Хозяюшка Покровской крепости. Книга 2

Глава 31.

Одноэтажное деревянное здание с небольшими окнами уже издали навевало тоску и чем-то напоминало барак. Лишь молодые сосны, посаженные вдоль подъездной дороги, разбавляли этот унылый вид. Да щебет пичуг, радующихся теплу и солнышку, разгонял хандру.

Кучи снега, что сгребал дворник, заметно подсели, подтапливая небольшую площадку у входа и дорожку. С крыши здания снег уже большей частью сошёл, обнажая потемневшую дранку, которая совсем просохла у самого конька.

Из повозки пришлось выбираться аккуратно, чтобы не запачкать и не промочить сапожки. Сегодня на экскурсию вывезли лишь половину нашего класса. Елизавета Артемьевна уверенно повела нас к входу...

В нос ударил специфический запах. Такой бывает только в больнице, когда только-только переступаешь её порог. Однако так пахло не привычной мне хлоркой или другим дезинфицирующим средством, а болезнью, болью и какой-то безнадёгой. На самом деле запах зависит от конкретного недуга, но здесь присутствовал целый коктейль: сладковато-гнилостный, аммиачный, ацетоновый и другие, которые так сразу определить не смогла. Почти все болезни сопровождаются неприятными запахами, некоторые из них по нему диагностируют. В первое мгновение мне с трудом удалось сдержать рвотный позыв. Для этого пришлось дышать ртом, а не носом.

«Интересно, а хлор уже открыли? Хотя есть же другие дезинфицирующие средства и проветривание никто не отменял. Понятно, что спиртом полы мыть не будешь, но есть же более доступные отвары трав, — мелькали мысли, а я старалась не показывать свою реакцию. - С этой вонью точно нужно что-то делать... Выздоравливать в такой обстановке людям очень тяжело».

Вспомнилось, как гарнизонный лекарь протирал уксусом свой инструмент, а после возвращения из поездки в Санкт-Петербург, и кипятил его. Тогда я восприняла всё как само собой разумеющееся. Понятное дело, что о гигиене, как науке, ещё совсем ничего не известно. Учёные только-только делают шаги в этом направлении. В большинстве случаев, в настоящее время, гигиена зависит от собственной чистоплотности людей. Однако даже простолюдины давно используют подручные средства в виде щёлока и различных отваров трав. Пусть мыловарение в России только набирает обороты, но почти в каждом доме женщины готовят растворы для мытья и стирки. Бани распространены повсюду, хотя большинство ещё и топится по-чёрному.

После свежего весеннего воздуха разница ароматов чувствовалась особенно резко...

- Лучше бы я осталась сегодня дома, — простонала Анастасия Медведева, не скрывая чувства омерзения. - Как хотите, но я дальше и шагу не сделаю. Лучше подожду на улице. С выбором я давно определилась, — попятилась назад, несмотря на возмущение классной дамы.

Может, мне хотелось бы сбежать от вони, но... С выбором я так же определилась...

Так, сразу отказываться от мечты я была не готова. Да и любопытство подгоняло познакомиться с хозяйством именитого доктора из самой столицы. Пока увиденное не радовало.

При входе в небольшом проходе нас осталось шесть человек из нашей группы, включая сопровождение...

- Это безобразие! Павел Валерианович с таким трудом договорился о поездке, — единственное, что могла сказать Елизавета Артемьевна, подавляя с усилием своё возмущение.

К нам спешил седовласый худощавый мужчина лет пятидесяти, невысокого роста с хищными чертами лица. Он напомнил мне мудрого ворона из сказки о Снежной королеве. Отметила для себя короткую стрижку и небольшую щетину, смуглую кожу, немного впалые щёки и пытливый взгляд, которым он также нас оценивал при приближении. Тёмный удлинённый сюртук поверх был прикрыт коричневым фартуком, а в начищенных ботинках были заметны блики от масляных ламп, расположенных на стене. Однако в коридоре было всё равно темновато.

