Игры Валхаллы

Глава 15

Глава пятнадцатая

Игровая зона «Мидгард». Уровень один

Когда правильный взгляд уводит в неправильное место

— Не нужно жрецов! Боги нас видят, — сказал Одд, нависая над Саньком. — Отпусти его, Сандар. Он раскаивается. Ты ведь раскаиваешься, Косматый?

Санек убрал ногу и отпустил вывернутое запястье.

Лысый, который Косматый тут же вскочил и на всякий случай отошел от Санька на пару шагов.

— Ну не знал я про тебя, старший, — пробормотал волкоголовый, растирая руку. — Само как-то вышло.

— Само из тебя дерьмо полезет, если я брюхо тебе открою, — проворчал Одд. — И видит Всеотец: мне очень хочется это сделать. Сам подумай: ты, Косматый, тупая твоя башка, захотел отнять дар богов. И у кого? У того, кого я назвал гостем! За стол пригласил! — И, резко повернувшись: — Может ты что посоветуешь, Сандар?

Проверка. По хитрым глазам видно.

— Живот ему резать я бы не советовал! — твердо сказал Санек. — Как он есть будет с дырой в брюхе?

Вокруг заржали. Даже Одд усмехнулся. Любят здесь людоедский юмор.

— Но наказать надо, — проговорил Санек, раздумывая. — Все же лучше мы, чем оттуда. Верно ты сказал, Одд: боги нас видят, — Санек показал на небо, в котором, как водится, уже кружило с полдюжины пожирателей падали.

Если там, наверху, действительно сидят продвинутые игроки, то вряд ли они будут использовать такие примитивные методы наблюдения. Но местные верят. Этого довольно.

Что бы такое предложить… Достаточно суровое, чтобы к Саньку больше не лезли всякие альтернативноголовые, и при этом не слишком кровавое, потому что хоть и любят здешние кровь, но мстить за нее они любят еще больше.

— Голову ему рубить тоже нельзя, — сказал Санек. — Без нее он ни есть не сможет, ни биться. Надо отрезать что-то такое, без чего можно сражаться.

— Тогда ему яйцы отрезать? — предложил кто-то. — Сражаться и без них…

— Я тебе сам отрежу, умник! — возмутился лысый Косматый.

И осекся под взглядом Одда.

— Я б, может, голову ему побрить посоветовал, продолжал Санек: — Но его уже без меня как бы… побрили.

Еще один взрыв хохота.

— А если бороду отчекрыжить? — предложил кто-то.

Но тут же стушевался. Какое это наказание, если у лидера бороды нет?

— Не всю бороду! Пол-бороды! — ухватил мысль Санек.

— Пол-бороды? — Одд заинтересовался. — Ну не знаю…

Косматый невольно ухватился за бородищу. Видно: дорожил оставшейся растительностью: расчесана, местами даже заплетена в косички.

Одд достал кинжал.

Косматый шарахнулся, но куда там. Свои пихнули обратно.

Одд ухватил лысого за косматое украшение: — Стой смирно… Полубородый! — Одд хохотнул. — А то дернешься ненароком и быть тебе не Полубородым, а Безносым!

Лысый замер.

Кинжал замелькал у его лица с невероятной быстротой и точностью. Клинок из первоклассной стали, заточенный до остроты, когда уронишь на лезвие конский волос и тот распадется надвое. Одд управлялся с кинжалом филигранно: с точностью хирурга и с быстротой воина. Каких-то пара минут и ровно половина бороды и усов бывшего Косматого оказалась на земле. И ни одного пореза!

Одд оценил дело рук своих и развеселился.

И не он один.

Свежеобразовавшийся Полубородый отмер, ощупал щеку и гладкую половину подбородка. Сморщился: вот-вот заплачет…

Чем еще больше развеселил народ.

Полубородый зыркал исподлобья. Помалкивал. Надо думать, строил планы сбрить оставшуюся половину.

Напрасно надеялся.

— Вот так и будешь теперь ходить, Полубородый, — сообщил ему Одд. — А если решишь сбрить вторую половину, сразу вместе с головой сбривай. Чтоб меня не утруждать! Будет тебе урок. И его благодари, — Одд показал на Санька. — Я б тебе этим клинком, — Лезвие замерло в опасной близости от глаза Полубородого. — Так и ходишь, пока не отрастет. Это понятно?

