Хозяюшка Покровской крепости. Книга 2

Глава 3.

Хутор появился совсем неожиданно. Вот только было пустое место и вдруг появился между деревьями частокол из потемневших брёвен. На фоне голых белоствольных берёз, обозначенный очень отчётливо. Ранее мне никогда не доводилось бывать в таких местах, только в фильмах видела нечто подобное.

Само наличие такого защитного барьера уже о многом говорило. Мне стало сразу как-то волнительно и неуютно даже если есть вооружённого сопровождения...

«Нужно было брать, кроме верховой езды, ещё и уроки владения шашкой или нагайкой. Мушкет мне всё равно никто бы не доверил», — пришла запоздалая мысль.

Солнце уже полностью скрылось за горизонтом, и последний багряный отсвет позволил нам вовремя добраться до этого хутора на реке Саргатке. Снег делал это место гораздо светлее, а луна слишком хорошо подсвечивала округу. Только этот свет не давал уверенности, а скорее нагнетал жути своим голубоватым сиянием.

- Открывай! — зычный голос Сила Капитоновича разнёсся по округе. - Мы служивые, с Покровской. Прибыли проездом малым отрядом, — обозначил отсутствие злого умысла.

Гуска смотрелся величественно на своём жеребце, как и остальные казачки. Я понемногу выдохнула, настраиваясь на отдых. Даже сидя на облучке, сильно не расслабишься во время пути.

- Иду! Сей момент, — раздалось из-за массивных ворот с кованной окантовкой, но нам пришлось ждать ещё минут двадцать, прежде чем ворота начали двигаться.

Моё сопровождение спешилось и принялось переминаться в ожидании. Мужчины уже начали волноваться из-за нерасторопности хозяина, гадая, когда уже отворят ворота и запустят нас на свою территорию.

К вечеру стал крепчать морозец, а сейчас вокруг Луны начала проступать приметная дымка.

«Может, повезёт и непогода пройдёт стороной? Не хотелось бы задержаться в пути, — промелькнула мысль, но я от неё как-то слишком самонадеянно отмахнулась. - Наши казачки не в первый раз путешествуют в такое время года и сами всё прекрасно знают без моей подсказки».

- Проходите, служивые. Мы никого нынче не ждали, почтовый обоз прошёл пару дней как, — торопливая речь и суета выдавали волнение хозяина, но это могла быть вполне обычная реакция на незнакомцев.

Небольшого роста, обросший мужичок был обряжен в замызганный чем-то тулуп и сразу вызвал у меня отторжение. Он чем-то напомнил лешака, а ни как не доброго хозяина этого места, куда периодически заезжают путники, чтобы остановиться на непродолжительный постой. Никогда мне не нравились неопрятные люди. Пусть одежда будет скромная, без излишеств и даже в заплатках, но она обязательно должна быть чистая и опрятная.

Мне представлялось, что в таком месте должно быть много народу, раз оно являлось своеобразной перевалочной базой для путников. Весь этот хутор со всеми его строениями нужно было кому-то обслуживать. Так где же остальной люд?

- Есть ещё кто-нибудь на постое? — поинтересовался Сил Капитонович, озвучив и мой немой вопрос. - С нами девочка малолетняя и ей бы отдельную комнату или угол.

Дядька Степан распряг лошадку из телеги и вёл её в конюшню к другим животным. Капель перебирала копытами, ожидая своей очереди, привязанная к телеге. Подошла к ней и погладила по морде, отдала недоеденный сухарик, который она с радостью приняла. Кто бы другой, а она никогда не отказывается от угощения.

Помещение конюшни расположилось почти у самого въезда вдоль ограды. Чуть дальше с правой стороны виднелась большая изба с высоким крыльцом и ещё несколько построек с навесами. Наш скарб остался стоять во дворе у большого амбара, покрытый подобием парусины, которая предотвращала промокание и скрывала наши сундуки, короба и баулы от чужих глаз.

- Нет нынче никого на постое. Одни мы со старухой остались, а сын со снохою и детками к родне подались. Проходите в избу, чем богаты, тем и попотчуем, — указал нам на избу. - Я здесь сам быстро управлюсь и корма лошадкам задам.

- Я помогу, — вызвался одни из наших казачков, а я заметила недовольство мужичка, которое быстро сменилось на бесстрастный вид. - Не баре мы, за своим боевым другом привычные ходить.

