Хроники Затерянных Станций. Часть 1. Дом

Глава 12. Д — значит депрессия.

Подавленность. Разбитость. Клочья пепла – угасшей жизни обыденный исход. И птицу, чья профессия – полёт, отделяет от земли злосчастный метр. Вот и я, увы, себе напоминаю, час от часу, сбитый самолет. А в моих глазах стал вдруг тускнеть такой яркий и слепящий мира спектр. Волчья тоска так яро скалит пасть, а унынье кость грызет в углу. Грусть снует паршивой мокрой псиной, оставляя липкие следы, подвывая и постанывая тихо, будто напоролась на иглу. С потолка ж меж балок, грязных досок сочатся маленькие капельки воды.

– Что грустишь, Мозгляк? Взгляд пуст, ты не читаешь, – вокруг плеч его из рук сомкнулся круг.

– А? Чего тебе? – Мозгляк закрыл дневник, пряча в нём помятую тетрадь. – С чего вдруг эти нежности, Воробка?

– На Базе каждый человек – мой лучший друг!

Парень усмехнулся плутовато:

– И Шептунья, надо полагать?

Девушка фыркнула, надулась, огрызнулась:

– Увы, она – змея! Не человек. Сколь не пыталась убедить вчера в обратном, меня ей обмануть не удалось! Ты видел, как она с Лихою терлась? Точно рысь, свершавшая разбег! Видать хотела испоганить бюллетени!

– Ты на солнце перегрелась, мне сдалось, – хмыкнул Мозгляк. – Вот ты за что голосовала?

– Конечно «за» наш общий переезд! Я пойду туда, куда Синица.

– Дружеской верности тебе не занимать… Уверен, Длинный, Змей, Лиса – сказали также. Ну и я решился на протест.

– Почему же? Что тебя сподвигло?

– Воробка, ты не сможешь угадать, – Мозгляк качнул главой, книгу погладил: в ней-то и скрывался весь ответ. Ему кудрявый поручил расшифровать всё, что прятал их таинственный дневник. Вот день и ночь мальчик тетрадку вёл, писал, прерываясь на еду, да туалет. И знанья, что в итоге он открыл, помогли ему, отчасти, сделать сдвиг. Поэтому он и решил помочь Синице, отдал свой голос за «опасность» и «побег», прекрасно зная, что погибнуть ТАМ – раз плюнуть! Да и Рыжий всё ж доверья не внушал. Юный Мозгляк, как человек науки, прекрасно знал, как хрупок человек, но все ж пришлось тяжёлый сделать выбор… Он, собираясь с духом, пальцы резко сжал.

– Ты знаешь, птица, ведь мне есть, что рассказать. Нашей компании… Ты понимаешь, о чём я?

Девушка выпрямилась, сжала его плечи и стала делать лёгкий массаж.

– Кажется, да, но где бы всем собраться? Явно не в зале, где Молчун истошно ноет.

– Поверь, ума не приложу, как быть, Воробка. Молчун бесит, но ещё больше - Кудряш. Он с того дня здесь никому не доверяет. Шага не сделать, ведь он пристально следит. Ко мне все лезет, мол, ну как наши «успехи»? Мне надоело, Воробей, главному врать!

– Так ты не ври. Скажи, что в мыслях, прямо.

– Боюсь, он нас тогда не пощадит…

Вдруг кожанка мелькнула у порога. Воробка цыкнула:

– Мозгляк, хватит болтать.

Кудряш вошёл, неся с собой рюкзак, ну а за ним плелся блондин и причитал:

– …только ресурсы зря потратим, ты подумай! Зачем такой огромный делать крюк? Давай проедем через город напрямую.

– Ага, чтоб кто-то нас у въезда и застал! – фыркнул главарь.

– Тебе не угодишь… А что это за странный, мерзкий звук? Смотри, опять там крыша протекает!

– Мне некогда, дружок, её чинить. Ты забыл? Мы послезавтра уезжаем. Надо бы собраться, верно, в путь. Вон Мозгляк. Останется за старшего! Он и ракету соберёт, и гвоздь сможет прибить.

– Боюсь, что сделать это мне уж слишком сложно. Но если надо, я могу рискнуть! – хмыкнул очкастый, вперив глазки в лидера, а тот кивнул, довольный, головой, поглядывая хитро на парнишку.

– Ну, как прогресс?

– Продвинулся весьма. Я думаю, что к вашему приезду закончу дело. Поделюсь знаньем с тобой.

– Ласкает слух благая весть. Я благодарен! Нет на Базе боле ясного ума, – с губ парня вмиг сорвалась похвала. Мозгляк рот приоткрыл, ну а затем поскреб обложку. – Тебя что-то беспокоит, Мозг?

– Порядок, – Воробка вмиг парня щипнула за плечо. Мозгляк опомнился. – Я просто растерялся… К комплиментам не привык. Подвис немножко.

