и с интересом огляделся по сторонам.

Здесь всё было словно не для жизни, а для работы. Камень, бетон, стекло. Высокие административные здания, суды, мэрия, полицейский участок, небоскрёбы на заднем фоне… Ни магазинных витрин, ни ярких вывесок.

У входа в Central Division LAPD, центральный участок полиции Лос-Анджелеса, стояло как минимум десяток патрульных машин, на парковке и по улице расхаживали детективы в пиджаках и патрульные в форме, со значками и рациями. Копы здесь были везде. Много. Я бы даже сказал — неприлично много!

Чёрт! Теперь стало понятно, почему Джимми послал сюда именно меня, а не кого-то из своих парней. Выбивать деньги у владельца кафе, которое находится под боком у Central Division LAPD… Это будет не просто. Если не сказать — глупо, безрассудно и опасно.

— Алекс… — пробормотал стоящий справа от меня Бак.

— Да?

— Чёт мне здесь не нравится…

— Душно? — усмехнулся я.

— В глазах рябит от синего цвета…

— Потерпи, — отмахнулся я, заинтересовавшись скоплением людей с камерами и микрофонами у ступеней полицейского участка. — Стойте здесь — я сейчас, — бросил я парням, глянул по сторонам, перебежал дорогу и неторопливым, прогулочным шагом направился в стороны толпы журналистов. Спустя минуту замедлил шаг, встал с краю, за спинами собравшихся людей, и с интересом прислушался к происходящему на ступенях главного участка города…

— Капитан Уоткинс, подтвердите информацию, — тыкал журналист микрофоном в лицо высокого плечистого мужчины лет пятидесяти в форме с нашивками капитана, — сегодня ночью на пляже была обнаружена ещё одна погибшая девушка?

— Сегодня ночью в районе Венис-Бич действительно было найдено тело молодой женщины, — спокойно ответил капитан Харольд Уоткинс. — Расследование продолжается.

— То есть, девушка убита?

— Да.

— Она была блондинкой?

Капитан на секунду задержал взгляд на репортёре, недовольно нахмурился и коротко кивнул:

— Да.

— И снова молодая, из обеспеченной семьи? — не сдавался настырный работник прессы, пролезший вперёд и оставивший недовольных таким поведением коллег позади себя.

— Эти данные сейчас уточняются, — сухо произнёс капитан. — Но в целом — да. Ещё вопросы по теме сегодняшней пресс-конференции будут?

— Значит, это очередная жертва того самого серийного убийцы? — выкрикнула девушка в очках, с короткой причёской непослушных светлых волос, выставив повыше микрофон с эмблемой какого-то третьесортного телеканала.

— Пока рано делать такие выводы, — отрезал Уоткинс. — Мы не подтверждаем связь с предыдущими преступлениями. И я хочу напомнить, это не тема сегодняшней пресс-конференции. Тема…

— Но почерк тот же? — не дала договорить капитану блондинка.

— Нет! — жёстко отрезал Уоткинс. — Почерк другой.

— В чём именно отличие?

— Тело сильно изуродовано, — ответил капитан после короткой паузы. — Ранее подобного мы не наблюдали.

— Эксперты считают, что это может говорить о вспышке ярости, — не отставал журналист. — Возможно, преступник был чем-то спровоцирован и выместил злость на жертве. Вы допускаете такую версию?

— Какие эксперты? — вопросом на вопрос ответил капитан полиции.

— Например, эксперт по девиантному поведению, автор книги «Человеческая Тень» — доктор Томас Брайант. Так вы допускаете такую версию?

— Нет, — хмуро покачал Уоткинс. — Мы имеем дело совершенно с другим убийством и с другим преступником. Следующий вопрос по теме⁈ — с нажимом произнёс он последнее слово.

— Но город напуган, капитан! Люди боятся выходить на улицы. Когда вы поймаете маньяка?

Капитан выбрал ближайшую к нему камеру и внимательно посмотрел прямо в объектив.

— Мы понимаем тревогу горожан, — ровным, выверенным голосом произнёс он. — Полиция Лос-Анджелеса принимает все необходимые меры. Мы работаем круглосуточно.

