Игры Валхаллы

Глава 32

Глава тридцать вторая

Игровая зона «Мидгард» Уровень один

Вещь принадлежит тому, кто способен ее уничтожить

Региональный координатор Алишер Черный Меч Регину сектора:

— Взываю к Вашей справедливости, Совершенный. Как Вы несомненно помните: наша фракция потеряла мир из-за переметнувшейся химеры. В соответствии с действующим регламентом нам было позволено ввести в Игру новую химеру, но она самопроизвольно реморализовалась, а затем, в нарушение действующих правил, была инкапсулирована, выведена за пределы сектора и использована для инициации новой Игровой Зоны, присвоенной иномирной фракцией. Для обратной реморализации данной химеры первым зональным демиургом было принято решение задействовать другую химеру, которую ввели в Игру тоже мы, однако по неустановленными причинам и скорее всего вследствие внешнего влияния вторая химера, не выполнив задачу, вышла из нашей фракции. Должен подчеркнуть: данная химера была не свежеинициированной, а целевым образом развитой силами фракции до четвертого уровня, прошедшей практическую подготовку и после периода выдержки предназначенной для акцентного прорыва в Игровую Зону Йотунхейм. Выход вышеуказанной химеры из фракции лишил нас важнейшего игрового инструмента, возвратить который у нас нет возможности, поскольку отказавшись от привязки, химера обнулила все встроенные в ее матрицу управляющие структуры и фактически превратилась в независимый фактор внутри нашей Игровой Зоны, чужеродную особь вне влияния наших демиургов! Разве это не нарушение игрового баланса, Совершенный?

Регин сектора региональному координатору Алишеру Черному Мечу:

— Нет.

Региональный координатор Алишер Черный Меч Регину сектора:

— Совершенный! Это третий по счету вывод инициированной химеры из-под контроля ее инициаторов! Если подобное не является нарушением баланса, то как тогда это называется?

Регин сектора региональному координатору Алишеру Черному Мечу:

— Это называется, что ты заигрался, Али. Поставленные тобой демиурги накачали нестабильного игрока-химеру бонусами, проигнорировав структурные допуски, и обратив его в Воина Силы третьего уровня, а потом запустили дестабилизированного игрока рейдером в Игровую Зону Муспельхейм пятого уровня. Тройку — в Зону пятого уровня, Алишер. Это был высочайший риск для игрока, но Игра сочла риск приемлемым для игрока-химеры, поэтому вход не был заблокирован. И в восстановление баланса фракциям-конкурентам также была предоставлена возможность аналогичного ввода, что и было локально реализовано упомянутой тобой инициацией независимого мира в Игровую Зону третьего уровня. Но спустя год демиургами Валхаллы баланс был вторично нарушен, причем в отношении того же игрока, который не только сумел выжить в Зоне 2+ и, более того, привел данную Зону под контроль своей фракции, то есть совершил подвиг, достойный отметки в Анналах. Героя по решению координатора региона, то есть тебя, Алишер, лишили наработанного в процессе Игры потенциала, передав последний указанному тобой игроку, твоей родственнице. Чего ты ждал после подобной выходки, Алишер? Что Игра не заметит твои махинации?

Региональный координатор Алишер Черный Меч Регину сектора :

Осмелюсь возразить, Совершенный. Это не махинации, а справедливое и гуманное наказание. Возможно Вам не довели, но это безумное полуживотное посмело домогаться моей сестры! Ее, почти демиурга, посмела вожделеть нестабильная химера! За такую дерзость его следовало обнулить полностью. Вышвырнуть в Хель! А негодяю всего лишь заблокировали статус и поставили запрет на вход в Игровую Зону. Потенциал был изъят как компенсация нанесенного морального ущерба.

Регин сектора региональному координатору Алишеру Черному Мечу:

— То есть ты признаешь, что твои, Алишер, демиурги отняли у игрока-химеры наработанный в бою потенциал и передали его родственнице по твоему приказу?

