Идеальный танк для «попаданцев»

Против карателей

Настало время прощаться. Вместе с танком Т-55 пожелали остаться только пограничники лейтенанта Акимова и расчет трофейного пулемета MG-34, тот самый — проверенный танковый десант. Собственно, майор Рыков и не намеревался сначала вообще брать с собой людей. Но сам Акимов настоял, да и бойцы у командира-пограничника отличались большей выучкой и дисциплиной.

А вот комиссар Яковлев решил повести оставшийся отряд на север — в Белоруссию. Там, судя по отрывочным слухам, формировалось мощное партизанское движение. За несколько дней после штурма в отряд влилось новое пополнение из окруженцев и местных жителей.

— Немец лютует! Сначала относительно нормально было: ну, скотину там, поросят, птицу побили на пожрать… Из хаты в сарай жить выгнали — тоже терпимо. А вот недавно приехали, с черепами на фуражках и такими вот серебристыми молниями на петлицах. А с ними — жандармерия и украинцы с западных областей, а с ними еще отребье, вроде бы как против партизан, — говорили селяне. — Совсем житья не стало!

— Погоди, какое отребье?.. — уточнил майор Рыков.

— Разговаривают по-украински, по-русски и по-польски. Вооружены, кто чем, винтовки и пулеметы, непонятно чьи: советские, немецкие и вообще доселе невиданные. Командуют ими немцы, с ними, вроде, как в охране, взвод автоматчиков, человек двадцать точно. Ну, и этих примерно сотня. Ну, как и в нашем отряде. Каратели, в общем. При двух броневиках, а так — телеги с лошадьми.

— Так, а пулеметы у них есть?

— Есть, всего два штуки, не считая тех, что на броневиках.

— То есть, всего четыре, — уточнил майор Рыков.

— Точно так.

— Ну, и где они сейчас?..

— Позавчера снялись и ушли, по слухам — на дальний хутор, ближе к лесу. Там, вроде, как базу хотят себе организовать, чтобы лес прочесывать — партизан, значит, шукать[8].

— Самое главное, рация у них есть? — спросил наводчик Егор.

— Да, на броневике.

— Послушай, товарищ комиссар Яковлев, а ведь эти вот каратели тебе явно житья в лесу не дадут!.. И местным тоже, — заметил Олег Рыков.

— Что намерены предпринять, товарищ майор?

— А сам как думаешь?..

Конечно, этот карательный отряд — совсем не бригада «отморозков» печально известного Оскара Дирлевангера. Но все же твари еще те: украинские националисты, предатели из числа пленных, которые согласились работать на гитлеровцев и выполнять за них самую грязную и кровавую работу. Всякий сброд из Европы, в основном, те, кто живет поближе к границам СССР. Вооружение у них, и действительно, сборное — трофеи. Но много ли надо так же хреново вооруженным и оснащенным стихийным партизанским отрядам?.. К тому же броневики с пулеметами против простой пехоты, по сути, ополчения… И говорить нечего.

Потому каратели и были так уверены в собственных силах. Что их, собственно, и погубило…

Квадрокоптер-разведчик, неслышимый и незаметный, парил над довольно большим хутором возле леса. Три хаты несколько сараев для скотины, огороды с крепкими высокими плетнями, клочок засеянного пшеницей поля. На ветвях ближайшего дерева раскачивались тела хозяина и хозяйки. Тела заколотых штыками и застреленных детей и многочисленной родни каратели свалили у подножия дерева, словно кровавое жертвоприношение.

Теперь на хуторе вовсю хозяйничали ублюдки из зондеркоманды. Или, точнее, «айнзатцкоманды». Хотя, какая разница, как называть этих нелюдей. Всего их насчитывалось сотни полторы, как заметил майор Рыков, вооружены, в основном, винтовками. На телеге стоял один «Максим» с характерным щитком и толстым стволом с водяным охлаждением. Ещё один расчет был вооружен легким пулеметом с изогнутым магазином сверху. Датский «Мадсен» или британский «Брен» — хрен его разберет! Гитлеровцы были знатными «трофейщиками», у них на вооружении состояло оружие, в том числе — и стрелковое, со всей оккупированной и покоренной Европы. Да и «мелкобританцы», драпая из Дюнкерка в 1940 году, «подарили» Хайнцу Гудериану буквально горы своего оружия, боеприпасов и снаряжения.

