Город Порока

Глава 8 Вечеринка в Малибу

— А ну! — прорычала появившаяся словно из ниоткуда Мишель, похожая сейчас на маму-квочку, защищающую своего единственного цыплёнка. — Вы трое, — строго глянула она на парней. — Идите курить дурь в другое место!

— Ещё чего! — фыркнул один из троицы. — Где хотим, там и будем курить!

— В следующий раз, когда вас примут копы с травкой, даже не думайте мне звонить! — злорадно усмехнулась юристка.

— Эй, Мишель! Ну зачем ты так сразу… — обиженно посопел незнакомец, поднимаясь с шезлонга и пинками поднимая за собой своих друзей. — Всё, мы уходим…

— Кто такие? — кивнул я в сторону удаляющейся троицы.

— Да так… — поморщилась блондинка, усаживаясь на соседний шезлонг. — Актёры-неудачники, возомнившие себя голливудскими звёздами… У одного папа режиссёр, у второго мама, у третьего весь род до пятого колена крутится в киноиндустрии…

— Ясно, — усмехнулся я.

Мишель улеглась поудобнее, взяла у меня из рук покрытый испариной стакан и неторопливо потянула через мою трубочку охлаждённый ром с колой.

— Ну, как дела? Нашёл друзей?

— Да как-то не очень… — слегка поморщился я.

— Какой-то ты не очень дружелюбный, — хмыкнула блондинка. — Да?

— Угу… — подтвердил я, забирая из рук девушки остатки своего коктейля. — Предпочитаю брать качеством, а не количеством.

Со стороны дома до нас долетели хлопки вскрываемого шампанского, восторженные крики гостей, а через несколько секунд к бассейну выбежала шумная толпа народа. Девчонки в купальниках завизжали и с разгона попрыгали в воду, несколько парней крутанули сальто и последовали за девчонками, более сдержанные и трезвые разбились небольшими группами и заняли свободные шезлонги. Веселье только начиналось…

— Видишь того? — наклонилась ко мне Мишель, кивнув в сторону потного лысого мужика с сигарой и массивным золотым перстнем на указательном пальце. — Это Берт Коллинз. Он типа продюсер.

— Типа? — удивился я.

— Угу… Он отмывает деньги для наркокартелей.

— Ясно…

— А вон тот кучерявый парень в углу…

— Похожий на грустного пуделя? — уточнил я.

— Угу. Это Тревор. Он говорит, что у него есть идея для триллера: один дом, один актёр, шизофрения и три камеры. Снимает за 200 тысяч, обещает прокат в Аргентине и Гонконге. Хочешь вложиться в него? — с прищуром посмотрела на меня блондинка.

— Да как-то не очень… А вон тот худой, в чёрной рубашке, — кивнул я на невысокого мужчину с неаккуратной бородкой, держащегося в стороне от общего веселья. — Это кто?

— С таким лицом, будто его только что бросили? — хмыкнула Мишель.

— Именно, — непроизвольно улыбнулся я.

— Ричард Лоу. Режиссёр.

— Что снимает?

— Долгие планы, тишину и внутреннюю боль.

— Артхауз?

— Что-то типа того. Но более мрачное и депрессивное…

— Ясно… А кто-то нормальный здесь есть?

— Нормальный? — удивлённо посмотрела на меня блондинка. — Ты всё же хочешь вложить свои деньги в кино? — осуждающе вздохнула она.

— Ну… — я задумчиво почесал затылок. — Была такая мысль. Но пока я просто рассматриваю варианты.

— Хорошо, — деловым тоном произнесла Мишель, сев на шезлонге вполоборота и повернувшись ко мне. — Давай я попробую объяснить тебе на пальцах, почему это плохая идея.

— Давай, — легко согласился я.

— Ты не голливудский продюсер. У тебя нет опыта, нет имени, нет знакомых. Даже с деньгами ты никто в киноиндустрии. Правильно?

— Пока да, — хмыкнул я.