В настоящее время привычных мне медицинских халатов не использовали. Их просто-напросто не было. Одежду от загрязнения прикрывали специальными накидками и самыми обычными фартуками. Порой доктор больше смахивал на мясника, чем на представителя другой благородной профессии, предполагающей спасение человеческих жизней.

«Значит, к нам спешит главный доктор этой больницы», — сделала вывод из увиденного.

- Доброго дня, Елизавета Артемьевна и девушки, — поприветствовал нас мужчина, а мы ответили ему недружным хором. - Что-то вас совсем мало. Директор сказывал, что будет не меньше дюжины.

- Доброго дня, Георгий Васильевич. Так уж получилось, — немного смутилась наша классная дама.

- Остальным дурно стало с непривычного запаха, — не растерялась Анна, а Лиза пихнула её вбок. - Они на улице воздухом дышат.

- Что же, это их дело, — усмехнулся с явным пренебрежением и окинул нас хитроватым взглядом. - А вас, значит, запахи не смущают?

- Через рот оно как-то не так прошибает, — бесхитростно выдала одна из наших девчонок.

- Вот и хорошо, — продемонстрировал нам белоснежные зубы доктор. - Раз так, то начнём экскурсию. Как раз есть интересный экземпляр.

Меня передёрнуло от слов доктора.

«Выходит, что для этого человека больные — это экземпляры, а не пациенты, — подумала с сожалением. - Хотя какой нормальный человек будет работать в таких условиях? Да ещё поедет из столицы в небольшой периферийный город. Для жителей европейской части России и в нынешние времена то, что находиться за Уралом — глушь».

Постепенно запахи перестали настолько раздражать — принюхались и не реагировали настолько остро.

Палаты располагались по обе стороны коридора, а уже в торце здания были лечебные кабинеты. Вместо кроватей — узкие деревянные топчаны, покрытые тонкой подстилкой, и кусок грубой холстины, заменяющий одеяло. Больные лежали скученно и вроде как разделения по заболеваниям не было.

- Проходите, барышни, — распахнул перед нами одну из крайних дверей. - Иван, вы с Алексеем почистили рану? — обратился к молодому мужчине, который стоял лицом к нам. - У нас сегодня очаровательные гости, — добавил как бы между прочим.

Нашему взору предстала небольшая выбеленная комната. Лампа с зеркальным отражателем, висевшая над столом, давала достаточно света над рабочей поверхностью.

«Операционная или процедурный кабинет, — промелькнула мысль. - А мы прямо с улицы сюда заперлись в верхней одежде и с грязью на сапожках. Никакой стерильности нет».

Вокруг стола стояли два молодых человека — светловолосый в серой накидке и темноволосый с сумкой для инструмента на поясе и в тёмном сюртуке. До нашего появления они склонились над каким-то телом.

- Только закончили, Георгий Васильевич, — сместился в сторону, открывая обзор, по-видимому, Иван. - Резаная рана на бедре воспалилась и начала нагнаиваться.

- Так, барышни, подходим к столу и внимательно следим за действиями лекаря. Алексей Степанович, будьте добры, продемонстрируйте нам один из способов наложения повязки.

Ехидненький взгляд доктор спрятать не успел, а мне хотелось скривиться от такого почти детского поступка мужчины. Наши ряды вновь поредели — две девушки выскочили за дверь, а наша классная дама посмотрела на доктора с укором.

«Это он явно специально сделал, чтобы отвадить нас , — пришла к выводу. - Не нужны им в больнице женщины, хотя порядок здесь давно навести пора».

Мы с Анной и Елизаветой подошли ближе. Хотя как подошли? Девчонки вцепились в меня мёртвой хваткой и шагнули раньше меня без раздумий.

На столе лежал молодой черноволосый парень, с закушенной в зубах палочкой. Испарина на лбу и над верхней губой, раскрасневшееся лицо, шоколадные глаза с затаённой болью — явные признаки активного воспалительного процесса с высокой температурой. Одежда на пациенте добротная, опрятная и явно велика ему. Травма на правой ноге, прикрытая куском светлого полотна.

Алексей достал из своей сумки скрученный рулон ткани, заменяющий бинт, и бутыль с какой-то настойкой. Щедро плеснул на рану и принялся накладывать повязку.

