Город Порока

Глава 19 Откройте! Полиция!

— Заблудился, дружище? — невинно поинтересовался я, сжав покрепче обрезок трубы под подушкой и резко выдернул его, целясь в ближайшее колено незваного гостя.

Да, последнее время я сплю с обрезком трубы под подушкой, без спроса одолженного у строителей. Мне так спокойнее…

Незнакомец подпрыгнул, словно заранее просчитав мои действия, легко ушёл от удара и дёрнулся к распахнутой настежь балконной двери, не став вступать в схватку.

Я рывком вскочил на ноги, оттолкнулся от пола, отправляя тело вперёд, и через миг впечатал плечом и всей своей немаленькой массой на секунду замешкавшегося в дверях незнакомца в противоположную стену, с каким-то мстительным удовольствием услышав его болезненный стон и с шумом выходящий из его грудной клетки воздух.

Его рука дёрнулась вперёд, и я тут же отскочил назад, не успевая блокировать или перехватить нож, зажатый в ладони широкоплечего мужчины, разрывая дистанцию и пропуская лезвие всего в дюйме от своего живота…

Рукопашная схватка в тёмном тесном помещении — это всегда риск, хаос, ограниченное поле зрения, ходы, которые почти никогда невозможно предугадать, и надежда на рефлексы своего тела, когда у тебя нет времени думать и просчитывать ситуацию.

Это не Голливуд с его красивыми прыжками, разворотами, подсечками и бросками. Это просто выжидание ошибки противника. Кто первый ошибётся — тот и проиграет…

Мы закружили по комнате, словно два хищника, изучающих друг друга…

Незнакомец бросил быстрый взгляд в сторону такого близкого и одновременно недосягаемого единственного пути отхода справа от себя, поморщился, поудобнее перехватил нож, с опаской поглядывая на огрызок трубы в моей руке, и сделал шаг вперёд, сокращая дистанцию и делая пробный выпад…

Шелест рассекаемого воздуха…

Отскок…

Рывок вперёд и уворот…

Мы снова замерли напротив друг друга, выискивая слабые места и ожидая, когда кто-то из нас совершит ошибку.

Ещё один рывок…

Удар…

Промах…

Короткий ответный удар трубой по запястью и его болезненный стон…

Больно? Ну прости…

Хотя, нужно отдать ему должное — оружие он не выпустил.

Он перехватил нож левой рукой и глянул мне за спину, наверняка прикидывая, как же ему выбраться отсюда.

Да, пробираться к балкону ему теперь придётся через меня. Можно, конечно, попробовать выйти, как все нормальные люди, через дверь… Только кто ж его выпустит? Точно не я…

Мой противник сделал обманный выпад, отскочил назад и победно оскалился…

Победно⁈

Дерьмо!

Резкая жгучая боль, словно пулевой выстрел, обожгла затылок. В глаза ударила вспышка света, по барабанным перепонкам резанул резкий звон. Из-под ног ушла опора, а через миг я словно погрузился в чёрный бездонный провал…

Очнулся я на полу своей комнаты…

Открыл глаза, приподнял тяжёлую голову, огляделся, отметил отсутствие в комнате посторонних и снова уронил затылок на пол, не удержавшись и глухо застонав от очередного прострела в висках…

Одно радует — я жив и даже не связан…

А ведь их было как минимум двое! Пока первый отвлекал меня ножом и водил по комнате кругами, второй выжидал удобного момента… Чёрт!

Да уж… боец из меня так себе. Вечно я подставляю противнику либо свою спину, либо затылок. И вечно получаю за это…

Но раз я всё ещё жив, значит, он… вернее они проникли ко мне не для того, чтобы убить… Это радует… Тогда зачем? В чём смысл?

Я медленно приподнялся, принял сидячее положение, стараясь не делать резких движений, дотянулся до затылка, нащупал заметную выпуклость, корки крови, слипшиеся волосы и поморщился от боли…

Может они подумали, что я откинул копыта и поэтому бросили меня на полу? Хотя, вряд ли… И что он искал в шкафу? Чёрт! Шкаф!

— Откройте! Полиция! — донёсся до меня грозный рык, дверь моей квартирки содрогнулась от мощного стука, а я удивлённо потряс головой, пытаясь побыстрее прийти в себя.

Дерьмо! Копы тут ещё как очутились?..

— Откройте немедленно! — повторил требовательный голос из коридора, в дверь врезалось что-то тяжёлое, она жалобно затрещала под натиском и спустя долю секунду с противным хрустом вылетела из рамы, живьём вырвав замок и цепочку.

— Не двигаться! Полиция Лос-Анджелеса!

