Идеальный мир для Химеролога 8

Глава 15

Петербург, Российская Империя

Особняк рода Сморгонских

Граф Владимир Сморгонский смотрел на сидящего напротив человека так, будто прикидывал, куда именно на теле лучше загнать нож.

Впрочем, человеком это недоразумение в кислотно-лимонном пиджаке на голое тело и брюках, больше похожих на колготки, можно было назвать только с большой натяжкой. Это был его сын… наследник древнего рода… будущее семьи.

Илья развалился в антикварном кресле, закинув ногу на ногу, и отчаянно зевал, даже не пытаясь прикрыть рот ладонью. От него за версту несло дорогим парфюмом и перегаром.

— Ну что, доигрался? — негромко спросил Сморгонский. — Я ведь предупреждал. И что ты теперь собираешься с этим делать?

Илья закатил глаза, почесал взлохмаченную, залитую гелем чёлку и страдальчески скривился.

— Бать, ну хорош, а? Опять завёл эту шарманку. Ничего же не случилось. Подумаешь, какая-то девка открывает сраный аквапарк на выселках. Пусть детишки плещутся. Дай поспать, я на ногах еле держусь.

Граф почувствовал, как у него задёргался правый глаз.

— Не аквапарк, дебила ты кусок, — процедил он сквозь зубы, — а Акванариум. Посмотри на себя… Тебя вообще в этой жизни хоть что-то волнует, кроме развлечений и шлюх? Ты позоришь наш род одним своим видом.

— Я молод, — огрызнулся Илья, ковыряя заусенец на ногте. — Имею право пожить для себя. Ты сам говорил, что у нас бабла куры не клюют. Зачем мне сейчас в эти ваши корпоративные войнушки лезть? Успею ещё в кресле посидеть, бумажки поперекладывать…

Сморгонский закрыл глаза. Ему хотелось встать и просто забить этого идиота насмерть пресс-папье.

Ирония судьбы заключалась в том, что этот дегенерат в лимонном пиджаке был величайшим чудом их крови. Когда у Ильи проявился Дар, родовые лекари не поверили приборам. Сморгонские всегда были сильными стихийниками воды. Но Илья оказался уникален, потому что не просто чувствовал воду, а мог проникать в разум любых существ, живущих в ней. Брал под контроль агрессивнейших водных химер одним усилием мысли, подавлял их волю, заставлял подчиняться, как ручных собачонок.

Узнай об этом Император, Илью бы в тот же день мобилизовали в спецкорпус, чтобы потом отправить чистить реки и заливы, заставили бы пахать на благо государства от заката до рассвета.

Но клан скрыл этот факт, заплатил нужным людям, подделал документы.

Сморгонскому было плевать на Империю. Государство для него оставалось всего лишь кормовой базой, территорией, где можно делать деньги. Память у графа была отличной. Он прекрасно помнил события сорокалетней давности. Их род тогда сцепился с мелкой шушерой — парочкой баронских родов на южной границе. Кто же знал, что эти слабаки внезапно скуются в единый анклав из двадцати семей и ударят в ответ?

Когда поместья Сморгонских пылали, а ресурсы таяли на глазах, отец Владимира пошёл на поклон к Императору. А тот просто пожал плечами: «Сами начали эту войну, сами и расхлёбывайте. Не моё дело».

Тогда погиб отец, погибли братья. Род остался на руинах, с пустыми счетами и выжженными землями. Владимир собирал эти крохи зубами, ползал на коленях, выгрызал каждый рубль, подставлял конкурентов, убивал, предавал и, наконец, вернул семье былое величие. И теперь Илья со своим уникальным Даром должен был вознести их на невиданную ранее высоту.

План был расписан по минутам. Строительные подрядчики уже стояли на низком старте. Сморгонский собирался опутать всю Империю сетью элитных Акванариумов — огромных комплексов, где содержались бы самые смертоносные твари со дна Диких Земель. Конкуренты уже пытались делать подобное и разорялись на одной только магической охране. А Сморгонским охрана была не нужна — Илья держал бы всех монстров на коротком ментальном поводке.