— Для начала тебе придётся найти посредника, например, мутного продюсера, потому как нормальные продюсеры работают только с крупными клиентами и киностудиями.

— Что значит — мутный? Который отмывает чужие бабки?

— Не обязательно. Но он знает все лазейки, через которые можно влезть — откаты, манипуляции, секс… Да, не смотри на меня так — ты симпатичный парень, и тебе придётся пробиваться через постель. Иногда. Да, даже с учётом того, что у тебя есть деньги и ты платишь. Вот такой парадокс. И это не потому, что по-другому никак, а потому, что это проще, дешевле, надёжнее и сэкономит тебе кучу нервов и денег.

— Хм… — хмыкнул я.

— И если ты думаешь, что твоими партнёрами будут симпатичные дамочки, хочу тебя огорчить — чаще всего нет. И иногда даже не дамочки. Ну и это при условии, что твой продюсер не кинет тебя на бабки при первом удобном случае. Такое тоже бывает.

— Угу, — угрюмо буркнул я, наблюдая за плещущимися в бассейне девушками и парнями.

— Идём дальше… — продолжила Мишель. — Фильм — это не быстрые деньги. Это препродакшн, который занимает 3–6 месяцев, съёмки — 2–3 месяца, постпродакшн — ещё 4–6 месяцев, дистрибуция — в следующем году. Пока твой фильм снимут, пока пройдёт время, соберут кассу, пройдёт 2–3 года. Если у тебя есть деньги и ты готов ждать, то нет проблем. Но учти! Это игра в долгую. Если тебе обещают прибыль через пару месяцев, значит, тебя хотят надуть на бабки. Беги от таких как можно дальше!

— Окей, — кивнул я.

— Вложив сейчас свои 200 тысяч, ты вернёшь их года через два или три, если вообще вернёшь. В этом бизнесе нужно крутиться постоянно, годами. Вкладывать, вкладывать и вкладывать… А не прийти с жалкой пачкой наличных и думать, что через неделю ты получишь в десять раз больше. Продолжать?

— Продолжай.

— Хорошо. Давай возьмём наглядный пример. Вот смотри, Спилберг сейчас снимает свой фильм про динозавров…

— Уже снимает? — заметно разочаровался я.

— Да. Это очень крупный и амбициозный проект! Бюджет около $60 миллионов. Съёмки уже на финальной стадии. Universal уверена, что это будет событие года…

— Опоздал… — разочарованно вздохнул я.

— Опоздал? — снисходительно улыбнулась Мишель. — Да тебя бы на пушечный выстрел к нему не подпустили! Алекс, ты не можешь взять и просто «вложить миллион» в Jurassic Park. Это студийный проект Universal. Частных инвесторов туда просто не берут. Да даже если бы ты пришёл к ним и сказал: «ребята, я дам вам миллион, забирайте!», максимум, что ты получил бы, это гостевой бейджик и чашку кофе. Всё!

— Понятно…

— Но я сейчас не об этом, а о доходах. Как думаешь, какую кассу он соберёт?

— Миллиард? — робко предположил я.

— Миллиард? — хмыкнула Мишель. — Ладно, пусть будет миллиард. Хотя такого ещё не было. Но, пусть будет. 60% забирают прокатчики, кинотеатры. 40% получает студия. Это 400 миллионов. Теперь следи за руками, сейчас будет фокус!

— Слежу, — улыбнулся я блондинке.

— Минус 60 миллионов бюджета и примерно столько же на маркетинг. Остаётся 280 миллионов. Гонорары режиссёру, продюсерам и прочим стервятникам. Как правило, это фиксированный гонорар + процент. Если фильм собрал миллиард, то смело можем минусовать ещё 100 миллионов. У нас остаётся 180 миллионов. Так?

— Так, — согласился я.

— Скорее всего, я ещё что-то не учла, и студия в итоге получит не 180, а 150 миллионов прибыли. Пока неплохо. Хотя, учитывая миллиард сборов, всё же немного грустно. А сейчас самое интересное. Я не упомянула налоги. Спроси меня — а где налоги, Мишель?

