Император двух миров

Глава 12 Магия

Сзади одиночка. Идёт следом, отставая от нас на километр, или больше. Я не понимал, откуда это знание, но оно было чётким, как будто кто-то беззвучно шепнул: там человек, идёт следом. Это было похоже на то, когда не видишь человека, но чувствуешь, что на тебя сзади кто-то смотрит и ты оборачиваешься на его взгляд.

Я начал наблюдать: вглядывался в просветы между стволами, вслушивался в тишину, на каждом повороте тропы бросал быстрый взгляд назад.

Никого. Только деревья и мох.

Попробовал просканировать пространство астральным полем — бесполезно. Моя чувствительность в Ирии выросла, но дальше тридцати метров я всё ещё ничего не ловил, а этот человек шёл гораздо дальше.

Я не стал никому говорить. Зачем нагнетать? Виола и так на взводе, Захар только-только в норму пришёл. Буду следить сам за тылами.

Я подождал, пока Виола очередной раз сверится с И-вектором, и спросил как бы между прочим:

— Слушай, а люди Вепря смогут взять наш след? Ну, здесь, в Ирии?

Виола обернулась, глянула на меня с непонятным выражением. Помолчала, будто прикидывая, стоит ли отвечать.

— Могут, — хмуро отрезала она. — Но поблизости их сейчас нет.

— Откуда знаешь? — удивился я.

Она остановилась, повернулась ко мне. Взгляд колючий, губы сжаты. Эмоции всё так же заблокированы, но глаза и невербалика кричали: раздражение пополам с той самой застарелой злобой или обидой, которую я уже замечал раньше.

— У меня свои способы, Макаров, — процедила она сквозь зубы.

— Да я уже понял, что способы у тебя специфические, — хмыкнул я. — Только ты, когда злишься, навлекаешь опасность на группу. Так что давай без эмоций.

Она дёрнулась, будто я её ударил, отвернулась и пошла дальше, ускоряя шаг.

Солнце тем временем катилось к закату. Фиолетовое небо наливалось густотой, тени становились длиннее. Мы шли дальше, и я заметил, что лес вокруг начал меняться. Деревья уже были не такие высокие, стволы тоньше, просветов между ними больше. Воздух стал чуть разреженнее, дышать легче, хотя давление никуда не делось — просто стало другим.

Тропа поднималась всё выше, забираясь между двумя острыми вершинами, которые торчали впереди, как зубы. Скалы по бокам становились ближе, мох уступал место камням, поросшим седым лишайником.

Пока Виола обижается, нужно получить информацию от Захара.

— Слушай, — обратился я к Захару, чуть притормозив. — Ты вроде про магию что-то знаешь. Расскажи.

Захар сразу оживился, и его усталость сняло будто рукой.

— О, командир, это тема! — затараторил он. — Там всё на трёх телах завязано.

Он начал объяснять, жестикулируя руками.

— Первое — эфирное тело. Это база. Из него черпают энергию для стихий — огонь, вода, земля, дерево, металл. Эту энергию называют эфирами. Боевые маги в основном эфиры качают.

Второе — астральное тело. Это эмоции. Им можно чувствовать других, успокаивать, подавлять страх — вот как ты со мной сделал. Единицы — астралы. Эмпаты, лидеры, кто с людьми работать хочет — те астралы развивают.

И третье — ментальное тело. Это мысли, концентрация, защита от иллюзий. Менталы. Магистры, стратеги, иллюзионисты — это их тема.

Я шагал и пытался не утонуть в потоке слов Захара. Он сыпал терминами, но в голове у себя я всё структурировал чётко.

По его словам, выходило так, что магия здесь — строгая система. Три тела: эфирное, астральное, ментальное. Три вида энергии: эфиры, астралы, менталы. Каждое тело можно развивать отдельно, вкладываясь в тот, который нужнее.

Главное, что я понял из слов Захара, — не все могут стать магами: для этого нужно быть одарённым, и это передаётся по крови. Я сразу внутренне возмутился: почему не все? Я вот, например, учил ребят эфирному рукопашному бою. Руки, ноги есть — значит, тебя можно научить драться. С эфиром — та же история: эфирное тело у всех есть. Кто-то хуже, кто-то лучше, но все у меня научились чувствовать своё эфирное тело и наносить им удары и создавать в пространстве эфирную плотность или пустоту.