Но билеты на просмотр акул-мутантов стали бы красивой ширмой. Главный куш скрывался в другом. Рестораны, VIP-переговорные, императорские люксы, расположенные прямо внутри стеклянных тоннелей. Идеальная звукоизоляция, никаких «жучков». А по факту — каждая рыбка за стеклом, каждая химера с зачатками интеллекта служила бы глазами и ушами рода. Илья бы просто считывал их память, и таким образом компроматы, инсайды с бирж и политические секреты текли бы к ним рекой.

А если кто-то из конкурентов становился бы слишком назойливым? Что ж, стекло в VIP-зале иногда лопается. Трагическая случайность. Акула-людоед голодна. Род Сморгонских приносит искренние соболезнования семье погибшего…

Но этот малолетний кретин постоянно ныл, что ему «нужно время для себя», что он «пока не готов брать ответственность». И вот результат — какая-то соплячка Новикова, у которой Дара к контролю рыб нет в принципе, открывает точно такой же объект.

Сначала граф думал, что она прогорит. Но девка выживала раз за разом, выкручиваясь из таких ситуаций, где ломали шеи тёртые волки. Ей кто-то помогал, и этот кто-то был очень умён. Прецедент был создан. Если у неё получится, она перетянет на себя аудиторию, испортит им старт, а может, и вовсе догадается до их схем.

— Нет, так дело не пойдёт, — жёстко сказал граф, глядя на сына. — Ты накосячил своим промедлением, и ты должен этот вопрос решить.

Илья шумно выдохнул, закинул голову назад и застонал.

— Ну блин, пап! Ну чё ты опять начинаешь… Я четыре дня не спал! Там у Касьяновых приём был, потом тусовка… Мне нужно просто откиснуть в кровати. Давай как-нибудь потом?

Сморгонский даже не стал повышать голос, просто сжал руку в кулак. Встроенный в стену за спиной Ильи огромный декоративный аквариум пошёл мелкой рябью, тяжёлая крышка сверху отлетела в сторону. Две тонкие струи воды вырвались из резервуара, как живые змеи, и метнулись к креслу, обвив шею сына плотным жгутом, и рванули вверх.

Илья захрипел, его глаза полезли на лоб. Ноги в дурацких узких штанах беспомощно заболтались над полом. Кислотно-лимонный пиджак мгновенно промок. Вода давила на кадык как стальной трос.

Граф встал и подошёл вплотную к барахтающемуся сыну.

— Закрой рот, — тихо, но так, что у Ильи заложило уши, произнёс Сморгонский. — И слушай меня.

Он сделал лёгкий жест пальцами, и водяной жгут швырнул Илью обратно в кресло. Парень закашлялся, жадно хватая ртом воздух и размазывая по лицу воду пополам с гелем для волос.

— Идёшь завтра же на само открытие, — чеканил граф, глядя на кашляющего наследника, — как обычный посетитель. А потом эти её хвалёные рыбки и химеры вдруг взбесятся и разнесут там всё к чёртовой матери. Сломают стёкла, сожрут публику, устроят кровавую баню… Чтобы эту графиню потом саму Канцелярия на куски порвала за преступную халатность. А мы на руинах выкупим этот участок по дешёвке.

Илья, всё ещё держась за покрасневшее горло, попытался возразить:

— Но там же толпа будет… А если меня зацепят…

— Значит, возьмёшь с собой подкрепление! — рявкнул Сморгонский. — Бери столько людей, чтобы тебя прикрыли со всех сторон. Если ты, как обычно, увлечёшься и какая-то тварь сорвётся с твоего поводка, чтобы было кому вытащить твою никчёмную тушу из воды. Усёк?

Илья хмуро кивнул, стряхивая капли со своего промокшего пиджака.

— Понял, сделаю.

— Свободен.

Сын поднялся, стараясь не смотреть отцу в глаза, и, оставляя на паркете мокрые следы, поплёлся к выходу. Граф дождался, пока закроется дверь, брезгливо вытер ладонь платком и нажал кнопку внутренней связи на столе.

— Позови Глеба.

Ждать пришлось недолго. Через минуту в кабинет вошёл высокий, жилистый мужчина. Внешне он ничем не выделялся — серый костюм, тусклый взгляд, обычное лицо. Вот только в правой руке он держал зелёное яблоко, от которого лениво откусывал куски, громко хрустя на весь кабинет.

