Игры Валхаллы

Глава 3

Глава третья

Свободная территория

Локация: личное внутритерриториальное владение

Что-то мутное

Испугалась. И это еще мягко сказано. Хотя кто бы не перепугался, когда рядом с тобой внезапно возникает игрок четвертого уровня и тычет пальцем тебе в лицо?

Санек телепортироваться, как Илья, не умел. Но он тоже был достаточно проворен. Секунда — и он уже рядом, обнимает, прикрывает, смотрит свирепо на эксперта…

И еще через пару секунд соображает: если бы Илья хотел ему помешать, уже помешал бы. А раз стоит, ждет,никого не убивает, значит никого убивать не планирует.

Санек понял. Илья понял, что он понял, и очень медленно коснулся пальцем красной полоски шрама на лбу Алены.

Санек не мешал. Алена прижалась к нему, словно перепуганный дрожащий зверек, но тоже не протестовала.

— Прости, девочка, сейчас может быть больно, — произнес Илья и Санек вздрогнул, увидев, как экспертов палец входит в голову Алены.

Или нет?

Картинка задрожала и распалась. Теперь он видел сразу много Ален, причем разных. Но у каждой во лбу — воткнутый почти на фалангу палец эксперта.

Длилось это, может, секунд десять, а потом Илья сделал шаг назад и Санек увидел, что ноготь на его указательном пальце почернел так, словно по нему треснули молотком. Пару дней назад.

— Было не больно, — с некоторым удивлением проговорила Алена с интонациями маленькой девочки.

— Я не смог его извлечь, — сердито произнес эксперт. — Поганец запихнул баг в гирус ректус.

— Не понял! — произнес Санек напряженно.

— В мозг, — пояснил Илья.

— Я не про то, а вот про это! — Он показал на колечко на пальце Алены. — Оно же должно защищать… от всяких влияний?

— Оно и защищает, — потвердел Илья. — Причем неплохо. От дубины по голове не спасет, но в голову чужого не пустит. К сожалению, только до второго уровня. Расшаренный и адаптирующийся индикатор жизнеспособности — редчайшая вещь. Видимо часть твоей удачи на нее перешла, раз девушка сумела его раздобыть.

Санек не стал уточнять, что по факту то была его добыча.

— И что теперь делать с этим багом?

— Мне его не достать, — сказал Илья.

— А если хирургически? — Санек не знал, о каком жуке идет речь, но догадывался, что ничего хорошего от него ждать не приходится.

— Это нематериальная структура, — раздраженно проговорил Илья, явно раздосадованный неудачей.

— А можно подробнее, — попросил Санек, покрепче прижимая к себе Аленку.

Эксперт глянул недовольно… Но снизошел.

— Твоей подружке вставили в мозг чип, — сказал он. — Вроде тех, что всякие дураки штырят себе на первом уровне Техно.

Алена вздрогнула. Санек погладил ее по спине, успокаивая. Как ребенка. Спросил:

— И для чего он?

— Пока только могу сказать, что он блокирует ее личные данные, включая те, что транслирует метка. То есть теперь я вижу не больше тебя, Александр.

— А раньше?..

— А раньше у меня был полный доступ к ее информации, как и к любому из игроков на Свободной Территории. И сейчас у меня есть огромное желание запереть ее в изолирующую секцию и держать там, пока не разберусь с этой дрянью.

— Но вы этого не сделаете? — предположил Санек.

— Нет. Формально она ничего не нарушила. Только если она сама захочет…

— Ты захочешь? — спросил Санек.

— Если надо, я… — и обвисла у него на руках, закатив глаза.

Но испугаться Санек не успел, потому что Алена тут же пришла в себя.

— Я, может, и хочу, но не могу, — проговорила она, потирая лоб ладошкой.

— Нет, так нет, — сказал Илья. — И теперь, Александр, мы узнали кое-какие возможности дряни. В частности — транслировать все, что видит и слышит твоя девушка.

Алена слегка порозовела. Скорее всего вспомнила, что они вытворяли прошлой ночью.

— … И что более неприятно — способен на нее воздействовать. Включая, боюсь, и принятие решений.

— Вы поможете? — спросил Санек.

— Нет, — ответил Илья.

И Аленка беспомощно обвисла у Санька на руках.

