Гулящий. Отдана брату мужа

Глава 12

Нас «облизывают» примерно так, как в фильме «Красотка».

Ужаснее всего то, что у меня и ощущения те же самые.

Менеджеры смотрят так, словно бы я кусок мяса. Его. Очередной.

Со мной поздоровались кисло, легким кивком, а вот его, как царя, усадили в отдельный зал, напоили кофе…

— Вы выйдете продемонстрировать наряд Батыру Алиевичу? — высокомерно спрашивает продавщица.

— Нет, — категорично отрубаю я.

Не хочу чувствовать себя куклой, которую выставили напоказ.

Хватило уже того, что Батыр сказал не тратить время на просмотр вещей, а зайти сразу в примерочную — все самое лучшее и подходящее мне принесут стилисты.

И снова ощущение тотального контроля и нежелания дать мне даже призрачное ощущение иллюзии.

Мне и правда приносят лучшее — самое дорогое, разнообразное, подчас весьма противоречивое, потому что крайне смелое…

Девица хмыкает, громко цокая каблуками.

Я мысленно окидываю составленный мне за эти недолгие полчаса гардероб.

Несколько удобных и комфортных вещей в стиле кэжуал, вечерние платья — непонятно, зачем… Пара деловых костюмов и… откровенное белье и наряды в стиле неглиже, которые я даже мерять отказалась. Страшно представить, для чего они среди вещей по запросу «хозяина», как его называет Мальвина.

А ирония ведь в том, что это определение как раз для меня идеально подходит, а не для нее.

Ей он просто дает работу, а мне…

На автомате прикусываю губы от волнения и раздумий.

Потом сама же себе чертыхаюсь — губы красные, вспухшие… Моя дурацкая привычка. Его взгляд всегда чернел, когда он на них, на такие, смотрел…

Я как раз пыталась расстегнуть сзади молнию на легком платье без помощи стервозной стилистки, когда шторка качнулась, обдав мою полуголую спину легким сквозняком.

Вздрогнула.

Он…

Смотрим друг на друга через отражение в зеркале.

Пульс в космосе.

Стыдно, хочется закрыться, да только как от него закрыться… Он здесь. И это данность моей жизни. В прямом и переносном значении слова.

— Почему не вышла, когда я приказал?

Так это был приказ…

— Я не модель… — произношу, потупив глаза в пол. Руки теперь обнимают себя в нелепом защитном жесте.

Он подходит со спины и касается кожи на стыке туловища и шеи губами.

— Ты лучше… — голос хриплый. И возбужденный.

Он не зря сюда поехал со мной — тратить свое время.

Он развлекается, ублажает себя этой примеркой. Выряжает для себя как куклу. Чтобы потом раздеть.

Он всегда сходил с ума от вида моей спины. Говорил, что я такая изящная, что у него внутри ком нежности нарастает. Второй раз за утро он касается моей спины…

Проблема еще и в том, что и у меня это самая чувствительная зона…

— Батыр… — стон протеста на губах, когда пальцы поддевают молнию и тянут ее вниз, делая то, что я не смогла сама минуту назад.

Мучительно долго.

Волнительно.

И, к сожалению, приятно.

Его прикосновения не вызывают отторжение, а наоборот.

И это очень плохо.

Стоит ему это понять, он восторжествует, обретя надо мной полный контроль.

Когда змейка молнии доходит до поясницы, я жмурюсь, а он.

Матерится.

Пальцы более настырно и уверенно касаются кожи, резко раздвигая ткань в сторону.

— Что это, мать его, такое?

Я не сразу догадалась, о чем он…

— Шрамы… — говорю беззвучно, но он и так считывает в отражении зеркала.

Его глаза совершенно дикие.

Просто обезумевшие.

И в них…

Боль.

Боже, ему больно за меня… больно!

— Диана… — утробный голос, вибрирующий… Совершенно одичалый… — это того стоило⁈ Стоило?!!!

Крик рикошетит от поверхности глянцевых стен, прокатывается раскатами грома по моей душе, по этому миру.

А потом я громко кричу…

Потому что его кулак яростно впечатывается в зеркало и оно разлетается на сотни осколков…