Идеальный танк для «попаданцев»

Поединок гигантов

И тут по башне Т-55 справа «прилетело». Баммм!!!

Исключительно мощный бронебойный снаряд противника отрикошетил от покатой куполообразной брони. Но все же тряхнуло ощутимо, несмотря на внутренний противоосколочный подбой из кевларовой ткани. В ушах зазвенело у всех танкистов, хоть их головы и были прикрыты танкошлемами. Заряжающего Лешку Бугрова сильно приложило о квадратный казенник пушки. Судя по удару это не 50 миллиметров и даже не 75!.. А что-то гораздо более серьезное.

— Мехвод, назад! — тут же среагировал командир.

Наводчик тут же джойстиком-«чебурашкой» развернул башню вправо. Голова гудела, во рту появился металлический солоноватый привкус крови. Но все же Егор остался в сознании, хотя ощущения были, как после хорошего нокдауна.

— Твою мать! Где?!! — Рыков развернул командирскую башенку с панорамным прицелом.

Танк довольно резво попятился, уходя от ответного огня противника, но очередная бронебойная «болванка» прилетела в лобовой лист корпуса. Танк снова содрогнулся всем своим могучим корпусом, захлебнулся, но снова заработал дизель. Всех четверых танкистов швырнуло взад-вперед. Наводчик-оператор Егор здорово приложился лбом об окуляры комбинированного тепловизионного прицела. Майор Рыков раскроил себе лицо о какую-то металлическую хреновину в тесной командирской башенке. Наводчик Лешка Бугров едва успел прикрыть лицо, когда рядом с ним лопнул стеклянными осколками плафон внутренней подсветки боевого отделения. Но тяжелее всего пришлось мехводу Паше Пономареву. Его довольно сильно контузило.

— Паша, ты как? Вести танк сможешь? — стирая кровь с лица, спросил по ТПУ, танковому переговорному устройству майор Рыков.

— Так точно… Смогу, командир.

— Паша, маневрируй! Здесь негде спрятаться, так что держи нас лобовой броней к противнику.

Танк дернулся, пробуксовал гусеницами, выбрасывая по обе стороны от себя черные брызги маслянистой грязи, и двинулся с места, разворачиваясь.

Майор Рыков, наконец, засек того, кто по ним стрелял: массивную и неуклюжую самоходку с высокой бронерубкой, поставленной на шасси французского танка Char-B1bis, и длинной «оглоблей» ствола 105-миллиметровой гаубицы. Именно эта сволочь умудрилась дважды влупить по Т-55 своими 15-килограммовыми снарядами. Что удивительно, броня русского «танка для попаданцев» все-таки выдержала. Вот уж действительно — практически, идеальный танк.

— Егор, слева «на 10 часов» дистанция 1100 метров. Подкалиберным — огонь!

— Есть подкалиберный. Леша?

— Заряжен.

Французский танк Char-B1bis, на основе которого гитлеровцы собрали свою неуклюжую, но — надо сказать, довольно мощную штурмовую самоходку, отличался довольно мощным бронированием. Лоб, а также борта корпуса — 60 миллиметров толщиной. Защита башни чуть поменьше, но тоже вполне достойно — лоб 56 миллиметров, борта и тыльная часть — 46 миллиметров. В принципе, у самих немцев в 1939 — 1940 годах и близко не было ничего похожего по защите и по вооружению. В лобовом бронелисте — 75-миллиметровое короткоствольное орудие, а в башне — 47-миллиметровая противотанковая пушка, легко «протыкающая» бронебойным все те же 60 миллиметров вражеской брони.

В принципе, во Франции Char-B1bis позиционировался примерно, как в СССР — «парадный» пятибашенный Т-35 или тяжеленный «Клим Ворошилов»! Достаточно сказать, что танк Char-B1bis — c номером «337» и именем собственным Eure и под командованием капитана Пьера Бийота в бою за Стонн уничтожил 13 немецких танков и два бронетранспортера. На французском танке после боя насчитали 140 попаданий снарядов. Летом 1940 года Пьер Бийот попал в плен, но в 1941 году бежал из концлагеря и присоединился к «Свободной Франции» Де Голля.