— Я ее заблокировал, — сказал эксперт, прежде чем Санек успел что-то сказать. — Теперь к ней нет доступа. Хорошо, что ты не оформил экстерриториальность, Александр. Вне Свободной Территории у меня не было бы такой возможности.

Санек заметил, что речь эксперта изменилась. Так, словно он держал в руках что-то очень тяжелое. Хотя что может быть слишком тяжелым для четвертого уровня?

— Это ей не повредит? — Санек осторожно уложил девушку на диван, машинально поправил край халатика.

— То, что впихнули ей в голову, способно повредить ей куда больше. И сделает это, если я сниму блокировку.

— И что теперь? — спросил Санек, блокируя эмоции.

— Момент… — Илья достал из кармана мобильник. Самый обычный.

Санек не удивился, только потому что только что исключил эмоции.

— Транспортников в мою точку, — сказал Илья. — Это не то, что ты думаешь, — сообщил он Саньку. — Другой принцип работы. И нет, такая связь — только для Контрольной Службы.

Санек вздохнул и присел на диван рядом с Аленой. Ты выглядела… Странно. Вернее, никак. Даже не так: никак не определялась. Не дышала, сердце не билось. Рука ни теплая, ни холодная…

— Это что-то вроде стазиса, да? — спросил Санек.

— Не вроде, а он и есть. Она сейчас вне временного потока.

Успокоил. Отчасти.

— Что дальше? — спросил он.

— Ее перевезут туда, где можно снять стазис.

— А потом?

— А потом тебе, Александр, придется кое-что сделать.

— Я готов! — Санек вскочил.

— Это несомненно. А сейчас сядь и слушай…

Санкт-Петербург

— Санек! Думал: ты в Игре. Каким ветром? — проговорил Федрыч, поднимаясь.

— Нехорошим.

Они обнялись.

— Помощь твоя нужна, — сказал Санек.

— Слушаю, — Федрыч мгновенно построжел.

— Не здесь, В Игре.

Удивился. Но уточнять не стал. Понимал: что нужно, Санек расскажет.

— Но сначала мне надо поговорить с теми твоими парнями, которые с Аленкой в Мидгард ходили.

— Сейчас организую, — Майор потыкал в лежащий на столе айпад. — Миха, ко мне поднимись.

«Мишар Жонглер. Первый уровень. Желтый заяц». Заяц? Ну-ну.

Сам игрок на зайца, те более желтого, был мало похож. Невысокий, коренастый, чернявый. Волосы длинные, борода той формы, которую называют окладистой.

— Мастер, — он уважительно пожал руку Санька.

Тот отметил характерные валики на ладони. Гребец.

— Меня интересует ваш прошлый вход в Игру, — сказал Санек. — В мельчайших подробностях. Особенно все, что касается Алены.

Мишар покосился на Федрыча. Тот кивнул.

Но Санек решил приоткрыть карты. Этот Миха-Мишар, конечно, себе на уме, но дрянью от него не тянуло. Да и Федрыч ему доверял, судя по всему.

— С Аленкой беда случилась, — сказал Санек. — Там, в Игре, ей что-то в голову засунули.

— Да ладно! — абсолютно искренне изумился Мишар.

— Как раз не ладно. Поэтому рассказывай. Сначала о том, как у нее на лбу появился шрам. А потом вообще все.

— Это долго получится, — пробормотал Мишар.

— Ты спешишь? — спросил Санек, добавив в голос металла.

— Не настолько, — мгновенно сориентировался Жонглер. — В общем так… Вошли мы по Дюшиной наводке… Дюша — это из наших. У него привязка была на хуторе рядом с Сигурдовым гардом. Вчетвером вошли: я, Дюша, Грубый и девушка твоя…

— Стоять. Вы — чьи?

Мишар остановился. И ощутил неприятный холодок пониже загривка.