— То есть вы гарантируете безопасность? — не сдавалась девушка-репортёр.

— Я гарантирую, что мы делаем всё возможное, — коротко ответил Уоткинс. — Следующий вопрос!

Я не стал дослушивать конференцию целиком, развернулся, нашёл взглядом вывеску с надписью «Сержант», махнул своим парням рукой и неторопливым шагом двинулся в сторону забегаловки.

Уже приблизившись ко входу, замедлился, мельком глянул по сторонам, дёрнул ручку тяжёлой двери и через секунду шагнул внутрь заведения, услышав над головой глухо звякнувший колокольчик.

Кафе оказалось на удивление большим и просторным, с длинной барной стойкой, уходящей вдоль стены, десятком пустых столиков, высокими потолками, широкими окнами и старым, заметно потёртым от времени, но всё ещё крепким паркетным полом.

Это место явно строили с расчётом на большой поток людей, вот только никакого потока здесь не наблюдалось — зал был абсолютно пуст.

На стенах в рамочках висели чёрно-белые и цветные фотографии копов, вырезки из старых газет с заголовками о громких арестах и закрытых делах, а в углу над кофейным аппаратом приютился слегка выгоревший на солнце американский флаг. В кафе пахло пережаренным кофе, яичницей и подгорелым беконом.

За барной стойкой стоял сухой, жилистый старик, с недовольным выражением на лице поглядывая в экран старенького телевизора, подвешенного под потолком.

— То есть вы гарантируете безопасность? — донесся до меня из динамиков телевизора голос девушки-журналистки с уличной конференции, видимо идущей в прямом эфире с небольшим запозданием.

— Я гарантирую, что мы делаем всё возможное, — снова произнёс капитан Уоткинс. — Следующий вопрос…

— Брехло! — раздражённо бросил старик, клацнул несколько раз кнопку на пульте от телевизора и остановился на каком-то музыкальном канале. — Дураку ведь понятно, что это один и тот же маньяк. Просто ему крышу сорвало, вот он и бесится… Этот город полон психов, воров и коррупционеров. Только и могут, что убивать, насиловать, воровать и брать взятки…

— Мне нужен Исаак Миллер, — произнёс я, подойдя к стойке. — Где я могу его найти?

— Уже нашёл, — повернулся ко мне старик, облокотившись о полированную столешницу, кинул на меня внимательный взгляд, посмотрел мне за спину и недовольно поморщился, заметив парней явно не похожих на завсегдатаев этого заведения. — Можно просто, дед Изя…

— Дед Изя — Миллер? — усмехнулся я.

— В молодости — был Мельник. Это уже я фамилию сменил, когда сюда из Одессы перебрался…

— Ясно… Я за деньгами пришёл.

— За какими такими деньгами, — подозрительно прищурился дед Изя.

— За твоим долгом в пятьдесят кусков.

— Что⁈ Какие пятьдесят⁈ — слишком уж эмоционально выкрикнул старик, и я на секунду испугался, что его прихватит инфаркт прям на этом месте. — Я должен всего двадцать пять!

— Мне сказали, пятьдесят, — пожал я плечами. — Похоже, твою долговую расписку перекупили, и теперь сумма долга возросла.

— Да пошли вы в сраку, стервятники! — брезгливо сплюнул Миллер. — Твари! Лодыри! Лучше бы работать шли! Три здоровых лба, а ходите побираетесь, как немощные калеки! Мне нечем платить, — раздражённо добавил он, нахмурив свои густые седые брови.

— Да нам плевать! Плати бабки или через неделю будешь должен в двое больше! — прозвучал у меня за спиной голос Джо, а через секунду по залу прокатился грохот и треск.

— Бак! А ну стоять! — резко выкрикнул я, обернувшись и увидев причину шума. — Ты где биту взял, придурок?

— С собой принёс… — растерянно пробормотал здоровяк, замерев над столиком с занесённым в руке орудием труда американских бейсболистов.

— А ничего, что у нас тут полицейский участок через дорогу? — кивнул я на окно.

— Ну а чё? Он же денег должен! Что не так?

— Идите погуляйте, парни, — вздохнул я. — Я сам пообщаюсь с клиентом…

— Точно? — на всякий случай уточнил Джо.

