Гулящий. Отдана брату мужа

Глава 28

— Что случилось? — напряженно спрашивает он, пока я поспешно одеваюсь.

— Нужно кое — куда отъехать. Ты отдыхай. Завтра решим все дела и поедем.

— Куда поедем?

Перехватываю ее взгляд в темноте.

— Домой, Диана. Здесь не нужно больше оставаться. Надеюсь решить все вопросы оперативно сегодня. Поговорю с Рамазаном. В крайнем случае, как я и думал, отправлю к нему на время.

— Мне тут было безопасно.

— Теперь уже нет! — получается чуть грубее, чем я хотел. Но без этого никуда. Нервы на пределе. Я очень надеюсь, что вся эта свистопляска закончится сегодня…

— Ты не в больницу? С Джаннет что-то?

— Диана, — выдыхаю, теряя терпение, — мне плевать на Джаннет. Я решаю вопросы, которые касаются моей семьи. В смысле, ее безопасности, которая напрямую связана с моими делами. Проблемы Джаннет — это проблемы Джаннет. Мне искренне жаль, что с ней случилось, но это не отменяет то, что я не директор аттракциона невиданной щедрости и должен подчищать за чужими грехами других. Давай ты ляжешь отдыхать, а завтра мы продолжим. Внизу охрана, так что можешь спать спокойно.

— Я и спала спокойно… — бурчит она, но я уже мыслями в другом месте.

Пока выхожу из квартиры, уже на лестничной клетке набираю Юсупу Магомедовичу Арусланову.

Заместитель прокурора, хороши мужик. Он и помог мне накрыть крота в своем бизнесе. Если бы не его поддержка, схему Бахи, который сговорился с частью моих китайских партнеров по поставкам, было бы не накрыть. Но непонятно другое — каким образом у Бахи есть телефон и он утверждает, что ждет меня на «поговорить» в десять километрах от медицинского центра, где лежит Джаннет?

То, что это не просто разговор — я не сомневаюсь. Осталось только понять все остальное.

Мы оба говорим друг другу, что будем общаться тет а тет, хотя оба знаем, что это блеф. Мои люди предупреждены, его — тоже. Дело за малым — выяснить оставшиеся обстоятельства и что ему нужно.

Арусланов долго не берет, а когда берет, явно спешит и не может говорить.

— Я тебе перезвоню, срочное дело.

— Знаю даже, какое. Баха, — мрачно отвечаю я.

Тот заминается.

— Верно…

— Я еду к нему на встречу. Локацию скинуть?

— Я знаю его локацию, — отвечает Арусланов, — все под контролем…

Ну, ладно… Раз под контролем…

Доезжаю в обозначенное время максимально быстро. И правда, один. На машине.

— Салам, брат, — выходит из машины, закуривая, как только видит меня.

Я киваю.

Крыса он. И не брат мне. Хотя мой братец, царство ему небесное, тоже был тем еще…

— Какими судьбами на свободе, Баха? — говорю сквозь зубы. Неприятно.

Он усмехается.

— Да вот. Захотел свежим воздухом подышать. А то на нарах тухло…

— Не знал, что твой турпакет это включает, — усмехаюсь в ответ, — хорошо пристроился, Баха…

— Не то слово… Вот, скоро женюсь, брат. На свадьбе тебя жду… Придешь?

— Думаю, воздержусь… Да и сомневаюсь я, что скоро женишься… Разве только на зоне, Баха… — наш разговор в велеречивых тонах начинает немного напрягать, — ты лучше скажи мне, чем обязан разговору. Мы вроде все порешали по работе. Теперь уже дело не за мной, а за органами…

— Да вот в чем незадача, Батыр… Будущий тесть условия поставил, — хмыкает, — нужно хвосты подчистить — и все будет в шоколаде. Понимаешь ли, он у меня человек уважаемый, когда дочь свою соглашался за меня сватать, у меня все было идеально — и бизнес, и бабло, и положение…. А тут я, получается, подкачал… И с тобой в терках, и шлюху эту… с ее выбл… ком… — презрительно плюет в сторону.

