Идеальный танк для «попаданцев»

Лучшая система ПВО!..

По данным радиоперехвата, который вел Леша Бугров, стало известно, что колонны 1-й танковой группы генерал-полковника Эвальда фон Клейста застопорили свое продвижение к переправе возле Кременчуга. Генерал-полковник дожидался прибытия какого-то Schweres Panzerjäger-abteilung. «Тяжелое противотанковое подразделение», или точнее — «истребителей танков», перебрасывались, судя по всему, чуть ли не из оккупированной Франции. И, естественно, сильно задерживалось в пути. Но без них наступление всей мощнейшей танковой группы Клейста буксовало.

Получается, что одним только фактом своего присутствия, а также тем, что успели натворить в тылу гитлеровцев, танкисты-попаданцы уже выиграли для наших почти трое суток. А ведь на войне иногда и час стоит очень дорого, поскольку оплачивается человеческими жизнями, солдатской кровью.

Кроме того, из радиоперехватов немецких штабов Леша Бугров узнал, что на аэродром Кременчуг перебрасывается — ни много, ни мало, а целая бомбардировочная эскадра. Двухмоторные скоростные «Юнкерсы-88» и относительно тяжелые «Хейнкели-111» должны существенно усилить воздушный натиск блицкрига на стратегически важном Киевском направлении.

Майор Рыков задумал совершенно дерзкую операцию! Одновременный удар танками и диверсионными группами сразу в трех местах.

— Сверим часы, товарищи!

Первым выдвинулся «тяжелый взвод» в составе, собственно, модернизированного Т-55 и тяжелого танка КВ-1. После них — «легкий взвод» из плавающего танка Т-40 с крупнокалиберным ДШК в башне и пулеметного гусеничного тягача «Комсомолец». Их сопровождал отряд пограничников Акимова. Еще один «Комсомолец» повез на диверсию отряд разведчиков Сорокина. Применение танкеток позволило существенно повысить мобильность и маневренность, теперь майор Рыков мог оперировать на гораздо большем пространстве.

Как в случае с отправкой штабных документов и мирных жителей на связных самолетах через линию фронта. Всего за три дня, точнее — ночи бипланы У-2 совершили с десяток рейсов, вывозя женщин и детей, благо, их в концлагере все же оказалось немного. Гитлеровцы так и не запеленговали тогда рацию диверсантов из отряда Сорокина. Видимо, на весь огромный тыловой район такой сложной техники, как передвижные радиопеленгаторы, просто не хватало.

К тому же Вермахт стальной лавиной пер на восток, бои шли уже в полосе обороны КиУРа — мощного киевского укрепрайона. Несмолкаемый гул и грохот канонады стал постоянным звуковым фоном днем и ночью. Линия фронта еще не устоялась, и в тыловых районах гестапо не развернуло свою карательную и контрразведывательную деятельность в полную силу. На что, в том числе, и рассчитывал майор Рыков.

Сначала взлетел на воздух мост через небольшую реку Псел, один из притоков полноводного Днепра. При этом расстреляли наряд мотоциклистов фельджандармерии. Диверсионная операция была проведена молниеносно.

Небольшой отряд карателей, примерно взвод, примчался к развалинам моста, где их атаковал пулеметный гусеничный тягач «Комсомолец» и десять автоматчиков Сорокина.

Если к скоротечной схватке с диверсантами карательный отряд фельджандармерии на двух мотоциклах с пулеметами и двух потрепанных грузовиках еще был готов, то бронированная танкетка явилась для «фрицев» полной неожиданностью. Противотанковых ружей «Панцерблиц» у немецких «цепных псов» ожидаемо не оказалось. А юркая гусеничная машинка, маневрируя, давила гитлеровцев огнем курсового пулемета. «Комсомольцу» активно помогали из ППШ советские диверсанты. В итоге бой продлился совсем недолго — перебили всех фельджандармов подчистую.

Практически одновременно партизаны с танками (!) напали на село, где дислоцировалась противопартизанская «айнзатцкоманда».