– Заслужил! – хихикнула девчонка.

– Ах да… Забыл сказать ещё, – молвил главарь, – мы с Длинным едем к речке. Вернемся к вечеру. Так что не скучайте!

– Вот ещё! – хихикнула девчонка. – Я, может, с вами покататься напрошусь!

– Ну, вот уж нет уж, Воробей! – блондин скривился. – Вы тут чините, книжечки читайте. Приеду – твою грамотность проверю.

– А сможешь, Длинный?! – огрызнулась.

– Ой, бою-юсь, – Длинный похабненько, елейно улыбнулся, а после высунул розовый язык. Девчонка тут же руку протянула: ну хоть попробовать поганый оторвать! Блондинчик отскочил на пару метров – он к её выходкам давненько уж привык. – Сперва попробуй, глупенькая пташка, меня, если получится, поймать!

– Вот ведь шпа́ла! Неотесанный тупица, – рванула девушка, задела Мозгляка: по макушке прилетело парню локтем. Он лишь нахмурился, вздохнул, но промолчал: на рожо́н лезть очень не хотелось. У Воробья – тяжелая рука! И хоть раз, но каждый на их Базе эту истину простую ощущал.

– Длинный, идём! Захватим вещи со склада. Ты приготовил Каще́юшке презе́нт? – лидер резко приманил вниманье друга, а девушку притормозил, встав перед ней. На него возбу́хать она не смела. Во всяком случае, сейчас, в данный момент.

– Да-да, главарь, – Длинный кивнул. – Я взял ту брошку, что похожа больше на ненужный хлам, но раз ты сказал, что в ней большая ценность... Я склонен твоим мыслям доверять. Пойду тогда что ли к патлатому, пыль нюхать. Заодно этот презент ему отдам.

– Отлично, я тогда у гаража через четверть часа буду тебя ждать, – он, свистя себе под нос, наружу вышел, рюкзак так и валялся на полу.

– Нашёл себе прислу́жницу, кудрявый..! – Длинный злобно ранец схватил, потряс в руках, лямки расправляя. – Придумал, ирод, новую игру! В «подчиненного и босса». Вот ведь нахальство!

– И чем ты ему так не угодил? – фальшиво удивилась Воробей.

– Молчи!

– Хи-хи!

– Не зли. Я весь на нервах! – гаркнул блондин. – А ваши как успехи? Я вижу, всё кукуешь с дневником? Надеюсь, что-то уже стало проясняться.

И тут Мозгляк решил, что Длинный первым узнает о всех тайнах, что таятся на страницах этих. Целиком. Очкастый встал и зашептал ему на ухо, стараясь четко подбирать свои слова. Он должен был уложиться в минуты, чтоб нервозный Кудряш их не спалил. Ведь если Длинный будет долго отсутствовать, с плеч слетит чья-то голова: главарь не будет долго разбираться.

Блондин парнишку за руку схватил.

– И что ты мне прикажешь с этим делать? – в глазах зама искрился испуг. – Знаешь, что будет, если лидер узнает? Для него тот Луч – больная тема…

– Может, он изменит свои планы?

– Ха! Ну, попробуй, расскажи! Но знаешь, друг, на твоём месте я б скрывал и дальше. До лучших… лет.

– Но, зам… это не дело.

– Давай так, – Длинный упёр руки в боки. – Мы сделаем всё, как решили. Я, так и быть, задержу главаря, а вы готовьте то, что должны, – юноша переключился на шёпот. – Синицу оповестить не забыли?

– Мы расскажем, – объяснил Мозгляк. – Нам бы место для сбора, но увы…

– А чем не нравится Синичья электричка? Мы уедем – собирайтесь, да и всё. Кудряш считает, что искоренил в тот день опасность, передатчик злостно раздолбав, но не знал, что его поджидает старой жизни новый эпизод..! Да, мы фиго́вые друзья с вами, ребята, – сказал Длинный, эмоций не сдержав. От Мозга отцепившись, отвернулся. Очень жестоко сжал лямку рюкзака. Затея их граничила с предательством. Следом за Станцией рушилась и дружба. Каждый из их маленькой компании знал, что вина будет велика, но лентой мысль тянется через столетия: человеку человеческое не чуждо.

Длинный ушёл на склад – нет парня подавленней и злей, а Воробей и Мозг остались в главном зале: они то знали, что для лидера нет друга верней. А сейчас зам предавал – глаза его выдавали.

– Теперь ждём, – выдал Мозгляк и спрятал книгу подмышкой. – Четко следуем плану. Зря что ли выбрали курс...? –парень растянулся на кресле, птица села рядом с мальчишкой. – Поздно менять траекторию, поздно кричать «Я сдаюсь!». Ты сама, верно, видела, Воробка, на что они с Синицей готовы. И всё ради общего блага.