В комнату ворвалась тройка полицейских, двое в форме и один в костюме, и в помещении сразу стало тесно. Свет фонаря ударил мне в лицо, а через секунду под потолком зажглась яркая лампа.

— Детектив О’Коннор, LAPD. Вы Алекс Стоун? — нахмурился один из копов, строго посмотрев на меня.

— Да, это я, — зачем-то кивнул я и тут же пожалел об этом.

Боль в затылке всё ещё пульсировала, мешая нормально думать и соображать.

— Нам поступила анонимная наводка. Мы вынуждены произвести обыск в вашей квартире.

— Ордер у вас есть? — хмуро бросил я. — И кто мне дверь починит?

— Вот, — сунул мне в лицо какую-то бумажку полицейский в костюме с жетоном на поясе и жестом дал знак своим коллегам приступать к обыску.

Чёрт! У них есть ордер?

Я пробежался взглядом по официальному документу и непроизвольно нахмурился. Значит, они знали куда шли и зачем? Экстренный ордер просто так не дают, это должно быть что-то серьёзное. Например, если речь идёт о серии убийств, похищении, потенциальной угрозе уничтожения улик, или если подозреваемый «может быть чрезвычайно опасен».

Дерьмо!

— Не двигайся, парень! — произнёс детектив, заметив мою попытку встать на ноги, сделал шаг назад, встал у стены и направил на меня своё оружие. — Сиди, где сидишь!

— Я могу позвонить своему адвокату? — проронил я.

— Из участка позвонишь…

— О’Коннор, кажется, я кое-что нашёл… — выкрикнул полицейский, копающийся у меня в шкафу.

— Что там, Рейнольдс?

— Тут предмет, похожий на удавку, и волосы… — растерянно пробормотал полицейский, обернувшись к нам и вытряхнув из бордового бархатного мешочка на ладонь несколько перевязанных чёрной верёвочкой локонов светлых волос. — Они подписаны, сэр…

— Подписаны?

— Да, на каждом пучке бирка и имя… Стелла Роуз, Джинджер Ривз…

— Погоди! — нахмурился детектив, не сводя с меня пристального взгляда. — Это же имена тех девушек…

— Тех? — недоумённо переспросил патрульный.

— Жертв пляжного убийцы, — пояснил О’Коннор. — Задушенные блондинки с золотыми кулонами на шее…

— С такими кулонами? — патрульный вытащил из моего шкафа несколько золотых цепочек и удивлённо вытаращился на детектива.

— Да…

— Вот дерьмо! Нужно срочно сообщить капитану… — потянулся он к рации на поясе. — База, это Adam-12, офицер Рейнольдс. Приём.

— Слушаю, Adam-12, — донеслось из рации после короткой паузы и характерного щелчка в эфире. — Говорите.

— У нас тут ситуация. В ходе законного обыска обнаружены физические улики, совпадающие с делом по серии пляжных убийств.

— Принято, Adam-12. Уточните характер улик.

— Волосы, личные вещи…

— Подозреваемый?

— Подозреваемый на месте, — глянув на меня, произнёс патрульный. — Ситуация под контролем. Сообщите капитану. Немедленно!

Рация щёлкнула и зашипела.

— Принято, Adam-12, — отозвалась рация женским голосом спустя минуту. — Капитан уведомлён. Подкрепление, Adam-12?

— Хм… — задумчиво хмыкнул офицер, наморщив лоб и не отрывая губ от рации. — Пришлите пару машин. Мало ли… Он здоровый бугай! Если будет сопротивляться, помощь не помешает…

— Принято, Adam-12. Высылаю подкрепление. Два экипажа. Ожидаемое время прибытия — три минуты.

— Понял. Ожидаем. Конец связи…

Дальше всё было в духе лучших голливудских фильмов. Мне приказали одеться, надели на запястья наручники, зачитали права, вывели на улицу, усадили в полицейский автомобиль и повезли в участок.

Как иронично, именно в тот участок, на который я смотрел сегодня вечером из ресторанчика Исаака в Даунтауне…

— Этого куда? — поинтересовался сопровождавший меня офицер у стоящего за высокой стойкой дежурного сержанта, судя по нашивкам на рукаве его формы.

— Кто это? — мельком глянул на меня сержант и снова уткнулся в бумаги на столе.

— Подозреваемый по серии пляжных убийств.

— По убийствам девушек? — удивился дежурный, оторвав взгляд от бумаг и ещё раз внимательно посмотрев на меня.

— Да.

— Ла-а-адно… — протянул он и кивнул в сторону длинного коридора. — Давай его в третью камеру, я сейчас пришлю кого-нибудь снять отпечатки.