Мне было как-то не по себе в этом месте. Мы вроде как за этим частоколом должны чувствовать себя защищёнными, но внутри росло беспокойство. Волнение добавляли недовольные мяуканья Глори и Лаки, которым надоело и так всю дорогу сидеть взаперти, а теперь остановились, однако выпускать их никто не спешит. Вот они и решили напомнить о себе.

- Степан, помоги Марие снять короб с её зверями, да ступайте в тепло, а я здесь ещё потолкусь и на звёзды полюбуюсь, — дал распоряжение Гуска. - За девочку отвечаешь головой, — добавил чуть тише.

Поведение служивого было каким-то странным, никогда он раньше любовью к звёздам не отличался. Да и чего за мной смотреть в избе? Но, может, ему приспичило до ветру, а свидетели не нужны. Мне также хотелось оправиться, но прежде нужно было определить своих питомцев. Немного потерпеть ещё я вполне могла.

Разве с начальством спорят? Раз Сил Капитонович дал распоряжение идти в избу, то нам остаётся только подчиниться ему.

«Свои дела я сделаю чуть позднее» , — приняла решение.

Степан Чернов подхватил переноску с котами и направился в указанном направлении, а я посеменила следом. Мы с этим служивым за время пути неплохо поладили, хотя в Покровской крепости практически с ним не общались. Он всё больше по разъездам был и с казахами общался на их территории. Наш комендант крепости продолжал поддерживать добрососедские отношения с жителями ближайшего аула и его баем.

Дорожка к дому была забита снегом почти до самых буртов и уже изрядно утрамбована, будто бы всю зиму её тщательно очищали, а спустя какое-то время забросили это занятие. Сапоги с чунями на мне были высокими, но всё-таки набрать снега и промочить их не хотелось, поэтому старалась идти след в след.

С крыльца рассмотрела колодец с журавлём и большой огород, который распахан был до самого частокола.

«Много леса ушло на такую ограду, но в такой глуши это вполне оправдано» , — пришла мысль, когда вспомнила завывания хищников.

Жировые лампы, подвешенные над столом и недалеко у входа, давали скудное освещение, но всё-таки позволили кое-что рассмотреть хорошенько.

Дом встретил нас тишиной и какой-то запуганной старушкой. Сухонькая сгорбленная женщина больше делала видимость, что хлопочет у стола и будто бы на нас не обращает внимания. Может, погружена была слишком глубоко в свои мысли? Она скомкала серый передник поверх чёрного застиранного платья какими-то рваными движениями и уставилась теперь на нас.

На самом деле в её затуманенных блёклых глазах плескался страх и боль, которые скрыть у неё не получалось. Стало сразу понятно, что здесь творится что-то неладное.

«Глаза человека врать не могут» , — этот вывод я сделала очень давно, поэтому доверять своим ощущением могла в полной мере.

Можно назвать это чуйкой или интуицией, но дядька Степан также заметил состояние хозяйки, но постарался не показывать виду. Однако одной рукой потянулся до перевязи с оружием.

- Здравия, хозяюшка! Примете нас на постой? - Чернов снял папаху и, как ни в чём не бывало, обратился к пожилой женщине. - Нас шестеро, да девочка малая с нами, — обозначил сразу количество постояльцев. - Где нам можно расположиться?

Убранство ничем особо не выделялось: просторная горница с русской печью почти по центру и ещё одной печкой для обогрева дальних комнат; длинный стол в углу под божничкой и лавками по краям; закуток, отгороженный холстиной; крючки под верхнюю одежду и пару высоких бадеек у входа под воду.

«Об отдельной комнате и мечтать нечего, а в закутке я и сама не останусь. Лучше уж со всеми вместе» , — приняла решение.

- Здравия, солдатик, — выдала чуть дрожащим голосом. - Проходите вон в ту комнату. Её специально для ночлега держим, — указала в сторону занавески, что прикрывала вход. - Сейчас скоро на стол соберу что Бог послал.

Мы прошли в указанное место. Очень смутил меня вид добротных половичков, которые были затоптаны и смотрелись совсем непривычно в этом случае. Снег с обуви мы смели ещё на крылечке и следов практически не оставляли, а дорожки были все в грязи. И где раздобыли в это время года? К тому же ни одна хозяйка не разрешит в грязной обуви или с грязными ногами топтать такую красоту. Работы на её создание уходило много, труд ткачихи кропотливый и не терпит суеты. А здесь явно полное неуважение к чужому старанию.