Крупнокалиберные пули ДШК плавающего танка Т-40 весом по 50 грамм каждая, с легкостью пробивали глинобитные стены украинских бедных хат. С другой стороны карателей теснил и изничтожал пулеметным огнем еще один «Комсомолец». Пограничники стралея Акимова не знали ни жалости, ни пощады к врагу! Плечом к плечу с ними сражались местные партизаны. Так что три десятка пехотинцев с пулеметной танкеткой и легким танком Т-40 перебили «фрицев», пользуясь эффектом внезапности.

Сразу же в Кременчуге была поднята по тревоге рота фельджандармов, усиленная одним из подразделений 24-й пехотной дивизии генерала фон Теттау — той самой, солдаты которой впоследствии «отличатся» осенью при конвоировании советских пленных на «марше смерти»…

Командир дивизии Вермахта поступил вполне грамотно и решительно: сразу же приказал выдвинуть свой подвижный огневой резерв: разведывательную роту, один взвод которой укомплектован тремя броневиками с легкими автоматическими пушками и пулеметами.

Второй взвод комплектовался наиболее подготовленными пехотинцами и имел три ручных пулемета MG-34. Также во взводе имелось одно противотанковое ружье «Панцерблитц-39». Оружие довольно тяжелое и не слишком удобное для разведчиков, но вот против легкой бронетехники вполне эффективное.

С мотоциклистами фельджандармерии разобрались пулеметчики Акимова. Хлесткие очереди сбили на землю седоков, разворотили сами мотоциклы. После чего ручной «Дегтярь» и трофейный пулемет MG-34 прошлись по пехоте, рассеивая ряды фигур в серых, мышиного цвета, кителях. Многие из них, упав, так и оставались лежать. Страшная штука в бою — пулемет! Особенно, в умелых руках. Но и автоматчики не отставали — ППШ трещали, будь здоров! Отрывисто хлопали винтовки партизан. Короткими очередями поддерживал огнем их единственный трофейный ручной пулемет MG-34.

При этом остальные фельджандармы явно растерялись под плотным огнем советских пограничников. Началась паника, а вал раскаленного свинца выкашивал гитлеровских оккупантов. Каратели, конечно же, проходили и общевойсковую подготовку, но их обычная деятельность все же была далека от реалий общевойскового боя. Не выдержав огневого натиска, «цепные псы» Рейха залегли.

Но тут им на помощь пришла немецкая пехота из 24-й дивизии генерала фон Теттау.

Впереди шли три трофейных французских броневика «Панар» с широкими прямоугольными башнями. Они составляли тяжелый моторизованный взвод разведывательной роты. Довольно серьезное вооружение из 25-миллиметровой пушки Гочкиса и пулемета винтовочного калибра позволяло эффективно подавлять огнем даже легкие танки противника. Но вот лобовая броня в 13 миллиметров и бортовая — в 8 — 10 миллиметров не могла защитить от смертоносного русского пулемета ДШК. Экипаж плавающего танка Т-40 из засады сразу же изрешетил головной «Панар». Из страшных пробоин в броне повалил густой дым, показались языки пламени. Внутри, видимо, кровавая каша… Поскольку никто броневик не покинул.

Командир Т-40, он же пулеметчик-башнер, сразу же перевел огонь на замыкающий броневик противника. Но при этом тот «Панар» что двигался посередине строя, развернулся и попытался обойти позицию советских танкистов. При этом он напоролся на второй замаскированный «Комсомолец». Дополнительный пулемет — к сожалению, не «зверь» ДШК, а трофейный MG-34, был установлен у него в кузове. При этом и советский ДТ, и MG-34 имели в боекомплекте бронебойные пули. С близкого расстояния они буквально осыпали немецкий «Панар» искрами рикошетов на броне. Броневик остановился и закрутил массивной квадратной башней, немцы пытались понять: кто и откуда по ним ведет шквальный огонь. Но гусеничный тягач Т-20 «Комсомолец» имел довольно низкий силуэт и отлично скрывался в густом кустарнике и высокой траве.

«Панар» дал короткую очередь из своей 25-миллиметровой пушки Гочкиса. Но снаряды прошли выше и разорвались далеко позади.

А вот короткая очередь из башенного ДШК легкого советского танка Т-40 достигла цели! Последний «Панар» получив несколько попаданий, стал медленно пятиться, и при этом умудрился раздавить нескольких своих же пехотинцев.