– А в чём видишь благо ты сам?

Мозгляк задумался:

– Для себя – в науке, – весьма смешно изогнулись его брови. – А для нас… так сразу и не скажешь. Я не привык верить в чудеса… – парень вновь погладил книгу-дневник, а птица нетерпеливо вздохнула. Ей так хотелось всё узнать и поподробней. Трудней всего ей давалось дело – ждать.

– Может, мы пока сыграем в шашки? – к коробке она руку протянула.

– Давай сыграем, если не боишься мне пару партий с треском проиграть, – Мозг усмехнулся глазами цвета лета – в них застыл рубиновый закат. Воробка тут же подбоченилась игриво:

– Так я тебе, наи́вненький, сдалась! Лучше давай двигайся, Мозгляк: на двух стульях умостил свой тощий зад!– девушка расставила фигуры, и партия тотчас же начала́сь.

Шашки сновали по доске, как в диком танце. Чёрное с белым – утончённый дивный вальс. Мозгляк продумывал ходы, прям как компьютер, не давая птице подступить.

– Смотри, как я тебя уделаю, очкастый!

– Ты такое говоришь не в первый раз.

– Я крайне редко, мозгови́тый, ошибаюсь.

– Ходи, Воробка, побыстрей. Хватит юли́ть! – выдал парнишка, птица взя́лась за фигуру, и подняла её легонько над доской. Сощурилась, брови свои нахмурив, решая, где ей шашку опустить. И, в голове точно считалочку считая, над полем она двигала рукой. Мозгляк следил за ней с спокойной миной. Он точно знал, что ей не победить. И вот сходила птица очень делови́то: раскрыла ходом все свои тылы.

– Не люблю, когда они в страхе ютя́тся. Я, знаешь ли, предпочитаю наступать!

– Оно и видно, – хихикнул Мозгляк. А в глазах точно мысли поплыли. – В капкан шагать, не ведая дороги…

– Ну, хватит надо мною угора́ть..!

– Иду на знакомую фразу, – в проходе мелькнула Синица и, подойдя к ребятам, голову склонила, скрестив крылья-руки на груди. – Кто побеждает?

– А ты догадайся, – Мозгляк с ухмылкой глянул на птицу.

– Слышишь, Мозгляк! Давай не разгоняйся! Моя победа будет впереди!

Шашки вновь заскользили по доске, а Синица следила за ходами, размышляя «Как бы я здесь поступила? Ушла бы в дамки, иль сдала назад?». Бой умов походил на карате: Мозгляк Воробку бросил на тата́ми, а она в ответ бесстрашно, беспардонно на парня кинула ну очень злобный взгляд.

– Кстати, у меня уж всё готово, если понимаете, о чём я, – шёпотом воскликнула Синица. Мозгляк сглотнул, главы не повернув:

– Так скоро..?

– А чего тянуть кота… за неизбежное, фатальное и злое.

– В моих познаниях анатомии недочёты, – неловко улыбнулся Мозг, моргнув.

– Ничего, за Базой наверстаешь. Идёмте, мне есть что сказать. И захватите, пожалуйста, Змея, – поманила ребятушек птица.

– Но Кудряш ещё не уехал, – Воробка вспорхнула. – Опять ему, кучерявому злыдню, тихо-мирно здесь не сидится.

– Я знаю, – Синица оглянулась и кротко кивнула головой. Партия в шашки закончилась, не дойдя и до середины.

– Подожди, – воскликнула Воробка. Мозгляк встал за ней.

– Мы с тобой!

И они втроём зашагали. Лишь мелькают в лучах солнца их спины.

***

Старый вагон нежно целует ветер, качаются листки медовых лип. Свист птиц, как нескончаемая песнь – убаюкивает, греет, обнимает. Суровый Змей, будто бы серая медуза, к полуразбитому стеклу щекой прилип, своим тёмным, внимательном взором за обстановкой тихо наблюдая.

– Не усни там! – хихикнула Воробка.

– Чего-о? – тут же выдавил Змей. Его взгляд плавно метнулся к птице, густые брови, как тучи, нахмурились. – Я пришёл толковать не с тобой, – он взглянул на Синицу. – А с ней. Свои шутки шути с тем, в кого ты безрассудно, стремительно втюрилась!

– Что?! Да как ты смеешь..?!

– Прекратите, – попросила Синица, сложив руки. – Не время собачиться, правда… Нам сейчас очень нужно сплотиться.

– Так я о том и толкую, – Змей издал рычащие звуки.

– Наш побег начнется этом утром, – при этой фразе у ребят потухли лица. Но хладнокровный быстро оклемался – озарил оскал бледные губы.

