Харчевня «Три таракана». История основания вольного города

Глава 20

Удары по стенам башни не прекращались ни на мгновение. Маги снаружи били заклинаниями методично, словно осадные орудия, долбящие крепостную стену до тех пор, пока та не рухнет. После каждого удара защитный барьер вспыхивал радужным светом, впитывая враждебную силу и преобразуя её во что-то, что питало механизмы башни. Но я чувствовала через связь нечто тревожное: снаружи собиралась буря, маги готовились к чему-то гораздо более мощному, чем эти пробные выстрелы.

Первые минуты после того, как дверь захлопнулась, мы просто сидели на полу холла, пытаясь отдышаться и осознать, что живы. Кто-то тихо стонал от боли. Элара время от времени вытирала лицо рукавом, только размазывая грязь сильнее. Старик Ренн сидел, привалившись к колонне, и хватал ртом воздух, словно рыба, выброшенная на берег.

Тара, как обычно, пришла в себя первой. Поднялась на ноги, опираясь на стену, огляделась по сторонам оценивающим взглядом полевого лекаря.

— Кто-нибудь серьёзно ранен? — спросила она хрипло. — Не считая очевидного?

Послышались невнятные стоны в ответ, но никто не закричал от боли, не позвал на помощь. Обошлось без смертельных травм, по крайней мере, пока.

Я оттолкнулась от стены, на которую опиралась, заставляя непослушные ноги двигаться. Каждый шаг давался с трудом, мышцы ныли, требуя отдыха, но останавливаться было нельзя. Нужно было понять, что происходит снаружи, сколько у нас времени, есть ли вообще шанс пережить то, что готовится.

Направилась к узкому окну холла. Лукас всё ещё стоял там, прижавшись носом к грязному стеклу и не отрываясь от зрелища за ним. Рядом Марта обнимала Пенни, прикрывая девочке уши ладонями от непрекращающегося грохота.

Я заглянула через плечо мальчишки в окно и почувствовала, как сердце ухнуло куда-то в пятки.

Башню окружали. Не просто городская стража с мечами, не просто боевые маги в рабочих мантиях. Архимаги Совета собственной персоной, облачённые в церемониальные одеяния. Я насчитала десяток фигур в расшитых золотом и серебром мантиях, выстроившихся правильным кольцом вокруг башни. В руках у каждого посох или жезл, и эти артефакты светились накопленной силой так ярко, что больно было смотреть даже издалека.

Они стояли неподвижно, словно статуи, но руки их двигались в унисон, вычерчивая в воздухе сложные знаки. Готовили что-то большое, смертоносное, что должно было разнести башню в пыль вместе со всеми, кто прятался внутри.

— Проклятье, — выдохнула я, отступая от окна.

— Сколько у нас времени? — спросил Сорен хрипло, с видимым трудом поднимаясь на ноги и опираясь на стену.

Он выглядел ужасно. Лицо покрыто синяками и ссадинами, губы потрескались и кровоточили, рубаха изорвана в клочья. Но глаза всё ещё горели тем самым огнём, что не давал ему упасть и сдаться.

— Минуты, — ответила я, глядя на него. — Может, чуть больше. Они готовят одновременный удар всех архимагов разом.

— Защита выдержит? — Элара поднялась с пола, прихрамывая, но упрямо двигаясь ближе к окну, чтобы увидеть всё своими глазами.

Я колебалась с ответом, потому что честный ответ никому не понравился бы. Защита башни питалась от вражеских атак, преобразовывала магию противника в энергию для усиления барьера. Гениальная система, продуманная до мелочей. Но у всего на свете есть предел прочности, даже у творений великих мастеров. Слишком мощный удар, слишком много силы одновременно, и система не успеет переработать всё, захлебнётся, сломается.

— Не знаю, — призналась я честно. — Возможно, да. Возможно, нет. Но я не собираюсь сидеть здесь и проверять это на практике.

Я развернулась, окидывая взглядом всех собравшихся в холле. Грим, Хорт и Молчун уже поднялись на ноги, и в глазах стариков плескалось понимание.