Немецкая пехота действовала в бою грамотно и умело. Их пулеметы — по одному на отделение из десятка солдат, оттянувшись назад, тоже открыли шквальный огонь. А рядовые пехотинцы вдобавок поддерживали пулеметчиков сосредоточенным огнем из винтовок.

Толщина брони легкого танка Т-40 составляла всего 15 — 20 миллиметров. Притом что и у немецких пулеметчиков в боекомплекте имелись бронебойные боеприпасы SmKH — Spitzgeschoss mit Stahlkern, gehärtet. На 500 метрах такие пули как раз и могли пробить броню подобной толщины…

В бою следовало действовать осторожно, но при этом все же малая численность советской диверсионной группы компенсировалась довольно большой огневой мощью.

Но тут совершил ошибку экипаж «Комсомольца», его командир, видимо, опьяненный успехом в бою, повел свою машину вперед. Забыл, видимо, на секунду, что легкий гусеничный тягач Т-20 — вовсе не танк. В итоге гитлеровские пулеметчики не оставили никаких шансов: они буквально изрешетили «Комсомолец» бронебойными пулями. Кроме того, отличился и расчет противотанкового ружья «Панцерблитц-39»… Бронебойные немецкие пули, кроме того, были снаряжены слезоточивым газом, который при пробитии стальных листов тут же заполнял отсек танка или броневика. В замкнутом объеме «слезогонка» неожиданно проявляла свою высокую эффективность.

Несколько бронебойных пуль очень удачно отрикошетили от довольно тонкой, но все же наклонной брони легкого танка Т-40. Его командир внял предупреждению самой судьбы и старался на рожон не лезть.

В принципе, бой, хоть и затянулся, но складывался все же в пользу советских солдат. Даже несмотря на потерю бронированного пулеметного тягача.

Лучшее ПВО — это танк на аэродроме противника!

Тяжелый «Клим Ворошилов» вместе с модернизированным танком Т-55 атаковали аэродром Люфтваффе на окраине Кременчуга подобно стальному урагану.

Еще накануне ночью с помощью квадрокоптера экипаж майора Рыкова провел детальную разведку этого стратегически важного объекта противника, его системы обороны и ближайших подходов к нему.

Как раз за пару дней до этого сюда перебазировалась бомбардировочная эскадра Люфтваффе, в составе которой находились двухмоторные «Юнкерсы-88» и «Хейнкели-111». В ночную тепловизионную оптику дрона-разведчика были видны стройные ряды расположенных поэскадрильно самолетов, на широких крыльях контрастно выделялись черные кресты с белой окантовкой. Завтра утром они поднимутся в небо и обрушат бомбовый груз на головы красноармейцев, которые сражаются сейчас на рубежах Киевского укрепрайона, удерживая столицу Советской Украины, сражаясь за каждую пядь русской земли.

Собственно, эти немецкие бомбардировщики и являлись основной целью танковой атаки.

Тяжелый КВ-1 и Т-55 атаковали аэродром, как только по радиоперехвату узнали о двух ударах других разведывательно-диверсионных групп и о начавшемся затяжном бое.

Сначала при корректировке с того же квадрокоптера майор Рыков приказал нанести удар по позициям тяжелых 88-миллиметровых зениток. Они располагались по углам летного поля и прикрывались пулеметными расчетами в окопах и блиндажах.

— Егор, «на 2 часа», ориентир одинокое дерево, дистанция — 1500. Работай!

— Понял, выстрел! — наводчик-оператор подвел центральный угольник прицела и увеличил кратность.

Баллистический вычислитель с лазерным дальномером самостоятельно высчитал поправки и внес их в СУО — систему управления оружием. Егор «Вежливый» нажал на гашетку пушки на «чебурашке» управления башней. С характерным металлическим лязгом дернулся казенник, затвор выплюнул дымящуюся гильзу.

Как увидел «Вежливый», разрыв лег с перелетом левее. Он откорректировал наведение.

— Осколочный!

— Есть осколочный, — заряжающий Леша Бугров дослал снаряд.

Новый выстрел — в прицеле видео, как на месте смертельно опасной 88-миллиметровой зенитки взметнулся черный фонтан взрыва.

— Цель поражена.

— Левее, «на 9 часов», тяжелая зенитка, дистанция та же. Беглым огонь!.

