Идеальный танк для «попаданцев»

Горобец, Колобанов и другие герои…

Старший сержант Степан Христофорович Горобец командовал «Тридцатьчетверкой», когда 17 ноября 1941 года 21-я танковая бригада отправилась в глубокий рейд по тылам противника, чтобы освободить захваченный гитлеровцами город Калинин — ныне Тверь. Случилось это в период грандиозной и легендарной битвы за Москву.

Командование Красной Армии намеревалось нанести удар из района поселка Большое Селище параллельно Волоколамскому шоссе в направлении Калинина. По пути танковая бригада должна была уничтожать вражеские гарнизоны, колонны с техникой и живой силой, склады, аэродромы — и в общем все, что имеет какое-либо отношение к противнику. Вся танковая бригада была разделена на три ударные группы.

Экипаж танка Т-34–76 старшего сержанта Степана Горобца находился в авангарде второй группы, под командованием комбата Михаила Агибалова. Первостепенная задача для них — удар по селу Пушкино и уничтожению находящегося там штаба противника.

Вместе с танком комвзвода Киреева экипаж Горобца должен двигаться впереди основной колонны, выявлять опорные пункты противника и по возможности — уничтожать огневые точки гитлеровцев.

Но воплощению в жизнь довольно простого и эффективного, в общем-то, плана советского командования помешали пикировщики «Юнкерс-87». Хотя поначалу все складывалось довольно неплохо.

Рано утром 17 ноября, прорвав немецкую оборону, танковая бригада ринулась в наступление. Практически сразу экипажи двух советских танков в авангарде на Волоколамском шоссе заметили немецкую автоколонну и начали преследование.

Но гитлеровцы, заметив советские танки, и сами остановились у села Ефремово. Они успели развернуть свои противотанковые орудия — вот где сказалась отменная выучка солдат Вермахта и орудийных расчетов, в частности. Фашисты завязали бой и подбили танк Киреева.

При этом второй танк сержанта Горобца успел на полном ходу сблизиться с позицией немецкой батареи и раздавить ее гусеницами. После чего попутно расстреливая и тараня «убегающие» грузовики, не сбавляя скорости «Тридцатьчетверка» буквально влетела за отступающим противником в село. Стреляя из пушки и пулеметов, Т-34 огнем проносится по небольшому населенному пункту. Вражеская артиллерия и колонна техники уничтожены — дальнейший путь на Калинин открыт.

А вот идущая за авангардом, советская бронетанковая колонна попала под бомбежку «Юнкерсов», несколько машин подбиты или вовсе сожжены…

Тогда командир ударной группы, майор Агибалов принял решение приостановить наступление и попытался связаться с передовыми танками по рации, но безрезультатно. Танк Киреева подбит и покинут экипажем, а на танке Горобца, во время боя вышла из строя рация.

Командир танка старший сержант Горобец, думая, что все идет по плану, продолжает выполнение поставленной задачи.

Его «Тридцатьчетверка» возвращается на шоссе и продолжает движение в сторону Калинина. Через некоторое время нагоняет колонну немецких мотоциклистов и уничтожает ее.

Уже в непосредственной близости от города, советский танк обнаруживает немецкий аэродром и расстреливает зенитки вместе с пехотой аэродромного охранения. На аэродроме начинают рваться танковые снаряды, несколько немецких самолетов загораются и взрываются. Именно в этот момент на поле заходит на посадку «Юнкерс-87» знаменитого нацистского летчика Ханса-Ульриха Руделя. Позже он описал этот случай в своих известных мемуарах «Пилот „Штуки“».

Но и вражеские зенитки усиливают обстрел и в этот момент старший сержант Горобец осознает, что его атаку никто не поддерживает, а это означает то, что вся советская ударная танковая группа прекратила наступление!

А перед старшим сержантом Горобцом встает вопрос — что делать дальше? Либо возвращаться обратно, либо прорываться к своим через оккупированный город в одиночку. Тогда он принимает дерзкое и смелое решение — прорываться!

Используя складки местности и здания,, танк выходит из боя, и уходя из-под огня зениток, врывается в Калинин с южной стороны.

По пути его «Тридцатьчетверка» снова давит немецкие автомобили, а стрелок-радист Пастушин, из пулемета выкашивает разбегающуюся в панике и ужасе немецкую пехоту, после чего танк начинает движение к центру Калинина.

Там его подбивает немецкая противотанковая пушка. Получив прямое попадание Т-34 загорается, но мехвод, старший сержант Литовченко, на полной скорости успевает раздавить пушку, до того, как она снова начала стрелять.

Экипаж, огнетушителями и подручными средствами тушит пожар, но из-за попадания из строя выходит орудие танка. Теперь приходится рассчитывать только на пулеметы.