«Странно как-то всё , — крутилось у меня в голове. - Вроде дом добротный и ухоженным выглядит снаружи, а внутри грязно, словно нет здесь хозяйки. Что здесь происходит?».

Дядька подошёл к висящей лампе по центру и зажёг фитиль.

В комнатке расположены узкие топчаны в два яруса вдоль двух стен напротив друг друга. Человек двенадцать расположиться могут спокойно, правда дышать здесь будет нечем из-за скученности.

Такие были в гарнизонной казарме. Поверх лежат тюфяки, набитые сеном без шкур, одеял и подушек. Небольшое оконце затянуто пузырём, зато не запотевает и не обрастает наледью, как на стекле. У входа притулился небольшой сундук, с одной стороны, а с другой — табурет с бадейкой и кувшином внутри для умывания, рядом отхожее ведро под крышкой.

В помещении гораздо теплее, чем на улице, но и особой жары не ощущается, словно дом плохо протоплен.

«Вокруг лес, а они на дровах экономят», — промелькнула мысль.

- Не слишком уютные хоромы, но одну ночь перекантоваться сойдёт, — выдал заключение дядька Степан. - Выпускай своих зверей, а то они совсем одуреют. Тюк с твоей постелью занесу, в уголке тебя устроим со всеми удобствами. Я мигом, а ты никуда не ходи, — подался на выход, а я поспешила сделать свои дела и высвободить котиков.

«Фух, на улицу бежать не пришлось», — выдохнула с облегчением.

Чернов поставил короб на сундук, поэтому решила его здесь и оставить. Глори и Лаки поспешили выбраться из вынужденного заточения и принялись первым делом изучать пространство. Достала их миски и выложила мясо, которое заготовила порционно ещё загодя и теперь хвалила себя за предусмотрительность. Но мои питомцы не спешили бросаться на корм, а решили прежде проверить все лежанки.

«Сено мышами пропахло? Тогда они своё занятие так быстро не оставят , — вздохнула и принялась оборудовать им лоток. - Воды им ещё нужно свежей поставить», — вдруг вспомнилось мне.

Я вышла из комнатки. Старушка выставила котелок с непонятным содержимым и кромсала буханку тёмного хлеба. Решила попросить дядьку Степана занести наши припасы, таким скудным ужином служивые не утолят голод, а лишь раззадорят его. Последний раз мы плотно позавтракали у Елены Дормидонтовны, а в дороге лишь раз перекусили пирожками, запивая холодным взваром.

- Хозяюшка, где чистой воды можно набрать?

Женщина вздрогнула от моих слов и чуть было не присела здесь же на месте. В глазах застыл страх от моих слов.

«Что здесь происходит?» — в очередной раз задалась вопросом.

Вдруг с улицы раздался шум и пару выстрелов. У меня душа ушла в пятки, а старуха упала на колени и заголосила. Я такое только на похоронах видела. От её завывания у меня волосы встали дыбом и напал ступор. Стоило укрыться куда-нибудь от греха подальше, а я с места сдвинуться не могла.

Мои котики выскочили из комнаты и принялись метаться по всему дому. Только благодаря этому начала приходить немного в себя и усиленно соображать. Сердце заходилось в груди от волнения и неведения, никак не хотело успокаиваться. На улице явно происходил бой, однако непонятно было, кто напал на хутор, который огорожен частоколом в два человеческих роста.

«Нужно что-то делать. А что делают в таких случаях? — крутилось вихрем в голове. - Где здесь в избе можно укрыться? Не на печь ведь лезть».

- Цыц! Хватит голосить, — пришлось прикрикнуть на бабулю, чтобы успокоилась и призвать к порядку. - Где можно спрятаться?

Старушка опешила на мгновение от моего крика и замолчала, выпучив свои зенки. Дальше шустро соскочила и взялась сдвигать половичок под столом, обнажая крышку подпола. Такое резвости я совсем не ожидала.

