Идеальный танк для «попаданцев»

Уж небо осенью дышало…

Совсем незаметно началась осень, сперва она была такой же жаркой, как и лето 1951 года, но буквально после недели более-менее летней погоды уже потянули холода, в воздухе запахло сыростью, а там и нудные затяжные дожди пожаловали. Все в экипаже модернизированного Т-55 знали своей уникальной «памятью попаданцев», что зима 1941 — 1942 годов станет особенно лютой. И по суровым морозам, и по огромному накалу боевых действий.

В середине августа 1941 года танковая группа Эвальда фон Клейста успела захватить переправу через Днепр в районе Днепропетровска, создав угрозу Донбассу. До того, как ее в полном составе перекинули севернее — под Кременчуг.

Там наступали подразделения 17-й армии Вермахта, но довольно неудачно. Гитлеровцы завязли в позиционных боях с закрепившимися на оборонительных рубежах частями Красной Армии. Изрядно побитая здесь 17-я немецкая армия форсировала Днепр у Кременчуга, но дальше продвинуться не смогла из-за ожесточенного сопротивления советских войск.

А тут еще неведомый русский танк, который появляется, как призрак и в одиночку уничтожает практически полностью целые гарнизоны, взрывает железнодорожные станции с боеприпасами и другой амуницией и давит «Мессершмитты» и «Юнкерсы» прямо на аэродроме. В общем, танкисты-попаданцы наделали дел в тылу врага. В том числе, их стараниями пробуксовывало гитлеровское наступление на Киев.

А тут еще смертельный бой «Клима Ворошилова» под командованием лейтенанта Крюкова — об который, в буквальном смысле, разбились передовые подразделения 1-й танковой группы Эвальда фон Клейста. Тяжелый советский танк гитлеровцы все же кое-как уничтожили, но и темпы ввода в бой новых сил окончательно сорвались. Обычно сдержанный фон Клейст осыпал подчиненных самыми черными ругательствами, но вот поделать ничего не мог. После того, как один «Клим Ворошилов» в одиночку уничтожил целую танковую роту «Панцеров» и без счета — бронетранспортеров, грузовиков, пехоты, пришлось срочно менять планы.

Пришлось всей 1-й танковой группе Клейста становиться на постой и перегруппировку в самом Кременчуге. Оттаскивать с поля боя разбитую технику, организовывать ремонт и подвоз новых припасов, эвакуировать раненых. Высылать разведку, организовывать патрули и гарнизонно-караульную службу.

Кроме того, аэродром на окраине Кременчуга оказался полностью разрушен, сгорели почти все истребители, бомбардировщики и — что немаловажно, боеприпасы и горючее. Так, что наступающие танки Клейста лишились авиационной поддержки.

Артиллерии тоже не хватало для по-немецки методичной «обработки» переднего края советских войск перед решительной атакой «панцеров».

— Сколько мы уже тут, месяца два с половиной?.. — поинтересовался наводчик Егор «Вежливый».

Он сидел на башне танка Т-55, свесив ноги в проем люка. В лесу пели птицы, а дальше — фоном, слышался отдаленный грохот — это продолжались бои в районе КиУРа — Киевского укрепрайона. Там продолжались ожесточенные затяжные бои защитников столицы Советской Украины с гитлеровцами. Сражение за укрепрайон уже шло в его третьей — и последней — полосе, по западным окраинам города. Но все же защитники держались, буквально, изо всех сил.

— Точно так, — ответил майор Рыков.

Экипаж занимался плановым обслуживанием танка. Прочистили, пробанили, ствол 76-миллиметровой пушки, разобрали и сказали клин затвора, проверили пулеметы, двигатель, трансмиссию, «ходовку»… Егор отъюстировал прицелы. Теперь Паша-мехвод и Лешка-заряжающий готовили обед из трофейных немецких концентратов.