Глеб был Водным Мастером — наёмником, привязанным к клану древними клятвами, и специалистом по грязным родовым техникам, от которых отказывались даже наёмные убийцы.

— Вызывали, ваше сиятельство? — спросил он, жуя яблоко.

Сморгонский смотрел на него без раздражения. Глебу прощалось многое за его эффективность.

— Илья завтра идёт на объект Новиковой, будет устраивать там сбой химер.

Глеб кивнул, откусывая ещё кусок.

— Понял. Мне за ним присмотреть?

— Не просто присмотреть. Я не уверен, что там окажутся достаточно опасные твари. Эта графиня могла перестраховаться и запустить в свои банки обычных карасей. Карасями толпу не напугаешь, и нужного числа жертв не будет. Если у Ильи ничего не выйдет, или масштаб будет не тот — подключишься ты. Сделай так, чтобы вода поубивала многих. Чем больше трупов, тем лучше.

Мастер выплюнул семечку прямо в ладонь и пожал плечами.

— Окей. Как лучше всё сделать?

— Пусть они утопятся.

Глеб на мгновение перестал жевать, потом на его губах появилась понимающая улыбка.

— На суше?

— На суше, Глеб, прямо посреди зала, чтобы никто ничего не понял.

— Ну хорошо, пусть будет так, — Глеб бросил огрызок яблока в хрустальную пепельницу на столе графа и вытер пальцы о штанину. — Сделаем чисто.

Он развернулся и пошёл к двери.

Сморгонский смотрел ему вслед. Он знал, на что способен этот человек. Родовые техники позволяли Глебу управлять влагой внутри чужого тела. Конденсировать её, направлять прямо в лёгкие, блокировать дыхательные пути. Жертвы падали, хватали ртом воздух, а потом умирали от асфиксии, захлёбываясь собственной лимфой и слюной. А когда вода делала своё дело, Глеб просто рассеивал её, не оставляя никаких следов. Эксперты разводили руками — сухой утопленник, парадокс, сердечная недостаточность или шок.

Никто ничего не докажет. А Акванариум Новиковой превратится в братскую могилу.

Мы стояли в пустом, но уже полностью готовом главном зале Акванариума. Гул мощных помп сливался с мягким бульканьем аэраторов, создавая почти убаюкивающий фоновый шум. За изогнутым бронестеклом лениво проплывал двухметровый панцирный голец, чья чешуя теперь переливалась неоновым синим цветом.

Агнесса Новикова, скинув туфли, стояла босиком на прохладном кафеле. Выглядела она так, будто последние трое суток не спала вообще, а только отбивалась от налоговой, подрядчиков и архитектурных инспекций. Под глазами залегли тени, волосы, обычно идеально уложенные, были собраны в пучок.

Она прислонилась лбом к стеклу, закрыла глаза и устало спросила:

— Виктор… вот скажи мне честно. Зачем были все эти сложности? Зачем эти пляски с бубном вокруг оформления, тайные закупки через пятые руки, подставные фирмы? Я же с самого начала тебя спрашивала — у тебя всё продумано?

Я облокотился на поручень рядом с ней, наблюдая, как стайка модифицированных пираний синхронно выполняет сложные пируэты в дальнем углу резервуара.

— Ну извините, — развёл я руками, — я просто не местный.

Агнесса резко открыла глаза и повернула голову.

— В смысле? А откуда ты?

Я усмехнулся, осознав, что ляпнул лишнее, но тут же выкрутился:

— Да ладно тебе. Я имею в виду — не местный в ваших этих аристократических играх, интригах и подковёрной возне. Для меня все эти ваши реестры, ранги, патенты и советы директоров — тёмный лес. Я предпочитаю работать руками и головой, а не языком в кабинетах.

Она тяжело вздохнула, потёрла виски и снова отвернулась к стеклу.

— Ладно, проехали. Давай ещё раз сверим часы. Что конкретно от меня требуется завтра?