В Игровой Зоне Мидгард он был не впервые. Честно прошел тьюториал… Почти честно. Отсиделся на ферме у знакомых Федрыча. Однако статус получил, поднял навыки, пройдя шесть обучающих курсов, несколько раз заходил в разные фьорды, прикидываясь сначала торговцем, а потом — воином из младших. В хирд не взяли ни разу. Мишар винил в этом собственную черную масть и даже подумывал перекраситься в блондинчика, но потом один из мелких морских ярлов, чью команду сильно подсократил конкурент, принял-таки Мишара в дренги, и он почти месяц ходил с его хирдманами по северам, вытряхивая всякое полезное из диких биармов. Приобрел опыт. Но не слишком интересный. Зайти в Игру вместе с Аленой и попытаться законтачить с настоящим конунгом было заманчиво, пусть и немного страшновато. И это «немного» превратилось в «изрядно», когда Мишар увидел конунговых хускарлов.

От хирдманов мелкого морского ярла эти ребята отличались как призовые рысаки от прогулочных «детских» лошадок. И даже не столько статью и обвесом, сколько манерой держаться.

— Вы — чьи?

Вопрос был задан с небрежно-равнодушной интонацией, но Мишар мгновенно ощутил, что неправильный ответ повлечет за собой ну очень неприятные последствия. Например, отделение головы от туловища. Или что-то похуже. Это же викинги. Они не станут убивать вот так сразу… Если есть возможность делать это долго и с удовольствием.

Ответ у Мишара имелся. Но он вдруг очень ясно осознал: имя того мелкого ярла, у которого Мишар ходил в дренгах, здесь вполне может быть либо неизвестным, либо, что куда хуже, в черном списке. Люди конунга, как и всякие крупные грабители, не любили мелких конкурентов. Давили в стадии утюжков.

К счастью ответить Мишар не успел. Его опередила Алена.

— Кто ты, воин, осмелившийся спрашивать у тех, кого послали боги?

Даже Мишар удивился, настолько надменной выглядела сейчас Алена.

Сигурдов хирдман озадаченно посмотрел не нее.

В принципе в этом обществе женщины имели слово. И даже имуществом могли владеть. Знатные женщины. Алена выглядела именно такой. Серебро на запястьях, пальцах, поясе. Головной убор шит канителью и украшен самоцветами. Сапожки новые и чистые. Значит, пришла не издалека. Может ее лодка где-то поблизости? Или — корабль? Нет, все-таки лодка. Ее спутники не выглядят могучими воинами. Один так вообще мелкий и чернявый. Хотя крепкий и меч у него есть. Только взгляд слабый, неуверенный. Хотя если в этой четверке главный не он, а эта женщина…

— Меня зовут Вигфус Гусь и я хольд славного конунга Сигурда, — представился воин, поразмыслив. — А это хускарл Фари Акулья Печень. Позволь мне узнать твое имя, почтенная женщина?

Дюша, носивший в этой Зоне гордое имя Дагфур, хрюкнул.

«Почтенная женщина! Надо же».

И хрюкнул еще раз, получив локтем в бок от Грубого, освоившего учебный курс хороших скандинавских манер и получившего по окончанию право именоваться Рунфастом, хотя, если по справедливости, мудрости в нем не прибавилось. Зато он знал, как следует обращаться к даме.

— Мое имя Аслог, храбрый Вигфус, и вы, должно быть слышали обо мне, потому что слава моя велика и лишь в самых диких землях не знают об Аслог, целительнице и мудрой женщине! — с пафосом изрекла Алена.

— Несомненно нам знакомо твое имя, — подтвердил Вигфус, с одной стороны польщенный тем, что его назвали храбрым, а с другой — не желавший прослыть дикарем. — И это радость — видеть тебя сейчас, когда нужда в той, кто исцеляет, столь велика.

Алена чуть наклонила голову, а Мишар с трудом сумел подобрать челюсть, настолько контрастен был переход от прямой угрозы к отменной учтивости.

— Мишар, — не поворачивая головы произнесла Алена. — Этот хускарл… Фари, верно? — Тот кивнул: — Покажет, где мы сможем разместиться, а ты, храбрый Вигфус, отведи меня в конунгу. Мне известно, что рана причиняет ему сильную боль, и что куда более важно — может увести конунга в чертог эйнхейриев, а такому славному конунгу не пристало умереть беспомощным в постели, а не в радующей глаза богов битве.

И уверенно зашагала в сторону длинного дома. Замерший на мгновение Вигфус догнал ее через пару секунд, обогнал и пошел на шаг впереди, поэтому никто из встречных Алену не остановил. Ее лишь провожали любопытными взглядами.