Региональный координатор Алишер Черный Меч Регину сектора :

— Вы как всегда правы, Совершенный. Но осмелюсь напомнить, при всем моем к Вам уважении: взаимодействие координатора с функционалом региона, им координируемого, подлежит ревизии только в случае неодобрения действий координатора большинством координаторов сектора. Так что да, вы правы. Я так решил и отменить мое решение Вы, Совершенный, при всем моем уважении, не можете.

Регин сектора региональному координатору Алишеру Черному Мечу:

— Я его и не отменял. Его отменила Игра, вернув игроку-химере отнятый потенциал.

Региональный координатор Алишер Черный Меч Регину сектора :

— И вновь Вы правы, Совершенный. Однако отмена назначенного мной наказания не отменяет того, что инициированная нами химера предательски покинула фракцию.

Регин сектора региональному координатору Алишеру Черному Мечу:

— Это не предательство, Али. Это именно то, о чем ты сетовал.

Региональный координатор Алишер Черный Меч Регину сектора :

— Прошу прощения, Совершенный?

Регин сектора региональному координатору Алишеру Черному Мечу:

— Это называется баланс, Али.

Региональный координатор Алишер Черный Меч Регину сектора :

— Пусть будет баланс. Что ж, в связи с тем, что сектор моего региона вновь лишился химеры, прошу Вас, Совершенный, сделать запрос на новую личинку для фракции Красных. И напомню, что мое «прошу» — не более чем дань уважения. Вы не можете отказать. Данное право регламентировано. И я настаиваю, чтобы запрос был сделан не по линии «Вечность», а по линии «Хаос».

Регин сектора региональному координатору Алишеру Черному Мечу:

— Готов рискнуть стабильностью сектора, лишь бы исключить мое управление личинкой на первом этапе, Али?

Региональный координатор Алишер Черный Меч Регину сектора :

— Вы как всегда правы, Совершенный.

Регин сектора региональному координатору Алишеру Черному Мечу:

— Зафиксировано. В случае, если запрос не будет отозван или скорректирован в течении в соответствующего регламенту срока, он будет отправлен в службу генерации. Также, рагиональный координатор, в соответствии с регламентом ставлю тебя в известность, что инициирую конверсию зональных демиургов Красной фракции твоего региона.

Региональный координатор Алишер Черный Меч Регину сектора :

— При всем моем уважении, Совершенный, но я как координатор региона не одобряю данной конверсии.

Регин сектора региональному координатору Алишеру Черному Мечу:

— Ставлю тебя в известность также о том, что мною приняты претензии к деятельности координатора Алишера от координаторов Игровых Зон и Территорий, что, согласно регламенту, ставит под сомнение легитимность координатора и подтверждение его полномочий большинством региональных координаторов моего сектора.

Региональный координатор Алишер Черный Меч Регину сектора :

— Не прокатит. Красные проиграли и недовольны. Обычное дело. Вы не наберете большинства… Совершенный Звездочет. Какие еще рекомендации?

Регин сектора региональному координатору Алишеру Черному Мечу:

— Али! Вспомни, что я сказал тебе в начале. Ты заигрался. Рекомендация одна: сложить полномочия заранее. Претензии не только от Красных. Это Игра, Али. Игра только что сыграла против тебя, восстановив отнятый по твоему решению статус. Неужели ты надеялся, что кто-то будет за тебя, если сам Игра против?

Региональный координатор Алишер Черный Меч Регину сектора:

— Не стоит путать Игру и игры внутри Игры, Звездочет. Как говорит твоя подружка

Хель: «Вещь принадлежит тому, кто может ее уничтожить».

— Я скучал! — Берсерк улыбнулся во все тридцать два зуба. А может и больше тридцати двух. Улыбка натурально крокодилья. — Ты даже не представляешь, малыш, как мне этого не хватало. Этого неба, этих скал, этих пугливых человечков, — он широким жестом обвел рыночную площадь, на которой они стояли, и «человечков», похоже, не ожидавших ничего хорошего. Вон, уже товары с прилавков начали прибирать.

Санек бы на их месте тоже напрягся, увидев такого, как Берсерк. Мирная Алена на его фоне просто терялась.

