Хроники Затерянных Станций. Часть 1. Дом

Глава 6. Друг Лисицы.

Как мы все знаем, утро берёт свой старт не с кофе. Даже не с чая и, конечно же, не с красного вина. Для всех ребят, живущих в Мире Катастрофы, утро лишь отрезок насыщенного дня. Лисица встала в пять, едва лучи проснулись: солнце смотрело, не стесняясь, в открытое окно. Девчонка спрыгнула с кровати, зевнула, потянулась, косичку быстро заплела – выглядит смешно.

– Что же, что же мне сегодня на завтрак приготовить? – Лиса, хвостом виляя, вышла в коридор. – Молчун негодник спит, не будет пустословить. За ним нужен глаз да глаз, иль самый строгий надзор. Яичницы б отведать… Но мы не разводим куриц. Ах, как бы прекрасно вышли «яйца Бенедикт»! – Лисица смотрела наружу, на полосы брошенных улиц, озвучив тихонечко вслух свой очень вкусный вердикт.

Ее должность на Станции сложная, но звучит очень просто – Стряпуха. А по-честному, давайте, попробуйте накормить все голодные рты! С утра до вечера жарка и варка, весь день у кастрюли рыжуха. Когда лидер выбирал, кто будет стряпать, все дружненько попрятали хвосты. И лишь Лисица согласилась без вопросов: за спиной кулинарный вуз. У семьи небольшой ресторан – его честь нельзя утопить. У девицы с рождения талант, и просто прекраснейший вкус. Она не способна кого-то даже со зла отравить!

– Перловку иль, может быть, гречу? Выбор, увы, невелик, – смотрела девчонка на крупы, задумчиво прядь теребя. Но вдруг среди банок с рассолами серый хвост внезапно возник, и Лисица взвыла фальцетом, с испугу назад отступя: полетели тарелки и кружки, на пол рухнул стальной черпачок. Вся Станция вмиг пробудилась, хлопнув от страха дверьми. Через минуту блондин примчался к Лисе в закуток, застав её сидящей на тряпках, и с удивлением дернул бровьми.

Он оглядел весь погром, чертыхнулся: порвался мешочек с мукой. На полу точно облако пыли лежало не шевелясь.

– Ты чего испугалась, Лисица?

Девчонка махнула рукой, показав на разбитые банки, истерично и громко смеясь:

–Там змея, Длинный, змея! Серый хвост, толщиной в сантиметр! В отражении стекол – клыки, а глаза – точно рубин!

Длинный проверил весь угол и сказал назидательно:

– Нету. Только осколки тарелок, и полу-разбитый кувшин.

– Правда? – девчонка вскочила. – Но я точно видела хвост!

– Ребята, что здесь происходит? – подоспел полусонный Кудряш. Блондин легко распрямился и тотчас встал во весь рост:

– Мы ищем серого змея, но, по-моему, это мираж.

– Но я видела!

– Что же ты видела? – не удержавшись, лидер зевнул. – Давай еще раз поищем, Лисица. Приготовишь на завтрак ужа?

Девчонка вмиг покраснела, а Кудряш в кулак хохотнул, а после стал вынимать посуду из стеллажа.

Они с Длинным обрыли всю кухню, каждый угол вдвойне прочесав, обсмотрели все банки и крынки, но «смутьян» ловко скрылся от них, зато теперь идеальный порядок на полке для разных приправ, да и пол сверкал чистотой.

– А теперь заключительный штрих! – Длинный с ехидной улыбкой всучил девчонке кастрюлю. Лисица цыкнула громко, поставив ту на плиту. Метнув пронзительный взгляд в блондина, как быструю пулю, она злобно стала готовить в посудине чистой бурду: классический гречневый супчик с одиноким лавровым листом. Из особого – консервы из мяса и сушенный зеленый лучок. Чуть подвяленную с виду морковку Лиса убрала на потом, связав три невзрачненьких клубня ниткой в единый пучок.

На запах собра́лось пол кухни, среди всех – пухлощекий Молчун. Воротил от варева нос, божи́лся: «Могу и вкусней!». Норовил все соли досыпать, но получил удар по плечу – Змей фыркнул, оскалившись дико:

–Ты хочешь соперничать с ней? Так чего же ты ждешь, объяви свой первый кулинарный поединок! Посмотрим, кто не помрёт от твоей вонючей стряпни. Хотя, зная тебя, ты пожаришь свой не менее смрадный ботинок!