– Свалим, наконец-то, из дыры. Аж руки чешутся, как хочется уехать, – Змей вскочил. – Вы знали б, как там классно! – он Мозгляка за плечо сжал каплю грубо. – Опасность дышит в спину! Так просторно! Тебе понравится, очкастый!

– Вот потеха… – Мозгляк повел плечом. – Дикие звери. Разруха, да убийцы с автоматами… У тебя пристрастия так себе.

– Эх, очкастый, ты жизни не знал! – парень схватил в ладонь воздух. – Весь мир в барьерах, стенках и преградах! Но я бы здесь не был, если б от страха, назад, как ошалелый лось, сдавал! Чувствуешь себя властелином! Нет ловушек, стального закона! – парень чуть сильнее сжал плечо. – Мне так нравится разгульная жизнь! Как по мне, сейчас одни плюсы: нет ни власти, ни правил... Свобода!

Мозгляк стряхнул его руку:

– А скажи, какой в этом смысл?

Змей окинул мальчика взглядом:

– А что тебе не нравится, очкастый? После того, как был разрушен прежний мир, мы довольствуемся тем, что осталось. Как в первобытное время, ты согласен? – Змеёныш ухмыльнулся клыкасто. – Это конец..!

– Ты прав, но когда-то с этого всё и начиналось... – Мозгляк обратился к Синице. – Мне кажется, вам будет интересно, узнать о том, что таит в себе дневник. А уж тем более – кто его автор!

Девушка присела на сиденье. Воробка рядом плюхнулась:

– Чудесно! Очень люблю всякие тайны и секреты! Поделись! Мы будем очень рады!

Змей припо́днял черную бровь и вальяжно развалился на полке. Мозгляк прикоснулся к дневнику:

– У нас есть шанс начать всё сначала…

– В смысле? – Синица придвинулась. – Ты хочешь сказать..?– и замолкла.

– Что?! Ну что же?! Скажите! – Воробей на своем причитала.

– Выкладывай, – Змеёныш нахмурился. – Ты ж из-за этого «за» голосовал? Такой как ты не стал бы рисковать, идя против логики и фактов.

Парень в очках сложил ладони вместе и на мгновение одно к губам прижал. Глядя на мальчишку, он выдал:

– Да, это чистая правда. Я действительно вам помогаю из-за того, что мне недавно открылось. И я считаю, что корпел над этим делом, я абсолютно… абсолютнейше не зря. Вы же знаете, что из-за «Луча» наша Катастрофа и случилась? А теперь, пожалуйста, послушайте, что расскажу вам о Бедствии я…

***

С того дня, как Зефир нашла шкатулку, Мозгляк не выпускал из рук дневник. Корпя над ним и над учебниками старыми, он всё пытался шифр разобрать. И как только стало сносно получаться, он начал меньше говорить, затем поник, ибо то, о чём писалось на страницах, сумело мальчика изрядно напугать…

По началу-то, конечно, было радостно – прогресс и слава, признанье и почёт. Инженер представил Луч на общий суд, а дальше, как в тумане мчатся дни. Разделяет побродяжек с той Трагедией уж ни один злосчастный, мерзкий год, но почти что каждый день до того Бедствия вобрал себя ученого Дневник.

«…Среда. Июнь. Наше открытие "взорвало" интернет. Луч-сферу "крутят", как ток-шоу, по каналам, чему я, как учёный, очень рад! Оставить во всемирной истории после себя такой значимый след, открыть, казалось б, на обыденные вещи, совершенно новый ясный взгляд... Да, я не лгу вам, я испытываю гордость! За себя и за научных коллег. С их помощью был сделан шаг в будущее. Новая жизнь начнётся как итог.»– Ну да, – шептал Мозгляк, дневник читая. – Не прав был этот мудрый человек. Владея временем такой исход предвидеть, даже он, к великой жалости, не смог...

