И пришел Лесник! 26

Глава 14 Стая

— Пан или пропал, — пробормотал Изя Кац.

— Не сгущай, зайчик. Фельдшер знает их как облупленных, договорятся. Тем более жреца килдингов нигде не видно. Должен же он их отпускать, иначе они его самого сожрут. Голод намного сильнее всяких ментальных манипуляций, — назидательно ответила Соня.

— Пожалуй, соглашусь. Голод ужасная вещь, мы встречали такое… — вырвалось у меня.

— Жень, ну ты хоть не грузи. Этот старый пердун любит покошмарить, — отозвалась Лиана.

— Таки это про меня ты сказала, женщина? Больше не хочу тебя знать! — фыркнул разъярённый знахарь.

— Изя, я сейчас тебя вытащу из броневика за шкирку и отдам Удаву, — пообещала рыжая.

— Прошу оградить меня от этой психопатки! — взревел было Папаша Кац как вдруг мы все увидели, что перед Фельдшером мягко приземлился Паук. Выглядел он угрожающе, его оранжевая полоса, шедшая вдоль корпуса, почти исчезла, что говорило о крайнем возбуждении Паука. Насколько я помню, он как раз менял окрас перед нападением. Ему оставалось только извергнуть струи своего яда или кислоты как вокруг никого не останется. Однако Фельдшер шёл вперёд как ни в чём не бывало.

— Он точно сможет с ними договориться? — прошептал Кислый. — И вообще, где у него уши?

— Паук сам одно большое ухо, а так да, пару раз у него уже получалось, — ответила Соня. — Зайчик, что с ними мог сделать это быдло-жрец?

— Да что угодно. Сам я с килдингами не встречался, но Мерлин как-то обмолвился, что их дары стоят трёх наших по силе. Вот и считай, как глубоко он смог пролезь к ним в подсознание. Килдинги почище нимфы будут, хорошо хоть массово не лезут к нам.

— Изя, что, если тебе помочь Фельдшеру? Как мне недавно, влить в него силу? — осенило меня.

— А то ему своей не хватает? — Папаша Кац сразу включил заднюю. — И потом, стоит мне вылезти как они меня сожрут. Я же не Фельдшер. Нет, нет, даже и не просите.

— Фельдшер не даст тебя в обиду, зайчик. Ты только обозначь себя, а мы прикроем. У нас здесь минимум шесть стволов с плазмой и дезинтеграторы ещё. Последние просто растворят Паука без следа. Сам же видел их в действии, — подбодрила его Соня. — Ты же в коммунистической партии был! Если партия скажет надо, то…?

— Да, Изя был коммунистом! Изя даже бывал в церкви, а не в синагоге! Но я не настолько проникся идеями Маркса-Энгельса, чтобы вот так вот за здорово живёшь подставлять свою жопу! Выкинул я партбилет в сортир. Кончилась партия, кончились взносы! Вам хорошо рассуждать, вы останетесь под прикрытием брони. А вдруг я героически погибну? Будете тогда лечиться по передачам Малышевой, будь она не ладна, — продолжал ныть Изя. — Детка, неужели тебе меня не жалко?

— Ты опять за своё, зайчик. А ну пошёл помогать Фельдшеру, пока я тебе уши на жопе не завязала узлом! — вскипела Соня. — Время уходит.

— Бля… дайте хоть тогда хлебнуть напоследок! — простонал знахарь.

— На, хлебай, — Кислый с готовностью вручил Изе фляжку и тот жадно прильнул к ней. Два, три, четыре глотка. Рядом сверкала плотоядная ухмылка Кислого. Папаша Кац фыркнул как лев в прериях и с брутальным видом полез вон из броневика. Кислый вдогонку ему прокричал. — В красном углу ринга Кац Непобедимый! Трепещите, Изя ступил на тропу войны!

Папаша Кац держал в правой руке саквояж и развязной походкой направился за Фельдшером. Но пройдя всего десять шагов, не снижая скорости споткнулся и вошёл носом в асфальт. Да так и остался лежать, раскидав руки и саквояж. И, по-моему, он уснул!

— Блядь! Кислый, что ты ему дал? — взвыла Лиана. — Сука, ты нам всю операцию запорол!

— Не надо грязи, мадам! Смотрите, что будет дальше. Кац Непобедимый восстал из пепла! — и на самом деле Изя начал шевелиться. Встал на колени, огляделся, удовлетворённо крякнув поднялся на ноги и отряхнулся. Дальше он подхватил чемоданчик и как ни в чём не бывало направился дальше. — Я же говорил! Эликсир, это вам не мыльце в тазике гонять. Сейчас Изя разрулит всё!