Броневики командир карательной зондеркоманды разместил довольно грамотно. Один из них стоял у дальней хаты, носом — в сторону леса. А второй — как предположил майор Рыков — именно штабной, с мощной рацией, находился в центре хутора. Вот он-то и вызывал главные опасения. Если гитлеровцы все же вызовут подмогу, народным мстителям придется довольно туго…

У партизан, теперь уже бывших окруженцев, комиссара Яковлева кровь кипела в жилах от ярости и жажды отомстить. Однако действовать следовало максимально расчетливо.

Партизаны комиссара Яковлева залегли широким кругом, выставили секреты по опушке леса и со стороны пшеничного поля. Их задача — чтобы ни одна мразь не сбежала. Непосредственно хутор должны атаковать пограничники старшего лейтенанта НКВД Акимова. Для этого у них имелись целых два пулемета, бутылки с зажигательной смесью и гранаты. Кстати, бутылки с кустарно изготовленной огнесмесью в таком случае вообще становились страшным оружием, избы и сараи ведь деревянные…

— Первыми начинаем мы. Акимов, создаешь панику и отметаешь от броневика с рацией всех, кто вздумает к нему подобраться. Бутылки и гранаты — в окна и на крыши, они все равно соломой крытые. Полыхнут — за милую душу. Да, Акимов, и когда вся эта котовасия начнется, займи позицию, например, в огородах и не рыпайся! Чтобы под огонь своих же не подставиться. Ну, а дальше — уже мы… Комиссар Яковлев, чтоб ни одна мразь не ушла!.. — напомнил майор Рыков.

— Не уйдут.

Экипаж броневика, что стоял у дальней хаты, ожидал появления партизан из леса. Партизан с винтовками — а не ревущего дизелем бронированного монстра с «лобастой» покатой башней и 76-миллиметровой пушкой! Первый же выстрел осколочно-фугасным снарядом разнес немецкий броневик в клочья. Наводчик-оператор Егор остался доволен отремонтированным прицелом и его выверкой на точность боя. Следующий снаряд он положил прямо в самую большую хату в центре хутора. Из окон полыхнуло дымом и пламенем, все, кто находились внутри — погибли.

От огородов ударили кинжальными короткими очередями пулеметы пограничника Акимова. Полетели гранаты. Хлопнули взрывы. Под стреху — под край соломенной крыши сарая, кувыркаясь, полетела бутылка с горючей смесью.

В это время модернизированный Т-55, скорее, отвлекал и внушал ужас, нежели вел прицельный огонь, опасаясь задеть своих же. Но и так — вполне нормально. Мехвод Паша маневрировал, опасаясь подходить слишком близко — не стоило надрываться на бросок связки гранат…

Каратели сопротивлялись совсем недолго. Они были «смелые» с беззащитными селянами, которых грабили, насиловали, пытали и убивали. А вот против организованной силы…

Убегающих предателей из «айнзатцкоманды» встретили рассредоточенные по периметру бойцы комиссара Яковлева. Ни одна сволочь не сбежала!

Вся расправа заняла от силы — четверть часа. Убитых среди народных мстителей не было, только двое легкораненых. У Акимова одного из пограничников вскользь задело осколком по ноге, кость не задета. Раненых перевязали, а трофейное оружие вместе с боеприпасами пополнило арсенал партизанского отряда.

На удивление, немецкая рация на броневике уцелела, а с ней — таблицы шифров и журнал радиосообщений. Все радиохозяйство, а заодно и штабные оперативные карты, «прикарманил» Леша Бугров.

— Погибших мирных жителей похороните по-людски…

— Конечно, это тоже наш долг.

— Помнится, комиссар, ты говорил, что в лесу лошадь с телегой сподручнее грузовика? Теперь у тебя есть и лошади, и телеги, и оружие с боеприпасами. Поздравляю с первой победой твоего партизанского отряда!

— Служу Советскому Союзу!

— Кстати, как отряд назвать планируешь?

— «Первый броневой»!

— Тоже неплохо.

— Куда вы теперь на танке?..

— Принимать неравный бой… Большего тебе не скажу, ты уж не обессудь, комиссар.

— Понятно. «Погранцов» с собой забираешь?..

— Куда деваться, это мой ударный отряд, — хмыкнул Олег Рыков.