«Понедельник. Первое июля. Нас пригласили с утреца́ на интервью. Такой приятный и опрятный вёл мужчина. Правда, вопросы все его вели к цене. Сколько выделили гранд, по чем зарплаты, и сферу я за сколько продаю. Я честно отвечал: «Вопросы сложные! Такая сделка явно не по мне!»Четвертое июля. Четверг. С коллегами опять "пытаем" Луч. Пробуем новые дистанции во времени. На повестке дня вопрос – зайти за грань. Запускаем, пишем результаты. Я в плане опытов ну очень доставуч! Уже по пятому кругу убиваем уже приевшуюся девушкам герань. Не знаю, чем цветок не угодил... Мне же зелёные ростки так безразличны. Если б они не создавали кислород, то я б одним щелчком их все убрал: больше места бы досталось городам! Хотя жить "в камне" всё же будет непривычно... Но всё когда-нибудь с чего-то начиналось! Что ж…за работу мне пора! У нас аврал.Настала пятница. Завтра выходной, а мои мысли мчатся в бешеном потоке. Что будет, если человека облучить? У меня какой-то злобный интерес! Надо подумать и учесть прям все детали, чтобы итог хороший получить, ведь думаю, что время важный фактор. Для организма время тоже дикий стресс! Попробуем сперва Лучик на крысах, испытаем все возможные пути. Стать стариком седым на миг, но безвозвратно, даже я б ни разу не хотел! Да, душа юна, тому нет спору, но против фактов, к сожалению, не пойти! Не буду углубляться в анатомию и процессы жизни наших тел, но молодым во сто раз проще прыгать, бегать. В них энергия бьёт мощным ключом. Идейность, жажда жизни и стремлений! За молодыми наше завтра, но, увы, если твой возраст превзошёл шесть-семь десятков... Ты уж не станешь думаешь ни о чём. В нашем мире важно только время. Но, как назло, не взять его взаймы.Суббота. Четыре тридцать. А я ещё не ложился. Я писал здесь, что душа всегда юна... Посмотрим, сможет ли она вдруг постареть. Бросаю в кружку с кофе кубик сахара. Что-то я за сегодня утомился... И разум... наш гораздо выше, чем у мыши! Как много нужно мне предусмотреть!Понедельник. Все ещё июль. Я собрал коллег по цеху в общем зале. На повестке дня вопрос: люди и сфера. Может ли стать вечной наша жизнь? Кто-то сразу стал ругаться, кто-то вышел. Я не успел поведать всех деталей! А сколько страха и тревоги в каждом взгляде, сколько ненависти, сколько укоризн! Остались семеро... средь них биолог Серый – мой самый преданный и лучший старый друг. Он не стал пытать меня вопросами. "Я доверяю тебе!" – вот, что он сказал. Честно, мне тогда так полегчало. И силы вспыхнули во мне пожаром вдруг. Из оставшихся – генетик, лаборанты, парень из тех отдела. Вот весь персонал.Среда. Июль. Десятое. Печаль. Мои коллеги пакуют чемоданы. Лаборатория пустеет, как-то грустно. В нашем доме восемь кислых лиц. Не знаю, когда мы приступим к делу. Нам нужны люди. Люди и немало! И материалы тоже стоят денег. Я в отчаянии. Я пал пред роком ниц... Двадцатое. Депрессия. Тоска. Не выхожу из кабинета дня четыре. Не знаю, что нам делать, как нам быть. От безысходности умертвляю герань: Луч запускаю, выключаю. Пишу записи о том, как всё паршиво в этом мире. Кто поедет к нам на помощь в деле с Сферой в Богом забытую скупую глухомань?Август. Врывается Серый и платком мне закрывает глаза. Иду, куда ведёт. Заинтригован. Уж больно хочется сквозь ткани подглянуть. Слышу гул и вроде бы из зала. Очень громко болтают голоса. Мне не терпится сорвать платок с лица, но мы продолжаем этот путь. "Сделал, что мог!" – шепчет мне товарищ. – "Надеюсь, так первое время протянем. Не сотня, конечно, но все же..." – срывает тряпку. Меня слепит свет. Щурюсь, всех пытаюсь разглядеть, но всё плывет будто бы в тумане. Вижу лица одногруппников из колледжа. Первая мысль: "Это просто бред..." Затем приходит осознание: "Это правда! Их Серый всех позвал и для меня!" Счастью моему нету предела! Воспрянул духом, приосанился. Смотрю. Кто-то из тех, кто нас покинул, вновь вернулся. Стоят поодаль, халаты теребя. Переосмыслили, возможно, ситуацию. Я очень рад! Никого не гоню! Пятое. Август. Столбом хлещет ливень, а в коллективе нашем дружном пополнение: маленькая умненькая крыска. Прям ищейка! Её будем облучать. Только на сей раз время ОТМОТАЕМ! Апгрейд Луча я сделал или ж дополнение. Жаль только эту нежную малютку придётся заново всему обучать.Шестое августа. Крысе двенадцать месяцев. Мы Сферой скинули ей парочку лет. Интересно мне, как скоро она сможет, вновь, как и раньше вещички искать. Поручу это задание другу-Серому. А я пойду распределять наш госбюджет. Нужно закупить пару девайсов. Да-да, не удивляйтесь. Опять.Седьмое августа. Не спал. Вот что заметил, связи нейронные крепче, чем гранит. Наша маленькая крыска-подопечная ищет ключи, отвертки, крышки, гайки. Словно настоящая овчарка! Правда, трудно ей даётся лабиринт...но это дело наживное, полагаю. И требует напора и смекалки. Август. Десятое. Опыты. Наша Сфера вновь в деле и работе. С утра возимся с древними созданиями, а нашу крыску облучаем Сферой днём. Все работники при деле. Занимаются. Серый тоже в трудах и заботе. Один я сижу в кабинете. Черчу схемы, рисунки... Подъём! Хватит просиживать стулья: они уж приняли форму моих..! Впрочем, мне нужно пройтись по корпусам. Развеяться и вдохновения черпнуть. Как там у нас на улице? Темно… Чему я удивился? Ведь час ночи! Ну, ничего. Глаза ко тьме привыкли. Как сказали бы в сказках: «В добрый путь». Август. Шестнадцатый день. Лето ещё не закончилось. Небольшие проблемы с деньгами начали парить мой мозг. Генератор стал плохо работать, топливо в баках закончилось… Кажется, эта проблема заставит нас думать всерьёз над тем, как раздобыть пару сотен мнущихся тысяч. А продам-ка одну меганевру тому денежному толстяку! Он готов платить даже в баксах. Чтоб не стать к разорению близко, я хочу провести эту сделку: спасение моему кошельку. Сентябрь. А давно я не писал. Дела струились относительно нормально, но мы влезли в яму из долгов, и нам, увы, сейчас их не покрыть. Я решился. Я продам чертеж Луча, как бы это не звучало аномально. Иного выхода не вижу: всё распродали, кроме Сферы, разумеется. Етить! Да, я не думал, что так выйдет. Мне так грустно! Моя Сфера – мой ребёнок и мой труд. Продать чертеж «мешку из денег» – обезуметь! Это как ногу чаду оторвать! Серый поддерживает «взрослое» решенье, но глаза его пусты – они все врут. Он не хочет, я вижу, не хочет! Он не умеет…просто не умеет лгать! А мне... Мне ничего не остаётся. Я их лидер. Ну, а лидеры не плачут. За собой они ведут сквозь снег и холод. Им попросту нельзя плестись в хвосте! Мой тяжкий выбор люди не поймут, но, как видите, я глаз своих не прячу: они блестят огнем разлук и расставаний, но нет ни капли горя на листе!Октябрь. Холодно, дождливо, сыро, мерзко. Как на моей израненной душе. В мир ворвалось еще одно изобретение. Мой чертеж, но жаль не я был кузнецом... Испохабили, поганцы, милый Луч! Там моя Сфера! Только... в неглиже. Мне очень жаль, что я тебя подвёл и что стал в каждой детали подлецом.Середина октября. Мы продолжаем: опыты идут в полном ходу. Мы научили крысу танцевать, искать вещи и отзываться на кличку. Каждый день воскрешаем древних жителей, но я будто в сонном бреду, хотя, в целом, прогресс торжествует. Я чувствую себя непривычно. Мне будто... Беспокойно? Да, тревожно. Сфера в чужих руках - опаснейший ресурс. А теперь их целых две, просто немыслимо! Не разверзлась бы в мире катастрофа! Я не из тех людей, кто в каждой таракашке видел, вижу, буду видеть плюс. Для меня должно быть всё системно. В беспорядке мой мозг мыслит плохо.Двадцать восьмое число. У нас гостит столичная делегация. Это те ученые-пижоны, которым я продал чертёж Луча! Ведут себя по-хамски, выступают. Это чистейшей воды провокации! Но мы люди культурные, спокойные, с головой холодной на плечах. Нутром чую, приготовили гадость. Кто-то сказал, они здесь ради сделки. Но не будем загадывать заранее. Будем ждать дальнейший злостный ход. В любом случае, я не из тех людей, кто будет выполнять их хотелки. Всё потому, что мне есть чем заняться. Моя Луч-Сфера в комнате ждёт! Тридцатое. Октябрь. А они держались недолго. Наконец-то всплыл, как испражнения, их хитроумно-выдуманный план! Они хотят мой Луч, вы представляете?! Не дождутся, гады, и пружинки! Вот только больно как-то устрашающе смотрел на меня доцент «Кабан»… Сам свинорылый, а глаза, как черный бисер. Пивное пузо вместо живота. Вот-вот слетят все кнопочки с халата, а он всего лишь сделал один вдох! Как бы ткань, бедняжка, не треснула – уж больно нагрузка не та. Он мне кажется немного вороватым. Как и дружок его – «Чертополох»! Сам худой, голова, как гнездо. Из буфета таскает печенье. Мне второй день достаются одни крошки от любимых овсянок с изюмом! Да, грешно судить по лицу, но у меня слишком мало сомнений: эти двое те ещё фрукты! И каждый что-то задумал. Наконец-то настал ноябрь – мой любимый и радостный месяц. У меня сегодня День Рожденье, но… совсем не праздничный настрой. Столичные пижоны ходят, смотрят, окучивают Луч. Как это бесит! Это моё… Моё изобретение! Я всё чаще теряю покой. У них же есть свой, да, искусственный. Да, он хуже моего во стократ. Но отныне это только их проблемы. Мне надоело принимать таких гостей. Да и Серый вон ходит понурый – он тоже очень не рад. Говорит, что скоро слетятся «щеглы» со всех областей… Пятое. Пятница. Опыты. На них присутствовал Кабан и возникал, мол, мы не так тренируем крысу и не так запускаем Сферу. Я терплю из последних сил, сдержать пытаясь гнева накал, но ещё одно такое слово, и я подпорчу Свиномордому карьеру! Меня уж даже мои боятся трогать. Нервы с этими учеными не к черту. Закроюсь в комнате на день, иль на неделю. Я устал. Хочу прийти в себя. Только надо бы забрать с собою Луч, а то сломает ещё этот Свиномордый. А куда пропал Чертополох..? Плевать. То не касается меня.»– Страница оборвана снизу, – шепнул себе под нос Мозгляк. – Что-то важное случилось шестого, но что именно мне не узнать… А дальше почерк слегка изменился. Обугленный пергамент, будто… Так! Неужели здесь подробности взрыва..? – парнишка стал дальше читать. – Он пишет в прошедшем времени, значит, заметка написана позже… гениально, Мозгляк, гениально. Кто станет в пожаре строчить? Хотя все ученые чокнуты. И этот, наверное, тоже. Даю сто процентов, тот Хряк хотел заживо всех схоронить…