— Всё предельно просто. Завтра ты приезжаешь сюда при полном параде. С охраной, в лучшем платье, с улыбкой победительницы. Выходишь к журналистам, перерезаешь красную ленточку и выступаешь так, будто всё это великолепие — твоё личное детище. Будешь играть главную звезду этого шоу. Расскажешь, как род Новиковых заботится о горожанах, как вы инвестируете в будущее… В общем, толкаешь красивую речь. Само собой, вся слава, восторги прессы, политические очки и всё, что этому сопутствует — твоё. А я буду где-то рядом ошиваться в толпе, пить бесплатное шампанское и следить, чтобы никто не попытался проковырять дырку в стекле.

Агнесса нахмурилась.

— А мне это зачем? Ты же понимаешь, что это напряжно? Это привлечёт колоссальное внимание. Могут быть расследования от Канцелярии, проверки комиссий, инспекции по безопасности…

Я посмотрел на неё с лёгкой улыбкой.

— Да ладно, Агнесса. Кого ты обманываешь?

Через несколько секунд её лицо расслабилось, а на губах появилась слабая, почти виноватая улыбка.

— Ну да… — призналась она. — Кого я обманываю. Мне это нужно. Роду это нужно. Ладно, с этим всем мы решим. И проверки пройдём, и журналистов прикормим. И, кстати, у меня как раз готовы все нужные документы.

Она подошла к скамейке, где лежал её портфель, щёлкнула замками и вытащила пухлую папку.

— Держи. Здесь всё, что нужно подписать. Схема выстроена идеально.

Я взял папку и начал пролистывать страницы. Геннадий, мой юрист-байкер, черепаха Юстиция и стряпчие Агнессы поработали на славу. Текст был настолько перегружен юридическими терминами, перекрёстными ссылками и сносками, что у нормального человека через абзац начал бы дёргаться глаз. Всё было завуалировано и упаковано в такую сложную «матрёшку» из трастов, благотворительных фондов и подставных управляющих компаний, что внешне выглядело абсолютно однозначно: проектом безраздельно владеет и управляет корпорация Новиковых.

Но если присмотреться внимательнее, вооружившись лупой и хорошим знанием законов, то становилось ясно: графиня не имеет ни малейшего отношения к реальной собственности. Всё — от последней чешуйки на рыбе до бетонного фундамента — принадлежало скромному физическому лицу, Валерии. А я, как всегда, числился где-то на задворках в качестве «приглашённого консультанта с правом технического надзора».

Только сейчас, перелистывая эти плотные листы с печатями, я начал в полной мере осознавать, насколько масштабным получился проект. И сколько нежелательного внимания он уже привлёк.

Ещё днём мне звонил Дмитрий Львович Донской. Инспектор был взбудоражен до крайности, рассказывая, что об Акванариуме гудит весь город. Слухи множились, как грибы после дождя. Никто до этого не пытался провернуть ничего подобного. Содержать живых, активных химер в центре спального района, да ещё и в таких объёмах — это считалось самоубийством. Все предыдущие попытки аристократов заканчивались провалами, колоссальными убытками и кровавыми инцидентами.

А тут вдруг появляется объект, который не просто работает, но и обещает стать самым безопасным местом в городе. К тому же, время было выбрано идеально. На фоне постоянных новостей о прорывах тварей, эвакуациях и боях на границах, у людей было слишком мало хороших новостей. Страна цеплялась за любой позитив, и правительство решило использовать открытие Акванариума на полную катушку. Мероприятие распиарили до невозможности. Донской намекнул, что завтра на открытии будут присутствовать чиновники из самых высоких эшелонов власти, а может, и кто-то покрупнее.

Я захлопнул папку. Где-то на горизонте отчётливо маячила большая слава, государственные награды и стремительный карьерный рост. С таким проектом можно было легко выбить себе дворянский титул, стать аристократом, получить кресло в каком-нибудь совете и купаться в привилегиях.

Но я решил умыть руки. Пусть Агнесса торгует лицом под вспышками камер. Пусть она принимает поздравления, пожимает руки министрам и выслушивает дифирамбы. Я не собираюсь лезть на эту сцену. И дело было не только в том, что мне это не нужно. Мне это просто не нравилось.

Я смотрел на проплывающего мимо стекла левиафана и думал о том, насколько мне чужды все эти бюрократические танцы. Я не особо силён в этих интригах, улыбках ради выгоды и светских беседах, в которых каждое слово имеет двойной смысл. Да, я мог бы в этом разобраться, но мне было откровенно лень тратить на это время.

