Гулящий. Отдана брату мужа

Глава 14

— Да, Ром… Хорошо… — говорю брату предельно спокойным голосом под пристальным взглядом Батыра, который не оставил меня в ходе разговора ни на секунду.

Внутри вибрируют противоречивые эмоции…

Набатом бьют слова Ани, его жены, которая так удивительно, так мудро и деликатно сейчас уделала всех этих важных мужчин, что аж ноги подкосились.

Вот бы и мне быть такой… Вот бы и мне научиться так мастерски лавировать между их суровой волей, набраться в какой-то астрономической скорости женской мудрости…

Конечно, это жизнь научила Аню быть такой. Много там было тяжелого, сложного, противоречивого, много было недопонимания с любимым — обид, мести, недоговоренности. Но все равно: она еще совсем малышка, а такая прозорливая… (Пронзительную историю любви про Аню и Рамазана можно прочитать в завершенной книге «Развод по-кавказски. Инстинкт собственника». На нее сегодня действует огроменная скидка!!!)

Наш разговор с Рамазаном вписывался в стандарты протокольной беседы под бдительным оком Батыра. Ни шагу вправо или влево. В моих же интересах. В интересах брата, которого я безмерно любила и сильно болела за него.

А потом, вдруг, вроде как под невинным поводом, телефон у него забрала Аня и сходу тихо произнесла:

«Делай вид, что ты продолжаешь говориь с Ромой…»

И тут же для моего брата добавила: «Дорогой, я немного поговорю с твоей сестрой, отойду… Женские делишки»…

«Слушай сюда, — сказала тихо и вкрадчиво Аня, — я понимаю, что скорее всего Батыр тебе шагу без него ступить не дает и этот разговор — фикция. В отличие от Ромы, я знаю, что там у вас с ним в отношениях и потому… Ди, если тебе что-то угрожает или он тебя обижает, я решу этот вопрос. У вас в доме есть человек, который поможет… Тетя Азбека, как всегда, имеет своих птичек везде…»

— В чем? — невинно спрашиваю я, стараясь, чтобы голос звучал максимально нейтрально.

— Я смогу помочь тебе скрыться от него без того, чтобы Рома вступал в очередную войну. Ты просто дай знать, если это нужно… Сейчас ничего не говори. Веди себя с ним максимально покладисто и приветливо… Просто скажи… тебе нужна помощь?

Внутри все всколыхнулось…

Скажу да — и снова риск для родных.

Скажу нет — буду и дальше бежать по кругу в петле своего отчаяния, пока она не сожмется на моей шее…

— Молчишь… — задумчиво тянет Аня, — давай так. Мой человек задаст тебе этот вопрос. Как раз будешь понимать, на кого можно рассчитывать…

— Спасибо, Ром… — ответила чуть громче, — я тоже очень соскучилась. Будем… — бросила вкрадчивый взгляд на Батыра, — вас ждать скорее в Москве… Пока…

Нажала отбой на вызове.

Протянула трубку Батыру.

— Все нормально? — спросил он, на секунду задержав свои пальцы на моей руке.

— Более чем…

— Хорошо… — кивнул головой, — умница. Теперь иди наверх и готовься к ужину. И да, Ди… Пока мы были в городе, твои вещи перенесли в другую комнату.

— В какую? — вскинула я взгляд на него.

— В комнату Джаннет. Она возле моей, смежная… — сверкнул потемневшим взглядом.

Внутри все напряглось до невозможности. Жить в комнате его любовницы, возле него.

— Мне так будет удобнее…

— А мне? — вырвалось в сердцах.

Подошел, провел по волосам забинтованной рукой.

— Если тебе не понравится, всегда есть вторая опция, малыш… Можешь переехать сразу в мою комнату. Цени, Диана. Ни одной своей любовнице я не предлагал переехать к себе, так близко не подпускал… Но ты ведь особенная, — гладит по волосам, — с тобой делить одну постель — дело принципа… Думаю, мы в любом случае придем к этому формату… Обнимать желанную женщину во сне — особый вид удовольствия и отдыха… Тебе Джалил об этом не говорил?