Крышка откинулась очень легко и бабуся первой нырнула в темноту. Мои коты рванули следом за ней, а я успела высвободить лампу над столом. Благо сообразила взять её тряпкой, чтобы не обжечься ненароком. Сгребла по ходу половичок вниз и закрыла за нами крышку.

Подполье было огромным на всю площадь дома. Передёрнулась от свежести, но верхнюю одежду я снять не успела и сейчас радовалась этому факту. Здесь запросто можно было обустроиться со всем комфортом. Территория была поделена на несколько клетей и на одном из них висел огромный амбарный замок. Вот именно к этому замку женщина и кинулась в первую очередь.

- Его нужно открыть, — обернулась на меня, глянула растеряно. - Эти ироды Ксанку с детьми там заперли. Связали их и рты заткнули, чтобы помощь не позвали. Сколько дней уже глумятся над нами, а помощи ждать неоткуда.

Сразу сообразить, что к чему не могла. Осознание приходило постепенно, словно волны прибоя. Так и меня прибило, когда поняла,, о чём толкует бабуся.

- Так, вроде почтовый обоз пару дней, как через вас прошёл, нам об этом тот лешак сказал, — пыталась найти что-нибудь подходящее, чтобы сбить замок. - Есть какой-нибудь камень или топор?

- Топоры и оружие всё отобрали давно, но в кадке с капустой есть груз, — кинулась в другую клеть. - Может, и сгодится. Эти каторжники капусту не больно-то жаловали, они всё больше на мясцо налегали, — выдала со злостью в голосе. - Обоз стороной прошёл, они у нас нонче не задерживались.

- А где ваши мужчины?

Мы старались разговаривать потихонечку, но вопрос старушка услышала. Она вышла с довольно-таки крупным голышом в руках и протянула его мне, глядя в глаза. Лампа плохо освещала, но горящие глаза женщины я увидела. Наверху будто бы был совсем другой человек, а не эта решительная бабуля.

- Сеньку сразу придушили. Он пытался нас предупредить, да не успел, — голос женщины заметно дрожал. - Жену его снасильничали, и она вздёрнулась, не захотела с позором на этом свете оставаться. Даже грех её не остановил. Их так вместе в амбар на холод и определили, — смахнула слезу и продолжила. - Сынок с отцом и внуками заперты в бане сидят. Мальчишек выпускают только для управы скотины и дрова с водой в дом натаскать, а у старших руки и ноги зашиблены. Не работники они теперь, — вздохнула с затаённой тоской, но уже не плакала.

Ситуация складывалась нехорошая...

Обхватила голыш двумя руками и принялась бить чуть ниже дужки, чтобы выбить ось и открыть замок. Портить такую шикарную вещь было жалко, но запертых людей ещё жальче.

На улице ещё изрядно шумели, поэтому быть обнаруженными мы пока не боялись. А что делать потом?

Как только замок оказался на полу, старушка рванула дверь на себя и открыла её настежь. Я взяла лампу, чтобы подсветить пространство...

На мешках лежала связанная женщина. Сразу определила в ней коренную жительницу Западной Сибири со смесью черт, присущих европейцам и монголам. Коренастая, на вид лет тридцати, но я могла и сильно ошибаться с установлением возраста. Тёмно-русые волосы растрёпаны, а на грязном лице видны дорожки от слёз. Рот закрыт какой-то тряпкой. Но даже несмотря на всё это, женщину вполне можно было считать миловидной. Серое платье в пятнах и рванное в нескольких местах. К ней жались ребятишки-погодки не старше семи лет, почти полураздетые и очень похожие на мать внешностью. При нашем появлении у всех в карих глазах застыл ужас, а затем появилось и облегчение, когда признали бабулю.

С узлами на верёвках справились мы ловко, а вот согреть пленников быстро не получалось. Пожилая женщина металась по подполью и собирала разное тряпьё. Первым порывом было снять свой тулуп, но я остановила себя. Здравый смысл подсказывал, что этого делать не стоит.

Мы упустили момент, когда снаружи установилось затишье...

- Там у задней стены есть лаз во двор, — указала направление Ксанка, как обозначила простоволосую женщину старушка. - Можно через него выбраться, а там и в лесу схоронимся.

«И что дальше? Куда мы с детьми в мороз на ночь глядя подадимся? В том лесу и сгинем все вместе. Явно голова у бабы плохо работает», — выдал мозг с возмущением на бестолковое предложение.