А Берсерку, похоже, пофиг, что его боятся. Он пребывал в отличном настроении.

— Что? Проведаем старину Харальда? — предложил Воин Силы, кивнув на конунгову резиденцию.

— Ты отстал от жизни, — сказал Санек. — Нет больше Харальда. Прихлопнули даны.

— О как, — Берсерк потер подбородок. — А кто вместо? Сигурд?

— Нет, не Сигурд.

— А этого кто прихлопнул?

— Никто. Живой был, когда я из Игры вышел. Живой, но с царского камня его спихнули. Кетильфаст теперь конунг. Вернее, был, когда я уходил.

— Кетильфаст? — Берсерк наморщил лоб. — А, помню! Кормчим у Хрогнира ходил. Обстоятельный такой. Дружок твой?

— Можно сказать и так, — согласился Санек.

— Ну иди, проведай, — разрешил Берсерк. — А я по гарду прогуляюсь. Воздухом подышу чистым.

На вкус Санька воздух в гарде был далек от идеала, но спорить он не стал.

Они с Аленой прошли через ворота, рядом с которым маялся молоденький незнакомый дренг. Саньку парень был не знаком, однако сам дренг его знал: подтянулся, поприветствовал:

— Добра, Сандар-хёвдинг!

— И тебе. Кетильфаст тут?

Дренг мотнул головой:

— Они на пристань все пошли.

— А там?..

— Так драккар волкоголовых во фьорде!

Однако. Вовремя они в Игру вошли.

— А не знаешь, что с тем ульфхеднаром, с которым я бился? Живой он?

— Так помер, — развел руками дренг. — Два дня как помер. В постели, без оружия. Как думаешь, хёвдинг, возьмут его в Валхаллу или нет?

— Возьмут, — буркнул Санек, разворачиваясь. — Такую кровавую зверюгу да и не взять? Ален, может, тут подождешь? Или вообще выйдешь? Понятия не имею, что сейчас закрутится.

— Вместе выйдем. Или вместе останемся.

По непримиримо поджатым губкам ясно: не передумает. И Берсерк где-то потерялся, когда так нужен.

Неподалёку сверкнула молния. При абсолютно безоблачном небе.

Санек уже видел сходный разряд. Когда кое-кто безбашенный решил привлечь к себе внимание, вступив в поединок с Хрогниром-ярлом. Похоже, не потерялся Берсерк. Нашли его те самые, из Валхаллы. Обидно. Честно говоря, Санек рассчитывал на помощь Воина Силы, в конфликте с ульфхеднарами.

А конфликт будет наверняка. Теперь, после смерти Жестокого.

Выяснять отношения с такими, как Одд, очень не хотелось.

Подумалось: что бы им не войти в Игру на день позже?

Санек отбросил малодушную мысль. Кетильфаст, Торд, Келль, Лапа… Они бы его не бросили. А ему, игроку, вообще не пристало трусить. Тем более если кто и может хоть как-то пободаться с Оддом, то это он, Санек. В крайнем случае можно и выйти.

Так, стоп! Это он теперь может прыгать туда-сюда без эвакуатора, а Алена?

— У тебя эвакуатор есть?

— А то! Всегда с собой. Аж три. Тебе выдать?

— Мне не надо, — Санек мотнул головой. — Один в доступе держи. Может понадобиться. Тебе.

Рынок сворачивался. Судя по озабоченным лицам и торопливым движениям, местные уже были в курсе приближения волкоголовых. Получается, не Берсерк их так напугал, а близость кодлы кровожадных психов.

Санек почти бегом пересек площадь и поспешил по широкому спуску, перепрыгивая через навозные кучи и уклоняясь от тех местных, кому не хватило проворства уступить дорогу воину.

Успел.

Драккар ульфхеднаров только подходил к пирсу. В том, что драккар именно волкоголовых, сомнений не было. Потому что парочка их стояла на носу. Одного Санек узнал. Одд.

Кетильфаст тоже был здесь. Весь его хирд, построенный и готовый к бою. И еще с полсотни новых, среди которых Санек опознал кое-кого из Сигурдовых.