Вокруг раскинулась «партизанская деревня»: замаскированные блиндажи и землянки, объединенные ходами сообщения. Отдельно в капонирах стояла на обслуживании бронетехника. Она

для отряда оставалась — на вес золота. Особенно — после гибели в бою гусеничного тягача «Комсомолец». В строю находился легкий плавающий танк Т-40 со страшным крупнокалиберным пулеметом ДШК и пушечный броневик БА-10, тоже отнюдь не подарок для вражеской пехоты… По совету танкистов-попаданцев, броневик дополнительно экранировали, нарастив защиту. «Партизанскую броню» удавалось поддерживать в более-менее приличном техническом состоянии. Запчасти находили путем «каннибализма» с разбитой и брошенной техники — ее в окрестностях хватало. А горюче-смазочные материалы «заимствовали» у противника.

Но самое главное — люди.

Люди в партизанском отряде приободрились, набрались боевого опыта, заматерели и поверили в собственные силы. Да и сам партизанский отряд разросся. Из концлагерей Кременчуга бежали военнопленные и гражданские, да и по окрестным лесам хватало и местных, и до сих пор выходящих к своим «окруженцев». Понемногу они стекались в отряд. Но его командир и комиссар, предупрежденные майором Рыковым о провокаторах и шпионах, оставались начеку. Всем новоприбывшим устраивали довольно жесткую проверку.

Были и такие, кто подобную проверку и не проходил. Двоих предателей расстреляли перед строем.

Соответственно, и более дерзкими становились атаки на гарнизоны гитлеровских оккупантов и их прихвостней.

Недавно они устроили как раз такой молниеносный рейд. Что немаловажно, бронетехника ведь и существенно расширяла радиус действия диверсионных групп.

По данным радиоперехвата, который выполнил заряжающий Леша Бугров, в небольшом селе со смешным названием Малый Кобелячок, что в Новосанжарском районе Полтавской области, остановился штаб танковой дивизии из группы Клейста. Определяющим стало то, что рядом с селом пролегает довольно широкая дорога. Причем, не какая-то там грунтовка, а почти шоссе, как минимум, гравием она точно отсыпана.

Заинтересовавшись, майор Рыков приказал выдвинуться вместе с танком Т-55 гусеничному тягачу «Комсомолец» и легкому Т-40. Естественно, на броню взяли десант: всего два десятка партизан с винтовками и пулеметами. На Т-55 поехали, разумеется, пограничники лейтенанта Акимова при двух пулеметах на десятерых, с автоматами ППШ и гранатами. Своеобразный ударный отряд.

Майор не опасался выдать себя лязгом гусениц или ревом дизеля: по дороге у села Малый Кобелячок днем и ночью шла немецкая техника для решающего удара по защитникам Киева. Так что шум стоял несусветный. Скрытно, ночью, выдвинувшись на позицию, майор Рыков поднял квадрокоптер, чтобы разведать обстановку.

Местных «фрицы» загнали в подвалы и сараи, а сами вольготно расположились в хатах. В центре села стоял большой штабной автобус и пара радиофицированных полугусеничных бронетранспортеров. Взвод автоматчиков охраны усиливали не только броневики разведроты, но и пара танков «Панцер-III». Тяжелых 88-миллиметровых зениток замечено не было, но все же майор Рыков опасался, что поблизости могут оказаться те крупнокалиберные штурмовые самоходки и полугусеничные бронированные тягачи — Sd.Kfz-8, как раз с 88-миллиметровыми пушками в кузове.

Весь последующий день пришлось прятаться в лесу, превратив боевые машины в кусты. В небе по-прежнему назойливо зудели двухмоторные и двухкилевые разведчики FW-189 «Рама» или легкие самолеты «Физелер-Шторьх».

— Гады! Низко летят, почти над самыми верхушками деревьев — так и хочется по ним из ДШК засандалить! — не выдержал Лешка-заряжающий.

— Спокойно, Алексей, береги нервы: сегодня мы им устроим «ночь длинных ножей»!..