- Мария, ты где? Выходи, всё уже обошлось, — услышала голос Сила Капитоновича. - Твоя помощь требуется.

Послышались шаги над головой, и сомнений не осталось, что наши служивые вошли в избу. Их сапоги подбиты особым образом и по дереву выдают характерный звук. Раньше это лишь отмечала вскользь, а теперь вышла хорошая примета. Можно больше не хорониться, а выбираться из подпола.

- Это наши покровские солдатики, от них худого не будет, — стала подниматься наверх по скрипучей лесенке. - Лаки, Глори, вы где? Пойдём есть.

На слове «есть» эти мохнатые задницы рванули вперёд меня. Я даже не успела до конца открыть крышку подпола.

- Вот вы, где, со зверями схоронились, — Чернов помог мне подняться из-под стола. - Молодец, верное тактическое решение, — вроде как похвалил меня за сообразительность.

- Там женщина с детьми и старушка, — указала на чернеющий лаз. - Их связанными в клетушке держали какие-то каторжане.

- Матюха, помоги выбраться, — дал указание одному из солдатиков, что крутился у печи. - Мы этих каторжан всех порубали, — выдал уже с какой-то злостью в голосе, благо эти чувства направлены не на меня. - Ты глянь там, Мария Богдановна. Сеньке досталось вскользь, но лучше рану сразу обработать, пока зараза не попала.

- С правой стороны за облучком сума стоит и коробушка небольшая. Пусть несут в дом, — попросила и прямиком направилась в комнату. - Вода ещё нужна будет кипячёная, а остальное у меня имеется.

Арсения уже успели раздеть по пояс и усадили под самой лампой по центру комнаты. Рана хотя и была неглубокой, но ворсинки одежды попали внутрь. Теперь предстояло хорошенько всё очистить и наложить несколько швов.

Наука Михаила Парамоновича не прошла даром. Афанасьев будто бы готовил меня в помощники лекаря, поэтому не только дал свои книги для изучения, но и обучил всем доступным премудростям гарнизонного лекаря. Сделать перевязку, наложить швы и шины, сделать компресс и приготовить примочки я могла ничем не хуже него. Собиралась в поездку я с особой тщательностью, поэтому и вещей вышло на целый возок. Кто его знает, что ожидает меня на новом месте? Запас трав, некоторых мазей и настоек у меня имелись с собой, а перевязочный материал готовила с запасом уже давно самостоятельно, как только стали регулярными женские дни.

Помощь пришлось оказывать старичку и мужчине, которых вызволили из заточения. Мужчины были очень похожи внешне с крупными чертами лица, коренастыми и мускулистыми. Старшие мальчишки пошли в отцовскую породу. Они оказались таким же телосложением и тёмным цветом волос.

Всем нуждающимся наложила повязки и оставила им несколько сборов для укрепления организма. Не так страшны их травмы оказались, как обрисовала бабуля. А, может, это моё воображение уже само нарисовало более тяжёлую картинку повреждений.

Мальчишки лет десяти и четырнадцати сразу кинулись к матери, как только вошли в дом. Ещё какое-то время слышны были всхлипывания и тихие разговоры из их комнаты. Люди были слишком подавлены и значительно истощены.

Гуска принял решение не задерживаться, а по прибытии в крепость, доложить об инциденте. Пусть начальник этой подведомственной территории сам решает, куда определить все трупы и что делать дальше. Оказывается, каторжане уже около месяца были в розыске, а теперь нашли свою смерть от руки наших солдатиков.

Сил Капитонович сразу заприметил неладное, как и остальные наши казачки. Поэтому не спешили сразу в избу, а остались проверить обстановку и выставить пост.

Если бы беглые каторжники не заволновались и не обозначили себя раньше времени, то утром мы могли бы уже и не проснуться. Нас бы перерезали по-тихому во сне и сложили рядышком с семейной парой работников в холодном амбаре.

«Лихо одну беду нажить, а та беда другую наживёт. Чур всех нас! — постаралась незаметно плюнуть через плечо. - Не хватало только, чтобы эта беда привела к нам другую» .

Поздний ужин закинула в себя почти спящей. Обустроила себе место на нижнем топчане у окна и погрузилась в сон, обложенная котами с двух сторон.

Завтра будет новый день, а этот забудется как страшный сон...