Идеальный танк для «попаданцев»

Schweres Panzerjäger-abteilung

Наконец-то отдельным железнодорожным составом на вокзал захваченного немцами Житомира прибыло «Тяжелое истребительно-противотанковое подразделение». Штурмбаннфюрер СС Вернер Хартман вместе с оберст-лейтенантом Вольфрамом фон Хесснером наблюдал, как к перрону подходит, пыхтя паром и дымом, паровоз с длинным составом.

Локомотив толкал перед собой контрольную платформу, нагруженную рельсами, шпалами и мешками со щебнем и песком. В случае подрыва на путях она должна была первой взлететь на воздух и спасти весь эшелон.

За паровозом и тендером прицеплена зенитная площадка с малокалиберными и скорострельными пушками, укрытыми как раз такими же мешками с песком и щебнем. Они вполне могли отразить не только налет русских штурмовиков, но и нападение партизан. Хотя, какие партизаны летом 1941 года…

Дальше располагались открытые платформы с укутанной в брезент техникой и пассажирские вагоны с личным составом. Завершала воинский эшелон еще одна зенитная платформа и контрольная платформа с кольцами, шпалами и щебнем. Само наличие зениток в эшелоне в относительно спокойном для тылов Вермахта 1941 году свидетельствовало об особой важности груза.

Как только локомотив с металлическим скрежетом и дробным перестуком сцепок остановился, сразу же началась разгрузка. Личный состав освобождал технику от брезентовых чехлов и фиксирующих тросов, заводил и выгружал боевые машины. Всем командовал молодой гауптман с ровным средиземноморским загаром. Он суетился, бегал вдоль платформ, покрикивал на подчиненных и не замечал ни оберст-лейтенанта, ни штурмбаннфюрера СС.

Несмотря на то, что танковые и моторизованные подразделения Вермахта обладали огромной тактической гибкостью, им не хватало огневой мощи. В том числе и для борьбы с танками противника.

Уже Польская кампания 1939 года показала, помимо танков и штурмовых орудий, необходимость специализированных противотанковых самоходок.

Такой стала «4.7 cm Pak (t) Slf. auf Pz.Kpfw. I Ausf. B.», — название, как и большинство немецких, длинноватое. Но, по сути, это своеобразный «гибрид» шасси легкого пулеметного танка Pz-IB и очень удачной чешской 47-миллиметровой пушки Skoda или PaK-36(t)L/43.4 в немецком обозначении. В итоге, 10 февраля 1940 года «сумрачный тевтонский гений» породил хоть и неуклюжую, но весьма удачную противотанковую самоходку Panzerjäger-I.

Но что более важно — эта машина стала первой серийной в своем классе. Пушка находилась в неподвижной и довольно высокой броневой рубке. Неприхотливая и простая самоходка весом шесть с половиной тонн оказалась довольно востребованной уже во Французской кампании Вермахта. Правда, 47-миллиметровая пушка оказалась слабовата против тяжелых танков, но зато средние и особенно — легкие танки жгла уверенно.

Бронебойный снаряд САУ с 700 — 800 метров уверено пробивал броню всех легких и средних танков того времени. Исключением стали советские Т-34 и тяжелые КВ, а также английские «Матильды» и французские Char-B1bis. К слову, французы называли свои танки «Шар де батай», что означает дословно просто — «Боевая повозка».

Правда, у немецких самоходок Panzerjäger-I имелись шансы пробить броню и тяжелых танков при использовании подкалиберных снарядов, в борт и желательно из засады. Поскольку их броня оставалась весьма слабой, всего 14 миллиметров.

На начальном этапе войны, на Восточном фронте, внешне неуклюжие, с высокой бронированной рубкой, самоходки Panzerjäger-I показали себя весьма неплохо.

