Инженер 4

Глава 14 Контроль насосной

Извозчик довез до моей мастерской на Кузнечной улице и остановился у ворот. Я расплатился, вышел из пролетки.

Знакомое деревянное здание из бревен. По сути барак, но для меня любимая мастерская. Уютная и удобная.

Ближе к пожарной части казенное помещение, где мы ремонтируем насосы для города. Там же контора и жилые комнаты для Гришки и рабочих. Справа одноэтажная, деревянная пристройка, с высокой крышей, где мы производим насосы на продажу, совместное дело с Баташевым.

Прошел через двор, мимо штабеля дров у стены, мимо колодца с воротом. Двор чистый, аккуратный, мусор убран. Гришка следит, молодец, это входит в его обязанности.

Толкнул дверь казенной мастерской, вошел.

Просторное помещение, сажени пять в длину, три в ширину. Потолок высокий, балки уже почернели от копоти. Вдоль стен верстаки, станки, полки с инструментами. У дальней стены горн, сейчас как раз работает, пламя пляшет красными языками. Пахнет раскаленным железом, машинным маслом, металлической пылью.

Трофим Кузнецов стоял у горна, ковал какую-то деталь. Высокий, плечистый, лицо красное и потное. Рубаха расстегнута до пояса, видна грудь, покрытая седыми волосами. Кожаный фартук закопченный, в прожженных дырах. Молот в руке тяжелый, мерно и ритмично бил по наковальне.

Увидел меня, кивнул, не прерывая работы. Я кивнул в ответ.

У токарного станка работал Семен Косых. Среднего роста, плотный, лицо круглое, бритое. Одет чисто: белая рубаха, темный жилет, штаны без заплат. Стоял у станка, вытачивал медный цилиндр для насоса.

Семен заметил меня, выключил станок и обернулся:

— Александр Дмитриевич, здравствуйте! Приехали проверить?

— Здравствуй, Семен. Да, проверяю. Как дела?

— Хорошо, — ответил он, вытирая руки о тряпку. — Всера доделали насос для пожарных, по новой конструкции, что вы чертили. Напор еще сильнее прежнего, Крылов зело рад был. Сегодня заготовки точу для оружейного завода.

— Отлично. Покажешь насос перед отправкой.

Я прошел дальше, к двери, ведущей в пристройку. Толкнул и очутился в соседнем помещении.

Пристройка просторнее казенной мастерской, сажен семь в длину, четыре в ширину. Стены деревянные, бревенчатые, проконопачены мхом. Потолок тоже высокий, стропила массивные. Окна большие, вдоль обеих стен, стекла чистые, оттуда щедро лился свет.

Пол застлан крепкими дубовыми досками, по ним еще можно ходить без скрипа. Вдоль стен новые верстаки, только месяц назад еще привезли. На них аккуратно разложены инструменты: напильники, метчики, плашки, ключи и молотки. На полках банки с болтами, гайками, шайбами и медными деталями.

У дальней стены стоял большой токарный станок, купленный на деньги Баташева. Рядом сверлильный станок, тоже новый. У окна горн поменьше, чем в казенной части. Посередине помещения на деревянных подставках стояли шесть готовых насосов среднего типа.

Морозов работал у токарного станка, тоже вытачивал медный цилиндр. Бывший фельдфебель, мой правая рука. Лицо обветренное, загорелое, усы седые, коротко подстриженные. Одет в рабочую куртку синего сукна, штаны заправлены в сапоги.

Услышал мои шаги, обернулся и выключил станок:

— Александр Дмитриевич! А мы вас ждали! Насосы готовы, хотели показать.

— Здравствуйте, Семен Васильевич, — поздоровался я. — Покажите, давайте посмотрю.

Я подошел к готовым насосам, стоявшим на подставках. Внимательно осмотрел.

Насосы среднего типа, для мастерских и небольших фабрик. Высотой около аршина, чуть повыше.

Корпус цилиндрический, из меди, блестящий, отполированный до зеркального блеска. Сверху железная рукоятка для накачки, окрашенная черной краской, с деревянной ручкой. Сбоку выходной патрубок с резьбой для шланга, резьба нарезана ровно, витки четкие. Снизу клапаны, закрытые медными крышками на болтах.

Основание широкое, устойчивое, с четырьмя отверстиями для крепления к полу.

Я взял первый насос, попробовал приподнять. Он тяжелый, пудов пять, не меньше. Провел рукой по корпусу, везде гладко, без заусенцев, швы ровные. Хорошая пайка.

Попробовал качать рукоятку вверх-вниз. Ход плавный, без заеданий, без скрипа. Слышно тихое шипение воздуха, проходящего через клапаны, все работает правильно.

Взял ключ с верстака, открутил медную крышку клапана и заглянул внутрь. Клапан состоял из нескольких медных пластин, уложенных одна на другую, между ними кожаные прокладки. Пластины ровные, без трещин, края обработаны напильником. Прокладки из толстой кожи, вырезаны точно по размеру, без зазоров.

