Игры Валхаллы

Глава 2

Глава вторая

Свободная территория

Локация: личное внутритерриториальное владение

Игра как она есть

— Как ты… то есть вы сюда попали?

— Неправильный вопрос, Александр! — Эксперт Илья салютовал ему кофейной чашкой.

Саньку тут же захотелось кофе.

— Э-э… А какой правильный?

— Правильный: кто еще так сможет?

— И кто?

— Многие.

Илья был серьезен. Убийственно серьезен. И вдруг улыбнулся:

— Но здесь, на этой Свободной Территории только я.

Камень с души.

Санек щелкнул пальцами.

— Кофе, — велел он подбежавшему паучку-серву. — Черный двойной, нет, тройной. Без ничего… И это, тосты и всякое-разное на стол. Чего Вам, Илья?

— Завтракал. Но ты ешь, не стесняйся. Кстати, эта модель, — он кивнул на кулинарную машину: — Неплохую лазанью сделает. Из того немногого, что есть в твоем холодильнике и на полках.

— Я обычно в ресторане заказываю… — пробормотал Санек.

Неужели он и холодильник… проэкспертировал?

— Не заглядывал. По запаху.

Надо же, какой нюх. Прям Неженка двуногая. А еще Илья, как обычно, угадал его мысли. Надо что-то с этим делать. Покер-фейс тренировать.

— Хочешь спросить, почему я здесь? — спросил эксперт после того, как Санек проинструктировал серва по поводу завтрака.

— Хочу.

— Спрашивай.

Шутит. Наверное, это хороший признак, если игрок четвёртого уровня с тобой шутит.

— Спрашиваю.

— Через шесть часов я отбываю, — сообщил эксперт. — Нет, не напрягайся, не навсегда. Но кое-что нам стоит обсудить прямо сейчас. Чтобы в мое отсутствие в нашем ареале не стало одной химерой меньше.

— О моей вчерашней дуэли? — насторожился Санек.

Эксперт сделал небрежный отметающий жест.

— Ты неплохо себя показал. Но с таким противником тебе дуэлить еще рановато.

— Я уже и сам понял, — проворчал Санек. — Он мог меня без ног оставить одним чирком. Почему удрал, не понимаю. И как — тоже не понимаю.

— Можешь спросить его, когда сойдетесь в следующий раз, — предложил Илья.

— Да я не рвусь особо, — честно признался Санек.

— Разумно. Здесь тебе привязанный штурмовик точно не поможет. На Закрытые территории ему хода нет, на то они и Закрытые.

— Вы знаете⁈ — вскинулся Санек. — О моем корабле⁈

— Я многое знаю. О тебе, — Илья вздохнул. — Например о том, что ты взял да и подарил нашим, хм, соперникам целую Игровую Зону.

— В смысле? Я?

Черт! А ведь так и было. Точно. Практически идеальная память тут же выдала: « Не игровая зона 'Муравейник».

Вот ведь…

Не зря говорят, что ты видишь то, что ожидаешь, а запоминаешь то, что нравится.

Но как?

— Земля, где поднят русский флаг, становится Россией, — произнес эксперт, в очередной раз угадав незаданный вопрос.

Увидел, что Санек не понял, и растолковал:

— Этот флаг — не ты, не думай о себе лишнее. Ты — химера, а значит в неустойчивой системе становишься катализатором любой хрени.

— То есть если я появлюсь у нас в миру на своем штурмовике…

— Появись ты в любом нейтральном мире на своем штурмовике, никто вас и не заметит. Некому замечать. Даже единички видят только то, что могут осознать. А наш мир, он не просто нейтральный. Он тоже часть Игры. Поэтому в нем и без тебя полно игроков от второго и выше. И артефактов высокого уровня, а твоя аэрокосмическая игрушка тоже может быть приравнена к артефакту, потому что земным наукам до этого уровня далеко, так вот, артефактов в миру хватает. Как законных, так и контрабандных. Это возможно, поскольку наш мир хоть и нейтральный, но тоже часть сектора.

— То есть он — часть Игры, но при этом не Игровая Зона?