— Пойдем, что ли, — сказал Мишару Фари. — В большом доме места уже нет, но я знаю дом, где с удовольствием примут такую, как твоя госпожа. Она ведь вёльва, я угадал?

— Спроси у нее сам, — ушел от ответа Мишар.

— Я что, по-твоему, совсем безмозглый: задавать мудрой такие вопросы? — нахмурился Фари. — Пошли уже! Хочу успеть увидеть, как она будет конунга исцелять…

… — А само исцеление ты не видел? — уточнил Санек.

— Само — нет, — вздохнул Мишар. — Нас вообще к конунгу не пускали, только Алену. Но конунг через пять дней уже на пиру сидел. Правда, не пил и не ел почти ничего. И Алена с ним за одним столом, где ярлы и хёвдинги. А нас в самом низу посадили, с дренгами. Алена потом и других тоже лечила. И тоже без нас. Конунг к ней своих бойцов прикрепил, чтобы почет, и помочь, если что.

— А вы, значит, бездельничали? — уточнил Санек.

— Ну… типа того, — Миха смутился. — Вообще-то вокруг нас все время местные терлись. Сначала нас пытали: кто да откуда…

— Пытали?

— Не-не, — замахал руками Миха. — Не в этом смысле. Просто расспрашивали. А когда конунг на поправку пошел, начали Аленой интересоваться. Ну, мы особо не болтали, строго по легенде. Пришла, наняла, заплатила хорошо и еще заплатить обещала. Кто да откуда мы не знаем, но видели, как волшбу творит незнакомую. И пугалку добавляли о том, как в одном селении хотели нас обидеть, а Аленка, верней, Аслог убивать никого не дала, зато у всех, кто с оружием подступил, нога отнялась. Причем у всех правая. А что дальше с теми бондами было, мы не знаем, потому что ушли.

— И что, верили? — уточнил Санек.

— Вроде да. Кто их знает? Но относились к нам с уважением. А там такие громилы… Ты бы видел.

— Вообще-то я видел, — усмехнулся Санек. — Я с этими громилами бился. И в одном строю, и в разных и на хольмгангах.

— Ну да, ясное дело, — с оттенком зависти проговорил Мишар. — Ты же двойка.

— Двойкой я уже потом стал, — заметил Санек. — Ты мне вот что скажи, Мишаня: игроков в этом лагере вы не замечали?

— Вроде бы нет, — покачал головой Миха. — Хотя мы особо не разглядывали.

— Ты напрягись! — велел Федрыч. — Что еще за вроде?

— Никак нет! — Миха подобрался. — Не видели игроков, тащ майор!

— Потом что было? — спросил Санек.

— Потом мы в вик пошли. Ну не совсем в вик, так, недалеко, гард один Сигурд пресанул. И Алену с собой взял. И нас — с ней. Нас особо не спрашивали. Вигфус показал, на каком драккаре пойдем и мы пошли. А в бой нас тоже не взяли. Хотя какой-там бой. Пришли, ворота вышибли и как у них в обычае. Мерзость в общем.

— Тогда такой вопрос: когда и как у Алены на лбу появился шрам?

— Шрам? А у нее есть шрам? — удивился Миха.

— Есть, — терпеливо подтвердил Санек. — Вот здесь, — Он провел чикнул пальцем по лбу с запозданием отшатнувшегося Михи. — Повторить вопрос?

Миха замотал головой.

— Это разве шрам? Так, ссадина. Расшиблась, пока морем шли.

— Ты видел? Сам? — быстро уточнил Санек.

— Не. Сам не видел. Мы ж на другом корабле шли, не на конунговом. Она сама сказала. Дюша спросил, он сказала: упала, ушиблась.

— Понятно. Свободен!

Миха глянул на Федрыча, тот кивнул, подтверждая.

Да, все по-прежнему, никакой новой инфы.

— Теперь расскажешь, в чем дело? — спросил Федрыч.

— Расскажу.

Смысла что-то скрывать от него Санек не видел.

— Ага. Ты ел?

— Ну… Завтракал.

— Тогда пойдем перекусим, — сказал майор, поднимаясь из-за стола. — Здесь едальня рядом проверенная. Там и расскажешь, что с Аленкой стряслось.