— Всем держаться за что-нибудь крепкое! — выкрикнула я громко, чтобы услышали даже в дальних углах холла. — Хватайтесь за стены, за мебель, за колонны! И не отпускайте, что бы ни случилось!

— Что ты задумала? — спросила Элара с подозрением, вглядываясь в моё лицо.

Но я уже бежала к лестнице, ведущей в подвал, перепрыгивая через три ступени разом. Грим, Хорт и Молчун поспешили следом, удивительно проворные для своего почтенного возраста. Адреналин творил чудеса, прогоняя усталость и боль на задний план.

— Мей! — крикнул Сорен мне вслед. — Что происходит⁈

Но я не ответила, просто продолжала бежать вниз, в самое сердце башни.

Подвал встретил меня знакомым полумраком и запахом машинного масла, смешанного с чем-то металлическим и древним. Огромные шестерни высились по обеим сторонам помещения, некоторые величиной с человеческий рост, другие ещё больше. Металл поблёскивал в тусклом свете масляных ламп, не тронутый ржавчиной даже спустя двести лет забвения.

В центре подвала возвышалась рубка управления. Небольшая кабина из латуни и толстого стекла, утыканная рычагами, кнопками, циферблатами и переключателями. Я карабкалась туда, цепляясь за поручни дрожащими руками.

— Мей, девочка, ты уверена? — окликнул меня Грим снизу, и в голосе старика звучала тревога. — Ты едва стоишь на ногах после всего пережитого. Управлять этой махиной в таком состоянии…

— Выбора нет, — отрезала я, забираясь в тесную кабину. — Либо мы уезжаем прямо сейчас, либо архимаги превратят нас в пыль. Третьего не дано.

Внутри рубки было душно и тесно, едва хватало места для одного человека. Я опустилась в кресло, обитое потрескавшейся от времени кожей, и уставилась на приборную панель перед собой. Десятки циферблатов с выгравированными обозначениями, рычаги разных размеров и форм, кнопки, переключатели, индикаторы. Всё это выглядело невероятно сложным и совершенно непонятным для того, кто видит подобное впервые.

Но я провела здесь часы, изучая каждый рычаг, каждую кнопку под руководством Грима и Молчуна. Они объясняли назначение механизмов, показывали, как всё должно работать в теории. Теперь пришло время проверить теорию на практике.

Я положила руки на два главных рычага по обе стороны от кресла и закрыла глаза, проваливаясь в связь с башней глубже, чем когда-либо раньше. Почувствовала каждую шестерню в этой громадной конструкции, каждый подшипник, каждую заклёпку. Ощутила дремлющую мощь механизмов, что ждали своего пробуждения два столетия.

Проснись, мысленно попросила я, вкладывая в команду всю оставшуюся силу. Проснись и двигайся. Нам нужно уходить отсюда прямо сейчас.

Башня откликнулась не сразу. Сначала долгая, тягучая секунда тишины, когда я начала сомневаться, сработает ли вообще. Потом где-то в глубине что-то тихо щёлкнуло. Провернулось и ожило после невероятно долгого сна.

Звук пошёл нарастать. Шестерни начали вращаться, сначала медленно, с усилием преодолевая инерцию покоя, потом всё быстрее, увереннее. Гул разлился по подвалу, по всей башне, вибрация пошла по стенам и полу. Наверху, в холле, послышались испуганные крики.

— Она просыпается, — прошептал Грим благоговейно, и в голосе старика звучал такой восторг, словно он стал свидетелем священного чуда. — Спустя двести лет забвения, она, наконец, просыпается.

Гул превратился в рёв, который заполнил всё пространство вокруг. Гусеницы, скрытые в основании башни под слоями камня и земли, с протяжным металлическим лязгом начали выдвигаться наружу. Я слышала, как снаружи трещит и крошится старая мостовая, на которой башня простояла два века. Камни ломались, разлетались в стороны под натиском пробуждающейся махины. Траки вгрызались в землю стальными зубьями, цепляясь за грунт под разрушенной брусчаткой.

Я вцепилась в рычаги перед собой обеими руками так сильно, что костяшки побелели, и толкнула их вперёд, одновременно посылая мысленный приказ через связь с башней. Вперёд. Прочь из этого города, что хочет нашей смерти.