Также взвод из трех Char-B1bis: «402» Villers-Bretonneux, «245» Luneville и «246» Temeraire под командованием младшего лейтенанта Робера уничтожили 20 немецких танков, включая пять Pz-IV, девять бронеавтомобилей, 12 мотоциклов, 16 автомашин и 10 грузовиков.

Другой танк Char-B1bis «387» Beni Snassen подбитый сутки оборонял переправу через реку Поньи. Подбил четыре «панцера», но был расстрелян батареей 88-миллиметровых зениток. Экипаж погиб…

Так что к такой грозной боевой машине русским танкистам-попаданцам следовало отнестись с уважением. Ну, Егор «Вежливый» немецкую штурмовую самоходку и «уважил» — подкалиберным бронебойным снарядом с карбид-вольфрамовым сердечником. Выстрел! В прицел ясно виден удар по броне. Немецкая крупнокалиберная самоходка весом под 30 тонн замерла, склонив длинный стальной «хобот» ствола, словно бы признавая поражение…

— Цель поражена.

— Понял. Маневрируй, Паша! Та самоходка здесь не одна — печенкой чую… — сказал майор Рыков, поворачивая прицел на командирской башенке.

Мехвод придавил педаль, танк Т-55 резко рванулся вперед, своротив на обочину остов горящего грузовика. И вовремя! Буквально рядом — в уже подбитый немецкий танк влетел снаряд, да так, что у «Панцера-III» своротило набекрень его плоскую угловатую башню с «шайбой» командирской башенки.

Заметив такое попадание, майор Рыков оценил ситуацию правильно.

— Включить ТДА! Мехвод, резко влево!

— Есть! — Паша Пономарев включил впрыск дизтоплива непосредственно в выхлопной тракт и резко потянул левый рычаг фрикциона.

Модернизированный Т-55 окутался серовато-белым облаком, которое скрыло на спасительные мгновения танк из поля зрения вражеского наводчика, где бы тот не находился. Из-за грязно-черного дыма от горящей техники, постоянных фонтанов взрывов видимость и так была предельно хреновой. Именно поэтому даже отличная цейссовская оптика не всегда оказывалась точной. Но дымовая завеса танку Т-55 всяко не помешает…

— По нам работает еще одна противотанковая самоходка! Но где эта тварь, понять не могу…

— Командир, это может оказаться и «восемь-восемь» на бронированном полугусеничным тягаче, — уточнил наводчик Егор «Вежливый». — Из того «тяжелого противотанкового подразделения», что наш КВ-1 уничтожило.

Мы еще радиоперехват тогда засекли…

— Да, точно! Я же тогда с рацией работал, — подтвердил Лешка-заряжающий.

— Совсем хреново дело! Если это «восемь-восемь», то и нам хана! — мрачно констатировал майор Рыков.

Словно бы в подтверждение его слов сбоку по башне прилетел снаряд. Повезло, что он оказался остроконечным и только отрикошетил от покатой башни. К тому же и толщина борта башни составила 150 миллиметров — запредельный для любого немецкого снаряда, за исключением, вероятно, только тяжелой 150-миллиметровой гаубицы. Так что, как говорится, с гарантией.

Но снова всех четверых танкистов-попаданцев тряхнуло просто немилосердно. Головы и так гудели от предыдущих «нокаутов», причем и танкошлемы с амортизирующими подушечками уже помогали слабо.

На беду экипажа майора Рыкова самоходка Sd.Kfz-8 оказалась не одна. Как минимум, три бронированных полугусеничных тягача с 88-миллиметровыми зенитками в кузове вели сосредоточенный огонь по русскому танку, и это стало для него настоящим испытанием. Удар в лоб башни Т-55 снес напрочь правую «бровь Брежнева» — многослойный накладной бронеэкран, и оставил глубокий кривой шрам, прочертивший «скулу» башни. Рикошетом разбит крупнокалиберный пулемет на турели командирской башенки. Однако и в этом случае снаряд немецкого «Вундерваффе 1941 года» не смог одолеть 150 миллиметров русской брони. Модернизированный Т-55 продолжал маневрировать и вести эффективный огонь из пушки.