«Ноябрь. Седьмое число. Нос щипало от запаха гари. Я никогда не забуду тот день. Я проснулся ночью от крика. Большой пожар накрыл Лабораторию. Все чертежи мои в огне пропали. А тот пижон-ученишка столичный не показал и опечаленного лика. Попросту потому, что исчез вместе со своими дружками. Это они устроили пожар? Да я их всех, несчастных, засужу: детекторы и камеры повсюду! Пускай смиряются с последними деньками. Я схватил Сферу и деру. По коридорам. И вниз по этажу. По пути собрал всех выживших в крыле, но все выходы были закрыты. Мы выбили в Лабе окно и полезли тотчас наружу. Глаза слезились, но мы бежали к лесу чрез обломки, кровлю и плиты. И только там, отдышавшись, я понял, почему им был Луч мой не нужен. Чертополох его подменил на их жалкую вонючую пародию! Я в бешенстве кричал, пока пожар сжирал Лабораторию насквозь. Мой рёв смешался с треском пламени в одну печальную и горькую мелодию. Мне будто вбили под ребра искривленный, ржавый, острый гвоздь. Но Серый огорчил её больше: пока он спасал чужие жизни, заметил, что наш инсектарий, к большой беде и страху, пустовал. Украли?! А, может быть, выпустили? Столичные мерзкие слизни! Так и знал, добром это не кончится. Это полный. Полный провал! Тринадцатое. Всё ещё ноябрь. Мы ушли на север в деревеньку. По пути – останки прежней жизни в виде руин встречались тут и там. Я сожалею. Это всё из-за Луча… Ну ничего, мы всё исправим! Помаленьку я усовершенствую наш гаджет… И время отмотаю! Честно. Сам. Семнадцатое. Мы прибились к ангару. Как тут пусто, но зато тепло-светло. Валит снег. Останемся ненадолго. Продолжим опыты с моей любимой крысой. Всё ж таки нам предстоит наш Луч апргрейдить. На ком-то нужно протестировать его. И это точно должен быть не человек! Нам ни к чему нежданные сюрпризы. Как тот, что преподнёс Чертополох. В чужих руках – Луч бесподобное оружие. Не знаю уж, то ли его сломали, то ли специально старят города, но это мне не нравится. И очень! Моя Сфера – это не игрушки! Нельзя с ней так! Бессовестные люди!»– Ничего себе! Ого! Вот это да… – выдавил Мозгляк. – Так мы не знаем, взорвалась ли та – оригинальная! Хотя каждый утюг вещал о том, что обе из них канули в лету… В любом случае, одна сохранилась. Удача просто феноменальная! Если нам её найти и всёвернуть..? Ну так, в порядке мечт, в порядке бреда…