По словам Захара, магический Дар бывает разный. Чаще всего человек рождается с предрасположенностью к одному из трёх тел.

Эфирный Дар — человек от природы чувствует энергию, легко её накапливает. Резерв эфиров больше, восстанавливаются быстрее, стихии даются легче. Таким магам проще быть боевыми — у них всегда есть запас мощности.

Астральный Дар — обострённое чувство эмоций. Такой человек читает настроение других, может влиять на толпу, успокаивать или, наоборот, разжигать страсти. Сам часто эмоционален, но если научится контролировать — становится опасным манипулятором или лидером, за которым идут без вопросов.

Ментальный Дар — холодный ум, защита от иллюзий, умение концентрироваться. Такие люди видят суть вещей, их трудно обмануть. Из них получаются стратеги, следователи, магистры.

Захар рассказал, что реже встречается стихийный Дар. Тогда человек с рождения связан с одной из пяти стихий — огнём, водой, землёй, деревом или металлом. Такие люди могут проявлять способности даже без обучения, на уровне инстинкта.

И совсем редко — комбинированные Дары, когда природа одарила сразу двумя склонностями.

Я сразу прикинул на себя — похоже, что у меня есть зачатки сразу и эфирного, и ментального Даров, т. к. я дерусь эфирным телом, люблю стратегии и структуру, всю жизнь работал над навыком концентрации. А впрочем, я и с астральным телом чувств тоже работаю, чтобы переливать энергию в эфирное тело.

Только вот, ментал у меня развит только в плане мышления — его энергию я применять не умел, а тут, похоже, это возможно.

А ещё есть Таланты — и это особая история. Таланты — это не заклинания, а врождённые или развитые умения, часто привязанные к стихиям. Например, может быть древесный Талант, который позволяет срастаться с растением, чувствовать его, получать энергию. Или огненный, который позволяет зажигать огонь взглядом. Захар рассказал и про один из Талантов металла, который позволял создавать нож, клинок или меч как продолжение собственной руки.

Я сразу посмотрел на Виолу, которая шла впереди, ловко перепрыгивая с камня на камень. Похоже, что её клинок, которым она убила рвача у фургона, — это её Талант и есть, который проснулся, но не получил развития. Она не училась им владеть, просто однажды смогла так сделать — и теперь не понимает, почему иногда получается, а иногда нет. А раз есть талант металла, то у неё должен быть и соответствующий стихийный Дар.

А её способность экранировать эмоции, прятать чувства за глухой стеной — это уже астральный Дар. Похоже, что она родилась с этим и поэтому так хорошо прячет колебания своего астрального тела, что я не могу прочитать её чувства.

Два Дара в одном человеке. Редкое сочетание, по словам Захара.

Да, и сам Захар, судя по всему, тоже не прост. Его эмоциональность, чувствительность к настроению других, то, как легко он поддаётся всплескам — классический астральный Дар. Если научится контролировать, сможет далеко пойти.

Я слушал и раскладывал всё по полочкам. Три тела: эфирное, астральное, ментальное. Три вида соответствующих энергий или маны, измеряющиеся в единицах: эфиры, астралы, менталы. Дары. Таланты. Стихии.

Но один момент не давал покоя. Материализация.

Я вспомнил, как при встрече с ирийцами тот молодой воин даже не шевельнулся — просто посмотрел, и перед лицом Виолы материализовался клинок. Прозрачный, с фиолетовым свечением, он висел в воздухе сам по себе, без всякой видимой опоры.

В моём мире такое невозможно. У нас эфирные техники требовали подготовки, накопления энергии, концентрации. А тут — просто мысль, и оружие готово.

Теперь, после рассказа Захара, я начал понимать.

Материализация — это работа сразу двух тел. Ментальное тело создаёт форму, чёткий мыслеобраз предмета. Каждую деталь, каждую грань. А эфирное тело наполняет эту форму энергией, делает её реальной, осязаемой. Если нужен предмет из определённой стихии — значит, эфир настраивается на неё.

Астральное тело тут почти не участвует. Эмоции могут ускорить процесс или придать предмету особые свойства — например, клинок, вызывающий страх, — но без ментальной формы и эфирного наполнения ничего не выйдет.

