Гулящий. Отдана брату мужа

Глава 6

Следующие несколько дней в моем существовании в доме Батыра словно бы наступило затишье…

Мегеры меня не трогали, словно бы я не существовала.

Батыра не было вообще.

Я вообще поняла, что отлучался он надолго, а подруги его вели настолько пустой образ жизни, что было даже удивительно — просто прозябание. Просто иждивенческое нахождение под одной крышей в чужом по сути доме на птичьих правах.

Я сама была той еще загнанной в тупик мужским шовинизмом и чувством собственничества жертвой в браке с Джалилом, но эти…

И сколько таких…

Я вошла в режим. В принципе, с учетом новейшей техники в доме Батыра и больших открытых пространств убираться тут было несложно.

Мы много времени проводили на кухне с Мальвиной Магомедовной. Она расслабляла своими тихими разговорами, вкусными рецептами, ароматом выпечки и травяных настоев из сада. Иногда мне даже казалось, что я не рабыня в этом доме, что нет двух идиоток, смотрящих на меня, как на червяка, и вообще… Нет мужчин и их вечного желания тебя прогнуть, сломать, унизить…

К нам даже пару раз за соком и булочками захаживал садовник Мага. Хороший парень, оказывается. Очень приветливый. Он из сельских. Батыр забрал его с гор, чтобы дать работу. И тот искренне, до маниакальности ему благодарен, что чувствуется в каждом слове. То, с каким пиететом он о нем отзывается, как ценит как работадателя…

Мое относительное спокойствие длилось еще сутки. Потом Все опять полетела в тартарары…

Иду наверх, потому что позвала Джаннет. Ставлю перед фифой поднос с чаем.

— Что-то еще? — спрашиваю, гипнотизируя пол. Как говорил Батыр, кстати… Не нарываться, знать свое место, не обострять…

Она смотрит на меня. Вот прям изучает…

Хитрая… Гораздо хитрее Милены. Что ей нужно?

— Нужен твой совет, Диана, — говорит, удивляя, — выбираю белье, чтобы порадовать любимого. Не могу понять, какой цвет мне больше к лицу… Поможешь?

Перевожу глаза на нее. В чем мотивация? Зачем ей это? Пытается меня уязвить фактом того, что она перед ним в трусах и лифчике ходит? Нелепо…

— А в чем моя помощь должна заключаться?

— Я померяю пару комплектов. Ты скажи свое мнение…

— Ну, ладно… — пожимаю плечами.

Она отставляет чай и начинает примерку. Нагло переодевается прямо при мне, крутится, жеманничает.

Я делаю ей дежурные комплименты. Смешно это все, конечно…

Нелепо и даже печально.

Словно бы нам по пять лет и мы обе играем в нелепую игру…

— Все красиво, Джаннет, Вы можете выбрать любой…

— Да? — тянет она нараспев, — а можно тебя попросить померять этот верх? Хочу посмотреть не через зеркало, как он на груди смотрится…

— Нет… — говорю категорично.

— Диана… — недовольно тянет она, — я прошу по-хорошему… Ничего странного в моей просьбе нет… Я с тобой сейчас не как с прислугой говорю…

Я раздраженно фыркаю. Хватаю бюстгалтер, отхожу в уборную и натягиваю его на себя, стянув верх униформы.

Выхожу быстро.

На худой конец, она женщина…

Отчасти ее просьба логична, да и нечего мне с ней делить… Если она не будет жестить, может быть, она даже могла бы стать союзницей в том, чтобы быстрее смыться от Батыра…

Джаннет смотрит на меня, поджав губы. Критично…

Лиф сел идеально — честно говоря, намного лучше, чем на ее силиконовую грудь…

Как ему это может нравиться?

Впрочем, не мое дело…

— Я говорила Милене, что у тебя и сиськи зачетные, — тянет она нараспев, — и потому не делай из меня дуру, Диана. Что ты забыла в этом доме? У тебя шикарная фигура и ты молода, как бы себя ни превращала в чмошницу… Зачем он тебя припер? Третью хочет в нашу компанию?

— Нет! — категорически режу я, — я просто прислуга. У нас договор. Он… просто знал моего мужа…

— И потому тут же прибежал тебя забирать, как он помер? Диана, может ты и дура, но я-нет. Он хочет тебя, а знаешь, что это значит?