— Во всяком случае его труднее будет поймать после эликсира. Вон, как подпрыгивает, — заметила Лиана. Папаша Кац уверенно подошёл к Фельдшеру и кивнул Волкам и Пауку как старым знакомым. Все без исключения открыли, рты и пасти от такой наглости. Следующим движением Изя положил руку на плечо Фельдшера и сказал, что-то ободряющее. Суперэлита, не привыкшая к такому панибратству, пребывала в шоке. Однако Фельдшер ощутил по всей видимости невероятный прилив сил тут же начал говорить. Бормотал он быстро и размахивал лапами с зажатым в них стетоскопом. На второй минуте «разговора» из ниоткуда появилась Пантера и внимательно прислушалась, прижав уши. Удав, наплевав на засаду подполз ближе и положил свою голову размером с гараж на сломанные плиты и также внимал начальнику. Фельдшеру понадобилось ещё три минуты, после чего он произнёс своё легендарное «Здец!» и Изя направился назад к броневику. На обратном пути он два раза упал также внезапно словно зацепившись ногой за что-то на земле, но уже никто не обратил на это внимание. Сам же Папаша Кац неизменно улыбался, срывая аплодисменты и наконец оказался в броневике сразу в пассажирском отделении. Так и ничего не сказав он отключился.

— Кислый, боюсь спросить, какова доза эликсира для спокойного времяпрепровождения? — аккуратно спросила Соня.

— Один глоток, но Изя от жадности сделал четыре. Чудо, что он вообще дошёл туда и обратно. Обычно испытуемые уже на втором глотке закукливались. Три глотка смогло осилить только три человека. Я, он и ещё одна дама. Четыре глотка отныне будет считаться официально зарегистрированным рекордом.

— Спасибо… — ошарашенно выговорила Соня.

— Фельдшер зовёт за собой! — напомнила Лиана зачем мы вообще здесь собрались. Колонна двинулась дальше. Стая, кстати очень обрадованная возвращением Фельдшера, двинулась по проспекту. Папаша Кац мирно посапывал, но Кислый обещал, что сон его будет скоротечен и очень скоро он очнётся. Так и получилось, стоило нам только достигнуть тупика в конце проспекта. Дальше ходу не было, дорогу преграждал упавший небоскрёб. Падая, он пробил дорожное покрытие и проломил бетонные плиты, служившие потолком для подземного гаража. Огромного подземного гаража, я бы даже сказал циклопического. Фельдшер остановил процессию и показал нам, что придётся спускаться под землю.

— Ой, ребятки, а я вниз не пролезу, — печально сообщила Лиана.

— Тогда оставайся здесь и никого к нам не пускай. Кислый, совершенно забыл узнать о твоём даре, — спросил я.

— Скорость. Не такая, как у тебя, но она действует постоянно и на всё понемногу. Стрельбу, рукопашку, бег.

— Тогда ты останешься прикрывать Лиану на земле, так сказать. Броневик поставим поперёк улицы, твоя задача не допускать никого близко к шагающему танку, то есть, чтобы враги не вышли в слепую зону. Вот так ведётся огонь. Плазма, ракеты самонаводящиеся, гранатомёты и лазеры. Управление джойстиками, наводишь и нажимаешь кнопки рукояти. Смотри ей ноги не срежь.

— Понял, проще простого, — управление всеми системами в броневике на самом деле сделали специально примитивным, чтобы боец в любом состоянии смог или уехать или дать отпор.

— Женя, ты там недолго, — попросила Лиана.

— Одна нога здесь, другая тоже здесь. Выловим жреца и назад.

— Соня, присмотри за ним!

— Думаешь жрец красивый? — серьёзно спросила она.

— Кто его знает…

Мы продолжили движение во втором броневике. Изя к тому времени очнулся и отпивался обычным живчиком бормоча ругательства под нос.

— Кац вообще не хотел лететь! Кац был на волосок от гибели! Паук очень заинтересовался мной. А вы только смеялись над моим падением! Кац не забудет вам! Никогда! — последнее слово он произнёс по буквам, от обиды у него тряслась нижняя губа.

— Изя, всё же нормально. Детка любит тебя, — успокоила его Соня.

— Правда? Ты не ругаешься? — проскрипел Папаша Кац подозрительно поглядев на неё.

— Да ты что! Ты мой кумир, но кто ещё мог так отпадно разрулить тёрки суперэлит. Только Изя Кац, тебя надо в граните отлить и переименовать проспект в твою честь! — сказано это было с такой серьёзностью, что Изя зарделся как помидор и тут же простил нас.