— Я хочу позвонить своему адвокату, — произнёс я.

— Напиши имя и номер, — недовольно глянув на меня и протянув мне клочок бумаги и ручку, сухо произнёс дежурный. — Мы сообщим ему.

— Хорошо, — кивнул я, набросал на листке имя и телефон Мишель и протянул его обратно сержанту.

— Сядь посиди пока, — указал он взглядом на ряд стульев в паре десятков футов от стойки. — Чёрт, Рейнольдс! Как вы вышли на него? — поинтересовался он у патрульного, проводив меня взглядом.

— О’Коннору пришла наводка. Он разве не говорил?

— Нет… — покачал сержант головой. — А ордер?

— Повезло. Взяли за час… Судья сегодня был сговорчивым.

— Хм… Действительно повезло… И что думаешь, это реально он? — кивнул он в мою сторону. — По описанию не сильно похож…

— Мы нашли у него в шкафу трофеи…

— Трофеи? — удивился сержант.

— Волосы жертв…

— Чёрт! — покачал сержант головой, не переставая сверлить меня взглядом…

Я престал прислушиваться к бессмысленному трёпу двух полицейских и с интересом огляделся по сторонам.

Внутри участка всё выглядело именно так, как я себе это и представлял — серые стены, высокие потолки, яркий свет люминесцентных ламп, люди в форме, суета и гомон. На скамейке у стены справа сидела парочка побитых жизнью бездомных, пахнущих застарелой мочой и блевотиной, рядом с ними уронив голову на грудь и с закованными на запястьях наручниками дремал наркоман с синими, исколотыми иглами венами.

Чуть дальше на одиночном стуле приютился подросток, вздрагивающий от каждого шороха и громкого звука. В дверях одного из кабинетов вопила какая-то проститутка, требуя предоставить ей адвоката и грозя засудить весь департамент. У кулера с водой стоял и беседовал с женщиной полицейский, периодически кивая и изредка широко зевая…

— Уокер! — громко окликнул сержант симпатичную темнокожую девушку в полицейской форме, идущую по коридору с толстой папкой документов в охапку, заставив наркомана в дальнем конце помещения хрюкнуть во сне, а дёрганного подростка на стуле испуганно вздрогнуть в очередной раз.

— Да, сэр? — ничуть не смутилась девушка-полицейский.

— Кофе нам принеси. И без сахара, как в прошлый раз, — поморщился сержант, — а то пить невозможно.

— Сэр, я вообще-то не делаю кофе… — недовольно нахмурилась девушка с копной чёрных кучерявых волос на голове.

— Расслабься, девочка! Ты же всё равно не настоящий коп. Тебя взяли по квоте, — усмехнулся сержант, и пара копов за стойкой дежурного громко заржали.

— Я хотела сдать вам документы, сэр… — невозмутимо приблизилась она стойке, лишь слегка нахмурив лоб.

— Ну сдавай, раз хотела… — хмыкнул сержант, взял из рук девушки папку, развернул и бегло пробежался взглядом по страницам. — Э-э-э! Погоди! — тут же окликнул он уже собравшуюся уходить патрульную. — Что это?

— Где?

— Тут! — ткнул он толстым пальцем в папку. — Переделывай!

— Тут всё верно, сэр! — упрямо помотала девушка головой. — Я дважды проверила.

— Ты хочешь сказать, я вру, девочка⁈ — с нажимом произнёс сержант.

— Нет, сэр!

— Значит, переделывай! — раздражённо швырнул он в сторону папку с разлетевшимися по всему полу листами.

— Да, сэр, — покорно проглотила обиду патрульная.

— Ты вообще понимаешь, что пишешь? Или вас этому не учат? — хмыкнул офицер.

— Не учат, сэр… Нас учат только по деревьям лазить и бегать. Читать и писать мы учимся по старым книжкам, которые привезли первые миссионеры в нашу отсталую колонию в Бруклине, — не сдержалась и колко произнесла девушка-патрульная.

— Так ты из Бруклина? — удивился сержант. — А я думал с Ямайки… или из Африки… Хм…

Темнокожая девушка зло глянула на сержанта, незаметно сжав кулаки, развернулась и принялась собирать с пола разбросанные документы.

— Понабирают по сраным квотам кого зря, — пожаловался своему собеседнику сержант, — а нам потом мучиться с ними и всё за ними переделывать.

— Это точно… — сочувственно подтвердил Рейнольдс.

— Держи… — протянул я приблизившейся ко мне на корточках девушке-полицейской два листа, залетевшие под мой стул.