– Я сейчас тебя сильно ударю! – разозлился Молчун.

– Ну, рискни!

– Замолчите, – скомандовал лидер, обоих за шкирку схватив. – Вам мало недавнего спора? Меня уже лично тошнит. Молчун, спасибо за мнение. Змей – за твой креатив.

– Я заткнусь лишь только тогда, когда пухлый нуде́ть прекратит! – Змей, хмыкнув, встал «руки в боки». Он даже и не думал вырываться. Зато Молчун рванул весьма ретиво, оставив часть футболки Кудряшу. Толстяк зарделся, точно раки в кипятке, по стеночке решил ретироваться, и рявкнул, обращаясь чисто к Змею:

– Я когда-нибудь тебя придушу… – полураздетый толстячок молниеносно скрылся.

– Из всех стриптизов мною виденных – этот хуже всех! – Змей рассмеялся в полный голос.

– Я б этим не гордился, – по кухне заструился Длинного громкий смех. Главарь в руке держал кусок серой футболки. В его глазах разли́лась бездонная пустота.

– На него не найти даже тряпки ни на одной дрянно́й барахо́лке… – лидер нервно вздохнул, а Змей фыркнул:

– То неспроста!

– Мальчики, – хихикнула Лисица, помешивая варево в кастрюле. – Завтрак почти приготовился, приглашайте всех сонных к столу!

Парни кивнули послушно, напоследок смачно зевнули, а девица схватила приправу, и шепнула:

– Я всех удивлю!

Порхая над своим лучшим творением, насколько позволял сей скудный мир, девчонка рисовала картину, сплетая вкусы в единую косу. Она добавила в кастрюлю тимьяна, как самый редчайший сапфир, придав обычному блюду дивный запах иморскую красу.

Разливая суп по тарелкам, Лиса вдохновлено мурчала, но вдруг услышала шорох, и оглянулась быстро на звук. Небольшая, с серым хвостом крыса сидела, молчала, не сводя голодного взгляда с бледных девичьих рук. Лисица забыла, как двигаться, в кулаке сжимая половник. Крыса два раза моргнула, девчонку совсем не боясь. Именно так и выглядел суматохи ранней виновник, своей изумительной выходкой несметно, по-крысьи, гордясь.

Как большой таракан эта крыса крайне ловко шевелила усами. Лисица тарелку поставила на узкий и крохотный стол и стала немедленно пятиться к метёлке большими шагами, ну а крыса обидчиво пискнула и спрыгнула мигом на пол.

– Уйди, – зашептала Лисица, пытаясь схватиться за что-то. – Бесполезная серая гадость! Ты приносишь много проблем! Хочешь есть – так иди и ищи, хочешь есть – так иди и работай! А то знай хомя́чишь запасы, не платя за это ничем!

Крыса удивленно воззрилась, дернув надорванным ухом: кажись, она понимает упрёки сердитой Лисицы. Да, девчонка напугана – усатая чуяла нюхом и, запищав напоследок, исчезла сквозь половицы. Девушка тут же присела, взглянув на неровные доски.

– Прогрызла, хвостатая бестия! Ничего, я управу найду! Пусть Змей соорудит мышеловку для этой зловре́днейшей моськи, – с подносом девчонка спускалась, размышляя вслух на ходу.

На Станции пышный был завтрак, вкусный, и главное сытный! Для работничков очень полезло набраться сил про запас. Но где-то из-за угла всех разглядывал глаз любопытный, следя, в основном, за Лисицей, сидевшей строго в анфас. Она придирчиво ела, недовольная, явно, собой. Так и читалось: «Могла бы и лучше!», если б был в продуктах разброс. Но вот все наслаждались похлебкой, ведь готовила девка с душой, один Молчун, обиженный жизнью, воротил от варева нос!

– Ну, просто о-о-очень вкусно! – вмиг Длинный доложился. – У тебя, Лиса, ты знай, недюжинный талант! – от вкусненькой похлебки парень прям светился, а вот Молчун зло подытожил сквозь зубы:

– Симулянт…

– Не нравится – не ешь. Давай, худей, кабанчик, – присёк Змееныш на корню всё его нытьё. – Только не надо у нас после добавку гречки клянчить в обмен на второсортное вонючее хламьё!