Мозгляк задумался, и вновь глаза в дневник. Он отрекся от реального мира. Пока Воробка бегала за Длинным, в который раз желая пендель дать, он всё читал. Осталось ведь немного. Сквозь шум и смех, сквозь грохот, звон и крик. Ему на всё кроме его «задания» было относительно плевать.

«Двадцать третье. Ноябрь. Можно жить! Мы перетащили много техники. Генератор, плитка из Лабы… Даже телик – сплошное блаженство. Моя цель – вернуть цивилизацию. Пора браться за работу – мастерить! Я сделаю из «подделки» – конфетку, уберу в ней все несовершенства. Да и, кстати, с нами связались «Коршуны» – группировка из ближнего города. Бывшие военные, что выжили, предлагают присоединиться. Я подумаю над их предложением. Для отказа нет большого повода, но раньше весны не получится в их компанию дружную влиться. Март. Двадцать девятое. Мы выдвинулись – ждите нас, друзья и новый дом! Я всё исправлю, честное слово. Даю вам своё слово инженера! Это новый шаг и новые открытия – мы сможем разгуляться и притом, главарь «Коршунов» со мной поделился – он знает, где моя Сфера…»***– А дальше дневник обрывается, – выдал Мозг, ни капли не смутившись, когда Воробка и Змеёныш запищали, сплетая пальцы в единые замки.