— Спасибо! — недовольно пробурчала она, выдернула из моих рук заполненные красивым ровным почерком протоколы, сунула их в папку, поднялась и двинулась по коридору.

— И кофе не забудь, Дениз! — выкрикнул ей в спину мужчина. — Мы ждём! Хотя, нет! Погоди!

— Да, сэр? — обернулась патрульная, попытавшись изобразить на лице вежливую улыбку.

— Отведи задержанного в третью камеру, — кивнул сержант на меня.

— В чём его обвиняют? — глянула она в мою сторону.

— В убийствах симпатичных девушек, так что тебе нечего бояться…

Копы за стойкой снова весело заржали, а патрульная Уокер неторопливо приблизилась ко мне.

— Встать, задержанный! — строго произнесла она и для убедительности ткнула меня дубинкой в плечо. — Идём в камеру. Прямо по коридору. Живее!

— Можно быть чуточку помягче, офицер?

— Нельзя!

— Ясно… — вздохнул я и покорно двинулся по широкому длинному коридору…

Офицер Уокер, судя по бейджу на груди и обмолвкам сержанта, довела меня до двери камеры, завела внутрь, сняла наручники, коротко бросила «Жди здесь!», как будто у меня был выбор, и оставила наедине со своими мыслями…

Два на два метра, голые бетонные стены, лавка и унитаз без перегородок… Я уселся на край лавки, потёр слегка затёкшие запястья, потрогал шишку на затылке и задумался, где я накосячил в этой жизни и когда свернул не туда…

Ждать своей участи пришлось долго.

Через час ключ в замочной скважине противно скрипнул, дверь распахнулась и на пороге камеры возникла уже знакомая мне темнокожая девушка-полицейский.

— Идёмте со мной, мистер Стоун, мне нужно взять у вас отпечатки пальцев и образцы крови для лаборатории…

— Я жду своего адвоката, — произнёс я, не двинувшись с места.

— Это не предложение, это приказ! — нахмурилась она.

— Нет, — помотал я головой.

— Нет? В смысле? — девушка на миг растерялась.

— Зачем вам мои отпечатки?

— Отпечатки пальцев берутся для идентификации и установления личности.

— Для этого у вас есть моё удостоверение, — равнодушно заметил я.

— Отпечатки берутся для сверки с базами, связи с уликами и фиксации личности в деле, — зачем-то перечислила она, заметила равнодушное выражение на моём лице и слегка повысила голос: — Послушай, если ты не согласишься сам, мне придётся вызвать подкрепление, и тебя доставят силой.

— Вызывай, — пожал я плечами.

— Хорошо. Сам напросился! — патрульная раздражённо махнула на меня рукой и захлопнула тяжёлую дверь камеры.

Я прислонился спиной к холодной стене, вытянул ноги перед собой, глянул на часы на запястье, отметив начало первого ночи, и ожидающе уставился в стену перед собой…

Вернулась офицер Уокер спустя минуту, в сопровождении двух копов и сержанта… Чёрт, они бы ещё весь отдел сюда позвали… Ткнула в меня пальцем, что-то тихо пробормотала старшему офицеру и отступила в сторону, пропуская в мою и так тесную камеру своих коллег.

— Да уж… Сама ты пока не справляешься, Уокер. Даже с таким простым заданием… — осуждающе покачал головой сержант, и я заметил на себе гневный, испепеляющий взгляд девушки. — Так, парень… — обратился он уже ко мне, — Нам нужно взять твои пальчики и кровь. И как это произойдёт, по твоей воле и против, мне абсолютно плевать!

— Ордер у вас есть? — невинно поинтересовался я.

— Нам не нужен ордер для этого.

— Да? — удивлённо округлил я свои честные глаза. — Странно. Насколько я знаю, в деле Шмербер против Калифорнии, шестьдесят шестого года, Верховный суд чётко установил, недобровольное взятие образца крови без ордера — это нарушение Четвёртой поправки. А если вы говорите, что ордер вам не нужен, господин офицер, то вы либо тупы, как пробка, либо врёте, а это явное превышение полномочий.

— Ты что, адвокат? — нахмурился сержант.

— А это имеет значение? Только адвокат может знать свои права?

— То есть, ты отказываешься добровольно сдать кровь? — коп недовольно насупился.

— И отпечатки, — уточнил я.

— Это ещё почему? На взятие отпечатков мне точно не нужно ни твоего разрешения, ни ордера, сынок!

— То есть, по поводу крови мы всё же договорились?

— Сам пойдёшь, или мне тебя заставить? — проигнорировал мой вопрос сержант и самодовольно ухмыльнулся.

— Заставить, — выбрал я второй вариант, ответив ему его же ухмылкой.