— Есть!

Туда точно легла серия из трех осколочно-фугасных. Зенитку заволокло фонтанами взрывов и клубами дыма. Цель поражена. Современная система наведения и точная пушка Д-56ТС со стабилизацией творила чудеса.

Но и гитлеровцы довольно быстро очухались и пристрелялись. Две оставшиеся 88-миллиметровые зенитки опустили свои длинные стальные хоботы и изрыгнули огонь. Впереди и по сторонам от танков встали черные фонтаны взрывов.

— Вперед! «Первый» — «Второму», делай, как я, интервал движения 15 метров. От меня — уступом вправо на дистанции 10 метров, — приказал майор Рыков.

Два тяжелых ревущих бронированных монстра полтора километра до аэродрома преодолели за считанные минуты.

— Мехвод, Паша, маневрируй! Маневрируй!

— Есть, командир, — механик-водитель выполнял развороты вправо-влево, сбивая прицел вражеских орудий.

Скорострельность немецких тяжелых зениток FlaK-18/36 составляла довольно внушительные 15 — 16 выстрелов в минуту. Они обрушили на танки шквал огня, но разрывы черными фонтанами вставали по бортам русских танков. Но все же попасть по быстро движущимся целям — та еще задача.

Такая вот дилемма: с одной стороны — русские танкисты не хотели погибать, с другой — немецкие зенитчики отнюдь не горели желанием отправляться в Вальхаллу… И подготовка у обеих сторон оказалась на высоте.

Ба-м-м-м! По башне Т-55 прилетело так, что у всех четверых в экипаже лязгнули зубы. Всем им просто охренительно повезло, что остроконечный 88-миллиметровый бронебойно-трассирующий снаряд Panzergranate только скользнул по борту покатой башни и отлетел рикошетом. Он оставил только глубокий кривой шрам на броне и снес напрочь навесной ящик ЗИП, служивший дополнительной защитой.

При этом мехвод Паша Пономарев изо всех сил потянул правый рычаг бортового фрикциона, выполняя разворот.

— Пашка, только не сбавляй скорость! Егор, в…би сходу, чтоб заткнулся, — рявкнул в ларингофон майор Рыков.

«Вежливый» развернул башню в сторону угрозы и щелкнул клавишей лазерного дальномера. Стабилизированная пушка Д-56ТС теперь самостоятельно вела цель. Выстрел! Короткий металлический лязг и резкий откат казенника. Привычно. В прицел видно, что снаряд рванул в стороне от тяжелой зенитки. Ничего, добавим, пока опять не прилетело…

Четвертую зенитку раскатал «Клим Ворошилов». Его наводчик бил сходу и сумел с трех-четырех выстрелов задавить опасную 88-миллиметровую гадину! Но мехвод КВ-1 на этом не остановился — он похоже, и вовсе останавливаться не собирался. А вмял FlaK-18/36 в украинский чернозем широкими стальными ленинградскими гусеницами! И поехал дальше, плюясь раскаленным свинцом из пулеметов.

Оба русских танка практически мгновенно подавили огонь 20-миллиметровых зениток и пулеметов — малокалиберные снаряды и пули отскакивали от стальных бортов русских гигантов, как горох. У немцев на аэродроме не оказалось ничего, чем можно было бы бороться против двух русских танков, напавших с безумной отвагой (но совершенно оправданной в данных условиях!) скандинавских берсерков.

— Наводчик, башню — стволом назад!

— Есть!

Танк Т-55 сходу протаранил ближайшую стоянку самолетов — ими оказались двухмоторные Schnellbomber «Юнкерс-88». Русский танк на полном ходу, смяв хищную, но хрупкую дюралевую птицу. При этом экипаж тяжелой гусеничной боевой машины лишь слегка тряхнуло. Следующему «Юнкерсу» танк попросту «отдавил хвост» широкими стальными гусеницами. Протаранив ещё пару самолетов, страшный Т-55 вырвался на простор летного поля. Теперь он находился практически в центре летного поля, и отсюда, с дистанции нескольких сотен метров, мог стрелять по любой из стоянок немецких самолетов.

Рядом прорубил своим угловатым бронированным телом просеку из дюралевых лохмотьев и грозный «Клим Ворошилов». Он также таранил и давил немецкие бомбардировщики.