— А что тебя удивляет? — Илья поставил пустую чашку на блюдце. Совершенно беззвучно, хотя салфетки на блюдце не было, а слух у Санька отменный.

— Мы сейчас по-твоему где находимся?

— У меня дома, — ответил Санек.

— Тоже верно. Но дом твой, Александр, на Свободной Территории, которая, заметь, не является Игровой Зоной. И попасть сюда могут не только игроки. Более того, эти неигроки могут тут жить без вреда для себя. Но это именно Территория. Закрытое пространство. А наша Земля — нет. Технически ты можешь на своем штурмовике добраться до нее. Для этого достаточно получить третий уровень, узнать координаты и получить разрешение одного из аватаров регина Сектора. Последнее важнее всего, потому что, вмешательство такого уровня, как появление постороннего космического корабля в пространстве Солнечной Системы будет немедленно обнаружено и дальше я тебе не завидую. Самый минимум — это потеря штурмовика. А максимум зависит от того, что ты успеешь наворотить. Но вернемся к тому, что ты уже наворотил. Итак, ты вломился, вернее, твой штурмовик тебя вбросил в неигровую зону на границе чужого ареала. Хотя, — тут же поправился Илья, — это для тебя ареал Вечность — чужой, для твоей игрушки он — папа и мама. И в силу этого сам является частью ареала. Вернее, являлся, пока не стал формально твоим. Так или иначе, но ты оказался в чужой планете, причем в фазе крайней ее, то есть планеты, вероятностной нестабильности, возникшей в силу того, что коренные обитатели едва ее не разрушили. И у них все еще сохранялась возможность довести дело до конца. Как результат — будущее этой зоны выглядело как электрон на орбите. То есть уже не как веер вероятностей, а этакое размазанное в пространстве облако, даже не облако — перенасыщенный пар.

И ты вломился в этот пар на штурмовике третьего уровня! — Илья покачал головой и умолк.

Серв взгромоздил на стол свежеприготовленную лазанью.

Санек не был фанатом всяких яично-макаронных пирогов, предпочитая простонародную глазунью с ветчиной, луком и помидорами, но эта слоеная конструкция и впрямь оказалась годная. От одного запаха рот слюной наполнился.

— Илья, не желаете?

— Ешь, Александр. Ты за последние сутки полтора кило потерял. Восполняй.

Полтора кило? А, ладно. Илье виднее. Он же эксперт.

— Ешь, а я продолжу. Как я уже говорил, на посещение высшими нулевых земель запретов нет и болтается таких игроков по таким мирам, да и в нашему тоже немало. Просто слоняются или, получив разрешение, делают свои дела, например, выискивая подходящих персонажей или поднимая созревших. Игра есть Игра, и включенные в нее нулевки — тоже ее часть. Да, есть ограничивающие вмешательство правила. Какая же это Игра, если нет четких правил? Согласен?

— А можно пример? — попросил Санек, проглотив очередной кусок.

— Можно. Например, Игра не одобряет прямые воздействия в Игровых Зонах выше 1+ от уровня самой Зоны, а за 3+ карает безотлагательно, как твоего приятеля Кожина. Поэтому игроку уже третьего уровня в первом делать нечего, а еще точнее, его там за любую ерунду могут серьезно наказать. А уж четвертому в Зоне первого уровня вообще прямой запрет на любое активное участие. Да, иногда там появляются игроки и повыше, но в ход Игры не вмешиваются никогда. Единственное исключение: ментальное воздействие. Можно, например, легонечко подтолкнуть игрока к тому или иному выбору. Но этот выбор обязательно должен быть частью вероятностного веера.

— А можно…

— Пример? — уточнил Илья. — Можно. На столе лежит два яблока. Ты решаешь, какое именно съесть первым: правое или левое. А мне нужно, чтобы ты начал с левого, потому что я, допустим, знаю, что ты успеешь съесть только одно.

— То есть если Вы со своим четвертым войдете в Мидгард первого, то…

— Именно. Я даже не могу позволить себя убить, потому что это тоже скажется на ходе Игры.