В конце концов, я не так давно стал «обычным человеком». Парнем по имени Виктор, которому нужно скрываться, платить по счетам, оформлять бумажки и заботиться о том, чтобы соседи не вызвали полицию из-за шума. Это было непривычно.

Там, в прошлом, когда я был Викторианом Прародителем, всё было иначе. Мне не нужно было прятаться за трастами и подставными фирмами. Мне стоило просто сказать, чтобы от меня отстали — и все моментально отставали. Стирались в пыль или убегали на другой конец Многомерной Вселенной. Если я хотел, чтобы люди смотрели в другую сторону, они не просто отворачивались — они даже думать боялись в сторону моих экспериментов, моего имущества и моих территорий. Моё слово было абсолютным законом, нарушить который означало прекратить своё существование.

А здесь… здесь приходилось играть по правилам муравейника: договариваться, юлить, прятать силу… И, как ни странно, я был этим немного доволен. Это был новый опыт, совершенно незнакомые эмоции. Ощущение того, что ты можешь перехитрить систему, не прибегая к грубой силе всемогущества, щекотало нервы и подогревало азарт. Выживать в мире, где тебя могут попытаться сожрать не только клыкастые твари, но и жадные чиновники — в этом был свой особый кайф.

— Ладно, — я подписал нужные бумаги и вернул папку Агнессе, — с юридической стороной покончено.

Она убрала документы в портфель, и её лицо снова приняло привычное собранное выражение.

— Всё готово, Виктор. Я поеду, мне ещё нужно подготовить речь на завтра.

— Давай, отдыхай. Завтра твой момент славы.

Когда она ушла, я ещё раз обошёл залы. Провёл ладонью по холодному стеклу, за которым пульсировала жизнь, созданная моими руками. Всё было идеально. Настройки биоценоза работали как часы, химеры были сыты и спокойны.

Осталось сделать только одно — просто пойти сегодня лечь спать, а завтра прийти сюда, затеряться в толпе зевак и посмотреть, что из всего этого получится.

Я проснулся, сварил себе кофе и, не особо заморачиваясь, натянул чистые джинсы, тёмную водолазку и свой любимый белый халат. Привычная, удобная униформа. Никаких галстуков, никаких запонок.

Вышел в приёмную. Валерия уже крутилась у зеркала. На ней был строгий, но явно дорогой брючный костюм тёмно-синего цвета, идеальная укладка и туфли на таком каблуке, что ими можно было пробивать черепа мелким химерам. Увидев меня, она медленно опустила тюбик с помадой и выразительно изогнула бровь.

— Вик, ты серьёзно в этом пойдёшь?

Я оглядел себя, стряхнул шерстинку с рукава.

— А чем тебе моя рабочая одежда не нравится? Чисто, опрятно, карманы глубокие… Что не так?

— Да ладно, ничего… — она тяжело вздохнула, пряча помаду в сумочку. — Просто это странно. Я думала, ты как минимум принарядишься. Костюм наденешь, ну или хотя бы пиджак нормальный. Такое мероприятие, важный день… В конце концов, не каждый день ты открываешь такие большие проекты.

Я пожал плечами и отпил кофе. Большие проекты?..

В моей голове на секунду всплыли картинки из прошлого. Я вспомнил, как терраформировал целые континенты на Альтарисе, чтобы создать идеальную экосистему для выведения нового вида панцирных левиафанов. Вспомнил, как перекраивал атмосферу целой планеты, чтобы мои создания могли дышать кристаллизованным эфиром. Я заселял миры. Я стирал их с лица мироздания, когда эксперимент заходил в тупик…

Для меня запуск стеклянной коробки с очищенной водой и рыбами на окраине захудалого имперского города был… ну, сущим пустяком. Просто проходняком. Возможно, именно поэтому я не чувствовал ни мандража, ни желания напяливать на себя смокинг.

— Нормальный день, — философски заметил я. — Поехали, а то опоздаем.

Мы вышли на улицу и поймали такси. Старенький седан бодро рванул с места, но наша радость была недолгой. Не доезжая трёх кварталов до промзоны, мы встали наглухо. Машины стояли в четыре ряда там, где по правилам помещалось только два. Кто-то сигналил, кто-то ругался из открытых окон…

— Да откуда тут пробки⁈ — возмутилась Валерия, глядя на часы. — Сроду в этом районе такого не было! Здесь же промзона, мёртвый угол!