Стая прошла всю стоянку по диагонали и остановилась возле огромной дыры ведущей в бездонный провал. Дальше проехать нельзя и мы вылезли из броневика. Соня обвешалась оружием, как и я. Папаша Кац держал в руках неизменный саквояж. Впрочем, наши приготовления только позабавили Фельдшера, он то знал, что или кто нас ждал внизу и не сильно нервничал. Первыми, как всегда, в пролом нырнули Волки, стая прекрасно ориентировалась в катакомбах, нам же понадобился свет. Изначально мы с Соней хотели надеть экзоскелеты, но потом отказались, отдав предпочтение скорости и ловкости. Железный макинтош мог подвести в самый неудобный момент. Мы спустились следом за Фельдшером, вся остальная стая уже трусила в широченном каменном туннеле. Из очень знакомого красного кирпича. Так строили Инженеры, потолки по пять метров в высоту. Ширина туннеля также поражала. Шесть Волков, каждый размером с буйвола шли чуть ли не единым фронтом. За ними семенил Паук, изредка забираясь на стену и потолок без всяких усилий. Пантера шла бесшумно временами пропадая из виду. Удав тихо шелестел за ними своим тридцатиметровым телом. Позади всех важно выхаживал Фельдшер, стетоскоп висел у него на шее олицетворяя его власть над стаей. На верхнем кармашке виднелась вышитая надпись «Доктор». Нам всего лишь оставалось не отставать от стаи.

Туннель резко пошёл вниз и по ощущениям мы ушли ниже метров на двадцать. И вот здесь нас ждал сюрприз. В тёмном гулком зале прорезаемым лучами наших фонарей стояла каменная арка. Очень высокая, потолок зала и так терялся в высоте, арка же похоже упиралась в него своим сводом. Но не это поразило нас, а огромный осьминог, поджидавший нас в этой самой арке! Он не был похож на Ктулху, и вполне себе был сухопутным. Его щупальца приобрели костяные подошвы, и он пользовался ими как ногами. Вместо присосок щупальца были усеяны короткими шипами похожими на арбалетные стрелы. Ноги восходили на десятиметровую высоту и оканчивались свирепой головой. Два горящих красным светом глаза и пасть, в которую мог проехать броневик, не убирая главный калибр. Стая замерла, видимо зная на что способен этот говнюк. Не знаю откуда он узнал, что стая теперь с ним не дружит, но не издав ни единого звука, он перегородил нам дальнейший путь.

— Конечная, — нервно хохотнула Соня. — Слушай, Жень, такому я жбан не отобью.

— Он и не подпустит, вся надежда на стаю.

— Ыргл! Ирго! — выкрикнул Фельдшер, и Волки сорвались с места бросившись на этого костяного пуделя. Осьминог среагировал, мгновенно распушив все свои восемь гигантских щупалец. В зале эхом пронёсся свист костяных игл, выпущенный охранником килдингов. Визг сотен арбалетных болтов заполнил пространство. Я едва успел броситься на пол сбив при этом с ног Изю. Над нами пронеслись как минимум с десяток костяных снарядов по пятьдесят сантиметров каждый. Нашу нежную шкурку они пробили бы не задумываясь. Но это всего лишь были те иглы, что промахнулись мимо стаи. Впрочем, их они почти не удивили. Волки, например щеголяли с шерстью, где каждый волосок мог соперничать с арматурой. Паук телепортировался под самый потолок не желая портить себе настроение. Удав задумчиво смотрел на то, как его окатил град игл, так и не пробив его толстую броню они осыпались на пол. Фельдшер в момент выстрела исчез и появился, выглядывая из-за арки.

Волки почти одновременно издали такой рёв, что осьминог пошёл волнами от невидимого ветра. Оглушённый он повис, схватившись щупальцами за опоры арки в состоянии нокаута. Фельдшер долго ждать не стал и перескочил на его лысую голову, напоминающую дирижабль над военной Москвой. Дальше в ход пошли клинки распарывая его плоть. Фельдшер работал как заведённый распуская на бахрому его череп. Осьминог резко затрубил и отпустил арку свалившись на пол. Это было ошибкой, стая незамедлительно бросила на него. Первым на голове оказался Паук и ловко сделал инъекцию кислоты ему в череп, чтобы не чесался больше. Действия яда мы увидели почти сразу. Жбан осьминога позеленел и распух ещё больше, уже не пролезая в арку. Само чудовище впало в кому, Волки активно жевали его щупальца. Удав оторвал одно и отполз в сторону собираясь полакомиться давним недругом. Фельдшер спрыгнул и деловито отошёл, не мешая наслаждаться остальным осьминожьими ножками. Пантера стояла как каменная, не тронувшись с места, показывая тем самым, что их и так слишком много на этого никчёмного червяка.