К началу операции «Барбаросса» на вооружение Вермахта поступили подкалиберные снаряды, которые резко повысили противотанковые свойства Panzerjäger-I. Это позволило пробивать броню — но отнюдь не лобовую, новейших советских танков Т-34 и КВ-1, но только с дистанций меньше полкилометра, оптимально — метров с трехсот. К тому же подкалиберные снаряды со сплавом вольфрама оставались очень редкими. Да и подойти к бронированному советскому монстру под названием «Клим Ворошилов» на 300 метров — тот еще аттракцион!.. А вот более маневренная «Тридцатьчетверка» с 76-миллиметровой пушкой и вовсе не подпустила бы «Панцеръягер-I» к себе так близко. Но вот при атаке из засады первая серийная противотанковая самоходка Третьего Рейха оставалась очень опасной.

Правда, штурмбаннфюрер СС Хартман с оберст-лейтенантом фон Хесснером решили перестраховаться, этим и объяснялась так взбесившая самого генерал-полковника фон Клейста задержка в наступлении через переправу у Кременчуга — с юга на Киев.

В предвоенной Франции тяжелый, весом 28 тонн, танк Char-B1bis играл ту же роль несокрушимого символа броневых войск, что и пятибашенный «сухопутный крейсер» Т-35 — в Советском Союзе. Да и вооружение у «француза» было весьма своеобразным: в наклонном лобовом бронелисте, к слову, целых 60 миллиметров, устанавливалась довольно мощная для своего времени 75-миллиметровая пушка, а во вращающейся башне сверху — 47-миллиметровая противотанковая пушка. Другой отличительной особенностью машины стала гусеница, которая полностью охватывала борт, как у самых первых танков. По сути же Char-B1bis стал доведенным до абсолюта танком Первой Мировой войны.

Вот только Франция воевала уже во Второй Мировой, правда, недолго… Стоит особо отметить, что за те два месяца 1941 года, пока войска Красной Армии, истекая кровью, но очень больно и жестоко огрызаясь, отступали к Днепру — Франция в 1940-м уже подписала унизительное Компьенское перемирие с Третьим Рейхом. Образно выражаясь, конечно, но все же…

По итогу Французской кампании Вермахт захватил богатые трофеи в вооружении и технике. Причем весьма значительную часть этих трофеев любезно «подарил» немцам у Дюнкерка драпанувший через Ла-Манш Английский экспедиционный корпус. Но у британцев, видимо, в их холодной крови — предавать собственных союзников.

Среди немецких трофеев во Франции оказались и тяжелые танки Char-B1bis и в весьма немалом количестве — всего 161 единица. Уже традиционно для Германии они были переименованы в очередную «неудобоваримую» аббревиатуру — «Pz. Kpfw. B2 740(f)». Или короче — Pz.Kpfw.B2 (f). Из них 16 танков были переделаны в 105-миллиметровые штурмовые самоходки, и еще около 60 машин — в огнеметные танки «Фламмельпанцер».

Теперь же шесть из 16 штурмовых самоходок прибыли в Житомир, чтобы бороться с угрозой «призрачного» тяжелого танка КВ-1, наводившего ужас на гитлеровцев.

Смотрелись тяжелые штурмовые самоходки весьма неуклюже. Пушка в лобовом бронелисте и башня демонтировались, а вместо них устанавливалась высокая и довольно узкая, вытянутая броневая рубка. В ней монтировали 105-миллиметровую легкую полевую гаубицу. Причем толщина лба рубки составляла довольно внушительные на 1941 год 40 миллиметров брони, борта и корма — по 30 миллиметров. Сверху рубка оставалась открытой. В принципе получалась довольно неуклюжая штурмовая самоходка весьма внушительного калибра.

Но и это было не все.

Следующими за тяжелыми, но нелепыми штурмовыми самоходками с железнодорожных платформ съехали полугусеничные тягачи с бронированными кабинами и вытянутыми капотами двигателей впереди. А за кабинами, в кузове у них были смонтированы тяжелые 88-миллиметровые зенитки с массивными бронещитами. Называлось это очередное чудо «сумрачного тевтонского гения» так же длинно: «8.8 cm Flak 18 (Sfl.) auf Zugkraftwagen 12t (Sd.Kfz.8)» или проще — Sd.Kfz-8.