Майор Рыков переключился на дистанционно-управляемый турельный ДШК, расстреливая практически в упор выстроенные на стоянках ряды немецких бомбардировщиков. Егор также стал стрелять из башенных пулеметов. Огненные струи трассеров пробивали по несколько самолетов сразу. От зажигательных пуль вспыхнул легкогорючий авиабензин в баках. Огненное озеро разлилось среди крылатых машин, они взрывались одна за другой.

— Егор, влупи зажигательными. Сходу беглым — огонь!

— Есть зажигательными беглым — огонь, — ответил наводчик. — Заряжающий, слышал?

— Заряжен.

Среди сокровищ, найденных в лесах Полтавщины при отходе Красной Армии, оказались и термитные снаряды конструкции Погребнякова-Стефановича. Внутри оболочки из сталистого чугуна укладывались термитные сегменты. При разрыве эти сегменты разлетались в радиусе примерно 10 метров, развивая при горении температуру до 2500 градусов. В прицел Егор видел, как красиво разлетаются зажигательные элементы термитных снарядов: фактически почти та же шрапнель — только огненная! Словно праздничные фейерверки, сначала вспышка, а потом на фоне светло-серых клубов дыма расцветают объемные огненные цветы с искристыми лепестками-блестками, превращая все вокруг в пылающий ад.

«Клим Ворошилов» тоже не отставал, выкашивая огнем пушки, башенного и курсового пулеметов вражескую пехоту. Хотя какая из батальона аэродромного обслуживания пехота?.. Так, двуногие с винтовками. Даже гранаты имелись не у всех.

Аэродромные стоянки пылали от края до края, лопались огненными пузырями бензобаки, жадное пламя с треском пожирало тонкий дюраль. В мгновение ока сокрушительная воздушная мощь Люфтваффе превратилась в погребальный костер. Она так же сокрушительно оказалась стерта в пепел. Стремительные хищные «Мессеры», пикирующие одномоторный и двухмоторные «Юнкерсы», тяжелые ширококрылые «Хейнкели» превратились в пылающие обломки.

Майор Рыков, развернув панорамный прицел на командирской башенке, заметил низкие холмики замаскированных блиндажей, отнесенных колючей проволокой. Ага… Это уже что-то интересное.

— Егор, справа «на 4 часа», вероятно, склад. Дистанция 800 метров. Осколочным, серия по три.

— Есть осколочным. Выстрел!

На втором разрыве снаряда полыхнуло так!.. Уже знакомо и беззвучно всколыхнулась черной «короной» земля. В центре этой «короны» сконцентрировалась яркая вспышка света, мгновенно лопнувшая гигантским огненным шаром. Танкисты едва успели отпрянуть от смотровых триплексов и окуляров прицелов. Полупрозрачный фронт ударной волны прокатился во все стороны — хорошо хоть в этот раз мотор не заглох! А к небу взметнулось внушительных размеров грибовидное облако на столбе дыма, словно ядерный взрыв. Но все же взрыв оказался вполне обычным, правда — очень мощным.

— Ни х…я себе!!! Опять в склад боеприпасов попали!..

Учитывая, что там хранились, кроме всего прочего, фугасные авиабомбы весом от 50 до 500 килограмм… Русские танки весь этот огненный вихрь выдержали с честью, а вот последствия гигантского взрыва для гитлеровцев оказались катастрофическими. Сплошное месиво.

А вот экипаж «Клима Ворошилова» умудрился взорвать склад с горючим. Последствия попадания пары зажигательных снарядов по масштабу напомнили извержение вулкана Везувий. Гигантский огненный фонтан и растекающиеся реки клубящегося желто-оранжевого пламени.

Победно ревя моторами, Т-55 и КВ-1 покинули поле боя. Их никто не преследовал. Часть подразделений 24-й пехотной дивизии Вермахта была скована боем вместе с фельджандармерией. А остальные представляли собой обычную и довольно маломаневренную «инфантерию». Конечно, в дивизии по штату имелся батальон штурмовых орудий и противотанковый дивизион 37-миллиметровых пушек Pak-35/36. Но ни те, ни другие осилить броню русских танков попросту не могли физически. Да и не успели к месту масштабной «авиабойни».