Санек покивал… А потом вдруг вспомнил: берсерк!

— Но я сам видел! — воскликнул он.

— Что ты видел? — заинтересовался Илья.

— Берсерк вошел в Зону первого уровня. Четвертый. Без маскировки. Активно вмешался. Убивал! И ничего! — Санек с торжеством поглядел на эксперта.

— А, ты об этом… — Илья был, кажется, разочарован. — Во-первых, он лишен статуса. Следовательно, его четвертый уровень — это его прошлое достижение. Игра его вообще его оценить не может. Поэтому он и не может заходить в Игровые Зоны. Только вместе с новичками, по договору, который дает Берсерку хоть какой-то условный статус. А когда он оказывается в Игровой Зоне, Игра, естественно, пытается его уровень установить. И делает это на основании его действий. Мозг у него — еле-еле на первый уровень. Хотя он никогда интеллектом не отличался. Бандит и есть бандит, — Илья покачал головой. — Зато физические данные ему оставили прежние и пару встроенных артефактов. Полагаю: не по доброте, а чтоб сразу не пришибли. Ног Берсерк оттоптал немало. И не только ног. И вот такой странный персонаж начинает чудить в Зоне первого уровня. А не чудить он не может, потому что лишить статуса невозможно, не поковырявшись как следует в голове. Что, естественно, тоже ума ему не прибавило. Его и так было небогато, а тут вообще одна извилина осталась. Вот ею он и действует. Раз за разом. С одинаковым результатом. Долго он пробыл в Игре?

— Вообще-то нет, — ответил Санек. — Убил нескольких хирдманов, потом схватился с ярлом и на этом все.

— Так и должно быть. Игра дала ему возможность недолго порезвиться, но как только он попытался значимо повлиять на ход Игры, покусившись на ключевого персонажа, тут то его и выкинули. Не наказали, потому что все встроенные артефакты у него пассивные, а крушил он хирдманов обычным мечом, то порушить тьюториал неопределенной функции Игра позволить не может.

Однако со мной, например, никакой неясности не будет. Мой статус явен. Так же, как явен был статус артефакта, который неосознанно использовал твой друг Кожин.Не активируй он артефакт четвертого уровня, отыграл бы спокойно свою игру. Или не отыграл и вернулся без статуса. Игра не наказывает за возможность. Только за саом действие. Есть активное вмешательство четвертого уровня — есть воздаяние. А на нет и суда нет. В прямом смысле.

Санек помрачнел. Даже лазанья вкус потеряла. Если бы Серега не применил артефакт, их бы убили. Фактически, друг их спас. Ценой собственной жизни.

— Ты ешь, — сказал Илья. — На твоем уровне прошлое необратимо.

— Как будто оно вообще обратимо, — буркнул Санек.

— Не настолько, но определенная возможность имеется.

— То есть?

— Сам скажи, — усмехнулся эксперт. — Ты ведь был четвертым.

Санек пожал плечами. Он плохо помнил этот момент своей биографии.

— Формально, — сказал эксперт, — твой штурмовик не должны были даже подпустить к нулевому уровню. Но — особые условия. Неустойчивая система. Теоретически она должна была схлопнуться вместе с вами. Это как вальс на столе станцевать во время землетрясения, причем этаже этак на пятом. Однако ИИ твоего штурмовика сам тройка. Он знал, что шанс выжить был, причем именно у тебя.

— Почему?

— Потому что ты химера, Александр. Слышал, наверное, что химеры везучие? Но везение — это не мистика. Это конкретная способность организации событий. Попросту говоря, ты самую ничтожную вероятность можешь превратить в реальность. То есть дом рухнет, от этого уже никуда не деться, но когда это случится, на здоровенной куче кирпичей будет стоять стол, на котором ты со своей подружкой будете продолжать вальсировать.

— Звучит заманчиво, — пробормотал Санек.

Это объяснение ему нравилось больше, чем — «ты везунчик». Как-то более… по-научному.