Водитель, мужичок с пышными усами, заглушил двигатель и опустил стекло.

— А вы что, телевизор не смотрите? — хмыкнул он. — Там этот, как его… Акванариум открывают. Говорят, графиня Новикова отгрохала. Весь город сюда прётся. Слышал, там монстров из Диких Земель показывают, только за стеклом. Вот народ и ломанулся зрелищ искать. Пол Петербурга сейчас здесь торчит.

Валерия медленно повернула голову ко мне.

— Нормальный день, говоришь? — ехидно протянула она. — Ничего важного, да, Вик?

— Я по-прежнему не вижу повода надевать галстук, — невозмутимо ответил я.

Добираться пришлось пешком. Мы расплатились с таксистом и пошли вдоль бесконечной вереницы гудящих машин.

Когда вышли на площадь перед бывшим заводом, я даже немного удивился. Парковка была забита битком — от дешёвых малолитражек до бронированных лимузинов с родовыми гербами. Люди стояли в огромных очередях, переминаясь с ноги на ногу. Гвардия Новиковых уже по всему периметру организовала оцепление, бойцы в полной выкладке чётко отсекали толпу от служебных зон.

Мы подошли к боковому КПП. Я достал из кармана пластиковую карточку с чипом и приложил к сканеру в руках сурового гвардейца. Тот мельком глянул на экран своего прибора, мгновенно подобрался и сделал шаг в сторону, освобождая проход.

— Проходите.

Мы юркнули внутрь оцепления. Я не стал лезть в VIP-ложу или в первые ряды. Мы с Валерией встали чуть в стороне, возле группы техников и младшего персонала, в тени массивной колонны. Отсюда открывался отличный вид на сцену и толпу, но нас самих было практически не видно.

Ровно в полдень из динамиков полилась торжественная музыка. На сцену, установленную перед главным фасадом, который всё ещё был затянут гигантским полотном, вышла Агнесса.

Она была великолепна — строгий, но подчёркивающий фигуру костюм, идеальная осанка, взгляд победительницы. Графиня умела держать марку перед публикой. Толкнула речь про возрождение района, про новые стандарты безопасности, про социальную ответственность рода Новиковых… И толпа слушала, затаив дыхание, пока журналисты щёлкали затворами камер.

— … и сегодня мы открываем двери в совершенно новый мир, — голос Агнессы разносился через динамики над площадью. — Но я должна вам признаться в одном… Я реализовала этот проект не сама. У меня есть партнёр — человек, чей гений и позволил создать это чудо. Но он, к сожалению, категорически не любит быть публичным. Поэтому здесь, на этой сцене, мне приходится отдуваться за нас двоих!

Валерия пихнула меня локтем в бок и тихо прыснула. Я же мысленно потёр руки. Один-ноль, графиня, отличный подкол. Присвоила себе лавры скромницы, одновременно подогрев интригу.

«Ну ничего, — подумал я, глядя на её сияющее лицо. — Ты у меня станешь национальной героиней, спасительницей всей Империи, иконой прогресса. Посмотрим, как ты тогда будешь отдуваться, когда к тебе выстроится очередь из генералов и министров, требующих новых чудес».

— Добро пожаловать в Акванариум! — торжественно провозгласила Агнесса.

Скрытые пиропатроны хлопнули. Гигантское полотно, закрывающее фасад, скользнуло вниз и тяжёлыми складками рухнуло на землю. Толпа единым махом ахнула. Звук был такой, словно тысячи людей одновременно резко втянули воздух.

Здание впечатляло… Тяжёлый, грубый промышленный камень стен гармонично пересекался с гигантскими плоскостями армированного стекла. Внутри этих прозрачных стен, подсвеченных синим и зелёным светом, бурлила жизнь. Вода казалась неестественно плотной. Там, за бронестеклом, грациозно извивались тени.

Вдруг прямо к центральному панорамному окну выплыло нечто колоссальное. Гигантский левиафан медленно повернулся боком, и огромный, размером с автомобильное колесо, фосфоресцирующий жёлтый глаз уставился прямо на притихшую толпу. Монстр моргнул двойным веком, лениво шевельнул шипастым хвостом и растворился в глубине резервуара.