Такая самоходка на базе бронированного полугусеничного тягача или, как его назвали в Рейхе, — «самоходного лафета», создавалась в 1938 году — специально для обстрела укрепленных фортов оборонительной Линии Мажино, которая прикрывала Францию по ее западной границе от нападения Германии. Разрабатывал ее знаменитый конструктор Фердинанд Порше. В итоге на заводе Daimler-Benz werk-40 в Берлине построили всего 10 экземпляров. Правда в мае 1940-го Эвальд фон Клейст блестяще осуществил разработанный Эрихом фон Манштейном план прорыва Вермахта через Арденны и Бельгию. В итоге войска французов и англичан были окружены у Дюнкерка и прижаты к морю. А 88-миллиметровые самоходки — «разрушители фортов» так и не пригодились. Теперь, вот, четыре из этих машин в срочном порядке «реанимировали» — отремонтировали, укомплектовали и отправили на Восточный фронт.

Пока что у Вермахта на момент 1941 года не существовало более мощных и более-менее серийных противотанковых самоходок. Тем более, способных хотя бы на равных бороться с тяжелым советским танком «Клим Ворошилов».

— Хайль Гитлер, герр штурмбаннфюрер!

— Зиг хайль, герр гауптман. Вы — командир Schweres Panzerjäger-abteilung?

— Так точно, герр штурмбаннфюрер, гауптман Бруно Бауэр, к вашим услугам.

— Герр Бауэр, у вас найдется еще один штабной броневик, кроме того, в котором привыкли командовать вы лично?

— Так точно, меня предупредили на ваш счет, герр штурмбаннфюрер. Герр оберст-лейтенант, вы также будете в штабном броневике.

— Да. Доложите о штатной численности вашего подразделения.

— Яволь, герр оберст-лейтенант. Первые два взвода — по три 105-миллиметровые штурмовые самоходки «10,5 cm leFH 18/3(Sf.) B2(f)» — (он отчеканил название без запинки полностью!) на базе французских тяжелых танков Char-B1bis. Третий взвод — четыре бронированных полугусеничных тягача Sd.Kfz-8 с 88-миллиметровой пушкой. Зенитный взвод — четыре Flakpanzer-I, учитывая важность такой боевой техники. И штабной взвод: два полугусеничных штабных бронетранспортера и пара разведывательных колесных бронетранспортеров с 20-миллиметровыми пушками.

— Зеер гут!

Подъехал массивный «Хорьх» с квадратной угловатой решеткой радиатора. Впереди и позади него ехали два мотоцикла с пулеметами на колясках. Из роскошного армейского вездехода выбрался офицер с аксельбантом адъютанта генерала. Незнакомый, но щегольски одетый гауптман уверенно подошел к стоящим на перроне офицерам и бросил два пальца к виску, щелкнув каблуками высоких, начищенных до блеска сапог.

— Господа офицеры, вас ждет у себя герр генерал-полковник, командующий 1-й танковой группой.

«Хорьх», конечно, машина роскошная и просторная, но офицерам пришлось немного потесниться.

В штабе 1-й танковой группы их встретил мрачный, как туча, и раздраженный Эвальд фон Клейст.

— Цум тойфель! — К черту! Я торчу здесь вот уже четвертые сутки, жду ваше «тяжелое подразделение истребителей танков». А вы срываете темпы наступления и сроки окружения Киевской группировки русских.

Упрямый и прямолинейный аристократ, монархист, открыто презирающий СС, он продолжал носить желтые кайзеровские погоны цифрой «8», означавшие 8-й кавалерийский полк, вместо обычных красных погон, полагавшихся германским генералам. Тем не менее, авторитет и компетентность Эвальда фон Клейста были непререкаемы. Во Франции ему подчинялись пять из десяти танковых дивизий Вермахта — таким образом, он первый, кто командовал танковой армией. Хотя этот термин вошел в официальное употребление лишь полтора года спустя — только зимой 1941-го. А тогда, летом 1940 года, штаб 22-го корпуса получил временное название «Танковая группа Клейста». И — неспроста. Он четко выполнил во Франции все поставленные перед ним боевые задачи. Но вот сейчас, год спустя, под Киевом — «забуксовал»!..

— Подразделение прибыло. Укомплектовано полностью?..

— Так точно, герр генерал-полковник!

— Выступаем завтра на рассвете.