Их раздор погас, так не успев распали́ться. Молчун МОЛЧА допивал свой вкусный бульон – на сию редкость очень сложно было подивиться: не прекращая, всё судачил его рот-громофо́н. Даже прозвище «Молчун» всего лишь как антоним, создавалось изначально ему в противовес. Пока другие пару слов из рта робко проронят, уже десятку вымолвит болтающий балбес!

А после завтрака чудесного мужская половина принялась за перестройку старого гаража. Периодически струился громкий смех блондина, поправки Мозгляка, команды Кудряша. Змееныш, как обычно, возился под машиной, выползая иногда на краткий перекур. Молчун же, как обычно, с улыбочкой невинной, ходил, не ввязываясь в выборку различнейших халтур. Девчонки ж убирались все вместе в главном зале. Как говорят, залог здоровья – это чистота! Одна Шептунья в этом славном «женском» ритуале была и днём, и ночью, как пленник, заперта.

– Воробей, хватит болтать, – следит. – Лучше старайся! – вредность Шептуньи, точно речка, струилась через край. – К общему делу, будь любезна, пташка, приобщайся! А не просто так рукой с тряпочкой махай!

– Всю свою жизнь я прожила с семьей своей в деревне. Не тебе меня учить, как лучше стулья мыть! – ответила Воробка этой «королевне» и тряпкой бросила в неё. Той пришлось ловить.

– Ты рождена, чтоб жить в хлеву, а я, как ты, не буду! – Шептунья погрозила крошечным кулаком.

– Вы разбирайтесь, дамы, а я – драить посуду, – Лисица фыркнула сердито, шепнув под нос. – Дурдом…

Она пошла в свой закуток с большой горой тарелок, едва держа от тяжести этой «башни» баланс. Сгрузив посуду в мойку, фартучек надела и приготовила большой железный синий таз. Набрав в ведро воды, она достала губку, обмылок с верхней полочки в ладонь ловко взяла и принялась до блеска чистить супник хрупкий. За ним – тарелки, блюда, кружки добела. И плыли в воздухе, как лодки, мыльные пузыри, Лиса их запускала, на миг смыкая пальцы. Они летели медленно и прямо до двери, и лопались в один момент о ручки край. Страдальцы.

И вот в одном из самых крупных пузырьков застыла, словно в зеркале, крысиная морда́ха. Виднелась в шаре пара желтеньких зубов, и вот Лисица снова пятится от страха.

– Да чего ты привязалась ко мне, серая гнусь?! – девчонка вскинулась, схватила с крючочка полотенце. – Коль хочешь знать, малышка, тебя я не боюсь! Ты по сравнению со мной, увы, вне конкуренций.

Крыса, вильнув хвостом, позва́ла за собой, заставив девушку тотчас от мойки отвернуться, а после села рядышком с большим мешком с крупой, Лисицу просто вынуждая взглянуть и поперхнуться. Рядом с мешком пшена лежали безделу́шки: пружинки, винтики, заколки и старое кольцо. Крыса мило опустила розовые ушки, пытливо вглядываясь в белое девичье лицо. Мол, посмотри, работала, не покладая лапок! Кусок сыра полагается за столь тяжёлый труд? Крыса склонила осторожно свою головку набок, веря в то, что увенчается успехом сей дебют.

– Из серебра. С лозой. А на листьях заметно чернение! – восхитилась Лисица, колечко положив легко на ладонь. Она посмотрела на крысу. Откуда такое умение? Интеллект, понимание речи… не присущи для наглых тихонь. Смерив хвостатую взглядом, Лиса наложила ей каши, взяв железную крышку от банки, по дну кастрюли водя черпаком. А после прильнула к двери, вставая, как бы, на страже – гнев вожака за нарушения был ей ой как знаком!

– В нашем доме, запомни, серая, на глаза никому не попадайся, в особенности кудрявому демону. По совместительству – главарю! Нет, ты гречей, прошу, целиком, с аппетитом, сиди, наслаждайся! Но приходи сюда как можно реже, очень сильно я тебя молю. Мне непреклонный этот голову открутит, коль он узнает о диковинном зверье! Разборки миновав, прибьёт! Забудет! А это совсем не по нраву мне!

Крыса понятливо пискнула, уплетая вареную гречку. Лиса стояла на стрёме, глазком за залом следя. Воробей и Шептунья всё спорили, выплевывая по словечку, а Беда, присев на диване, штопала джинсы вождя.