Она встает и делает шаг на меня.

— Это значит, что ты представляешь опасность… Для меня и Милены… Нам не нужна конкурентка. Вернее, мне не нужна. Потому что Милена мне не конкурентка…

— У меня даже мыслей нет… — начинаю было говорить, как дверь без стука распахивается.

На секунду я замираю.

На пороге Батыр.

Он мрачно оглядывает сначала Джаннет, а потом переводит глаза на меня.

И на мою грудь.

Я резко прикрываю себя руками.

Ужасно. Просто ужасно.

Подаюсь обратно в уборную, но он одергивает: «Стоять!»

Нервно сглатываю.

Джаннет что-то фыркает и дерзит ему, но я даже не слышу.

В ушах шум.

— Почему она полуголая?

— У нас девичник, — усмехается Джаннет и встает, — нам же, судя по всему, нужно сближаться.

В ее тоне ядовитый сарказм.

— Сколько еще ты будешь водить нас за нос… Это ведь твоя новая любовница, да? Уже трахались⁈

— Ты забываешься, девка… — злобно шипит он, — Диана здесь просто работает…

— Не смеши…

— Выйди! — приказывает он и я резко подаюсь к двери, забыв, что в одном белье.

— Не ты! — кричит он, — Джаннет, вышла!

Она фыркает, но слушается.

У меня мурашки по коже.

Батыр обходит меня по кругу. Нагло смотрит, а я пытаюсь закрыть все, что могу.

И все равно ощущение, что голая.

— Почему ты голая перед ней, теперь ответишь?

— Мы правда просто мерили белье…

— В подружки заделалась? — усмехается он, — она тебе не подруга. У каждой из вас свое место и его надо знать. Она моя шлюха, ты моя служанка. Или тебе хочется поменять эти статусы, раз ходишь тут с голыми сиськами?

Угрожающе нависает. Места и кислорода в комнате становится все меньше.

— Выйди, Батыр. Или отвернись! Ты сам сюда зашел! И не нужна мне такая вульгарщина! Я… не ношу такое!

И то правда! Леопардовый лифчик — это для кого⁈

— А какое носишь? — Батыр слишком близко. И слишком давит своей чернеющей на глазах энергетикой.

Он делает еще один шаг ко мне, а потом… замирает и хмурится, когда видит шрам на груди.

— Это что⁈

Мои щеки сейчас пунцовые.

Жмурюсь… Не хочу, чтобы он видел.

— Отвернись, пожалуйста…

Ноздри раздуваются.

— Откуда у тебя эти шрамы? Их не было раньше…

Внутри все екает…

Он помнит… Помнит, как я выглядела…

Как выглядела моя грудь…

Это было неправильно, запретно, порочно…

Но раз он и правда уломал меня дать ему расстегнуть пуговицы…

Он долго меня целовал, а я… я с ума сходила от каждого прикосновения…

— Диана, — угрожающе предостерегает, — если не скажешь, я сейчас сниму с тебя к херам этот лифчик и сам все изучу…

— Джалил… — вырывается из центра груди, — он бил меня… Эти шрамы… — ком внутри нарастает, — после того вечера в театре, когда ты появился перед семьей впервые за долгое время.

— Ублюдок… — он не трогает меня руками, но я чувствую, как ласкает кожу его голос… Не нужно… Только не это… Лучше пусть ненависть, чем жалость… — и часто он это делал?

— Закрыли тему, — отрезаю жестко, максимально закрываясь от него. Не дожидаясь разрешения, быстро иду в ванную и натягиваю свою форму.

Батыр не уходит.

— В следующий раз, если эти дуры потребуют от тебя очередной дичи, говоришь мне.

— Нет, — режу я, — ты сам сказал, чтобы я помалкивала и занималась своей работой…

— Ты сейчас не своей работой занимаешься, — шипит в ответ, — вот ни разу не своей!

Не могу не согласиться.

По-идиотски вышло.

Особенно, что он увидел.

— Мальвина сказала, что ты у Джаннет. Я хотел тебе передать, что есть важное дело. Завтра сюда приедет моя мать, — мое сердце упало в пятки. Зачем⁈ — в твоей комнате одежда. Напрешь ее и за столом будешь себя вести не как служанка.

— А как кто?

Он оборачивается в дверях на меня. Колет остро взглядом.

— Как моя женщина.