— Понятно, — пробормотал наказанный жадина, зыркнул на Санька злобно, пробормотал что-то типа: «спасибо», которое прозвучало примерно как «чтоб ты сдох», и побрел прочь, провожаемый комментариями соратников. Минус сто к уважению. Не исключено, что он предпочел бы, чтоб Санек его убил. Тогда бы точно никто не веселился.

— Весело нам с ним? — спросил Одд, показав на Санька.

Народ шумно подтвердил: да, весело! И посыпались предложения, кого еще побрить можно.

— Весело! А будет еще веселее! — пообещал Одд. — У конунга Сигурда на корабле большая дюжина бочонков пива! И он, я уверен, подарит их нам сегодня! Или мы с ним не родня?

Ясно, что конунг не отказал. Умельцы уже наложили лубки на его ногу, сварганили костыль. Но это надолго. Небось печалится сейчас о том, что нет рядом вёльвы Аслог. Санек ему не сочувствовал. Виновный, даже косвенно, в причинении вреда Алене должен страдать.

Стол накрыли на свежем воздухе. В здешнем общинном доме такая толпа не поместилась бы. Накрыли богато: застелили хостами уложенные на козлы и кое-как скрепленные доски. Много разного мяса и рыбы. Мало овощей и хлебобулочных. Истинно мужская кухня. И пиво! Много пива! Пир — это отлично. Особенно, если пируешь ты, а оплачивает кто-то еще. Здесь все — от щедрот принимающей стороны, включая привезенные Сигурдом специи.

Нет, он определенно планировал договариваться. Что ж, договорился.

Улыбка у Сигурда — как у девочки, которой на общественном мероприятии подсунули вместо сладкой конфетки перченую.

Но из-за стола ему не убежать. Со сломанной ногой не особо побегаешь. Тем более Одд, словно позабыв о том, что обещал не звать конунга за стол, посадил «племянника» на почетное место. Рядом с собой. Приобнимал время от времени, даже пару тостов произнес в его честь. На взгляд внешнего наблюдателя — мир, дружба, жвачка.

Но Санек хоть и был именно внешним наблюдателем, поскольку разместился со своими, за отдельным столом, но суть происходящего разумел не хуже самого Сигурда.

Конунга поимели. Сначала поколотили, а потом поставили в положение младшего. Вряд ли Одд планировал сам стать конунгом, но указывать ему Сигурд теперь не мог. После такого фиаско он только и мог, что вымученно улыбаться и активно дуть собственное пиво. Чтоб врагу меньше досталось.

Но он хотя бы пировал вместе со своими хирдманами, а не грыз ногти, глядя как недруги пожирают его припасы.

Это участь была отведена местным. Освивра и других лутабьёржцев, за чей счет, собственно и был организован очередной, далеко не первый банкет, на пир и вовсе не пригласили. Привлекли только женский пол для обслуживания мероприятия. В обслуживание, понятно, входило не только «подай», но и просто «дай». Но последее позже. Когда градус веселья достаточно поднимется.

Впрочем, Освивр полагал, что легко отделался. Волкоголовые могли его живьем на струганину пустить за то, что конунга в селение привел. Обошлось. Скорее всего потому, что в нагрузку к конунгу в селение было привлечено пиво, которое в самом селении закончилось. Одд даже похвалил старосту. Но похвалил так, что Освивр и его братишка едва в штаны не напрудили. Санек при этом разговоре присутствовал и видел, что риторический вопрос «а кто у нас ябеда?» витал над головой Одда дополнительным нимбом. И в отличие от основного, который наблюдал только сам Санек, этот видели оба братца. И было им очень страшно.

Санек им сочувствовал, но помочь не мог, да и не собирался. Его другой вопрос беспокоил: что теперь будет с Кетильфастом?

Торд тоже переживал. Они с Саньком только что обсудили, можно ли отговорить ярла от претензий на должность конунга?

Да, формально Сигурд условие не выполнил, ульфхеднаров не нагнул. Так что от взятых обязательств по «ненападению» Кетильфаст свободен. Сигурд существенно потерял в репутации, вдобавок еще долго будет не способен ответить на вызов. Только выставить вместо себя поединщика. Причем равного Кетильфасту у конунга не имелось. Это Торд выяснить успел. Равно как и то, что большая часть хирдманов Сигурда не горела желанием умирать за своего вождя. Кажется, кресло конунга само подставлялось под седалище Кетильфаста. Но имелось «но». Причем такое, что перевешивало все слабости Сигурда. Это «но» сейчас сидело во главе стола и активно наливалось привезенным из гарда пивом. Одд стопудово впишется за «племянника». А это козырь, который Кетильфасту побить нечем. Поглядев на волкоголовых, а особенно на самого Одда вблизи, даже Медвежья Лапа расхотел сводить счеты за налет на Хрогни-фьёрд.