Они и устроили…

Как говорится, тиха украинская ночь… Незадолго до полуночи майор Рыков вывел танк на полупрямую наводку: по горизонтали наводились по тому, что Егор видел в прицел, а ВТО по вертикали и, соответственно — по дальности, уже с помощью угломерной шкалы и бокового уровня для стрельбы с закрытых позиций. Но «продвинутая» компьютеризированная система управления огнем с цифровым баллистическими вычислителем, лазерным дальномером и тепловизионным ночными прицелами наводчика и командира превратила их танк почти что в высокоточную гаубицу. Тем более что 76-миллиметровая пушка Д-56ТС могла закидывать осколочно-фугасный снаряд на предельную дальность в 13 километров. Сейчас цели располагались гораздо ближе.

Майор Рыков привычной скороговоркой продиктовал Егору «Вежливому» установки для стрельбы: углы азимута на ориентиры и дальность.

— Осколочным, пристрелочный…

— Выстрел.

В нескольких километрах в тепловизионный прицел и командир, и наводчик-оператор отчетливо разглядели ярко-белую на общем сером фоне вспышку разрыва снаряда.

— Перелет, ближе два.

— Есть, — наводчик откорректировал прицельные данные.

— Продолжаем серией по пять — беглым огонь!

— Выстрел!

Лешка-заряжающий только и успевал забрасывать снаряды в казенник пушки, сухо клацал закрывающийся затвор.

В центре села Малый Кобелячок полыхнула серия взрывов. Первый же снаряд влетел в хату старосты, где встали на постой офицеры дивизии. Пробив крытую камышом крышу, 76-миллиметровый «подарочек» рванул внутри хаты. Сверкнула вспышка, с раскатистым грохотом из окон выбило клубы дыма и какие-то обломки. Все же калибр для эффектного взрыва оказался маловат — зато внутри всех «фрицев» искрошило в кровавый фарш. А взрывы продолжали взметается между домами, круша технику и оккупантов. В штабе танковой дивизии поднялась паника, никто не понимал, кто их обстреливает.

Вот потеха: по селу носились полуодетые фрицы в кальсонах и нательных рубахах, а вокруг все грохотало и взрывалось. Какой-то фашист с перепугу совсем голову потерял и принялся палить во все стороны из пулемета — нескольких своих положил…

Скрытно подобравшиеся к околице села партизаны открыли шквальный огонь из винтовок, автоматов и пулеметов по мечущимся фигурам. Как раз белое немецкое нательное белье неплохо обозначало противника в сумраке осенней ночи.

В это же самое время загрохотал крупнокалиберный пулемет ДШК на легком танке Т-40. Его майор Рыков предусмотрительно поставил вместе с несколькими партизанами между Малым Кобелячком и соседним селом Козубы в двух километрах. Видимо, оттуда промчалось подкрепление к «фрицам» — и попало под шквальный огонь ДШК. Как оказалось, на подмогу спешил целый танковый взвод из одного «Панцера-III» и пары «Двоек». Но что для советского пулемета ДШК бортовая броня корпуса «Панцера-III» толщиной всего в 15 миллиметров⁈ По поводу «Панцеров-II» и говорить не приходится, тем более что среди партизан был и расчет трофейного противотанкового ружья «Панцерблитц-39». Два грузовика с пехотой после этого покрошил влегкую…

Пользуясь паникой и неразберихой, партизаны без потерь отступили в лес. А там по грунтовкам, да с тепловизионными прицелами до утра они успели отмахать несколько десятков километров. Легкий танк Т-40 шел за более тяжелым «собратом» Т-55, ориентируясь по совсем маленьким красным габаритным огням.

Конечно, совсем уж серьезных потерь гитлеровцам такой рейд не нанес, но все же потрепал знатно! В этом тоже присутствовал свой особый смысл и логика: партизаны сами навязывали фашистам бои, несмотря на численное превосходство врага.

Но все понимали, что решающее сражение у них состоится уже совсем скоро. Понимали — и готовились.