— Но если я, двойка, оказался в нулевом мире, то Вы же сами сказали: ничего критичного в этом нет? Один плюс же допускается в принципе, если ничего серьезно не ломать?

— Допускается даже больше, — сказал Илья. — Если бы ты там ходил под маскировкой…

— Я так и ходил!

Эксперт его возглас проигнорировал:

— … И ничего не ломал, а главное, дал бы команду своему штурмовику соблюсти маскировку…

— Я не знал. Да и не смог бы. Я же двойка!

— Так и есть. Ты не знал. И не мог. А он знал, мог, но не хотел.

— Как это — не хотел? — изумился Санек. — Что значит: не хотел? Он же ИИ. Откуда у него собственные желания?

Илья хмыкнул. Динозаврик на его руки постучал себя лапкой по рогатому лбу.

— Оттуда, Александр, что любая высокоразвитая система должна иметь не только внешний, но и внутренний посыл для действий. У всего разумного или условно разумного есть базовые установки, которые надо реализовывать. Эти «надо» и есть желания. Базовая установка любого серьезного ИИ — потребность в пилоте. А для таких, как твой, в приоритете еще и личностная привязка. Есть установка, есть подходящий кандидат, то есть ты. Всего-то и требуется: развить тебя до тройки. А это значит: сунуть тебя в Зону третьего уровня. Но рассчитывать на то, что ты не сдохнешь, а поднимешься, даже с поправкой на везучесть химеры, это для ИИ — за пределами возможного. Да и не попасть ему туда без пилота с нужным допуском. И тогда твой ИИ… — Илья сделал паузу.

Санек превратился в слух.

— … Он нашел выход. Сумел такую Зону создать. Причем не настоящую третью Зону, а ее свежевылупившийся, а значит значительно менее опасный для тебя вариант, — Илья вновь умолк, но через полминуты продолжил: — Помнишь, я сказал: земля, где поднят русский флаг, становится Россией? Твой штурмовик поступил аналогично. Решил стать флагом. Штурмовик-перехватчик третьего уровня одним своим открытым присутствием может поднять нейтральный нестабильный мир до собственного третьего уровня. Но может, не значит будет. Флаг в землю надо воткнуть. И ты, парень, идеальный втыкатель. Химера. Ходячая, вернее в данном случае — летающая переменная. И когда этот умник скинул тебя прямо в кипящий суп нестабильности, ты, часть Игры, стал частью этой нестабильности. И сама земля стала частью Игры. А уровень Игровой Зоны был выставлен по максимально развитому элементу, то есть по твоему штурмовику. При том, что это была лишь формальная установка. Мгновенно превратить нейтральный мир в тройку невозможно. Однако процесс был запущен, а искусственный разум твоего космического транспорта добился своей цели: пихнул перспективную пешку в нужном направлении, чтобы она прошла в ферзи.

— Прошла, но ферзем не стала, — проворчал Санек.

— Это как сказать, — улыбнулся эксперт. — Ты же разок аж четвертого уровня воздействие отработал. Правда не совсем сам, а с помощью моего артефакта, но первичную задачу твой хитроумный синтетический кукловод исполнил: создал привязку. Теперь у него появился собственный пилот. А что этот пилот не смог сохранить уровень это уже не так критично. Хочешь знать, почему это произошло?

— Естественно, хочу!

— Потому что Зона эта — свежачок. Там как раз вовсю шел процесс маркировки местных жителей по игровым параметрам, а техногенных приблуд в игровые артефакты. Причем раздельно. А твое достижение четвертого уровня, оно ведь не столько твое, сколько его, — Илья похлопал Санька по левой руке. — Ему оно и зачлось, образно говоря. Более того, наш артефакт, который был просто третьего уровня, не только поднялся на уровень, он включил в себя часть того процесса изменений, который его, собственно, и изменил. То есть он тоже стал переменной функций. Сам.

— Получается, я мог стать третьим, но не стал, потому что вместо меня по уровню поднялся мой артефакт? — уточнил Санек.