Волки Одина. С ними никто не хотел связываться. Потому что каждый стоит полудюжины воинов. Действительно ли так или это удачный пиар, Санек не знал, но, честно говоря, и узнавать не хотел. То как легко он уложил своего волкоголового в расчет не шло. Тот нормальный был: глаза не пучил, слюну не пускал, боль испытывал как обычный боец. Нет, такая победа не считается.

Хотя может это и к лучшему. Не факт, что Кетильфаст выстоял бы против Сигурда, активируйся у того во время поединка артефакт.

Еще интересный момент: нагрудник Сигурда поменялся. Нет, он был все такой же круглый и красивый и назывался так же «Щит небесной девы. Уровень 2», но с припиской: «Разряжен. Связь временно потеряна».

Выглядело заманчиво. Может отжать у конунга артефакт? Или купить по дешевке, упирая на то, что теперь тот бесполезен? Вещь же реально крутая. И с подзарядкой Саньку как игроку будет разобраться проще. Заполучить же такую прелесть очень и очень заманчиво. Пусть с Оддом Сигурд не совладал, но преобразился конунг неслабо.

Еще Санек думал о том, что сегодня произошло. Он определенно некоторое время жил и мыслил как тройка. И, кажется, начал понимать, почему он все еще на втором. Потому что не готов. Мозг перегревается, если можно выразиться. Не тянет. А очень хочется, чтобы тянул. Хотя бы минуту. Возможность «влезть в будущее» — это супероружие. А если прибавить сюда хотя бы краткую возможность подчинить себе штурмовик…

Но не успел Санек раскатать губу, как тут же ее закатал. Вспомнил об ограничениях. Чем выше уровень, тем меньше возможность вмешиваться здесь, на первом уровне. Однако… Имелось огромное и очень полезное «однако», которое он как раз наблюдал сегодня. Одд сегодня сражался на уровне тройки. Как минимум. Но «прыгнул» на следующую ступень только тогда, когда активизировался артефакт Сигурда. Вывод: если твой противник демонстрирует уровень два, то ты можешь выйти на тройку без всяких нехороших последствий со стороны Игры. А можешь и не выходить, если нет необходимости.

«А ведь мне на самом деле офигенно повезло», — сообразил Санек.

Формально он двойка и не имеет в Зоне первого уровня ограничений. Правило 1+ в действии. Но если надо прижать кого-то серьезного, у него, получается, есть право поднять планку выше. Да, Санек пока не разобрался, как именно это делается. Но у него имеется подспорье в виде двух крутых артефактов: «мозга» и шлема. Санек чувствовал: с их помощью он сможет переходить на следующий уровень не спонтанно, а тогда, когда надо. Хотя…

Санек поднял нужные воспоминания и пришел к выводу, что «когда надо», с ним и так это происходит. Например, с той крылатой голой девкой, которая натравила на Санька гигантское головоногое. Кстати, сейчас у него не было никаких сомнений, что именно на него. И скорее всего даже не на него как организм, а на его игровую метку. Потому что кракен явно потерял цель, когда Санек надел колечко. И крылатой тогда пришлось «взять управление на себя». Вот поэтому она и проявилась, скорее всего. И дальше все в соответствии с гипотезой, которую Санек только что построил. Девка совершила действие высшего порядка и Санек получил возможность, вернее не так, его подспорье из артефактов, скорее всего «мозг», который по словам Ильи, добрался аж до четвертого уровня, перевел Санька на форсаж. И, похоже, сам поучаствовал, потому что ментальное воздействие точно имело место, а это как раз его «профиль».

Оставался открытым вопрос: почему Санек «перешел» сегодня? Вроде бы ему лично ничего не угрожало. Или как раз угрожало? В конце концов незнание — это тоже угроза. Недооцени он Одда, реши, что способен с ним пободаться, и тут разве что штурмовик мог бы прикрыть Санька. Если, конечно, штурмовик допустят в эту явно не техногенную зону.

А ведь, да. Очень похоже. Третий уровень — это возможность заглянуть в будущее. И, допустим, увидеть там, в будущем, что он, Санек, чересчур поверил в себя.