— А где налоги, Мишель? При кассе в миллиард фильм что, ещё и должен останется? — удивился я.

— Можно и так сказать, — усмехнулась блондинка. — Слава Богу, студия платит налоги не с кассовых сборов, а с чистой прибыли. И не по полной налоговой ставке. У них есть свои хитрости, свои схемы, которые называются «оптимизация налогов». Но даже при этом, студии придётся заплатить около 20% налогов. И наш миллиард в итоге превращается в лучшем случае в жалкие сто миллионов прибыли, плюс-минус.

— Не густо, — вздохнул я.

— Вот именно. В общем, даже если бы тебя пустили как инвестора в студийный фильм, а тебя бы всё равно не пустили, ты бы в лучшем случае отбил вложения, но ничего не заработал. Ну может получил бы бонус в виде 10–20% от вложений.

— И как студии выживают в таких условиях?

— Легко. Фильм — это фундамент. Дальше начинается самое интересное. Продажа прав на международное ТВ, кабельное, VHS, лицензии, одежда, игрушки, сувениры… Это всё идёт в карман студии, но не инвесторам. И суммы там уже гораздо серьёзнее. Десятки, сотни миллионов, которые капают и капают годами. Поэтому студия может выпустить даже провальный по кассовым сборам фильм, извиниться перед инвесторами, а потом заработать десятки миллионов на продаже прав и сувенирах.

— А если вкладывать не в студийный фильм? — задумчиво произнёс я.

— Тут ситуация получше, ты уловил суть. Если удачно вложиться в частный проект, можно получить хорошую прибыль. Например, вложил 1–3 миллиона, собрал кассу в двадцать, продал права на международный рынок или ТВ, и получили прибыль ×10. Но тут тоже много рисков. Нужно иметь чуйку и знать, в какие фильмы стоит вкладывать, а в какие нет. Ну и опять же, там те же проблемы, что и у студийных проектов. Ты вкладываешь деньги надолго и не ждёшь сиюминутной выгоды.

— Хм… А ты не слышала о фильме «Бульварное чтиво»? — осторожно произнёс я.

— Чтиво? — наморщила лоб девушка. — Нет, не слышала… А кто режиссёр?

— Тарантино, вроде.

— Квентин? — удивлённо улыбнулась блондинка. — Слышала о каком-то сценарии, с которым он бегает по студиям, но вряд ли это твоё «чтиво»…

— Квентин? — усмехнулся я. — Ты так говоришь, будто это твой сосед или старый знакомый.

— Ну… — пожала Мишель плечами. — Мы пересекались с ним пару раз на таких вечеринках…

— Частные инвесторы могут вложиться в его новый сценарий, как думаешь?

— Вряд ли. Он не будет делать независимый инди-фильм в этот раз. Инди — это фестивали, ограниченный прокат и риск, что фильм вообще никто не увидит. Иногда они выстреливают, но чаще их снимают, чтобы заявить о себе и сделать имя. Квентин уже заявил и у него есть имя среди голливудской тусовки. Так что теперь ему нужно финансирование от крупной студии, с гарантиями широкого проката, агрессивным маркетингом и возможностью выйти за пределы артхаусных залов, а не частный инвестор, который не даст всего этого.

— Да уж… — вздохнул я.

— Угу… Я слышала, Miramax заинтересована в нём. Если они возьмут его сценарий, то у фильма Квентина будет неплохой шанс взорвать кинотеатры. В общем, пойми главное. Если у тебя нет солидной студии за плечами, то никто из нормальных режиссёров даже не возьмёт твои жалкие двести тысяч.

— А если миллион? — усмехнулся я.

— Да хоть пять! Не в сумме дело, а в том, как тут всё устроено и как работает.

— Откуда такие познания, Мишель? Ты знаешь всё обо всех?