– Судя по твоей аккуратности и блестящей серенькой шёрстке, ты моя новая подружка, – в ответ очередной довольный писк. – Как здорово! – заключила Лиса и отсыпала ей еще горстку пшена в железную крышку. – Да, обед безизыск… Но надеюсь, будет по нраву. Как же мне тебя называть? Принесла кольцо… Ну и точно! Малышка, ты просто Ювелир! – крыса пискнула. Не понравилось. – Ну и как же мне угадать? – и вдруг на девушку нашло озарение. – Может быть, понравится «Зефир»?

Хвостатая согласно запищала. Она быстро доела и скрылась, но возвращалась к Лисе каждый день, так сказать, не с пустыми руками. Но однажды в пасмурный вечер, вся тайна внезапно раскрылась: крыса сидела в тарелке, ела хлеб, шевелила ушами. Лиса ж убиралась на кухне, болтая тихонько под нос:

– Зефир, ты не брезгуешь пшёнкой? Пару ложек осталось со вчера, – крыса жевать перестала, вслушиваясь в де́вичий голос, и вдруг в проёме заметила суровую тень главаря.

– Доброго вечера, Лиса! Вот всё, что ты просила. Баул, а в нём провизии – месячный запас… – Лисица тут же крысу телом заслонила. – Это что?

– Вожак, ты всех нас просто спас! У меня уже мешки опустевают! – Лиса пыталась увести их разговор, а Зефир, знай, корку доедает, забыв напрочь строгий уговор.

Главарь нахмурился, нутром почуяв ложь: в улыбке Лисы – фальшь, а на лице –испуг. Долго думать не стоит: прикинь и подытожь, что за спиной скрывает твой заклятый друг. Кудрявый ношу опустил, спросил:

– На кухне крыса?

Лисица не сдавалась:

– Лидер, ты о чем?

– От вопроса не увиливай, несчастная актриса! Я вижу хвост длиннющий за твоим плечом! Устав, Лиса, устав! Да ты хоть раз читала?!

– Молчун уж смыл его раз десять в унитаз! И ничего, живой! – Лисица закричала.

– Тебе не стыдно сравнивать себя с ним?! Это раз! А во-вторых, крысы – разносчики опаснейших болезней! Тебе бешенство, Лиса, о чем-то говорит? Для вражьих Станций нет известия приятней и полезней, что из-за крысы за неделю мы канули, как вид!

На деле ж Станции другие о них самих не знали, но лидер лишь хотел девчонку проучить. Чтобы лишний раз пред ним не «выступали», чтобы не смели лишний раз мозги ему «лечить»

– Кудрявый, не гневи́сь, зверушка очень умная, – чуть не плача спорила с главарём Лиса. – Знаешь, какая Зефирка ценная и культурная?!

– Ты ж понимаешь, что на Станции зверей держать нельзя. Лишний рот, резервуар разли́чнейших инфекций. Тебе, Лисица, мало сказанных причин?

– Я не просила, лидер, твоих занудных лекций! – девица всхлипнула тихонько. – Ты просто бабуин!

Кудряш мигом опешил, ярость поуга́сла. Лисица плакала, Зефирка ела черствый хлеб.

– Тебе доказывать всё бесполезно, глупо и напрасно! Ты за два года нашей дружбы будто бы ослеп. Не видишь ничего за своей темной клеткой, и яростно пытаешься впихнуть в нее других! – Лисица фразами стреляла просто очень метко, ну а главарь, нахмурившись, в один момент притих. – Я понимаю, что ответственность на плечах большая, но наша База даже Черту нафиг не сдалась! Ты нас свободы уверенно и грамотно лишаешь, – и в конце концовдевчонка на парня сорвалась. – А меня ты не взлюбил аж с самой первой встречи, что бы ни делала, ты вечно был со мной строг! У тебя нет сердца! И видно, человечность исчезла в прах, как только я явилась на порог!

Разгоряченная Лисица к окошку отвернулась, двумя ладонями прикрыв стыдливо алый рот. Сболтнула лишнего, сама же с себя ужаснулась, упав в устроенный собой быстрый водоворот. А вот Кудряш остолбенел, лицо мрачнее тучи, а в груди как будто камень – тяжко, не вздохнуть. Пускай ответ Лисе под стать был им и не озвучен, он тоже мог бы по щелчку огонь войны раздуть.