Поэтому у ирийцев получилось так легко. У них сильный ментальный дар — или просто Ирия сама помогает материализовывать мысли. Они представили клинок — и эфир послушно сложился в эту форму.

У Виолы по-другому. Её клинок — это Талант металла, как порождение врождённого стихийного Дара металла. Но вот ментальное тело у неё развито слабее. Она не может удержать чёткую форму, поэтому клинок появляется через раз, живёт мало и постоянно норовит исчезнуть. Эфир есть, стихия есть, а вот архитектора, который построит из этого материала надёжную конструкцию — не хватает.

Зато её способность экранировать эмоции — это уже астральный дар. Редкое сочетание: астрально-металлический. Чувствует всё, но никогда не показывает ответной реакции. И клинок — как отражение её характера: холодный, острый, но нестабильный.

Я покосился на Виолу, шагавшую впереди. Интересно, она сама понимает, почему у неё так получается? Или просто пользуется тем, что дала природа, не вникая в механику?

А вот ириец с клинком — у него явно ментально-эфирный дар. Мыслеформа и наполнение работают в идеальной связке. Вот если бы я мог так научиться…

В голове сразу завертелись варианты. Мои эфирные техники — это по сути та же материализация, только на примитивном уровне. Я создаю уплотнение или разряжение пространства, но не придаю ему форму. А если добавить ментальный компонент? Представлять не просто удар, а конкретный предмет — например, каменный кулак или стальной шип?

Мы шли дальше, Захар ещё что-то говорил про таланты, но я его уже слушал вполуха. Материализация — это ключ. Если я смогу этому научиться, то мои эфирные техники выйдут на новый уровень. Будут уже не просто невидимые удары, а вполне реальные предметы. Оружие. Инструменты. Защита.

И тут меня накрыло и голова закружилась от открывшихся перспектив.

Я ведь не просто маг-одиночка. Я тренер. Я учил людей чувствовать своё эфирное тело, управлять им, драться без физического контакта. У меня была своя школа, своя система, свои ученики.

А теперь представлю, что я могу создать здесь.

Школу магии. Настоящую. Где буду учить не только эфирным техникам, но и астральным, и ментальным, и стихийной магии и раскрывать таланты. Где каждый сможет раскрыть свой дар — даже если по здешним меркам он считается бездарем. Потому что я знаю: можно научить любого, если правильно подойти. Я же учил и у меня работало.

И не просто школа — сила, боевой отряд. Группа магов, которая действует как одно целое и где каждый знает своё место, каждый умеет прикрыть товарища. Эфирные бойцы в первой линии, астралы контролируют эмоции врагов, менталы ставят иллюзии и ломают планы противника. А стихийники — артиллерия.

А потом моя мысль пошла дальше.

Крепость.

Почему бы и нет? Найти место в горах Ирии, где фон стабилен, где можно поставить гармонизаторы, где деревья среброкоры дают энергетическую защиту. Построить стены — не из камня, а из эфира и ментальных форм. Чтобы никто не мог пройти незамеченным. Чтобы твари обходили стороной. Чтобы люди Вепря ломали зубы, если сунутся.

И там, внутри, — своя жизнь и свои правила. Никаких княжеств, никаких графов, никакой знати, которая считает простых людей скотом. Только те, кто готов работать, учиться, драться плечом к плечу. Тех, кто не предаст.

Я представил это так ярко, что на миг забыл, где нахожусь. Ущелье между скал, фиолетовое небо, камни под ногами — всё это отступило, уступив место картинке: крепостные стены, уходящие вверх, башни на скальных выступах, люди в форме, тренировочные площадки.

А в центре — школа. Моя школа.

Ярослав Макаров — основатель Ордена или Гильдии или просто Братства. Без пафосных названий, без лишней помпы. Просто место, где сильные защищают слабых, а слабые становятся сильными.

И пусть кто-то сунется.

Я глубоко вздохнул. Рано пока. Сначала нужно выжить, выбраться отсюда, найти то самое место, о котором говорила Виола, пробудить дар — свой и Захара. А потом уже строить планы.