— Это Голливуд, детка! — с усмешкой фыркнула блондинка. — Здесь все знают друг о друге всё. Кто с кем спит, кто кому изменяет. Голливуд — это одна большая семья, Алекс…

Да уж… С фильмами, похоже, ничего не выйдет. Хотя, я на это и не особо рассчитывал. Деньги — не пропуск в Голливуд. Значит, возвращаемся к первоначальному плану…

— Харви! — выкрикнул кто-то из гостей, приковав моё внимание к пухлому мужчине в дверях, пришедшего на вечеринку в смокинге без галстука в компании двух стройных девушек.

На вид девчонкам было лет по шестнадцать или семнадцать, а учитывая тонну косметики на лицах, то возможно и меньше…

— Хай, Стив! — сдержано улыбнулся мужчина в смокинге.

— Как сам, как жизнь, Харви?

— Нормально.

— Кто твои спутницы?

— Это Эрика и…

— Сьюзи, — подсказала вторая спутница Харви.

— Да, Сьюзи… — мужчина хлопнул девушку по заднице и кивнул в сторону бассейна. — Идите поплавайте, девчонки…

Девушки радостно захлопали в ладоши, скинули купальники, оставшись в мини-бикини, и весело смеясь рванули в воду, брызгаясь и визжа…

— Харви, сколько твоим спутницам лет? — наблюдая за девушками, поинтересовался один из мужчин.

— Достаточно взрослые! — отмахнулся толстяк.

— Твои племянницы?

— Можно и так сказать, — засмеялся Харви…

— Чёрт… — отвлекла меня Мишель от наблюдения за колоритными личностями, лица которых мне казались смутно знакомыми.

— Что? — повернулся я к своей спутнице.

— Уиллис почему-то не пришёл. Обычно они с Деми не пропускают такие вечеринки… — вздохнула блондинка. — Я хотела познакомить вас. Он прикольный парень и ты бы ему точно понравился.

— Уиллис? — удивился я. — Брюс Уиллис?

— Угу…

— Ты и его знаешь?

— Да его все знают. Это же Уиллис! — усмехнулась Мишель.

— Ну да, ну да…

— Мишель, Мишель! — подбежали к нам две симпатичные и слегка нетрезвые блондинки. — Нам нужна твоя консультация.

— Какая?

— По твоей части. Ты же у нас адвокат!

— Допустим… — нахмурилась юристка.

— Ну так вот… А ну, подвинься, — одна из девушек бесцеремонно подвинула меня, усевшись рядом со мной на мой же шезлонг. — В общем… Где-то месяц назад…

— Полтора, — подсказала вторая.

— Да не важно… — отмахнулась первая. — В общем, месяц назад мы познакомились на вечеринке с двумя парнями. Один был постарше, второй помладше.

— Они оказались отцом и сыном, — снова влезла вторая блондинка.

— Да не перебивай! Я рассказываю!

— Прости…

— В общем, мы с ними хорошо провели время… Повеселились… Ну а потом, ты сама понимаешь, у нас был секс… Этой дурочке достался тот, что помладше, — кивнула сидящая рядом со мной девушка на свою подругу, — а я выбрала более опытного…

— Зато молодой более выносливый, — тут же вставила её подруга.

— Помолчи, дура! Это не важно. В общем, у нас был секс. Хороший, кстати! Я два раз кончила!

— А я три!

— Да помолчи ты! — недовольно фыркнула первая. — В общем, — шёпотом произнесла она. — Они тоже кончили. В неё… — ткнула она пальцем в подругу.

— Ага, в меня.

— Оба? — удивилась Мишель.

— Да.

— Погодите, — озадачено нахмурилась Мишель. — А как это так получилось?

— Да как… Эта дурочка всегда позволяет сделать это в себя.

— Мне просто нравится ощущать это… — обиженно нахмурилась девушка. — Это приятно…

— Я не об этом, — потрясла Мишель головой. — Я о том, как так получались, что они оба сделали это в тебя? Вы же сказали, что ты выбрала постарше, а ты помоложе!