Майор Рыков засек одну из полугусеничных самоходок Sd.Kfz-8 и передал данные Егору-наводчику. А уж тот не сплоховал: всадил пару бронебойных — с гарантией! Гитлеровскому полугусеничному транспортеру с тяжелой зениткой в кузове разворотило бронированную кабину. Другому такому же тягачу Егор «Вежливый» всадил бронебойный каморный снаряд БР-354Б прямо в орудийный щит тяжелой 88-миллиметровой зенитки. Страшный удар попросту снес пушку, опрокинув сам полугусеничный бронированный тягач весом под 10 тонн.

— Ничего, братья-славяне, прорвемся! — рыкнул в переговорное устройство майор, оправдывая свою фамилию.

Танкисты-попаданцы сражались уже на пределе сил. Окровавленные от контузий и ударов, в пороховой копоти от выстрелов, они перешли, наверное, на другой уровень бытия. Мир для них сузился до размеров прицельной марки и смотровых щелей триплексов, но величием духа они шагнули далеко за пределы бронированной коробки на гусеницах с гремящей выстрелами пушкой. «Звездное небо над головой и нравственный закон внутри нас», — говорил философ Иммануил Кант. Можно смело сказать, что нравственный закон танкистов-попаданцев, заброшенных из России XXI века на берега Днепра 1941 года, они демонстрировали чудеса доблести и героизма, воинского искусства и стойкости.

Не выдержав такого яростного натиска, гитлеровцы отступили от переправы. Вокруг разбросаны по полю, вдавлены в грязь остовы немецких танков, бронетранспортеров, грузовиков с припасами. Хаотично валяются обломки некогда смертоносной боевой техники. Жадные языки пламени облизывают почерневший от копоти металл, над берегом Днепра стелятся космы черного дыма. Лежат в грязи изломанные тела гитлеровских пехотинцев. Кто их сюда звал?.. Здесь нашли они свою участь — и поделом.

— Мы победили, командир?.. — хриплым от пороховой гари голосом спросил наводчик-оператор Егор «Вежливый».

Непослушными пальцами он отцепил от пояса фляжку с водой и сделал пару глотков. Приподнялся со своего места и передал воду Лешке-заряжающему, перегнувшись через казенник пушки.

Тот благодарно кивнул. Руки у заряжающего тряслись от напряжения. Под ногами позвякивали, перекатываясь, стреляные гильзы.

— Победили! Ведь поле боя — за нами, — помедлив, ответил майор Рыков.

— Да, мы молодцы!.. — мехвод Паша Пономарев, не дожидаясь приказа, отвел танк за небольшой пригорок.

На нем дымился разбитый «Панцер-IV» с «окурком» короткоствольной 75-миллиметровой пушки.

— Вот это ты правильно сделал, Паша…

— Сколько же мы попаданий выдержали, а, мужики?..

— Но ни одного пробития не было.

— Так, экипаж, не расхолаживаться! Вести наблюдение в секторах, наружу не высовываться. И вообще, пора отсюда уходить, искать брод или переправу на тот берег. Нужно к своим.

— Так точно, командир.

— Леша, сколько у тебя снарядов осталось?

— Десяток бронебойных и полтора десятка осколочно-фугасных и шрапнелей.

— Нормально, но надо БК пополнить при первой же возможности. Паша, что по топливу?

— Чуть меньше половины от полной заправки, командир.– В принципе, должно хватить. Давай, Паша, вывози нас… Пока фрицы гаубицы на прямую наводку не выкатили или «Юнкерсы» не налетели.

— Понял, командир, — Паша выжал сцепление и переключил передачу.

Танковый дизель зарычал тоном выше, стальные траки гусениц впились в раскисший чернозем и провернулись.

