И и Я. Книга об Ие Саввиной

Пиковая дама. Триллер

У же много лет (если точно — 37) в ночные часы состояния полусна-полуяви на меня постоянно наплывает мысль, требующая ответа на вопрос: могу ли я, имею ли право поведать когда-либо эту историю? Полуночный ласковый советчик (кто такой — не знаю), прорываясь сквозь дрему, призывает быть смелым и утверждает, что могу, даже обязан. И там, в этой дреме, я наконец решаюсь. Но стоит прорезаться утру, жухнет смелость и решимость, пропадает желание ворошить прошлое (жалкая интеллигентность!), и всё остается по-прежнему. Появление дневников Ии поменяло акценты. Вдруг увиделось, что те события составили совсем не малую часть нашей жизни, кое-что в ней поменяли и, значит, имеют право на выявление. Пусть будет так.

Без малого сорок лет назад, когда я заканчивал на “Ленфильме" фильм “Плывут моржи", выяснилось, что Михаил Козаков, который должен был снимать “Пиковую даму" по повести Пушкина, отказался от этой работы. Потом он объяснил мне, что не нашел творческого решения. Студия попросила меня взяться за эту работу, поскольку посчитала меня перспективным режиссером, хорошо оценив моих “Моржей". Попросил время на раздумье, перечитал много раз эту маленькую повесть, смертельно влюбился в нее. Потом я буду часто вспоминать реакцию Ии на мое решение снимать “Пиковую даму". “Не-е-е-ет!" — страшно закричала она, сжав голову руками. Существует поверье, что “Пиковая дама" приносит несчастье. Ну, так про это эпиграф у Пушкина, и вообще всё это — бабские суеверия, подумал я. И — зря!

В общем, взялся за работу. Собралась блестящая творческая группа — люди, готовые работать сутками. И по сей день вспоминаю этих отважных творцов, бросившихся со мной в опасное плавание. На студии нас прозвали “камикадзе", потому что мы с ходу попали в жуткий цейтнот: главные события в повести происходят зимой, а наша зима заканчивалась, то есть времени на съемки не было.

А теперь о главном.

Обнаружился печальный факт: наша тонкая, эрудированная, оригинально мыслящая интеллигенция либо читала “Пиковую даму" очень давно, в школе, либо (страшно сказать!) вообще не читала. И, рассуждая о героях повести, руководствуется воспоминаниями об одноименной опере, которая, конечно, гениальна (слава братьям Чайковским), но кардинально отличается от первоисточника. Это послужило первым слоем будущих неприятностей, главная из которых — выбор главного героя.

Считаю, мне повезло: в объективно стесненных обстоятельствах из множества просмотренных претендентов на роль Германна удалось найти молодого актера с удивительным лицом: одновременно привлекательным, но и вызывающим невольную тревогу. Все-таки офицер, размахивающий пистолетом перед испуганной старухой, чем доводит ее до смерти, согласимся, личность неординарная.

Да, он будет играть Германна. Так думал я. Но не телевизионное начальство, которое требовало пригласить на эту роль обязательно знаменитость, кинозвезду. Напрасно я пытался объяснить, что молодых знаменитостей в стране нет. Они все уже в возрасте, а наш герой (если по Пушкину) — молодой офицер. Напрасно…