Я всматривалась в его глаза. Мягкий тон, одержимый взгляд, нежные прикосновения… И столько желчи, столько горечи, которую он пытается лить на меня…

— Иногда мне кажется, что ты так одержим мыслями о Джалиле, что он присутствует между нами…

Рука Батыра, до последнего нежная и ласкающая, вдруг резко сжала копну моих волос и потянула назад, заставив на него посмотреть…

— Он всегда будет между нами, Диана. В этом вся проблема…

Отпустил, отошел…

Увидела, как на бинтах проступила кровь.

— Иди, Диана. От греха подальше. Оставим грех на после ужина…

В сотый раз дергаю платье вниз, наивно рассчитывая, что оно станет хоть чуточку длиннее.

Интересно, когда менеджерши магазина паковали в красный пакет его содержимое, что они думали?

Все предельно банально и, наверное, специально подобрано, чтобы унизить меня и показать мое место.

Кукла.

В чулках на подвязках, высоких шпильках и черном маленьком платье. Маленьком не в значении Коко Шанель, а в значении Батыра, наслаждающегося своим положением и правом в это меня выряжать.

Я сижу, плотно сжав ноги — и он это видит.

Усмехается.

— Расслабься, Ди. У нас ведь не первая брачная ночь впереди и ты не девочка… Просто прими факт того, что будет — и получай удовольствие. Больно я тебе не сделаю…

Не сделает? Смешно. Уже сделал. Иногда моральная боль сильнее физической…

Он доливает вина в бокал, протягивает свой — чтобы чекнуться.

— Отпусти себя… Будет хорошо…

А я опускаю глаза. Не могу смотреть на него, когда он в ответ так смотрит.

Батыр рычит.

Протягивает руку к моему лицу, растирает каплю вина по губам.

— Когда я в первый раз увидел эти губы, с ума сошел. Ты их кусаешь все время, когда нервничаешь — они красными становятся… Не нужно никаких помад — и так улет… — трогает щеку, обманчиво нежно ласкает большим пальцем, — и эта робость твоя вечная… Просто афродизиак… Ты когда вот так ресницами в смущении хлопаешь, внутри все сжимается спазмом предвкушения… хочу посмотреть, как ты моргаешь, когда…

Его красноречивая пауза говорит больше слов…

— Вид женщины в момент экстаза многое о ней говорит, Диана… Возможно, если бы я настоял и тогда пошел дальше, а не берег тебя, не осторожничал, не пытался показаться лучше, чем я есть, я бы раньше все о тебе понял…

Я усмехаюсь. Теперь горечь на моих губах.

— Понял бы, что я фригидна? — слова сами вылетают из моего рта. Хочется цинизма и равнодушие. Его разочарования хочется… Оно менее болезненное, чем вот такое колючее внимание…

— Фригидна, говоришь? — усмехается.

А я встречаю его взгляд.

— Знаешь, от чего Джалилу было обиднее всего, Батыр… Не от того, что он сейчас, как ты, накручивал себе в голове то, что могло быть у нас с тобой и мое равнодушие списывал на чувства к тебе… Он бесился от того, что мое тело на него не реагировало… Трудно чувствовать себя мужчиной, когда женщина, которую ты хочешь, бревно… Силенок подмять ее под себя достаточно, а больше… Вы противны мне, оба… И ты, и он. Ничем ты не лучше… И можешь не делать ДНК-тест: Луиза твоя мать. Ты точно такой, как она… Как ваш отец… Яблочко от яблоньки…

Я говорю и вижу — как искажается его лицо. Путь от боли и неожиданности, ибо он явно не ожидал такой прыти от тихой, зашуганной малышки Дианы до откровенной, неприкрытой ярости…

И эта чернота в глазах — она становится гуще, резче, ядовитее…

— Встань… — говорит тихо, хрипло, но так пробирающе, что мурашки по коже… Лучше бы орал — приказ был бы менее жестким и хлестким… — быстро встала, Диана…