Я слушаю его внимательно.

— Понимаешь, в чем дело, Батыр… Арусланов мой будущий тесть… Вот такая незадача…

Я холодею. Конечности буквально сковывает морозом.

В смысле Арусланов? Он ведь его дело ведет…

Баха видит мою реакцию, конечно, и победоносно усмехается.

— Так получилось, брат. Ты же знаешь, как у нас… Одно село родовое, хорошие партии. Девочка — персик. Я и сам рад, что такую куколку мне нашли, еще и из хорошего рода… Не хотел, чтобы она слетела с крючка, потому… — снова усмехается, — ну, ты у нас сам не святой, так что поймешь. Короче, трахнул я ее до свадьбы. Целку порвал. Теперь кроме меня ее кто возьмет? Вот отец и переживает, чтобы репутацию мою очистить… А как иначе спасать имя семьи? — руками разводит манерно, — Джаннет поэтому тоже нужно списать со счетов. Моему тестю бастарды на стороне с правом на мое бабло не нужны. Так что… я к тебе пришел за пониманием, Батыр, дорогой. Каюсь, попытался играть нечестно — поплатился. Я на бабло, которое ты у меня забрал, не претендую. И в твою поляну тоже не полезу больше, но… избавиться от шлюхи и этого обрубка ненужного никому, морального урода, не мешай. Этот ребенок не должен родиться, он никому не нужен. Его мать — бл… дь. И скоро все равно подохнет. Я бы даже больше сказал — мир не осиротеет, если его не будет. Давай ты не будешь мешаться — и каждый будет при своем. Мне дай свою строить достойную жизнь с достойной женщиной, а сам свою строй…

Он говорит — а у меня в голове, как ни странно, странные флешбеки — зарубцованные, болезненные, те, что спрятаны глубоко внутрь…

«Лучше бы ты не родился, урод! Ненавижу тебя! Мир бы не осиротел, если бы ты подох еще при родах!» — слова матери, родной матери, которые она не один раз бросала мне в лицо, сейчас как пощечины — болезненные, травматичные, липкие в своей токсичности…

— От меня ты что хочешь, Баха? Я не распорядитель судеб и жизней? Ты, как я понимаю, уже пытался ее прикончить. Значит, не смог…

— Не лезь туда, — резко осекает он меня, — забирай свою бабу и уезжай.

А тут я с ним и спорить не хочу.

Реально, забрать и уехать. А дальше пусть сами разбираются.

Но зачем-то спрашиваю.

— Честно скажу тебе, Баха. Не моя это война — и то верно. Но неужели кровь не играет? Это же твой ребенок… Он невинен…

— Еще рожу, много ли надо⁈ Плевать на него! Плевать на кровь от шлюхи! Вон, ты не от шлюхи рожден был — и все равно своей семейке не нужен был!

Бьет по-живому. Больно так бьет. Знает, мразь, на что давить.

Он скалится. Отворачивается к лесу. Потом снова на меня глаза переводит.

— Мы все рано или поздно становимся перед моральным выбором, Батыр. Это урод и его мамаша должны исчезнуть. Они в нашем светлом будущем не нужны… Уезжай. И людей своих забери. Арусланов подсуетится — мы охрану медцентра обойдем. К утру этого биологического мусора уже не будет. И ты с Дианой будешь далеко…

Когда он произносит имя Дианы, меня начинает бесить.

Какая же мразь.

Но это правда не моя война.

Хоть и чудовищно это все звучит.

Сами они биологический мусор…

— А вот тебе допинг к размышлению. Посмотри, у нас тут гости…

Он кивает в сторону дороги. Я смотрю на подъезжающую через минуту к нам машину, а потом жестко матерюсь, когда оттуда не очень-то нежно вытаскивают мою Ди.