Люди стояли как заворожённые. Никакой паники, никакого животного ужаса, который обычно сопровождает встречу с настолько мощными химерами. Мои фильтры и правильное освещение делали своё дело — твари выглядели величественно, а не угрожающе.

Оцепление открыло проходы, и толпа тут же хлынула внутрь. Мы с Валерией пошли следом, затерявшись в потоке посетителей.

Внутри всё было именно так, как я и задумывал. Прозрачные своды тоннелей, проходящие прямо сквозь толщу воды. Люди задирали головы, указывая пальцами на проплывающих над ними акул-мутантов со светящимися плавниками.

Особый фурор вызвала внутренняя парковая зона — просторный атриум, где прямо из пола росли модифицированные деревья с широкими кронами, образуя мягкую полутень. Вдоль дорожек зеленела густая, устойчивая к вытаптыванию трава.

Я с удовольствием наблюдал, как страх людей растворяется в любопытстве. Какая-то семья уже расстелила плед прямо на газоне под огромным стеклянным куполом, откуда на них пялились водоплавающие химеры. Они распаковывали бутерброды из корзинки, дети смеялись, тыча пальцами в стекло… Рядом стайка подростков бурно обсуждала устройство жабр у проплывающей мимо твари.

Всё работало идеально. Они ели, отдыхали и смотрели на монстров, которые ещё вчера были их главным кошмаром. Система подавления агрессии в сочетании с правильной подачей творила чудеса.

Акванариум

Главный смотровой зал

Толпа посетителей гудела где-то позади, у центральных резервуаров, а здесь, в дальнем панорамном тоннеле, было, на удивление, спокойно. Сквозь толстое изогнутое стекло лился мягкий аквамариновый свет.

Валерия сама не заметила, как взяла Виктора под руку. Это вышло совершенно естественно. Она просто прижалась к его плечу, пока они неспешно шли вдоль стеклянной стены, и отпускать почему-то совершенно не хотелось. Внутри всё так и пело. Проект, который ещё пару дней назад казался финансовым суицидом и поводом для панических атак, теперь работал как идеальный швейцарский механизм. Всё получилось. Всё было просто «пушка-бомба-динамит-петарда», как поётся в популярной песенке.

Она с восторгом разглядывала проплывающую над их головами стайку длинных, похожих на серебряные ленты рыб.

— Вик, а вот эти, блестящие? — она указала свободной рукой вверх. — Они же светятся так, будто лампочки проглотили. Как ты это сделал? Это какая-то краска специальная в корм добавляется?

Виктор чуть замедлил шаг. Его лицо в синеватом свете воды выглядело умиротворённым.

— Никакой краски, Лер, — он с удовольствием начал объяснять, глядя на серебристую стайку: — Это глубоководные скалярии, только сильно модифицированные. Я перестроил им систему кровообращения, пустил эфирные каналы прямо под чешуёй. Они теперь вырабатывают чистую кинетическую энергию от движения. Чем быстрее плывут, тем ярче светятся. А если напугать, вообще вспыхнут, как прожекторы.

Валерия слушала и понимала одну странную вещь. Этот циничный парень, который мог одним щелчком пальцев сломать жизнь какому-нибудь местному авторитету, сейчас расцветал. Ему реально нравилось рассказывать о своих созданиях. Для него это было не пустой тратой времени на глупую девчонку, а возможностью поделиться своим искусством.

И это тот человек, который мог налить свежий эспрессо в грязную кружку со следами кофейной гущи, искренне не понимая, зачем тратить тридцать секунд на мытьё посуды, если напиток внутри всё равно тот же самый. А здесь он мог увлечённо расписывать, как именно перестраивал жаберные щели какому-то зачуханному сомику, чтобы тот мог фильтровать аммиак. Он любил этих созданий, наслаждался процессом. И ему совершенно точно не было жаль тратить на это слова.

Внезапно из тёмной глубины резервуара медленно, словно нехотя, выплыла огромная тёмная туша, и Валерия инстинктивно отступила на полшага.