Мне хотелось стукнуть чем-нибудь этого лекаря хорошенько и отогнать от парня. Края раны были сильно воспалены, а отёк запросто мог вызывать сильные боли. От гноя её почистили. Насколько хорошо? С таким лечением недалеко до некроза.

Михаил Парамонович уделял внимание лечению таким повреждениям у нас в гарнизоне. Колотые и резаные раны были обычным явлением, и даже я знала, что нужно в таких случаях делать. Данную рану прежде необходимо хорошо ещё раз промыть и почистить от омертвевших тканей, обязательно наложить швы и антисептическую мазь с заживляющим эффектом. Только затем уже повязку.

«Наверняка ведь должны быть травы. Ромашка, шалфей, календула, эвкалипт, чабрец и подорожник. Они содержат дубильные вещества, которые помогают бороться с микробами и снижают воспаление», — всплыла в голове нужная информация.

- Георгий Васильевич, простите моё любопытство. Пациент поступил с запущенной травмой, и уже здесь решили его довести до крайнего состояния? — не смогла скрыть своего негодования. - Был бы здесь наш гарнизонный лекарь, то запросто указал бы направление вашим помощникам. Разве можно так халатно относиться к работе?

Удивление доктор скрыл быстро, а вот помощники буравили меня злым взглядом. Сразу понятно было, что они обо мне думают: «Как посмела, какая-то ничтожная мелочь, влезать в их работу?»

- Мария, не нужно мешать лекарям, — очень быстро попыталась меня отдёрнуть классная дама.

- Елизавета Артемьевна, они так скорее угробят парня, чем вылечат, — чуть повысила голос. - Через пару дней начнётся сепсис, а через неделю пациента свезут на погост, — выговорила разом, не реагируя на тычки подруг.

Нужно было видеть выпученные от страха глаза парнишки, который даже пикнуть не мог из-за деревяшки во рту. На бледном лице небольшая щетина контрастировала ещё более явственно.

- Постойте, Мария, это не про Михаила Парамоновича Афанасьева речь? — уже с интересом поинтересовался доктор.

- Про него, — вздохнула тяжело. - Но вы так и не ответили на мой вопрос.

Теперь мне стало понятно, почему Михаил Александрович попал в богадельню. Немудрено с таким подходом к лечению. Это Маркову ещё повезло, что Варфоломей Иванович каким-то образом оказался там и приметил своего будущего управляющего. Наверняка Агафье пришлось нелегко, устраняя последствия неверного лечения.

Только куда смотрит сам доктор? Разве можно так издеваться над больными? Что это за эксперименты на выживаемость над людьми?

Хорошо, если организм молодой и сильный — есть вероятность, что справится с заразой. А если нет?

Благо ещё доктор Молчанов не увлекается кровопусканием...

Дальше события закрутились самым неожиданным образом. Мне дали доступ к имеющимся препаратам и больному. Парень действительно поступил с запущенной раной, которая начала нагнаиваться. Так как он был не из местных, да ещё и обворовали его на торге, не сразу обратился за помощью.

- Девочки, поможете мне? Нужно заварить эти травы и хорошенько прожарить бинты, — отобрала нужное и дождалась утвердительного кивка подруг. - Георгий Васильевич, где можно всё это проделать?

Алексей Степанович увёл девочек в другую комнату, где они с его помощью проделали всё необходимое. Иван Алексеевич также куда-то отлучился, а Молчанов принялся меня обо всём выспрашивать. Больше всего его интересовали препараты на основе глицерина, но всех подробностей я не знала. Поделилась лишь способом получения и теми рецептами мазей, что мы готовили вместе с Михаилом Парамоновичем.

«Вроде вполне адекватным оказался дядька, но налицо профессиональная деформация, — подумала с сожалением. - У него уже явное искажённое восприятие мира. Так и до беды недалеко, а ведь от него зависят жизни пациентов».

После короткого общения с Георгием Васильевичем вдруг поняла, что этот человек заскучал от однообразия работы. Его тяготит роль наставника и руководителя больницей. По некоторым оговоркам стало понятно, что мужчину интересует больше исследовательская деятельность, чем вся эта рутина.