— Ну мы немного заигрались… — надула губки девушка. — Я сама не заметила, что оба на меня переключились. Вернее, не оба, а сначала один, потом второй… Но было прикольно! — с чувством собственного достоинства произнесла блондинка.

— Ты дура! — возмутилась её подруга. — Ты вообще понимаешь, что они отец и сын?

— И что?

— А то! Это как… как инцест!

— Это не инцест, — покачала Мишель головой.

— Но они же оба в неё сделали это. Разве нет? — неуверенно произнесла девушка.

— Нет.

— Ну и ладно. В общем, вопрос к тебе, Мишель! — деловым тоном произнесла первая. — Кончили в неё, а беременна я! Как так?

— Ты беременна? — удивилась юристка.

— Да.

— Поздравляю, — хмыкнула Мишель. — Только я не пойму — я тут при чём?

— Ну ты же адвокат. Наверняка у тебя были такие дела.

— Таких точно не было.

— Ну мало ли… — не желала так легко сдаваться девушка. — Что мне делать?

— Ты хочешь признание отцовства или подать на алименты? — попыталась немного прояснить ситуацию Мишель.

— Нет! Зачем? Я просто хочу знать, почему он… они кончили в неё, а беременна я? Что непонятного?

— Это не ко мне… — удивлённо пробормотала Мишель. — Это вам лучше у врача проконсультироваться. Может, ты вообще не от него залетела.

— Не от них, — поправила блондинка.

— Не от них? — ещё больше удивилась юристка. — У тебя тоже был секс с обоими?

— Ну я же говорю, мы выпили… Дурачились… Было весело…

— Ну вот. Может, это не от кого-то из них.

— Да как не от них? Больше не от кого! У меня до этого три месяца ни с кем ничего не было!

— Ну я не знаю, — пожала плечами Мишель.

— Да? Жаль… — разочарованно протянула девушка.

— Такое бывает, — вмешался я в разговор трёх девчонок.

— Да? Как? — обернулись ко мне три пары девичьих глаз.

— После того как он… они кончили в…

— Сидни, — улыбнулась мне вторая блондинка.

— Угу, Сидни. Старый или молодой ещё в тебя входил?

— Он не старый был! — обиженно фыркнула первая. — В ротик же не считается?

— Нет, — покачал я головой.

— Тогда нет, не входил…

— Значит, неприятность произошла раньше, — хмыкнул я.

— Неприятность? — недоумённо нахмурилась девушка.

— У мужчин иногда, вернее, очень часто выделяется семя в процессе секса. Тем более, если он сдерживался и несколько раз прерывал секс.

— Ну да… — пробормотала незнакомка. — Сдерживался… Чёрт! А я не знала… Так и что мне делать?

— В следующий раз лучше предохраняйтесь или считайте свои биологические часы, — посоветовал я.

— Биологические часы? Это как?

— Например, можете смело заниматься без средств защиты за три-пять дней до месячных, и за три-пять дней после. В остальное время предохраняйтесь.

— А так можно? — снова удивилась незнакомка.

— Можно. Но лучше всё же предохраняйтесь, тем более, если это случайная связь со случайным партнёром. Кроме беременности есть ещё много неприличных болячек, которые можно подхватить во время незащищённого секса, — провёл я маленький ликбез на тему элементарной половой гигиены.

— Хм… А твой бойфренд не только симпатичный, а ещё и умный… — повернулась девушка к Мишель.

— Он не мой бойфренд, — устало вздохнула юристка.

— Ладно, Хадсон. Пока, — блондинки синхронно поднялись с наших с Мишель шезлонгов. — Спасибо за консультацию.

— Пока, девочки… — попрощалась юристка, осуждающе покачав головой.

— Пока, красавчик! — послала мне воздушный поцелуй и ослепительно улыбнулась одна из девушек, так, которая залетела непонятно от кого.

— Пока! — не сдержавшись, усмехнулся я и повернулся к Мишель. — Забавные у тебя подруги.