Это был кит. Конечно, не тот огромный океанский гигант, размером с целую пятиэтажку, но для аквариума его габариты впечатляли — метров восемь в длину, с мощным квадратным лбом и кожей, покрытой странными светящимися бороздами.

— Боже… — прошептала она. — Вик, откуда здесь кит? Я же проверяла все накладные! У нас в закупках не было китов! Где ты его взял?

Виктор подошёл к стеклу.

— А, этот… Хорош, правда? Это карликовый кашалот. Какой-то умник-селекционер вывел породу специально для частных бассейнов зажравшихся аристократов. Урезал ему геном роста, заблокировал половину желёз… Сделал из царя океанов удобную плюшевую игрушку.

Он легонько постучал костяшками пальцев по бронестеклу. Кит медленно повернул к ним свой огромный глаз.

— Я просто снёс эти блокираторы к чертям, — буднично продолжил Виктор, — вернул парню его былое величие, распаковав генетическую память. Сейчас он, конечно, ещё мелковат, только начал массу набирать. Но дай ему пару месяцев, и он здесь всё пространство займёт. Придётся ему отдельный блок строить.

Валерия смотрела на мощные движения хвоста кашалота, заворожённая этой первобытной грацией.

И тут вода в резервуаре мелко задрожала. Кит вдруг резко выгнулся дугой, открыл огромную пасть и издал звук. Нет, это не было похоже на обычные песни китов из научно-популярных передач, которые Валерия видела по телевизору. Это был какой-то странный вибрирующий, пробирающий до самых костей вой. Звуковая волна ударила в бронестекло с такой силой, что кафель под ногами Валерии ощутимо задрожал. У неё мгновенно заложило уши, а в груди появился неприятный холодок.

Она рефлекторно зажала уши руками.

— Вик, что это⁈ Я не понимаю… Ему больно? Он заболел⁈

Виктор даже не пошевелился, внимательно глядя на кита.

— Нет, не заболел. Это сигнализация.

Валерия убрала руки от ушей, тряхнула головой, пытаясь избавиться от звона.

— Сигнализация? — она непонимающе моргнула. — О, прикольно… Акустическая система оповещения для рыб?

А потом до неё дошло. Смысл слова ударил по мозгам, и дыхание перехватило.

— Подожди… В смысле — сигнализация⁈

— В прямом, Лера. На нас напали.

Сердце Валерии чуть не выпрыгнуло из груди. Иллюзия идеального мира рухнула за секунду.

— Напали⁈ Кто⁈ Как⁈ — она заметалась по коридору, лихорадочно доставая из кармана телефон. — Нужно срочно найти Агнессу! Предупредить гвардию! Объявить эвакуацию! Там же люди в залах, дети! Вик, мы должны вывести посетителей!

Она уже набрала номер, но Виктор мягко перехватил её запястье, опуская телефон вниз.

— Не нужно никого искать, Лера. И эвакуацию объявлять не нужно.

Его голос звучал абсолютно ровно — без паники и суеты. Она подняла на него растерянный взгляд.

— Вик, ты не понимаешь, если здесь начнётся бойня…

— Знаешь, что я больше всего не люблю в этой жизни? — перебил он её.

— Что? — Валерия нервно сглотнула.

— Я ненавижу, когда кто-то вламывается в мой дом без приглашения, — Виктор медленно повернулся к стеклу. — А это место я теперь считаю своим домом. Слишком много сил и энергии я в него вложил, чтобы позволить какой-то швали здесь мусорить.

На его губах появилась лёгкая, но очень хищная усмешка. Валерия проследила за его взглядом и почувствовала, как по коже бежит настоящий мороз.

Вода за бронестеклом потемнела. Сотни рыб, которые ещё минуту назад хаотично носились по резервуару, вдруг одновременно замерли. Серебристые стайки, донные сомы, левиафан, зубастые мутанты и сам огромный кашалот — вся эта разношёрстная биомасса синхронно, как по невидимой команде, развернулась.

Они все, от самой крошечной светящейся рыбки до многотонного кита, зависли в воде, уставившись своими немигающими глазами прямо на Виктора.

Они ждали приказа.

КОНЕЦ ВОСЬМОГО ТОМА

Понравилось? Жми лайк! ❤️

➡️ Продолжение: https://author.today/reader/566723