— Точно.

— Хорошо, — кивнул бородач и повернулся к своему напарнику. — Бак, идём…

— Чёрт! — выругался байкер. — И нахрена я, спрашивается, тогда биту брал…

— Поговорим, дед? — повернулся я к старику и кивнул в сторону ближайшего столика.

— Поговорим, — вздохнул тот, вышел из-за стойки, шаркающим шагом пересёк зал и уселся на лавку поближе к окну.

— Совсем всё плохо, старик? — поинтересовался я, опустившись напротив Миллера.

— Как видишь… Людей почти нет, — обвёл дед Изя взглядом пустое помещение. — Хотя, тебе какое дело до моих проблем, — с горечью усмехнулся он. — Ты приехал забрать долг… Пятьдесят тысяч?

— Пятьдесят, — подтвердил я.

— У меня нет таких денег… — развёл он руками в стороны. — Хочешь — избей меня, хочешь — сломай мне что-нибудь… Я даже копам заявлять не буду. Без толку!

— А на Дерибасовской хорошая погода сейчас, отец? — произнёс я, задумчиво глядя в окно на проезжающие мимо автомобили и словно монумент возвышающееся над площадью здание полиции. — Или опять идут дожди?

— Хорошая, наверно, — пожал старик плечами и тут же нахмурился. — Погоди! Откуда ты знаешь русский? — удивлённо посмотрел он на меня. — Ты ведь сейчас на русском это сказал? На чистом русском!

— У тебя тут очень хорошее расположение, — вместо ответа, продолжил я. — Полицейский участок, мэрия… А что с деньгами, отец? Зачем занимал?

— Сына лечил, — недовольно поморщился старик Миллер.

— Вылечил?

— Нет. Умер. Сожрала болезнь за полгода.

— Мои соболезнования.

— Спасибо…

— А что с кафе? Твоё или арендуешь помещение?

— Моё.

— Прибыль хоть какую-то приносит?

— Да куда там! — отмахнулся Миллер. — Еле концы с концами свожу.

— Хм. Странно… — недоумённо нахмурился я. — Место ведь реально хорошее. И копы напротив… Значит — безопасное…

— В этом то и проблема. Кроме копов ко мне больше никто и не ходит. А они не самые лучшие клиенты — платить не сильно любят, всё чаще в долг, да запиши на счёт… И отдают неохотно, если вообще отдают…

— Понятно. Продать не думал?

— Нет! — упрямо насупился старик. — Это всё, что у меня осталось.

— А взять в долю партнёра, который заплатит твои долги и ещё сверху вложит немного денег в твоё заведение?

— Партнёра? — хмыкнул своенравный старик. — Чтоб он меня кинул? Ага! Как же!

— А если не кинет? — решил я озвучить только что пришедший мне в голову вариант. — Если он даже не будет претендовать на твой клоповник?

— Хм… Это как? — Миллер непонимающе нахмурился.

— Ну вот так. Просто только ты будешь знать, что вы партнёры. Без бумаг, без обязательств. Всё на честном слове.

— Это ж кто такой идиот, который готов закрыть мой долг и поверить на слово? Без бумаг! — скептически проворчал старик.

— Есть такой.

— Хм… А ему зачем это? Денег на этом много не поднимешь…

— Не в деньгах счастье, отец… Тебе ли это не знать.

— А если я завтра умру? Он ведь ничего не получит…

— Ну умрёшь — так умрёшь. Будешь считать, что всех нахитрил, — пожал я плечами. — А если не умрёшь, то через год-два, когда вы присмотритесь и начнёте доверять друг к другу, может и подпишите какие-то бумаги. Но без предварительных договорённостей, — повторил я.

— Хм… — задумчиво хмыкнул старик и надолго замолчал, глядя в окно.

— Так как? — не выдержал я спустя несколько минут тишины. — Твои проблемы с долгами я решу. И ещё немного подкину на модернизацию. Девочек наймешь симпатичных, столики на улице поставишь… Глядишь, бизнес и попрёт в гору…

— Хм… Значит, ты тот партнёр? — глянул Изя на меня с хитрым прищуром.