Башня содрогнулась всем своим массивным телом. Я почувствовала, как она медленно, с невероятным усилием отрывается от земли, к которой приросла за долгие годы. Фундамент трещал, рвался, крошился, оставаясь позади. Гусеницы провернулись в первый раз. Потом во второй. С каждым оборотом движение становилось всё увереннее, всё плавнее.

И башня тронулась с места.

Медленно поначалу, как старик, встающий с постели после длительной болезни. Но с каждым оборотом гусениц быстрее, увереннее. Стены вокруг меня гудели, вибрировали, жили своей собственной жизнью. Я чувствовала движение каждой детали, каждого механизма, словно всё это было продолжением моего собственного тела.

Снаружи раздались крики ужаса и полнейшего изумления. Я выглянула в крохотное окошко рубки и увидела лица архимагов, застывшие в выражении абсолютного шока. Они стояли в своём ритуальном кольце с готовыми заклинаниями, но руки их опустились, а жесты прервались на полуслове.

Но шок длился недолго. Уже через несколько мгновений в стены башни ударили заклинания со всех сторон одновременно. Огненные шары взрывались о древний камень, оставляя чёрные подпалины и трещины. Ледяные копья со звоном разбивались о защитный барьер, что немедленно вспыхнул, активируясь в полную силу. Молнии сверкали ослепительными вспышками, но башня продолжала движение, не замедляясь ни на секунду.

Защитная система работала именно так, как задумывал древний мастер, создавший её. Барьер вспыхивал всё ярче с каждой новой атакой, впитывая вражескую магию, преобразуя её в чистую энергию. Эта энергия текла в механизмы подвала, питая их, придавая дополнительную мощь.

Башня ускорилась, гусеницы завертелись быстрее.

— Она работает! — заревел Хорт откуда-то снизу, и в голосе старика звучал такой восторг, что я невольно улыбнулась. — Защита действительно питается от их атак! Чем сильнее бьют эти кретины, тем быстрее мы едем!

Грохот гусениц, лязгающих по брусчатке городских улиц, перекрывал всё остальное. Мы катились через Вингард, круша всё на своём пути. Деревянные заборы ломались в щепки под весом башни. Телеги, оставленные на дороге, превращались в груду обломков. Люди разбегались в стороны с воплями ужаса, прижимаясь к стенам домов.

Хорт вдруг появился у одного из окон подвала, распахнул створку настежь и высунулся наружу по пояс. Размахивая руками в сторону преследователей, он заревел во всё горло:

— Спасибо за подзарядку, болваны! — голос его перекрывал даже грохот механизмов. — Продолжайте стараться! Нам ещё пригодится ваша сила!

Я рассмеялась, не удержавшись, несмотря на всю серьёзность момента. Смех вырвался истеричный, на грани безумия, но остановиться было невозможно. Мы делали это. Мы действительно делали невозможное. Ехали на башне прочь из города, который хотел нас уничтожить, и питались магией наших врагов.

Магов-преследователей за окнами становилось всё меньше. Некоторые всё ещё пытались атаковать, выпуская заклинание за заклинанием, но большинство просто стояли и смотрели, не в силах поверить в реальность происходящего. Башня набирала скорость, катясь по главной улице прямо к городским воротам.

Ворота! Я вспомнила о них в последний момент. Массивные, дубовые, окованные толстыми железными полосами.

— Держитесь! — крикнула я вниз изо всех сил, хотя не была уверена, что меня услышат сквозь грохот и гул механизмов.

Я толкнула рычаги управления ещё дальше вперёд, до упора, приказывая башне не сбавлять скорость ни на йоту. Гусеницы завыли протяжно, набирая последние возможные обороты. Скорость выросла до такой степени, что стены вокруг начали вибрировать ещё сильнее.

Башня врезалась в ворота на полном ходу.

Грохот был оглушительным, такой силы, что я почувствовала его не только ушами, но и всем телом. Дерево затрещало и раскололось. Железные петли, державшие створки столетиями, вырвало из каменной кладки с протяжным визгом металла о камень. Обломки полетели в стороны, как игрушечные щепки, брошенные ребёнком. Башня даже не замедлилась, просто прошла сквозь препятствие, будто его вообще не существовало.

