Гулящий. Отдана брату мужа

Глава 16

Затуманенный взгляд. Приоткрытый рот, алчность в каждом движении.

Я расплющено по стене и шкале своих эмоций, фрустрирована, невменяема…

— Вкусная девочка… шепчет он, целуя в шею, а потом усиливает давление, снова оставляет болезненные засосы.

Рука сжимается за ягодице до рези.

Его эрекция упирается мне в поясницу.

— Все могло бы быть иначе, Ди… Но ты сама выбрала этот путь… хрипло шепчет, то ли говоря о масштабах жизни, то ли о нас двоих здесь и сейчас после моей эскапады…

Вскрикиваю, когда он подхватывает меня под бедра и несет к дивану.

Рокот нетерпения сквозит в каждом движении.

Батыра разрывает от нетерпения, а меня — от ужаса неотвратимости.

Я не хочу так.

Я не прощу.

Ни себе, ни ему…

Пытаюсь выстроить барьер, воззвать к разуму…

— Прошу…

— Сейчас точно будешь просить, — хмыкает он, нетерпеливо стягивая с себя штаны, — громко и долго…

— Батыр… Я прошу тебя остановиться… дай мне время, пожалуйста… Я сама к тебе приду…

— Нет! — рычит и вгрызается в губы, — сколько мне еще ждать? На пенсии придешь? Еще за кого-то из моего окружения замуж выйдешь, а оптом придешь⁈

— Нет! Нет же! Дай мне день или два! Дай… почувствовать себя не тряпкой… — последние слова срываются с плачем.

Искренним таким, женским и полуистеричным.

Наверное, и правда спать с женшиной в таком состоянии — такое себе.

Иначе мне нечем объяснить, что он все же отодвигается.

Дышит тяжело и порывисто. Смотрит пренебрежительно.

— До завтра, Ди… Я даю тебя время до завтра… Я уезжаю по делам, вернусь вечером и буду ждать тебя в своей комнате. Без фокусов. Начнешь юлить, будет насилие. Ты усекла?

— Усекла… — выдыхаю я и отворачиваюсь.

Он совсем отходит от меня. Вздрагиваю, когда слышу, как со всей дури о стену летит стакан, который он наполнил водой, чтобы унять свою жажду.

— Строишь тут из себя мученицу, — цедит он, — сделал из меня монстра…

А я… Я всего лишь хочу получить то, что по праву теперь мое! Тебя хочу, Диана! С ума схожу, как хочу! Тряпку так не хотят, поняла⁈ Тряпкой подтираются и выкидывают, а ты… с силой бьет себя по груди, — ты, ведьма, засела во мне, как яд… Вот ты кто!

Боюсь даже пошевелиться. Мне кажется — всего один шаг — и он снова на меня кинется, начнет терзать…

— Завтра вечером, Диана, все для тебя изменится… Ты станешь моей. На моих условиях. В твоей жизни было два роковых дня. Один, когда ты оказалась вложить свою руку в мою и бежать с собственной свадьбы, а я, как лох, спрашивал тебя вместо того, чтобы насильно утащить. Второй — завтра.

Когда я уже спрашивать не буду. Ты моя. Решать тебе — тряпкой быть, алмазом, идиоткой или умницей… Но от этого суть того, что я с тобой буду делать, не изменится… Вопрос в твоем восприятии, не в моем.

Дверь за ним хлопнула так, что посыпалась штукатурка и покосилась рама.

Я зажмурилась, обхватывая себя. Вся затряслась, чувствуя, что неспособна бороться с напряжением.

Мне нужно принять свою участь, принять эту реальность.

Иначе я просто сойду с ума.

И почему с Джалилом удавалось отключать мозг, а тут… Восприятие Батыра странное, неправильное, болезненное… И слишком реальное. Оно выхолощено от любых иллюзий — это и пугает. Потому что как мужчина он манит меня, а как человек…

— Диана, можно зайти? — слышу со стороны двери женский голос. Там Мальвина. Удивительно, обычно она не расхаживает по дому…

— Вы… кушать не хотите?

Внутри закипает раздражение…

Какая еда⁈ Мы же полчаса назад поели… Типа как…

— Оставьте меня. Все. Вот что я хочу… — отвечаю пустым голосом.

Она мешкается, стоит в дверях, не сдвигается…

Я перевожу на нее удивленный взгляд.

Все понимаю вмиг…

Вот она и есть человек Азбеки и Ани…

— Что мне им передать, Диана? Вам нужна помощь?

Внутри не откуда появляются силы, словно бы собранные из внутренних резервов. Я быстро встаю, подбираюсь и подхожу к Мальвине.

— Вообще, хочу кушать… Можем поесть на кухне?

— Можем… — говорит она еще более тихо, — можно будет даже поговорить на кухне…

Спустя четверть часа аппетит прибавляется.

Мне хватило пяти минут, чтобы договориться с Аней о том, что я задумала.

Возможно, это полное сумасшествие, возможно, я сошла с ума и обречена на провал, но впервые в жизни я готова пойти на отчаянный шаг, преодолев шоры, ограничения и страхи.

Я не тряпка. Я человек.

Да, не женщина, не желанная, не игрушка, не жена, не несостоявшаяся невеста или непутевая сестра. Я человек с правом на свой выбор. И я сделаю его завтра. Во всем и до конца.

А потом будь что будет…