— И не говори, — вздохнула девушка и тут же выругалась сквозь зубы, вжавшись в шезлонг и попытавшись сделаться как можно незаметнее. — Fuck!

— Что случилось?

— Это мой бывший… — указала она взглядом куда-то в сторону дома.

— Джеф?

— Что? Нет! При чём тут Джеф! Том…

— Я не знал, что у тебя был кто-то до Джефа…

— Было бы странно, если бы знал! — огрызнулась Мишель. — Мы с ним недолго встречались. И не очень хорошо расстались… В общем, он считал, что я ему кое-что должна, а я считала иначе…

— Понятно… — вздохнул я, глядя на уверенно приближающегося к нам высокого симпатичного парня с лучезарной улыбкой.

— О! Мишель! И твой новый бойфренд…

— Привет, Том… — перестав прятаться и выпрямившись на шезлонге, сдержанно кивнула Мишель.

— Ты знаешь, что забавно… — не переставая улыбаться и кинув на меня слегка ревнивый взгляд, чересчур наиграно произнёс парень. — Весь вечер слышу ото всех, что Мишель Хадсон пришла на вечеринку со своим новым бойфрендом. А что самое забавно, я буквально утром общался с Джефом, и ни о каком новом бойфренде он не говорил. Джеф знает, что у тебя новый бойфренд, Мишель?

— Это мой друг, а не бойфренд! Том! — недовольным тоном произнесла блондинка.

— Да? Хм… Выглядит, будто ты хочешь прокатить Джефа так же, как и меня… Забавно. А ты, друг, будь с ней осторожен, — обратился он ко мне. — Мишель Хадсон у нас слишком… холодна и неприступна, и не пускает парней даже до первой базы. Так что подумай, стоит ли тратить на неё своё время.

— Может дело не в ней, а в тебе, — вернул я парню его же фальшивую улыбку. — Девушки холодны с теми, кто не вызывает у них никаких чувств, кроме скуки. Может, ты просто скучный, Том?

— Пока, Мишель! — раздражённо процедил тот, не удостоив меня ответом.

— Всего хорошего, Том! — вместо Мишель ответил я.

— Не нужно было меня защищать, — недовольно пробормотала блондинка, проводив своего бывшего взглядом и повернувшись ко мне.

— Да я и не защищал, — пожал я плечами. — Просто не люблю таких самовлюблённых индюков. Кстати, а что значит «первая база»?

— Сленг подростков и школьников, означающий, как далеко они забрались в отношениях с девушкой, — поморщилась Мишель. — Первая база — это поцелуи и поцелуи с языком. Вторая — это если получилось добраться до груди. Третья…

— Секс?

— Нет, секс — это «хоум-ран». Третья база — это ещё не секс, но игры с руками или… или ртом… Ты что, в бейсбол не играл?

— Да как-то не довелось, — пожал я плечами, задумчиво наморщив лоб.

— Алекс! — строго окликнула меня Мишель.

— Что? — недоумённо взглянул я на слегка покрасневшую блондинку.

— Я знаю, о чём ты сейчас думаешь! Перестань!

— Да ни о чём таком я не думал, — невинно произнёс я, так и не решив, до какой базы мы умудрились дойти с Мишель по этой бейсбольной системе классификации, учитывая всё произошедшее на ранчо сектантов. Наверное, что-то между второй и третьей базой.

— Не думает он… — проворчала девушка. — У тебя же на лице всё написано!

— Прости, — виновато пожал я плечами.

— Ладно… — отмахнулась она. — Хочешь ещё потусоваться здесь, или поедем домой?

— А который сейчас час?

— Почти одиннадцать.

— Хм… Наверное, поехали. Здесь стало неинтересно…

— Уверен?

— Уверен, — подтвердил я, легко поднялся с шезлонга и протянул руку Мишель, помогая девушке встать.

Почти одиннадцать… Я как раз успею заскочить к Джимми…