В этот момент и небольшой холмик, за которым стоял Т-55, и остов разбитого немецкого «Панцер-IV» исчезли в гигантском, разлапистом черном фонтане дыма и грязи от мощного взрыва. Русский танк, казалось, подпрыгнул от могучего сотрясения земли, броню окатило волной осколков, которые забарабанили по башне и по корпусу, уже и так побитому выбоинами и шрамами от предыдущих попаданий.

— Бля-я-я!!! Экипаж — к бою! Паша, назад и влево, быстро, — майор Рыков, несмотря на внезапный обстрел, не утратил управления боем. Командиром он был опытным, надо отдать должное.

Приземистый, широкий, с покатой «лобастой» башней, Т-55 отошел назад и влево — за корпус чадящего редким дымом подбитого «Панцера».

— Командир, прямо — 800, это же… — наводчик Егор первым увидел противника в свой прицел. И не поверил вначале своим глазам.

Медленно, словно призрак, из клубов дыма появился гигантский массивный силуэт вражеского танка — назывался бронированный монстр «(Sturm)Panzerkampfwagen KV-II 754®». Или — «Клим Ворошилов-2». Огромная, квадратная, словно гигантским топором вытесанная башня высотой под два метра, вмещала чудовищное 152-миллиметровое орудие. Во всем мире в 1941 году не существовало танка с таким ультимативным вооружением! Мощный бронекорпус на широких гусеницах едва справлялся с тяжестью подобной гаубицы шестидюймового, практически «корабельного» калибра.

Весьма знатные «трофейщики» — немцы, несколько доработали чудовищный КВ-2, установив на квадратной двухметровой башне еще и командирскую башенку от танка Pz.Kpfw-IV. А еще перекрасили в серый цвет и нанесли черные кресты с контрастной белой окантовкой и тактические знаки. На корме, на моторно-трансмиссионном отделении укрепили нацистский флаг со свастикой — чтобы свои же «Юнкерсы» случайно не разбомбили трофейный супертанк.

Фельдполицайдиректор гестапо и по совместительству штурмбаннфюрер СС Вернер Хартман явно решил перестраховаться. И оберст-лейтенант Вольфрам фон Хесснер не возражал. Воспользовавшись своими широчайшими полномочиями, офицер СС добился того, чтобы поломанный русский супертяжелый танк КВ-2 не просто починили в рембате одной из танковых дивизий группы Клейста, но и модернизировали. Причем проделали все это всего за трое суток! На танк, как уже стало понятно, установили командирскую башенку и мощную радиостанцию «Телефункен». Техники, работая круглые сутки под угрозой военно-полевого трибунала и неминуемого расстрела, перебрали двигатель, починили трансмиссию

А вот со снарядами возникли проблемы. Боекомплект этого «Сталинского монстра», как называли его сами немцы, состоял из 36 снарядов раздельно-гильзового заряжания к гаубице. Однако найти удалось всего полтора десятка. Тут были и 40-килограммовые осколочно-фугасные, и кумулятивные и даже бетонобойные — для непосредственной штурмовой задачи этого танка. А именно — уничтожения железобетонных ДОТов и прочих высокозащищенных огневых точек. Такой бетонобойный снаряд с расстояния в километр вбуравливался в бетон на 80 сантиметров и разрывался с замедлением внутри стены, пробивая 114 не миллиметров, а сантиметров бетонного массива.

А вот при взрыве тоже 40-килограммового, но осколочно-фугасного снаряда, образовывалась воронка почти полтора метра глубиной и диаметром три с половиной. Вдобавок ко всему в боекомплекте сверхтяжелого танка КВ-2 имелся еще и 51-килограммовый полубронебойный снаряд. Короче, смерть всему живому…

Экипаж КВ-2 состоял из шести человек: мехвода, командира танка, командира орудия, (!) наводчика, замкового и заряжающего. А двухметровая по высоте башня вообще строилась вокруг 152-миллиметровой гаубицы весом почти четыре тонны! Понятное дело, что сам штурмбаннфюрер СС Хартман занял место командира танка и восседал на верхотуре — в заново пристроенной командирской башенке. А оберст-лейтенант фон Хесснер стал командиром орудия. У него стояла своя танковая панорама для обзора.