Сквозь мои фантазии донёсся голос Захара:

— Командир, а я вот думаю… У Виолы же клинок из руки — это талант металла, да? Значит, у неё стихийный дар. А то, что она эмоции прячет — это, наверное, астральный? Получается, два сразу?

— Похоже на то, — ответил я, перешагивая через очередной камень.

— Ничего себе! — воскликнул. — Я про такие сочетания только в книжках читал. Это же редкость! А у тебя какой Дар, командир? Ты эфиром, похоже, дерёшься и эмоции контролируешь. Тоже двойной⁈

— Возможно, — пожал я плечами. — Проверять пока негде.

— А я вот… — вздохнул Захар, а потом продолжил тише: — Я пробовал. Ещё до рудника. Книжки читал, медитировал, даже к одному зональщику ходил, думал, научит. А он сказал — нет у тебя дара, парень, не трать время. Я и забил. А теперь, в Ирии, чувствую — что-то есть. Особенно когда ты меня успокаивал, то я будто внутри себя что-то нащупал. Может, и правда астральный дар у меня?

Он посмотрел на Виолу, которая шла впереди, и спросил громче:

— Виола, а в том месте, куда мы идём, правда можно дар пробудить? Даже если его нет?

Виола обернулась. Лицо спокойное, эмоции заблокированы.

— Можно, — ответила она ровно. — Там особая зона: каменное плато, магнитные руды, среброкор. Энергия Ирии там стабильна, но при этом очень сильная. Если рядом есть кто-то с даром, то он может помочь пробудить способности у другого. Даже у того, кто считался бездарем.

— А как это работает? — Захар подался вперёд.

— Не знаю, — Виола пожала плечами. — Говорят, что нужно просто сидеть и концентрироваться, а маг направляет. Я сама не пробовала.

Она отвернулась и зашагала дальше, давая понять, что разговор окончен.

Я заметил, как у Захара загорелись глаза. Он прямо светился изнутри — предвкушение, надежда, почти детская радость. А Виола… Она говорила об этом месте так, будто перечисляла продукты в магазине. Сухо, без эмоций, без огня.

И это было странно.

Она столько раз бывала в Ирии, знает про такие места, сама ведёт нас туда — но говорит об этом как о чём-то обыденном. Будто для неё пробуждение дара — не чудо, а рутина.

Я смотрел на Виолу и прокручивал в голове её слова, сказанные перед входом в Зону. Тогда, у фургона, она говорила совсем другое. Что ей нужен кто-то с даром, чтобы помочь пробудить её собственную магию. Что клинок у неё нестабильный, через раз, и она хочет научиться управлять им по-настоящему.

Она ведь звала меня сюда именно для этого. Сама сказала: «ты поможешь пробудить мне мой дар». Рисковала, тащила через Зону, теряла припасы с Узким, вела нас через Ирию — и всё ради того, чтобы оказаться в месте, где можно научиться магии.

А теперь, когда мы почти пришли, она ведёт себя так, будто ей всё равно.

Почему?

Вариантов несколько: либо она передумала, либо ей нужно не это, а что-то другое. Либо она с самого начала врала, и моя роль в её плане — совсем иная.

Я покосился на неё: идёт ровно, не оборачивается. Рука в кармане — наверное, опять сжимает тот маленький предмет. Компас? Маяк?

Ладно. Время покажет. Если Виола что-то скрывает, рано или поздно это выплывет наружу, а я буду готов.

Мы поднимались выше. Солнце почти село, небо стало тёмно-фиолетовым, почти чёрным. Звёзды здесь были крупнее, ярче, и они тоже отливали фиолетовым. Воздух стал холоднее, но дышалось легче — давление отпускало.

Виола вдруг свернула с основной тропы вправо, туда, где между скал темнел узкий проход.

— Сюда, — бросила она через плечо.

Мы двинулись за ней. Тропа здесь была еле заметна — камни, лишайник, редкие кустики жёсткой травы. Минут пятнадцать карабкались по осыпи, цепляясь за выступы. Я краем глаза следил за Захаром — парень дышал ровно, глаза горели, усталости как не бывало.

Вскоре мы вышли на небольшое каменное плато, зажатое между двумя скалистыми гребнями.

— Пришли. Вот здесь можно открыть магический дар, — ровным голосом сказала Виола.