— Почему нет?

— Никаких бумаг и обязательств?

— Никаких. Всё на честном мужском слове, — протянул я ему руку.

— Хм… Умеешь ты убеждать. По рукам! — пожал он мою ладонь своей, на удивление сухой и крепкой, явно не готовой помирать сегодня-завтра.

— Вот и славно, — усмехнулся я. — На днях зайду, и мы ещё раз всё обсудим более детально. Про долг можешь забыть — я его сегодня же закрою. А, и ещё одно… Ты ведь, наверное, слышишь, о чём копы общаются между собой?

— А! Ты хочешь, чтобы я доносил? — хмуро бросил Изя.

— Нет, — покачал я головой. — Не в этом смысле. Хочу просто знать, кто что из себя представляет. Кто берёт взятки, кто любит отдыхать не по средствам, кто в казино всё просаживать. Кто любит деньги сильнее, чем мать родную…

— А! Ну это не сложно, — хмыкнул Миллер. — Ты пальцем в любого ткни, кто в форме — не ошибёшься. Деньги все любят.

— Ну и славно, — усмехнулся я. — Люблю тех, кто любит деньги.

— Интересный ты парень, — удивлённо покачал головой дед Изя.

— Это ты ещё не знаешь, насколько, — кивнул я, поднимаясь со своего места. — Ладно, я побегу. А то у меня ещё одна встреча через полчаса…

— Погоди! — донеслось мне в спину.

— Да?

— Как тебя звать-то, партнёр?

— Алекс!

— Ну бывай, Алекс… — произнёс мне в след хозяин заведения.

Я вышел на улицу, подозвал парней, обрадовал Бака, сказал, что после его выходки с битой старик поплыл и как миленький выложил на стол пятьдесят кусков, и отпустил их домой. На сегодня они мне больше не нужны. Проводил парочку Бибы и Боба взглядом и двинулся на очередную встречу.

В мэрию мне даже не пришлось ехать, она располагалась за углом, в пятистах метрах от кафе Изи.

Я прошёл по опустевшим коридорам муниципального здания, зашёл в кабинет Хейворда и передал ему рюкзак с деньгами.

— Здесь всё? — только и поинтересовался он.

— Миллион восемьсот пятьдесят, с учётом твоего вознаграждения и компенсации за переселение жителей.

— Отлично. На кого оформляем? — сунул заместитель мэра мой рюкзак под стол, даже не пересчитав деньги.

— На эту фирму, — протянул я ему листок с реквизитами моей калифорнийской компании.

— Хорошо…

Хейворд на секунду задумался, открыл нижний ящик стола, достал тонкую папку с гербом города на обложке, быстро пролистал несколько листов, вынул один, пробежался по нему взглядом, расписался внизу, поставил дату и протянул документ мне.

— Это служебное направление по проекту реконструкции. С этой бумажкой тебе не будут задавать лишних вопросов ни в канцелярии, ни в департаменте строительства, ни в налоговой. Налоговые льготы и ускоренные согласования я проведу отдельным письмом. Завтра-послезавтра всё уйдёт по инстанциям. Для тебя это значит, что никаких внеплановых проверок и никакой суеты с бумажками в ближайшие годы не будет. Как и договаривались.

— Понял. Спасибо!

— Завтра документы по передаче собственности будут готовы — ты можешь забрать их в канцелярии после обеда. И вот тебе контакты ремонтников, — сунул он мне визитку. — Свяжись с ними…

— Свяжусь…

— Если появятся вопросы или захочешь ещё что-то прикупить, ты знаешь, где меня искать, — усмехнулся Хейворд.

— Знаю, — кивнул я, сложил служебное направление и спрятал его во внутренний карман куртки. — Всего доброго, мистер заместитель мэра.

— Всего доброго, парень! — усмехнулся он мне в спину…

Выйдя из здания мэрии, я на секунду остановился на ступенях и глубоко вдохнул тёплый вечерний воздух Даунтауна.

Хм… Нужно же ещё заехать в ломбард и забрать свои часы… Но это уже были совсем мелочи — по сравнению с тем, что я провернул за этот длинный, чертовски насыщенный день…