— Самый умный, да?

— В этой комнате или вообще?

— Послушай, ты! — зло рыкнул на меня сержант, положив ладонь на рукоятку дубинки, висевшей на его поясе. — Если ты не заткнёшься и не пойдёшь с нами, то я расквашу твою рожу и всё равно возьму твои отпечатки!

— Очередная угроза, офицер… — вздохнул я, пытаясь потянуть время до приезда Мишель, если они её вызвали, конечно. — Вы закапываете себя всё глубже и глубже…

— Встать! — не выдержал и рявкнул сержант. — Встать, я сказал!

Я неторопливо поднялся с лавки, повернулся лицом к своему оппоненту и посмотрел на него сверху вниз.

Быстрый, наверняка отработанный годами шаг вперёд…

Короткий замах…

И мне в рёбра впилась тяжёлая полицейская дубинка, заставив меня согнуться от боли и едва устоять на ногах…

— Добавить? Или теперь ты готов сдать отпечатки, сынок? — участливым голосом поинтересовался сержант, наклонившись к моему уху.

— Хочу предупредить, — произнёс я, слегка отдышавшись и выпрямившись во весь рост, — что с этого момента каждое ваше действие будет иметь противодействие. А если проще — если ты ещё раз тронешь меня своей дубинкой, сержант… — добавил я в голос толику гнева, — то будешь вытаскивать её из своей задницы.

— Умник, да? — повеселевшим голосом хмыкнул полицейский, ощущая поддержку двух своих коллег за своей спиной. — Угроза офицеру при исполнении?

— Обещание грязному копу, который не соблюдает законы, — поправил я его.

— Что здесь происходит⁈ — донёсся из коридора деловой и хорошо знакомый мне женский голосок.

— Вы кто? — раздался в ответ голос офицера Уокер.

— Я Мишель Хадсон, адвокат мистера Стоуна!

— Сэр, тут…

— Я слышал, Уокер… — недовольно поморщился сержант, пряча дубинку и оборачиваясь к возникшей в дверях камеры стройной блондинке в строгом деловом костюме. — Может вы объясните своему клиенту, мисс Хадсон, что ему нужно сдать отпечатки пальцев? Такова процедура.

— В жопу себе засунь свою процедуру, — буркнул я.

— Заткнись! — зло прошипел сержант, на автомате дёрнувшись к дубинке на поясе и тут же отдёрнув руку обратно.

— На каком основании вы хотите взять отпечатки у моего клиента? У вас есть ордер на арест? Если есть, то я хочу увидеть его! Немедленно! — пошла в атаку моя юристка.

— Ваш клиент был задержан на основании достаточных оснований, выявленных в ходе законного обыска, мисс Хадсон.

— Давайте я решу, был обыск законный или нет, — фыркнула блондинка. — Для начала, я хочу увидеть тот самый ордер, на основании которого был произведён обыск.

— Уокер, — обратился сержант к темнокожей девушке-патрульной. — Ордер на обыск квартиры Стоуна в ящике моего стола. Принеси! И вызови сюда детектива О’Коннора…

— Я уже здесь, — произнёс властный мужской голос. — Что у вас, сержант? Почему столько людей возле камеры?

— Задержанный отказывается сдать отпечатки пальцев, — охотно пояснил старший офицер.

— В смысле отказывается? У нас тут не демократия, это обязательная процедура, — растолкав двух полицейских и заглянув в камеру, нахмурился детектив О’Коннор, мой старый знакомый, арестовавший меня пару часов назад.

— Да ему плевать, — усмехнулся сержант. — Кроме того, задержанный проявляет явную агрессию и в грубой форме угрожал применением насилия.

— Как именно угрожал? — встал в стойку детектив.

— Он… — помялся сержант. — Угрожал засунуть дубинку мне в задний проход.

— Ясно… — О’Коннор сурово нахмурился. — Так, в допросную его! А вы кто такая, мисс? — обратил он внимание на блондинку и тут же удивлённо посмотрел на сержанта. — Что здесь делает посторонний?

— Я Мишель Хадсон, адвокат мистера Стоуна, — представилась Мишель.

— Из «Hudson, Blackwell Pierce»? — проявил детектив завидную осведомлённость.

— Да.

— Чёрт! — недовольно поморщился он. — Ладно, пойдёте с нами… Но сразу скажу, вашего клиента обвиняют в серьёзном преступлении, и у нас есть неопровержимые доказательства в его виновности… Я бы порекомендовал вам отказаться от этого дела…

— Давайте я сама разберусь, как и от чего мне отказываться! — язвительным тоном парировала Мишель.