– Я лишнего произнесла… – девчонка извинилась, но слёзы не смогла так быстро унять.

– Я понимаю, рыжая. Ты просто разозлилась, – не стал Кудряш корить, не стал и одобрять. Главарь легонько протянул Лисе белый платочек. Пусть его чувства не струились волною через край, юноше было паршиво и мерзко. Даже очень. Но он себе дал указанье простое: «не встревай». Пускай расскажет ему всё, что в сердце накопилось, а он потерпит, чай, такое бывало не впервой. Кто знает, что в душе рыжей Лисы творилось... Девушка спросила:

– За что ты так со мной?

– Я не знал, что моя черствость кого-то обижает. Как видишь, я со всеми бываю суховат…

– Главарь, такое отношение многих раздражает! – Лиса метнула полный обиды, гнева взгляд. Эмоции заволокли ум рыжей пеленой.

– Я понимаю тебя, – с искренностью вымолвил Кудряш. – Я обещаю быть учтивее, приветливей с тобой.

– Что ж, надеюсь, свое слово так просто не предашь, – Лисица вытерла глазки его белым платочком. – Я так старалась, правда, влиться в коллектив, но под ногами то расщелина, то камушек, то кочка, – Лиса сказала тихо, плечи обхватив. – Больших трудов мне стоило стать кем-то среди вас, и всё же до конца не ощущаю ясность.

–Ты представляешь огромнейшую значимость для нас, а в жизни Станции необходимы твой настрой, причастность.

– Правда? – в глазах Лисы мелькнуло облегчение. – Что ж… Тогда я рада, если ты не врёшь! Этот разговор подня́л мне настроение!

– Надеюсь, что и ты моё суждение учтёшь, – главарь взгляд бросил исподлобья, крысу примечая. – Ей здесь не место, понимаешь? Осознай, Лиса. Ты на себя много берёшь, зверушку приручая, – серьёзность излучали синие глаза.

– А ты взгляни, что мне подкинула милая Зефирка! – Лисица мигом разложила «подарки» на столе. Тут и кольцо из серебра, и новая резинка, и монета пять рублей валялись в барахле. Кудряш, нахмурившись, взглянул на горку побрякушек, заинтересованно схватил из кучки новый гвоздь. Зефирка мигом навострила свои круглые ушки.

– Что ж…На нашей Базе крайне умный гость,– сказал главарь, взгляд приподняв. – Что крыса ещё может?

– Я вижу, в тебе вспыхнул недюжинный интерес! Таскать полезности…

– А лабиринт?

– Она пройдет. Возможно. Надо учить её, коль хочешь суперский прогресс.

–Тогда тебе, Лиса, поручено заданье, – хмыкнул Кудряш. – Ты будешь её дрессировать. Оправдай же, рыжая, все мои ожиданья. Научи её, как пса, вещи везде искать.

– Но это нереально! – девчонка возмутилась, и тут из-за угла выплыл худой Мозгляк. – Ты подслушивал, негодник?! – Лисица разозлилась.

Парень кивнул, мол, да, всё это, правда, так:

– Рупор твой, Лиса, галдит без батареек. Но вот вам занимательный и малоизвестный факт: крыс в Африке эксплуатируют в качестве ищеек. Весьма полезный, не находите, для Станции контакт? – парни мигом осклабились, взглянули плутовато. Мозгляк поправил пальцем черные очки. На базе Станции сформировалась в один момент команда, что должна была сработать умело, мастерски. Лиса – наставник, дрессировщица, крысе - пример, учитель; Мозгляк – советчик, эрудит, знаток и интеллект; Кудряш – инспектор, контроллер, делом руководитель, ну, а Зефирка… милый испытуемый объект. И в то же время, удивительно! Новый житель Базы. Тренировалась вместе с рыжей день, вечер, утро, ночь. Будет крайне нелегко, стало понятно сразу. Но каждый побродяжка хотел Лисе помочь.

Начали с простого – прибегать на кличку, делать стойку на лапках, бегать лабиринт. После учили подавать нужную вещичку, будь то кусочек хлебушка, бусинка или винт. Зефир учебу принимала за класснуюигру, и с радостью команды деви́цы выполняла, с Лисой вставая вместе рано, поутру, она по кухне меж запасами весело шныряла.

И наконец настал решающий и очень важный этап: Лисица прятала предмет, Зефир его искала. Пол содрогался от упорства маленьких крысьих лап. Туда-сюда, из зала в кухню: круг начинай сначала!