— Ладно, давай уж прощаться, чую — не свидимся больше, майор. Развели нас фронтовые пути-дороги.

— Как развели, так и вместе сведут.

— Кто знает… Кто знает…

Двигались быстро. Мехвод Паша Пономарев вел танк довольно уверенно, хоть и по незнакомой местности. Шли на юго-запад, к Днепру. Леса здесь становились гуще, а места более пустынными. Фронт грохотал дальше — в районе Киева. А вокруг как раз и текли черные стальные волны гитлеровских оккупантов. Вермахт шел по Украине, выбивая стальными топками гусениц угловатых «панцеров» и подкованными сапогами вымуштрованной пехоты пыль из грунтовых дорог.

Пару раз экипаж модернизированного Т-55 и отделение в составе десятка бойцов удачно совершали молниеносные налеты на обозы снабжения Вермахта. Разжились едой, боеприпасами — даже взрывчаткой. Но самое главное, дизельным топливом и маслом. Танк показывал себя отлично! Самое главное его качество — надежность. Притом, что мелкие поломки можно было устранить силами экипажа.

Снарядами тоже удалось разжиться из оставленных на обочине танков: «Тридцатьчетверки», тяжелые КВ-1, легкие «Бэтэшки» и Т-26 стояли по обочинам дорог, брошенные экипажами. С покинутых «Тридцатьчетверок» хозяйственный и запасливый, как все мехводы, Паша Пономарев даже снимал подходящие детали.

Однажды экипаж Т-55 наткнулся на совсем уж экзотического бронированного монстра Страны Советов. Им оказался гигантский пятибашенный (!) тяжелый танк Т-35, по размерам — настоящий сухопутный крейсер! Причем такой танк являлся единственным в мире серийным многобашенным в мире. Всего в СССР было выпущено, не считая двух прототипов, 59 таких уникальных боевых машин.

Танк Т-35 был вооружен центральной башней с 76-миллиметровой пушкой, далее — в правой передней и левой задней малых башнях устанавливались 45-миллиметровые пушки и пулеметы. Левая передняя и правая задняя башенки оставались исключительно пулеметными. Экипаж 58-тонного (!) «сухопутного крейсера» составляли целых 10 танкистов.

Вот только броня… В принципе, лобовая 30 и бортовая 20 миллиметров, а также «тридцадтка» во лбу башни — относительно неплохо… Для конца 1930-х годов. У тех же немецких «Панцер-III» и «Панцер-IV» бронирование в начале Великой Отечественной войны оставалось таким же. Но все же это не 45 миллиметров лобовой брони под наклоном, как у «Тридцатьчетверки» и уж тем более — не 75 миллиметров под наклоном 30 градусов у могучего «Клима Ворошилова». А вот пушки у двух последних помощнее будут!..

Могучий Т-35 из-за своего внушительного вида заслужил весьма сомнительную славу «парадного танка». Он и действительно постоянно участвовал в военных парадах на Красной площади в Москве и на Крещатике в Киеве, олицетворяя мощь советского оружия. Узнаваемый профиль пятибашенного Т-35 даже выбит на медали «За отвагу!»

В начале войны 48 этих «сухопутных крейсеров» входили в состав 34-й танковой дивизии (в/ч 8379) Киевского Особого военного округа и были потеряны практически все не в боях, а из-за технических неисправностей. Только лишь семь тяжелых танков этого типа было потеряно в боях.

Танк Т-35 стоял на обочине с раскрытыми люками, явно брошенный экипажем. Зато внутри сохранился почти полный боекомплект, только снята пара пулеметов ДТ и взяты несколько дисков с патронами к ним. А вот все 96 снарядов к основному 76-миллиметровому орудию КТ-28 находились в своих боеукладках: 48 осколочно-фугасных и столько же шрапнелей.

Самое главное — они подходили и к доработанной 76-миллиметровой пушке Д-56ТС, установленной на их модернизированном танке Т-55. Все-таки трехдюймовый калибр обладал серьезной универсальностью и широким распространением, боеприпасов под него хватало.

— Вот это богатство! — оценил заряжающий Леша Бугров.

— Перегружайте быстрее, — заметил майор Рыков.