Стоп! Нельзя строить теории на собственных фантазиях, как сказал Мастер Знаний. Или это был Скаур? Точно Скаур. Когда они болтали вроде бы ни о чем после тренировки. Хотя о чем он сейчас? Мертвый Дед. Третий уровень. Это Санек заглядывает в будущее изредка, на пару секунд, а Мастер Скаур его «видит». Или нет? «Видит» его Илья, а Скаур тогда что?

На этом размышления Санька были грубо прерваны. Ударом весла по плечу. Вернее, медвежьей лапой.

— Эй, Сандар! Ты заболел? Не ешь, не пьешь?

Санек глянул на встревоженную бородатую рожу и проглотил ругательство. Да, дружеская забота бывает очень не вовремя, но огрызаться на нее нельзя. Если хочешь сохранить друзей.

Две с лишним сотни глоток разом взревели.

— Кому? — перекрикивая гвалт, спросил Санек у Федрыча.

— Харальду покойному! — отозвался майор по-русски. — Слышь, Первенцев, а не свалить ли нам на территорию? Эти еще дня три бухать будут.

— Только три? — удивился Санек.

— Так у местных жратва на исходе, — пояснил Федрыч. — Я слыхал: Одд планирует собрать отряд из своих и Сигурдовых и отправить за припасами.

— Конунговой репутации кирдык, — сделал вывод Санек.

— Кетильфаста в конунги! — оживился Федрыч.

На него покосились. Торд даже кулак показал. Но вокруг все свои, до лишних ушей не дошло. Надо будет с Федрычем отдельно побеседовать. Похоже, он не врубается в здешние расклады.

— Так как насчет сбежать? — напомнил майор.

— Я за, — сказал Санек. — Если ненадолго.

Быт викингов ему уже приелся. Хотелось в нормальный кабак. И чтобы душ горячий.

Санек поднялся, отыскал Торда.

— Мы с Сигфастом уходим, — сказал он скальду. — Так надо. Будет о нас спрашивать Одд, так ему и скажешь. Надо. Больше ты ничего не знаешь.

— Я бы тоже с вами ушел, — сказал Торд. — И наших забрал. С волкоголовами за столом — как зимой голышом среди волчьей стаи.

— Я бы тебя взял, — сказал Санек, не лукавя. — Я бы всех взял, да не получится. Сам знаешь: есть места, куда не всем можно.

— Не всем живым? — уточнил скальд.

— Можно и так сказать, — ответил Санек. — Можно, но не верно. Мы же с Сигфастом живые. Береги себя, друг! В гарде встретимся. Скоро.

Федрыч ушел на Территорию, а вот Санек спешить не стал. Любопытная мысль пришла в голову. И такая простая, что даже удивительно, что раньше не задумывался.

Эвакуатор. Почему бы не посмотреть, как он устроен. Прежде Санек к нему не приглядывался. Просто брал и использовал, как сказано. Смотрел сквозь, ломал, протыкал. В зависимости от Зоны.

А если использовать артефакт. Шлем Санек не снимал. Ну-ка! Есть!

«Портальный инициатор. Одноразовый. Уровень один», всплыла игровая строчка.

Уже приятно. Хотя в целом бесполезно.

А если… Санек попытался вспомнить состояние, в котором он смотрел на бой Одда и Сигурда…

Не вышло. Зато неожиданно впал в то состояние, которое привык называть боевым.

И увидел.

Сначала просто какие-то нити разных оттенков серого, потом…

Потом ему пришло в голову навести эвакуатор на солнце. И нити заиграли красками. И не просто заиграли, а за каждым сплетением вдруг появился, нет, угадался дополнительный смысл. Основное, центральное, лучше прочих подпитанное солнцем, вело прямиком на Закрытую Территорию Мидгард. В место, где отсюда, будто в подзорную трубу, просматривался удаленный рисунок, очень похожий на тот, что сгенерировал эвакуатор.

Но были и другие. Они фрактально лепились к основному и…

Рассмотреть их толком Санек не успел, потому что ощутил, как его засасывает в никуда. Знакомое чувство. Примерно с таким его вытягивал джинн.

И в самое последнее мгновение Санек, чисто из озорства, волевым усилием, упершись, нырнул не в основной вход, а в тот, что поменьше…

И оказался на берегу золотоносной реки.

И на сей раз Игра его поприветствовала. Как положено.

«Игровая Зона „Гьёллеланд“. Уровень 2».