— Вот что значит командная работа! Любо-дорого посмотреть! — Изя обозревал то, что осталось от грозного стража. Распухшую зелёную голову трогать не стали и просто откатили в сторону. Путь был открыт, и Фельдшер быстро побежал вперёд. Удав остался дожёвывать щупальце, Пантера и Волки последовали за лидером. Паук, как всегда, пропал, наверное, крадётся по потолку, решил я. Туннель привёл нас в ещё один зал. На этот раз на стенах горели факелы, в центре располагался алтарь с пятиконечной звездой. У каждого луча имелись свои буквы, образующие вместе слово «S. T. I. K. S». Алтарь также являлся пятиугольным камнем, на котором лежала распятая как медуза голая молодая девушка. Весьма привлекательная, надо сказать. Грудь, живот, холм Венеры… Вокруг алтаря наблюдалось движение десятка другого подозрительных особей в чёрных плащах с капюшонами. Также вокруг алтаря во множестве валялись человеческие останки. Не до конца обглоданные кости, кровь, внутренние органы. Килдинги пожирали людей сырыми. Возможно, что и живыми. Увидев стаю, они бросились в рассыпную путаясь на бегу в своих одеяниях. Самый главный стоял возле алтаря и головы девушки держа в высоко поднятых руках громадный топор.

Я уже был готов задействовать дар, как увидел, что Фельдшер молниеносно вырвал его из рук жреца, а сам командующий получил отличную затрещину и кубарем слетел с пьедестала. Да, после такого обращения его мозги ещё долго не встанут на место. Стаю он уж точно обратно не приворожит. Фельдшер бросился за ним и уже был готов нанести смертельный удар.

— Стой! — крикнул я.

— Ырц! — перевела Соня, и Фельдшер оглянулся на нас ничего не понимая.

— Дец! Ирго, дец! — с возмущением произнёс Фельдшер и несильно ударил его кругляшом стетоскопа по лбу как бы наказывая килдинга за его гадости.

— Он не понимает почему. Жрец должен умереть.

— Умереть он всегда успеет. Сперва его осмотрит наш герой. Да, Папаша Кац? Посмотри его, как ты можешь. Сотри его начисто, у них же сильные дары. Не хочу, чтобы он опять увёл наших друзей в своё стойло.

— Таки да, а ну красавчик, иди сюда! — Папаша Кац подошёл к замершему в ужасе жрецу. Изя демонстративно протёр руки влажной салфеткой и положил их жрецу на лоб.

— Здец! — криво ухмыльнулся Фельдшер и отпустил килдинга, тут же помчался ловить разбежавшихся экстрасенсов. Пока Изя возился со жрецом стая плотно закусила детишками СТИКСА и улеглась переваривать. Пантера игралась с чьей-то головой с огромной проплешиной. Волки дремали. Паук появился в самом конце и интеллигентно прижал своим жвалом одного килдинга и утащил его в темноту. Соня тем временем отвязала девушку без сознания. Килдинги чем-то опоили её и теперь она с большим трудом возвращалась к жизни. Соня вколола её лайт-спек и на её щеках появился румянец. Изя закончил со жрецом и занялся жертвой, возвращая её к жизни. Соня сняла куртку оставшись в одной майке и укутала девушку.

— Его дара больше нет. Я справился без желёз Кайдзю. Просто перекинул его немалую силу на соседний дар, который он блокировал до этого. Весьма занятный дар, кстати. Он может устанавливать порталы на расстояние до километра. Даже туда, где никогда не был. Попутно я закодировал его по полной программе. Что с ним будем делать, Жень? — спросил Папаша Кац рассматривая чудные ножки спасённой девушки. За что и получил ощутимый тычок в печень от Сони.

— Ну ты что, я же на предмет повреждений осматриваю, — нашёлся Изя.

— Я тебе сейчас такие повреждения нанесу, что и осматривать будет нечего, — предупредила его Соня. — Кобели! Вам только голую бабу подавай, и чтобы не соображала ничего.

— Можно подумать вы что-то соображаете, даже будучи в состоянии покоя, — проскрипел уязвлённый Папаша Кац.

— Пиздец тебе, зайчик. Будет в крепости, — уточнила Соня.

— Я же образно!

— Я тоже.

— А вы кто такие? — девушка очнулась и посмотрела на нас большими голубыми глазами.

— Спасит… спасатели, — поправился Папаша Кац.

— Ой, а я думал ангелы. Неужели, думаю, они могут быть лысыми, — она выразительно посмотрела на Изю. Соня не сдержалась и заржала.

— Он только учится, деточка!