Танкисты быстро, но аккуратно заполнили боеукладку собственного танка и еще взяли в перегруз. Им помогали пограничники стралея Акимова. Нескольких бойцов он определил в боевое охранение, а остальные засучили рукава. Все же с пехотным прикрытием экипажу Т-55 стало гораздо легче.

В бою ведь в основном тратятся именно осколочно-фугасные снаряды: они нужны для разрушения вражеских укреплений, работе по пехоте противника, подавления огневых точек. Даже немецкие танки, в основном, пробивались шрапнелью, поставленной «на удар». Такой снаряд с запасом проламывал бронеплиты толщиной 40 миллиметров — даже для «Панцера-IV» в 1941 году это смертный приговор. Так что танкисты работали, что называется, с огоньком. Забрали и диски с патронами к ДТ, их вполне можно переснарядить в ленты, а калибр тот же — к винтовке Мосина образца 1898/30 годов.

На верхней крышке МТО танка при работающем двигателе томились котелки с «бронекашей». Раскрошили трофейные немецкие концентраты гречки «Buchweizen», залили водой и поставили на горячий мотор. Как шутили танкисты-попаданцы, получалась каша «с привкусом дизеля». В котелки вывернули несколько банок тушенки. Кстати, по ГОСТу 1941 года положено 23% жира в банке — это давало бойцам энергию в бою и походах. На десерт — трофейный кофе, настоящий! С колотым сахаром и галетами.

— Куда теперь двигаем?

— На юго-восток, в район Кременчуга, — майор Рыков развернул испещренную разноцветными пометками топографическую карту.

— А почему туда?

— Со стороны Кременчуга и переправы через Днепр в том районе гитлеровцы в конце августа — в начале сентября 1941 года нанесут удар 1-й танковой группой генерал-полковника Эвальда фон Клейста. А это — пять танковых дивизий, 769 танков! Клейст вот именно сейчас устраивает нашей армии Уманский котел, — пояснил майор Рыков.

Командир модернизированного Т-55 был абсолютно прав. С начала Великой Отечественной войны 1-я танковая группа Клейста наступала по направлению Львов — Ровно. А 10 июля гитлеровцы заняли Житомир — всего в 150 километрах от Киева. После чего Клейст резко повернул на юг и соединился с частями 17-й армии Вермахта, окружив в районе Умани крупную группировку войск Южного и Юго-Западного фронтов Красной Армии.

Собственно, здесь он повторил свой маневр, отработанный годом ранее во Франции. Ведь это именно генерал-полковник Эвальд фон Клейст был автором ошеломительной победы под Дюнкерком. Тогда он, командуя танковой группой, в соответствии с планом Манштейна, преодолел труднопроходимые Арденнские горы. После прорыва французского фронта по реке Маас, фон Клейст выполнил своими танками стремительный обходной маневр и прижал к морю англо-французские войска у Дюнкерка. Только прямой приказ Гитлера (тот самый «стоп-приказ») о приостановке наступления предотвратил полный разгром союзников и позволил англичанам бежать через Ла-Манш. Тогда удалось спасти около 200 тысяч английских и 100 тысяч французских солдат и офицеров.

За это фон Клейст был награжден Рыцарским крестом за номером 15 и произведен в генерал-полковники.

Теперь же, на территории Украины генерал-полковник Вермахта создал Уманский котел, в котором только пленных советских солдат и командиров оказалось 100 тысяч. В том числе — два командующих армиями. Гитлеровцы захватили или уничтожили 317 танков и 1100 артиллерийских орудий. Ликвидация Уманского котла должна была завершиться к 8 июля.

— Командир, и ты хочешь одним танком и десятью пехотинцами остановить больше 750 танков Клейста?!! — удивился Егор «Вежливый».

— У меня снарядов не хватит: в боеукладке 180 и еще сверх того десятка два, — пошутил Лешка Бугров.

— Не остановим — так серьезно затормозим! Местность здесь лесистая, значит, применим тактику танковых засад, как Михаил Ефимович Катуков — зимой 1941 года под Москвой.

— Конечно, все мы помним выдающийся подвиг Зиновия Колобанова, который пятью своими КВ-1 разгромил колонну из 22 немецких танков. Но для маневренной обороны нужны и танки, и люди. Причем, квалифицированные экипажи боевых машин. Где мы их возьмем? — задал вполне резонный вопрос наводчик Егор «Вежливый».