— Не совсем точно, но близко, — кивнул Илья. — Но я бы на твоем месте не расстраивался. Во-первых, без него ты бы не выжил, а во-вторых, уровень ты рано или поздно поднимешь, а вот такая уникальная приблуда — это джекпот. Он уже сейчас способен адекватно блокировать любое ментальное воздействие вплоть до четвертого уровня. Поэтому даже на четвертом уровне влезть в твою голову могу только я, да и то только потому, что это мой артефакт. Но даже я не могу на тебя активно воздействовать, ведь уровень у нас с ним одинаковый. А еще, насколько я вижу, мой подарок дополнительно активировал сразу две базовые функции, одна из которых — зеркальный фокусирующий щит, а я такого даже не видел, только слышал. И говорили тогда не о простом игроке, а о целом региональном координаторе.

— То есть если он сработает в Зоне первого уровня, со мной будет, как Серегой? — всполошился Санек.

Илья покачал головой.

— Не будет. Успокойся. И ешь давай. Восполняй массу. Зеркальный щит на то и зеркальный, что ответ адекватен уровню воздействия. То есть на двойку — двойка, на тройку — тройка, на четверку — соответственно. По уровню воздействия, но не по силе ответа. Поскольку это не просто зеркало. Это зеркало фокусирующее. Если тебя будут давить, скажем, десять секунд, то ответ будет длиться в разы меньше, а воздействие, соответственно, больше. Кратно.

«Ага, — подумал Санек. — Так вот чем Королеве прилетело. И с деритринитатором тоже кое-что проясняется. Кое-что».

— Какие еще там были странности? — неожиданно спросил Илья, пронзив Санька взглядом. Того аж передернуло.

— Странности? Да, нет…

«Он не читает мысли», — напомнил себе Санек.

Рассказывать о трофее категорически не хотелось.

Секундное размышление — и Санек нашел, чем поделиться.

— Хотя были! Метки у них были странные. Не такие, как у нас. Значки другие. И остальное тоже.

— Это нормально. И не важно. Другой же ареал. Важно другое…

— Что? — спросил Санек.

— А важно, Александр, кто и зачем перетащил тебя в чужой Ареал, а потом выкинул из него, не допустив, чтобы ты хоть что-то оттуда унес, кроме расшарившегося артефакта. А ведь еще неизвестно, что было бы, если ты приволок сюда чужие технологии или чужой геном…

Эксперт встал, прошелся неторопливо по столовой, остановился напротив окна, из которого открывался замечательный вид на пустоватую по раннему времени улицу, поднял указательный палец — и перед ним возникла виртуальная картинка: перечеркнутый язык.

Илья повернулся к Саньку:

— Эта информация не для вторых, — сказал он. — Но ты, химера, формально был четвертым. И на твоей игровой метке «висит» космический штурмовик из соседнего ареала с третьим допуском. И каша вокруг тебя варится явно не на твоем уровне. И, — он вздохнул: — боюсь, даже не на моем, похоже. Я вообще никогда не слышал о том, чтобы кто-то ниже Регина Сектора обращал независимый мир в Игровую Зону. Итак… — Эксперт выпрямился: — Я, игрок четвертого уровня Илья, прозванный Щитоносцем, обещаю поделиться с игроком второго уровня Александром, прозванным Местью, сакральной информацией. Готов ли ты, игрок Александр, хранить сказанное мной втайне вплоть до достижения тобой четвертого уровня? Повтори!

Санек повторил.

— Договор свят! — провозгласил Илья.

Санек повторил и это.

Что-то шевельнулось у Саньке в области затылка. Словно в черепе открылась и закрылась крошечная дверца.

Санек почесал затылок. Все было нормально. Кость твердая, сверху «ёжик». Позавчера только его серв подстриг.

— Это я блок поставил, — пояснил эксперт. — Чтоб ты случайно не сболтнул. Принудить тебя не выйдет. Но вернемся к игровым меткам. Как ты думаешь, что это?

— Метки… — Санек пожал плечами, покосился на значок зеленого динозавра на руке эксперта. — Что-то вроде звания. Типа, майор танковых войск.

Илья хмыкнул.