Даже с тыла хирд выглядел внушительно. Хотя вряд ли это может остановить волкоголовых, если дойдет до драки.

— Укройся где-нибудь, — велел Санек Алене, а сам хлопнул по плечу новичка-дренга: — Пропусти- ка!

Пока Санек протискивался в первые ряды, драккар убрал весла и по инерции притерся к центральному пирсу. Раньше тут стоял корабль Сигурда, теперь освободившееся место заняли лодки местных жителей.

Наличие уже пришвартованных плавсредств кормчего драккара не смутило. Двум лодкам повезло: концы лопнули и лодки отшвырнуло от причала. Третью дубовый киль боевого корабля попросту переехал.

Одд спрыгнул на доски первым.

— Сигурд-конунг! — крикнул он, выпрямляясь. — Где, ты, племянничек? Неужто не рад дяде?

— Сигурд больше не конунг! — Кетильфаст вышел вперед и Санек тут же встал на его место между Лапой и Альвом.

Оба глянули на Санька, один сверху, другой снизу и почти одинаково осклабились.

— Я теперь здесь конунг! — заявил Кетильфаст. — С чем пожаловал, воин Одина?

— Не с чем, а с кем! — Одд неторопливо двинулся по пирсу.

Десантировавшиеся за ним волкоголовые догоняли вожака и пристраивались рядом. Точь-в-точь волчья стая, увидевшая добычу.

— Или ты не видишь, с кем я? — Одд жестом остановил своих и подошел к Кетильфасту.

Подошел вплотную. Ростом он был заметно выше и Кетильфасту пришлось сделать шаг назад, чтобы смотреть вожаку ульфхеднаров в глаза. Кетильфаст положил руку на меч. Одд просто стоял. Хотя Санек был уверен: «взорваться» ульфхеднар может вмиг.

— Так где мой племяш Сигурд-конунг? — спросил Одд.

— Ты плохо слышишь? Он. Здесь. Больше. Не. Конунг!

Голос Кетильфаста чуть дрожал от ярости.

И это было плохо. Ярость хороша как раз для таких, как Одд. Нормальным воинам лучше держать мозг холодным.

— Не кричи, я тебя услышал, — спокойно произнес Одд. — Тогда второй вопрос. И если ты и на него ответишь неправильно, мне придется тебя убить.

— Уверен, что сможешь?

— Второй вопрос: мой брат по служению Асгейр. Я просил его присмотреть за племянником, пока тот не окрепнет. Где он?

— Я не знаю, где Сигурд. Он ушел.

— Не Сигурд. Асгейр. Не юли, Кетильфаст. Говори.

— Я не стану отвечать на твои вопросы, волкоголовый! — процедил Кетильфаст. — Мы разговариваем с тобой только потому, что я не хочу терять своих хирдманов. Кто-то из них может умереть, когда мы будем вас убивать!

Одд захохотал. Громко, искренне.

— Слыхали, братья! — крикнул он, не оборачиваясь. — Кто-то умрет! Кто-то! Да вы все здесь ляжете! — произнес он, внезапно оборвав смех. — Думаешь, я забыл, как вы удирали от нас, Кетильфаст? Не смеши меня больше. Ответь на мой вопрос или умри.

Он ждет, волкоголовый, подумал Санек. Он готов и спецом ждет, когда Кетильфаст на него набросится.

Красный огонь в голове ульфхеднара уже полыхал.

«Черт! — подумал Санек. — Глупость, конечно. Но иначе нельзя. У меня хоть шанс есть, а Кетильфаста он срубит мгновенно. Откуда тому знать, что ульфхеднар уже на пике возможностей?»

— Хейя, Одд! Я могу ответить на твой вопрос.

— Сандар! — Одд смотрел поверх головы Кетильфаста. — Говори! Надеюсь, твой рот не станет лепетать так жалко, как рот этого самозванного конунга!

«Сейчас ударит!» — понял Санек и рванул вперед, перехватив руку Кетильфаста.

— Не надо, друг. Позволь мне.

Одд широко улыбнулся.