– Очень неплохо, – выдал лидер суровый свой вердикт, пока Мозгляк все тонкости отмечал в журнале. – Но дополнительный эксперимент в деле не повредит! – главарь порылся у себя пальцами в кармане, и достал, жизнью убитый, железный жёлтый ключ. – Пусть она отыщет, от которого онзамка.

– Эй, Кудряш, оксти́сь, Зефирочку не мучь, – Лисица воспротивилась лидеру слегка.

– Это её шанс остаться с нами здесь, – парировал Кудряш, выкинув властно руку.

– Она справится, – Мозгляк в их споры резко влез. – Поверь, не тронет лидер новую подругу.

– Мозгляк! – вожак зло цыкнул.

– Кудрявый, ну, а что? Ты вроде всеми результатами был крайне доволен…

– А раскрывать все козыри заранее почто? – главарь нахмурился: Мозгляк был очень своеволен.

Лисица посадила крысу на спинку стула, дала понюхать ключ. Та его крепко сжала. А после спрыгнула на пол, хвостиком махнула, и, стиснув ключ в зубах, с кухни убежала. Ребята ждали пять минут. Десять. После двадцать.

– Кудряш, а ключ был от чего? – спросил Мозгляк.

– Кто знает.

– Ты совсем?! – Лиса воскликнула.

– Не надо волноваться. Я думаю, Зефирка нас всех переиграет.

Минул час. Лиса на взводе, и вот Зефир вернулась. Усталая, но все же звонкий слышен писк.

– Веди, Зефир, – сказал Кудряш, и крыса ухмыльнулась, мол, глянь: я – лучший детектив, Зефирка, частный сыск! И повела она ребят так далеко, за рощу. Там среди хлипеньких березок построен был шалаш. Правда, завален он ветвями, ползи как хошь, на ощупь.

– Помоги поднять, Мозгляк, – произнёс Кудряш. Парни вместе приподняли часть ветхой «стены», и Зефир вперед скользнула, пискнув у шкатулки.

– Лисица, хватит молча глазеть со стороны. Хватай наш клад, и побежали. Мы не на прогулке!– сказал главарь, и девушка невольно подчинилась. Присела и схватила ларец резной за край.

– Тут ещё много безделушек, – девчонка наклонилась.

– Все что способна унести, не медли, и хватай, – сказал Мозгляк, девчонка слушалась, руками загребая. Они набрали кучу тряпок, посуды и запасов. А после долго оборачивались, быстро убегая.

– Надо было брать мешок с собою сразу! – Кудряш весело хмыкнул.

– Ты знал про это место? – Лиса тихо спросила.

– Нет, Лиса, не знал. Я ключ нашел не так давно у знака «нет проезда». Он отсюда в сотне метрах.

– На трассе?

–Угадал, – ответил Мозгляку Кудряш. – Кто-то сбежал не глядя, оставив все мона́тки, ключ бросив впопыхах. Сундук откроем и узнаем, кто хочет нам нагадить.

– Предполагаешь, кто это?

– Да, Мозг, в общих чертах…

Придя на Станцию ребята всё барахло сгрузили. Тринадцать душ вокруг ларца встали плечом к плечу. Ключ положили на столе, Зефирку усадили.

– Кто откроет? – выдал лидер. – Лисица?

– Да, хочу! – она схватила ключ, шкатулку притянула. Крыса поближе села: ей важен был процесс. Одной рукой девчонка ключик провернула, и открыла крышку от ларца чудес. Внутри лежали снимки, карта и записки. На дне прины́кался дневник, монеты, медальон. Изящный нож своим сиянием привлек серую крыску, а главаря такой же серенький кассетный диктофон.

– Улов хорош. Скажу отныне: крыса – член команды. Ее нюх – просто редчайший в о́круге сапфир! – сказал Кудряш. – Лиса, налей скорей напарнице баланды. С боевым тебя крещением, детектив-Зефир!

Крыса довольно пискнула, заслышав про кормежку, Лисица спохватилась, на кухню сорвалась. Лидер в общем зале посидел немножко, пока шумиха радостная совсем не улеглась, а после скрылся в комнате, взял Мозгляка с собой, не забыв ларец подмышкой унести:

–Дальнейший шаг, Мозгляк, остался за тобой. В дневнике был шифр. Надо б перевести.