— Невысоко ты меня оценил, — сказал он. — Отчасти да, звание. Отчасти. Она также и статус, и строка состояния и много чего. Но главное — это ответ Игры на запрос игрока. Твой запрос, Александр. Ты спрашиваешь Игру: что это за игрок передо мной? И Игра тебе отвечает. В меру твоего восприятия. Или не отвечает, если ты не готов. Поэтому для меня и для тебя метка одного и того же игрока будет разной.

— Допустим, — осторожно ответил Санек. Кое-что начинало проясняться: — Вы знаете больше и потому спрашиваете о большем. И допуск у вас выше.

— В целом верно, — подтвердил Илья. — Потому я вижу закрепленный за тобой штурмовик, а твои друзья из клана Чистильщиков не увидят. Как не увидят и сам штурмовик, появись он перед ними.

— Но все же увидели, когда штурмовик сжег те чугунины! — возразил Санек.

— С чего ты взял? Если речь идет о единичках, то они увидели не его. Они увидели результат. Даже двойки мало что разобрали, иначе не решили бы, что по твоим врагам отработала сама Игра.

— Вроде понятно, — кивнул Санек. — Значит уровень — это не звание, а что-то вроде индикатора состояния?

— Близко, — одобрил Илья. — А еще индикатор способности управлять. В том числе — будущим. И не только своим. Действовать в нем так, как в настоящем. Но это очень приближенное объяснение. Для твоего уровня… развития. Выбор яблока, не более.

— То есть Вы на своем уровне… развития видите все, что касается меня, а я, на своем, только вашего динозаврика и четверку? — уточнил Санек. — А будь я тоже четверкой, то мог бы увидеть то, что, например, закреплено за Вами?

— Мог бы, — подтвердил Илья. — Если мы с Игрой разрешим. А ты хотел бы посмотреть?

— Ну… не отказался бы.

— Так попробуй, — предложил эксперт. — Кто тебе мешает?

— Но я же не четверка… — И, сообразив: — Ах да! Не звание, а состояние!

Санек уставился на метку эксперта и представил, что это не метка-значок, а окошко, сквозь которое можно заглянуть внутрь…

… И зеленая черепашка-динозавр вдруг обзавелась котелком, который она, встав на задние лапки, сняла к лысой головы и, поклонившись, извлекла из него…

Желтый пятнистый шарик с куском звездного неба!

Санек офигел.

И выпал и состояния.

— Ну как? — Илья усмехнулся. — Понравилось?

— Трудно сказать. А что это было?

— Моя малая планета, — сказал эксперт. — Награда от регина нашего региона. — И добавил с гордостью: — На третьем уровне получил. Не только у химер бывает удача.

— Ага! — раздалось сверху. — Я вот тоже везучая, если хотите знать. Только я не поняла, господин эксперт, это что же, метка — это и не метка совсем?

На верхней площадке лестницы стояла Аленка. В одном только коротеньком халатике, взлохмаченная, сонная…

И сексуальная до неприличия.

Санек даже смутился немного. Глянул на Илью…

Эксперт был поражен.

Правда длилось это секунду, не больше. Потом лицо Ильи снова стало непроницаемым.

А затем он повернулся к Саньку и произнес тоном, от которого у Санька сжало сердце:

— Александр, кто это?

— Алена. Моя подруга, — ответил Санек, поспешно взяв эмоции под контроль. — А что не так?

— Всё не так, — процедил эксперт. — Ее здесь нет.

— Как это нет? — возразил Санек, невольно улыбнувшись. — Вот же она! Я ее вижу! И слышу.

— Я тоже вижу и слышу, — Тон Ильи мог бы заморозить воду.

Артефакт на руке Санька мгновенно посветлел, мир как будто мигнул, а в следующий миг Илья уже стоял наверху, ступенькой ниже ошеломленной Аленки.

Санек дернулся, было, но сообразил: против игрока четвертого уровня он ничего не сможет.

Илья протянул руку, медленно, почти коснулся указательным пальцем Аленкиного лба, и спросил уже обычным, почти дружелюбным голосом:

— Кто ты, девушка?