— … Вот такая история неприятная, — закончил Санек. — Я бы и без подачи Ильи выяснять двинул, тем более получается: кроме меня вообще некому. Даже не сомневаюсь, что он бы и сам пошел, но в Зоне первого уровня он вообще ничего не может.

— Я с тобой, — решительно заявил Федрыч.

— Не возражаю, — кивнул Санек. — Если девку очередную не придется от злодеев отбивать.

— Шутишь, — ухмыльнулся майор. — Уже хорошо.

— Как она, кстати? — не без подвоха поинтересовался Санек.

— Как раз некстати, — Федрыч поморщился. — Достала уже. Звонит постоянно. Причем исключительно по ночам. Ревет. Обратно просится. Делает вид, что бухая.

— Делает вид?

— Именно. Я за ней здесь, в миру «ноги» пустил. Девка конкретно на ЗОЖе. Тренируется каждый день. Хахеля нашла из мажоров. Пежится с ним строго по графику три раза в неделю. Актриса. В Игру пока не ходит.

— Так объяснил бы ей, что спалилась. Или на что-то рассчитываешь?

— Не рассчитываю. Но должок вернуть не против. Не люблю, когда меня разводят.

— Мстить девушке? — фыркнул Санек.

— А я не девушку буду наказывать, а бойца, — возразил Федрыч. — Так что потерплю ее звоночки пока. А выпадет возможность — накажу. Но это не срочно. Что дальше планируешь?

— Вернусь в Игру, навещу Алену и двину в Мидгард. Через Закрытую Территорию, иначе пока не умею.

— Фигасе! — Глаза майора несколько округлились. — А можно иначе?

— Говорят, можно. В принципе.

Здоровенный Brabus GLS c взвизгом тормознул прямо на переходе через Савушкина, наведя панику на пешеходов. Из внедорожника выскочил здоровенный мужик в белом шелковом костюме и в три прыжка достиг входа в невзрачную дверь с еще более невзрачной вывеской то ли турфирмы, то ли офиса третьеразрядной фирмочки.

— Когда он появился? — рыкнул обладатель шелкового костюма, грозно нависая над Петром Третьим.

— Кто? — флегматично поинтересовался тот.

— Александр Месть!

— Минут пять назад.

Угрожающий вид посетителя не произвел на Петра особого впечатления.

— Куда пошел, знаешь? Что вообще знаешь?

— Знаю, — сказал Петр. — И не ори так, Медведев. И не плюйся.

— Чего-о-о?

— Того. Тебе предупреждение от регионального. Не буянить. Иначе заблочат тебе вход в Игру на полгода для начала.

— Это ты сейчас всерьез, малыш? — куда тише, но с куда большей угрозой осведомился Берсерк.

— Серьезней некуда, здоровяк, — совершенно спокойно ответил Петр. — И не быкуй, пожалуйста. Там, в Игре, тебя уже прижали. Мало?

Берсерк скрежетнул зубами… Но взял себя в руки. Пришлось. Ничто не должно вставать между ним и Целью. Даже собственная ярость.

— Я тебя услышал, — прогудел Берсерк. — Если поможешь его отследить, награда тебя удивит. Миллион бакинских, например.

Петр покачал головой.

— Пять миллионов! — рявкнул по-медвежьи Берсерк.

Еще одно отрицание.

— Тебе мало?!!

— Мне много. Только ничем не могу тебе помочь.

— Тоже запрет? — сбавил тон Берсерк.

— Нет. Ты не дал договорить. Игрок Александр Месть вошел сюда пять минут назад. И он не вышел из Игры Он в нее вошел.

Берсерк выругался. Многоэтажно. Петр оценил. Но помочь все равно не смог бы. Да и не стал бы. С Саньком они были в приятелях, а этот тролль вызывал только одно желание: пристрелить чудовище.

Хотя пять лямов баксов– это пять лямов баксов. Если бы Санек действительно вышел из Игры, а не вошел, Петр скорее всего не устоял бы. Хорошо, что выбирать не пришлось.

Он поглядел на широченную спину бредущего к выходу бесстатусного Воина Силы и подумал, что о случившемся следует послать доклад региональному. Что-то мутное происходит. Лучше подстраховаться.