У столь огромного танка с могучим орудием, способным взломать железобетонную огневую точку, имелся серьезный недостаток — низкая скорострельность. Поэтому целиться нужно было очень тщательно. Экипаж трофейного «(Sturm)Panzerkampfwagen KV-II 754®» с первого выстрела русский танк не поразил, и это стало серьезным тактическим просчетом.

Впрочем, в составе Schweres Panzerjäger-abteilung — «Тяжелого противотанкового подразделения» имелась ещё одна 105-миллиметровая штурмовая самоходка на базе французского танка Char-B1bis. Вот у нее скорострельность все же 4 — 6 выстрелов в минуту…

— Твою же мать! По нам еще и 105-миллиметровая самоходка херачит!!! — майор Рыков угадал по гораздо меньшему фонтану взрыва.

В принципе, и ее 15-килограммовый снаряд мог причинить модернизированному Т-55 серьезный ущерб — попади он в борт или в «ходовку». Разворотит катки — и привет, пишите письма мелким почерком… Танкистов-попаданцев спасал пока только «экран местности», то, что нижняя часть их танка была скрыта неровностями рельефа и остовами побитой ими же немецкой техники. Да и то, что гитлеровские самоходки не решались подойти ближе 800 метров и предпочитали палить издали. Так что при резком и энергичном маневрировании у экипажа майора Рыкова еще оставался шанс выжить.

Но сам Олег Рыков как опытный танкист понимал, что в глухой обороне отсиживаться бесполезно: их обязательно, рано или поздно, накроют залпами крупнокалиберных орудий. Фрицы, ведь, отнюдь не дураки, и воевать они умеют!..

Следовало раз и навсегда переломить ход этого сражения.

— Паша, жми вперед, зигзагом! Нужно сблизиться с немецкой самоходкой. Прикроемся ей и ударим по КВ-2. Егор?..

— Да, командир…

— Работай только подкалиберными — мы должны их сжечь наверняка!

— Понял. Лешка?..

— Подкалиберный заряжен.

«Катушечный» — из-за характерной формы, снаряд с сердечником из карбида вольфрама пушки Д-56ТС пробивал с километра бронеплиту в 80 миллиметров. Так что шансы имелись — нужно только хладнокровие, точность расчета и слаженность действий всего экипажа. Четыре танкиста-попаданца понимали друг друга с полуслова и полувзгляда, каждый считался настоящим спецом в своем деле. Все понимали, что сейчас бой, как никогда ранее, разворачивается по очень простому принципу: победить — значит выжить. Без всякого героического пафоса. На войне, как на войне.

Мехвод Паша Пономарев дергал за рычаги фрикционов, бросая танк из стороны в сторону. Новый взрыв 152-миллиметрового снаряда КВ-2 ахнул смертоносным фонтаном как раз на том месте, с которого пару секунд свернул модернизированный Т-55. Новый рывок — теперь уже в другую сторону, и по другому борту «танка для попаданцев» ложится другой разрыв. Теперь уже от 105-миллиметрового снаряда. Да, зажали «фрицы» в смертельную «вилку»!..

Но все же Т-55 сокращает дистанцию, разворачивается и наводит свою 76-миллиметровую пушку на штурмовую самоходку противника.

— Егор, огонь по готовности.

— Выстрел!

Стабилизированная пушка Д-56ТС грохочет громом и пламенем, выпуская в короткий полет катушечный бронебойный снаряд. «Подкалибер» разгоняется до чудовищной скорости километр в секунду и врезается в немецкую штурмовую самоходку.

С ней — все.

Чудовищный стальной хобот 105-миллиметровой гаубицы клонится к земле, откуда-то из кормы идет дым.

— Паша, разворачивайся. Егор, внимание, КВ слева, «на 10 часов», 450 метров.

— Вижу…

В прицеле медленно поворачивающаяся чудовищная двухметровая башня КВ-2. Ох и неповоротливым оказался этот сверхтяжелый штурмовой танк!.. Но сейчас это только на руку. Модернизированный Т-55 кружит возле гиганта, выбирая момент, чтобы ударить наверняка.