– Это, что правда?! – птица дико радовалась.

– Ты не врешь?! – Змей выдал, удивившись.

– У меня нет такой вздорной привычки, – - парень по́днял обе руки.

– Мозгляк, так и что мы имеем? – Синица ходила в проходе. Ее руки легонько подрагивали, а плечи были напряжены. Солнце стало крениться к закату – тёплый вечер был на подходе. У них осталось крайне мало времени и, увы, не взять его взаймы.

– На мой взгляд, здесь три важных момента: Луч умеет отматывать время. С его помощью ученый-инженер вернет нам наши настоящие дома. Это в том случае, если он не умер. Но, все равно, сказать я могу смело – в погоне за его милым твореньем, множество людей сойдет с ума. Я тоже грежу этим, если честно, – признался Мозг, отвернув своё лицо. – Мне хочется найти этого гения и обо многом его расспросить. В дневнике был рисунок этой Сферы. Что означает каждое кольцо? Сам механизм… какого его действие..? Мне бы хотелось с ним поговорить… И осудить! – парень крепко сжал пальцы. – Как он мог так с нами поступить?!

– Воу-воу-воу, полегче, Мозг, полегче. Твоя злость меня удивляет, – Змей тут же на него переключился. – Ты из тех, кого опасно бесить? Впрочем, твоя гневная мордаха в меня лишь умиление вселяет.

– Тц, – цыкнул Мозг. – Во-вторых, Сфер, возможно, все-таки две. Мы точно знаем, что версия 2.0 некудышная, но все же «живая»! – парень постучал по дневнику. – В связи с этим и сдается мне, что именно её мы в свои сети когда-то, непременно, и поймаем!

– Ты всё же хочешь за ней погоняться? – спросила Синица серьёзно. – Тебя не пугает опасность стать пеплом или вроде того?

– А наш Мозг не робкого десятка! – бойкая птица стала очень грозной: она хлопнула парнишку по спине, тот закашлялся, согнулся. – Ты чего?!

– Вот дурная! Все легкие выбьешь! – парень продолжал громко кашлять. Он оперся ладонью о сиденье. Вздохнул и продолжил. – А, в-третьих. Инженер направился к Коршунам. У них сведения – зацепочка наша, – Мозгляк ещё раз кашлянул в кулак. – Так, может, скажем им лично «приветик»?

Синица прильнула к окну. Беда с Лихой возились на улице. Они трясли пыльные шмотки, и вдруг посмотрели в вагон. Малышка в шапке тут же помахала, Беду заставив тут же нахмуриться, ведь выпустила край одеяла, и то на землю грязную легло.

– Ха-ха, – выдавил Змей, тут же парой заинтересовавшись. – Она такой ребёнок, ей Богу..!

– Надеюсь, будет ей у Лисов славно, – Синица обратилась к Мозгляку, немного в его строну подавшись. – Наш первый шаг – стать частью Базы «Коготь». Будем действовать неспешно и плавно. Прежде чем бросаться в омут с головой, нужно побольше разузнать об их устоях. А подобраться ближе к «Коршунам» непросто – заручимся поддержкой «хвостатых».

– Откуда тебе это известно?

– Ты забываешь, Мозг, – вздохнула птица, – кто я. И я многое успела разузнать.

Мозгляк отпрянул от стола:

– Мда… страшновато.

– Я хотела попросить тебя, Мозгляк. Ты окажешь мне одну услугу?

– Какую? – он поднял свои глаза.

– Связаться с Лисами. Это в последний раз. Скажи, что пусть встречают, мы к ним двинемся.

– Вот это да, крылатая подруга! – воскликнула Воробка, ухмыльнувшись. – Будешь рулить, нажав ногой на газ!

– Скорее буду вашим навигатором, – Синица расплылась в теплой улыбке. Её рука хрупкой ладонью вниз была вытянута ловко вперед. – Ну что? За дело?

Змей плюнул себе на руку и опустил её поверх ладонью липкой:

– Не обессудь, я всё ещё, мерзавец.

Птица скривилась.

– А я не верила… Ну вот..!

Воробка тоже долго думать не стала, и стала частью башни из рук, не забыв, разумеется, плюнуть.

– Так дружба крепче, скажите?

Мозгляк был до мозга костей самым правильным средь всех вокруг. Он не стал слюнявить – просто сжал «крыло» Воробки:

– Не подведите.