— Позволь ему, Кетильфаст. Поживи еще немного. Я рад, что ты жив, Сандар. Ты исчез так внезапно, что я подумал: не убили ли тебя?

— Твоя радость будет недолгой, хёвдинг, — сказал Санек. — Мои слова отнимут ее у тебя, воин Одина. Потому что они о том, что ты не увидишь своего брата по пляске мечей раньше, чем воссядешь рядом с ним за пиршественный стол Водителя Хирдов.

— Асгейр мертв? — Притухший, было, незримый огонь в его голове вспыхнул с новой силой.

— Он пал.

— И с кого мне надлежит спросить за его пролитую кровь? — обманчиво спокойным голосом проговорил Одд.

— Крови не было.

Чувство пространства уже работало. Санек был сейчас в единой связке с Оддом. И с Кетильфастом, который стоял слева. И с теми ульфхеднарами, которые были ближе других. Интересно, трофейный меч способен достать воина Одина?

Похоже, Санек узнает это прямо сейчас.

— Крови не было. Был поединок. Асгейр бился со мной и мой меч не причинял ему вреда. Поэтому мне пришлось сломать его хребет. Ногой. Сожалею от этом. Твой брат был достоин лучшей участи: пасть от честного железа.

— Мне нравятся твои слова, — торжественно произнес Одд. — Поэтому я буду милостив к тебе, полукровка. Подарю тебе честную смерть от честного железа. Точно по твоему слову. А ты, Кетильфаст, ты будешь умирать…

— Кому тут умереть, решаю я!

Берсерк.

Санек выдохнул. Он-то думал: Воина Силы опять выкинуло из Игровой Зоны.

— Хастайн! — воскликнул Одд. — Все боги Валхаллы! Ты!

Он забыл о Саньке и о Кетильфасте.

— Хастайн!

Он обогнул Санька, как обходят столб, и пошел навстречу Берсерку.

Они встали друг напротив друга. Два великана практически одного роста, только Берсерк раза в полтора массивнее.

— Волчишка, — нежно произнес Берсерк. — Братик мой слюнявый. Иди ко мне!

И сгреб ульфхеднара в охапку.

Так они постояли еще некоторое время, обнявшись и хлопая друг друга по спинам, потом разом шагнули назад. Берсерк поднял вверх обе руки и крикнул:

— Помните меня, волчата?

В ответ — грозное ворчание.

— Не слышу!

Ульфхеднары, большая часть которых уже стояла на пирсе, взревели разом.

— Рады мне, детишки?

Снова рев.

— Когда мы рады, что мы делаем?

— Пр-разднуем! — заревели десятки глоток.

— А как мы празднуем, волчата?

Тишина.

То, что испытывал Санек минуту назад теперь можно было назвать просто небольшим беспокойством. Но он помнил слова Берсерка о сушке мыслей и «противогазе на мозги» и отключать эмоции не стал.

Берсерк уловил или угадал его тревогу:

— Нравятся тебе мои волчата, химера? — спросил он по-русски. — Они — как пальцы моей руки. Они могут сами сжаться в кулак, но куда бить решаю только я.

— Мы будем пить, петь и плясать! — На языке фьордов провозгласил Берсерк. — Наш друг Кетильфаст обещал угостить нас на славу! Верно, друг?

У них, Берсерка и Кетильфаста тоже было какое-то общее прошлое, потому что Кетильфаст заскрипел зубами так, что Санек услышал это даже сквозь фоновый гул сотен людей.

— Это мой долг — достойно принимать гостей, — наконец выдавил он. — Долг конунга этого гарда!

— Знал, что мы поймём друг друга, — осклабился Берсерк. — Веди нас на пир… конунг!

— А я уж боялся, что тебя опять выкинули, — сказал Санек. Видел, как молния сверкнула.

— Они попытались, — ухмыльнулся Берсерк. — Но пульт от телевизора больше не у них.

— А у кого? — Саньку приходилось поторапливаться, чтобы держаться вровень с Берсерком, который делал четыре шага там, где Санек шесть.

— А сам как думаешь?