— Выстрел!

В прицел видно, как подкалиберный 76-миллиметровый снаряд с гигантским снопом искр рикошетили от огромной башни «Клима Ворошилова-2». Ну, нихрена себе! Невероятно! Хотя, видимо, просто повезло — сама башня была развернута под углом, вот броня толщиной 75 миллиметров и выдержала даже удар карбид-вольфрамовым сердечником.

Чудовищный КВ-2 пятится, пытаясь развернуть башню и выстрелить практически в упор из своей ультимативной шестидюймовки. На дистанции меньше полкилометра любой снаряд — даже осколочно-фугасный будет смертельным.

Майор Рыков понимает, что ни в коем случае нельзя дать врагу возможность выстрелить.

— Паша, направо давай! Егор…

— Вижу!

Центральный угольник теперь точно лежит в основании огромной двухметровой башни «Клима Ворошилова-2».

— Выстрел!

Вот теперь — порядок! В прицел видно, как бронебойно-подкалиберный, «катушечного» типа снаряд со вспышкой попадает в цель.

Сверхплотный карбид-вольфрамовый сердечник, мгновенно разогревшись до вишневого свечения, как нож сквозь масло, прошел сквозь 75-миллиметровую бронеплиту башни. В следующий момент вокруг той самой башни полыхнула огненная «корона» и весь огромный, 52-тонный танк исчез в чудовищном огненном облаке взрыва! Вихрь пламени в мгновение ока разворотил конструкцию бронированного монстра, черные клубы дыма, подсвеченные багровым свечением, как из преисподней, мгновенно окутали расколотый взрывом остов могучей боевой машины.

Дело в том, что гильзы метательных зарядов раздельного заряжания находились внутри башни, а сами снаряды — находились снизу, под башней. Вот все это и сдетонировало, практически, как в механизме заряжания танка Т-64, где метательные заряды находятся стоймя вокруг боевого отделения под башней, а снаряды уложены под ними. Вот и рвануло!.. Да так, что дымно-огненный фонтан взрыва взметнулся, чуть ли ни на сотню метров в серое осеннее небо.

— Раздолбали и этого! Все равно поле боя и переправа через Днепр остались за нами! Боевая задача выполнена, — сказал майор Рыков.

Модернизированный танк Т-55 стоял на берегу Днепра в окружении груды искореженной и сожженной в хлам немецкой техники. Вокруг громоздились разбитые «Панцеры», штурмовые самоходки, чадно догорали почерневшие от копоти грузовики. Несколько похожих на гробы, из-за бронекорпуса с наклонными бортами, полугусеничных бронетранспортеров — и стали гробами для своих экипажей и моторизованной пехоты. А чуть более чем в 400 метрах замер разбитый и покореженной остов трофейного «Клима Ворошилова-2» со свернутой набок и расколотой чудовищным внутренним взрывом двухметровой квадратной башней.

Да и сам танк Т-55 выглядел едва ли не лучше. Броня башни и лобовой части корпуса — вся в глубоких кривых шрамах от ударов немецких бронебойных снарядов. «Брови Брежнева» — дополнительные слоеные бронеэкраны превращены в стальные лохмотья. Надгусеничные полки искромсаны осколками, стальные гусеницы торчат. Обе дистанционные турели сорваны взрывами — долго же они продержались, все-таки…

Но 76-миллиметровая пушка Д-56ТС готова снова разразиться грохотом, пламенем и смертоносной сталью. Они победили — выиграли свой бой на берегу Днепра. Критически задержали наступление 1-й танковой группы Эвальда фон Клейста.

В этот самый момент пространство вокруг танка Т-55 подернулось маревом, словно от раскаленного воздуха в жаркий день.

Мгновение — и вот уже избитый, но не побежденный Т-55 стоит на площадке в подземном помещении коллайдера в подмосковном поселке физиков-ядерщиков Протвино.

Все танкисты-попаданцы вернулись домой, в свой пространственно-временной континуум, хронотоп России XXI века.