Осторожно миновав хлипкий мост через реку Тьмаки, советский танк уперся в серьезное препятствие.

На улице Софьи Перовской — обрезанные и глубоко врытые в землю куски рельс образуют настоящий частокол. Причем это противотанковое заграждение устроили красноармейцы во время обороны города. Чтобы его преодолеть, экипажу старшего сержанта Горобца пришлось цеплять рельсы к танку буксировочным тросом и расшатывать их, как больной зуб, а затем выдергивать. Выскочив на очередную улицу в центре Калинина-Твери, советский танк «намотал на гусеницы» и расстрелял из пулемета очередную механизированную пехотную колонну Вермахта.

Вывернув на улицу советскую, Т-34 встречается с немецким танком и сходу таранит его! «Панцер» — всмятку, но и наш танк от удара неожиданно глохнет.

С очередной попытки завестись получается, Т-34 снова разворачивается и несется бронированным ураганом к площади Ленина в центре города. Случается еще одно чудо: башенному стрелку, сержанту Коломийцу, в это время удается «оживить» — иначе не скажешь, 76-миллиметровое орудие танка!..

На площади Ленина, возле разрушенного памятника, танкисты высаживают несколько осколочно-фугасных снарядов и хлестких пулеметных очередей по большому зданию, где размещался немецкий штаб. Там бушует пожар.

На окраине Калинина, путь «Тридцатьчетверке» перегораживает наспех возведённая баррикада. По приказу командира Т-34 мехвод таранит ее, отбрасывает бронированным корпусом танка искореженные трамвай и вырывается из города

Советский танк обрушивается на позиции немецкой обороны с тыла, со стороны Московскому шоссе, и разносит вдребезги замаскированную батарею противника и утюжит немецкие окопы. После чего Т-34 несется к позициям советских войск, но тут он попадает под «дружественный огонь» уже своей артиллерии, которая поначалу принимает его за идущий в атаку немецкий танк. Правда, артиллеристы быстро разобрались, что к чему и прекратили обстрел.

Под крики «Ура» Т-34 старшего сержанта Горобца прибыла на позиции 5-ой стрелковой дивизии. Командующий 30-й армией генерал-майор Хоменко, не дожидаясь наградных документов, снял свой орден Боевого Красного Знамени и вручил его старшему сержанту Горобцу! Так завершился этот невероятный рейд на Калинин.

Вспомнили и подвиг старшего лейтенанта Зиновия Григорьевича Колобанова 20 августа 1941 года под мызой — или совхозом Войсковицы. Тогда пять тяжелых танков КВ-1Э роты, которой он командовал, подбили 43 немецких танка. Непосредственно командир — Зиновий Колобанов и его наводчик, старший сержант Усов сожгли 22 немецких танка и две самоходки. На броне его танка насчитали 135 попаданий вражеских снарядов — и ни одного пробития!

За подвиг танкисты экипажа Колобанова были представлены к званию Героев Советского Союза, но награда, к сожалению, не нашла героев. А 15 сентября 1941 года Зиновий Колобанов получил тяжелое ранение позвоночника и головы от близкого разрыва немецкого снаряда. Но.летом 1945 года Колобанов снова вернулся в строй и прослужил в армии еще 13 лет.

Но не только эти два подвига были на слуху. Вспомнили и других героев-танкистов.

Так, например, 7 июля 1941 года в ходе контрудара 18-й танковой дивизии 7-го механизированного корпуса Западного фронта, воентехник 1 ранга Рязанов в районе населенного пункта Котцы прорвался со своим танком Т-26 в тыл противника, где в течение суток вел бой. Затем снова вышел к своим, выведя из окружения два Т-26 и один трофейный Pz.Kpfw-III с поврежденным орудием. Неизвестно, удалось ли привести в рабочее состояние вооружение трофейной «тройки», но через десять дней эта машина была потеряна.

Но какое же мужество нужно иметь, чтобы так виртуозно воевать на легком танке Т-26, у которого броня — всего 15 миллиметров! Мужество и умение.

Также в боях под Смоленском в сентябре 1941 года танковый экипаж младшего лейтенанта Климова, потеряв собственный танк, пересел в захваченную немецкую самоходку StuG-III. В бою он подбил два немецких танка, бронетранспортер и две грузовые машины.

А 8 октября 1941 года лейтенант Климов, командуя взводом из трех трофейных самоходок StuG-III, совершил дерзкую операцию в тылу врага, за что был представлен к награждению орденом Боевого Красного Знамени.

Но уже 2 декабря 1941 года самоходка лейтенанта Климова была уничтожена немецкой артиллерией, а сам он погиб…

Тем не менее, эпизод весьма показательный, как и все остальные. Сама история войны доказала, что даже одиночный танк в руках опытного и умелого экипажа остаётся грозной и смертоносной для врага силой.