Вспомнился наш лекарь с кувшинчиком глицерина и его горящие глаза. Он тогда надолго начал пропадать из крепости, экспериментируя и собирая анамнез по всей округе на сотню вёрст.

Понимание вдруг пришло само собой...

Уже позднее обдумывала нашу встречу и весь разговор с доктором Молчановым, однако никак не могла понять — почему я приняла это решение. Меня будто бы что-то заставило изнутри так поступить...

- Летом меня обучала знахарка Агафья, что живёт в лесу близ поселения Карачино, — слова будто бы сами срывались у меня с языка. - Она вручила мне тетрадь со своими рецептами, которые готовятся на основе трав и различных минералов. Учила правильно делать сборы и обрабатывать сырьё, — сделала небольшую паузу, пока проверяла температуру раствора для промывания ран. - К чему это я всё веду? Так как гарнизонный лекарь учил некоторым премудростям врачевания, могу с уверенностью сказать, что знания в этих записях уникальные. Я даже взялась готовить их к печати, так как нельзя, чтобы они затерялись со временем. Если есть желание, могу привезти их в больницу для ознакомления.

Поймала на себе уважительный взгляд не только девчонок.

- Занятно... Об этой женщине я слышу уже в который раз. Даже пытался встретиться с ней, но каждый раз что-то мешало, — выдал задумчиво. - Вот как, оказывается, бывает, — вздохнул тяжело, словно его что-то угнетало, а сейчас он испытал облегчение.

Георгий Васильевич готов был сопровождать меня домой прямо сейчас, чтобы как можно быстрее заполучить заветную тетрадь. Однако пришлось притормозить его рвение на некоторое время. Мы договорились, что встретимся в больнице через неделю.

«Нужно подготовить ещё один экземпляр записей. Не дай бог, затеряется и пропадут все мои старания» , — промелькнула мысль.

- Как вас зовут, юноша? — обратилась к пациенту, как только всё было готово.

Я уже успела облачиться в фартук и хорошенько промыть руки мыльным раствором. Вынуть палочку изо рта своего первого в этой больнице пациента и хорошенько его рассмотреть. Всё это время он прислушивался к нам и немного успокоился. Лиза успела его напоить противовоспалительным и жаропонижающим отваром, который приготовила под надзором темноволосого лекаря с утончёнными чертами лица.

- Дмитрий Трегубов, — выдал хрипловатым голосом.

- Я знаю одного Дмитрия, — улыбнулась, смущая этим. - Очень талантливый и перспективный молодой человек.

Своей болтовнёй пыталась его немного успокоить и отвлечь внимание от раны. Очистка и наложение швов на живую — очень болезненные процедуры, но парень держался стойко и даже пару раз улыбнулся. Хотя его улыбка сквозь боль больше походила на оскал.

Анна с Елизаветой следили за мной со стороны. Доктор комментировал своим помощникам каждое моё действие. По ходу манипуляций мне задавали вопросы, а я объясняла, почему важно соблюдать чистоту не только раневой поверхности, но и в самом помещении.

С этого момента можно было начинать отчёт моей практической работе в городской больнице. Я очень удивилась, когда подруги изъявили желание присоединиться ко мне. Правда, допроса с пристрастием мне теперь не избежать. Выразительные взгляды девушек так и сигнализировали об этом.

«Ещё на один шажок моя мечта стала ближе», — вдруг пришло осознание после завершения всей этой операции.

Пока я осматривала в сопровождении Молчанова другие помещения больницы, мои подруги помогли устроить парня лучшим образом в одной из палат. Девчонкам не удалось скрыть своего возбуждённого состояния и какого-то предвкушения. Только разгадать причину такого состояния не могла.

Время уже перевалило за обед и нам следовало возвращаться в школу...

- Наша выскочка опять показала себя во всей красе, — не смогла скрыть негодования Анастасия Медведева, как только мы с девочками появились на крыльце. - Из-за вас потеряли целый день.

«И чего ей всё неймётся? Достала уже своими придирками» , — подумала раздражённо.