Вингард остался позади, постепенно уменьшаясь, превращаясь в игрушечный город на горизонте. Впереди расстилались бескрайние поля, перелески, холмы. А вдали, на самом краю видимости, синели горы, куда мы держали путь. Гномье торжище ждало нас там, обещая укрытие и относительную безопасность.

Я медленно отпустила рычаги управления, позволяя себе, наконец, перевести дух и расслабить сведённые судорогой пальцы. Всё тело тряслось мелкой дрожью от запредельного перенапряжения, руки болели так, что невозможно было разжать кулаки. Но мы вырвались, проклятье. Мы действительно вырвались из этой ловушки живыми.

— Мей! — послышался голос Тары откуда-то сверху, из холла. — Мей, ты как?

— Сейчас поднимусь, — отозвалась я, медленно выбираясь из рубки, с трудом поднимая ноги, поднялась из подвала обратно в холл.

Картина в холле напоминала поле боя после жестокого сражения. Люди сидели и лежали где попало, кто на полу, кто прислонившись к стенам, кто на ступеньках лестницы. Кто-то держался за ушибленные конечности, кто-то просто пытался отдышаться и прийти в себя от шока.

Элара склонилась над одним из освобождённых техномагов, осматривая глубокую рассечённую рану на лбу. Тара перевязывала чью-то руку длинной полоской ткани, оторванной от собственной рубахи. Грим, Хорт и Молчун, вернувшиеся из подвала следом за мной, возились с каким-то механизмом-стражем, что, видимо, сорвался со стены во время особенно сильной тряски.

Сорен сидел у окна, прижавшись спиной к холодной стене, и смотрел на проплывающий за грязным стеклом пейзаж. Поля сменялись перелесками, холмы вырастали и исчезали позади. Услышав мои шаги, он повернул голову и посмотрел на меня. В глазах плескалось такое изумление, что я невольно улыбнулась.

— Ты полна сюрпризов, — пробормотал он хрипло. — Каждый раз, когда думаю, что уже ничем меня не удивишь, ты делаешь нечто совершенно невероятное.

Я опустилась рядом с ним на холодный пол, не в силах стоять больше ни единой секунды. Прислонилась к его плечу, чувствуя тепло его тела сквозь изорванную ткань рубахи, и это простое человеческое тепло было невероятно успокаивающим после всего пережитого.

— Куда мы вообще едем? — спросил Сорен после долгой паузы, продолжая смотреть в окно на проплывающий мир. — У тебя есть план или мы просто катимся куда глаза глядят, лишь бы подальше от Вингарда?

— Есть план, — я закрыла глаза, откинув голову на его плечо. — Мы едем в Гномье торжище. Там горы со всех сторон окружают плато, всего две дороги ведут наверх. Легко защищать, почти невозможно атаковать незаметно. Идеальное место для укрытия.

— А ещё там есть голем, — добавил Лукас, подходя ближе и садясь на пол рядом с нами.

Мальчишка выглядел усталым, но глаза его горели восторгом от всего происходящего.

— Он будет дополнительной защитой, если Совет всё-таки решит нас преследовать, — кивнула я, открывая глаза и глядя на него.

— Мы едем строить новый дом, — констатировал Сорен, и в голосе его не было вопроса, только понимание.

— Да, — я посмотрела на всех собравшихся в холле, на эту странную компанию из техномагов, беглецов, стариков и детей. — Новый дом для всех нас. Для тех, кто устал бежать и прятаться, жить в страхе перед Советом.

— Звучит как мечта, — Элара подняла голову от раненого, которого перевязывала, и посмотрела на меня. — Слишком хорошо, чтобы быть правдой.

— Пока что это просто план. Но мы постараемся воплотить его в жизнь.

Башня катилась по тракту, оставляя позади длинный след от гусениц на пыльной дороге. За окнами проплывали поля, где люди бросали работу, завидев невероятное зрелище.

Впереди, на горизонте, всё отчётливее вырисовывались синие горы. Там ждало нас гномье торжище, ждал голем, ждала харчевня… ждал новый дом, который мы только начинали строить из обломков старой жизни.