Закрутил крышку обратно.

Проверил второй насос. Все так же: ход плавный, клапаны чистые, швы ровные.

Третий насос. Попробовал качать рукоятку, все нормально. Открутил крышку клапана, осмотрел, тут тоже порядок.

Проверил выходной патрубок. Провел пальцем по резьбе и тут почувствовал шероховатость. Присмотрелся внимательнее. Резьба нарезана неровно, витки идут с небольшим перекосом. Шланг можно навинтить, но пойдет туго, вдруг заест и остановится в самое неудобное время.

— Морозов, — позвал я. — Подойдите сюда

Морозов тут же подошел, встревоженно глядя на меня:

— Слушаю вас, Александр Дмитриевич.

Я показал на патрубок:

— Резьба нарезана неровно. Видите? Витки идут наискось. Нужно переделать.

Морозов присмотрелся и нахмурился:

— Точно, перекосило. Тут Ваня нарезал, видать, плашку вел криво. Переделаем, конечно.

— Хорошо. Остальные насосы я проверил, все в порядке. Вот этот один исправьте, потом можно отправлять заказчикам.

— Слушаюсь, Александр Дмитриевич. Сегодня же переделаем.

Я обошел насосы еще раз, осматривая со всех сторон. Работа добротная и аккуратная. Севастопольцы хорошо научились, делают почти без ошибок.

— Семен Васильевич, — сказал я Морозову. — Садитесь, поговорим.

Мы прошли к углу пристройки, где стоял небольшой столик и два табурета. Сели. Морозов достал кисет, скрутил цигарку, закурил. Предложил мне, но я отказался, не курю. Слегка тревожился, посматривая на меня.

— Заказы есть? — спросил я.

— Есть, — кивнул Морозов, выпуская дым. — Эти шесть насосов уже расписаны по заказчикам. Два купцу Яшкину для его мыловарни, два купцу Ануфриеву для кожевенного завода, один помещику Оболенскому для усадьбы, один купцу из Калуги, он прислал письмо и заказал через знакомого.

— Хорошо. Там ведь еще должны быть заказы?

— Ожидаются. Степан Федорович Баташев присылал приказчика позавчера, тот говорит, что еще трое купцов интересуются. Хотят насосы для своих заводов. Только цену уточнить просили.

Я задумался. Спрос растет, это хорошо. Нужно расширять производство, увеличивать выпуск.

— Семен Васильевич, сколько насосов в месяц можем делать при нынешних силах?

Морозов затянулся и тут же прикинул:

— При нынешних… Один насос среднего типа делаем дней за десять, если без спешки. В месяц выходит три насоса, от силы четыре, если поднапрячься.

— Мало, — сказал я. — Заказов больше. Нужно ускорять.

— Понимаю, Александр Дмитриевич. Но как? Мы не успеем, да и опыта маловато. Тогда еще кузнецы нужны, а то сами не справимся.

Я кивнул:

— Нужно нанять еще мастеров. Опытных слесаря и кузнеца. Тогда вдвое ускоримся.

Морозов почесал затылок:

— Мастеров найти можно. Знаю одного слесаря, Петр Иванович зовут, работает на оружейном заводе. Толковый, руки золотые. Может, переманим, если жалованье хорошее предложить.

— Поговорю с ним, — сказал я. — Жалованье предложу не меньше наших работников, это выше, чем на казенном заводе. Если согласится, тогда берем.

— Попробовать можно, — кивнул Морозов. — А кузнеца где искать?

— Кузнеца я сам найду, — сказал я. — Знаю одного, работает у купца Иванова. Поговорю с ним.

Морозов затушил цигарку о край стола и кивнул:

— Хорошо. Если наймем двоих, сможем делать насосов шесть-семь в месяц. Это уже серьезно.

Я согласился:

— Шесть-семь в месяц хорошая скорость. Прибыль вырастет, быстрее окупим вложения.

Морозов помолчал, потом осторожно спросил:

— Александр Дмитриевич, а Степан Федорович Баташев доволен нашей работой? Он приказчика присылает, сам не появляется. Не знаю, как он к нашим изделиям относится.

Я усмехнулся:

— Баташев доволен, Семен. Он человек занятой, своей фабрикой управляет, ему некогда каждый день сюда ездить. Приказчик приходит, смотрит и докладывает Баташеву. Прибыль идет, значит, все в порядке.

Морозов кивнул, успокоенный.

Я продолжил:

— Но нужно расширять сбыт. Не только в Туле продавать, но и в соседних губерниях. Я хочу дать рекламу в газете.

— В какой газете?

— В Тульских губернских ведомостях. Газета выходит раз в неделю, ее читают купцы, помещики и чиновники. Напишем объявление, что продаются насосы улучшенной конструкции, производительность выше обычных на треть, цена умеренная, обращаться по нашему адресу.

Морозов одобрительно кивнул:

— А что дельная мысль. Реклама привлечет заказчиков.

— Я схожу в редакцию газеты на этой неделе, — сказал я. — Размещу объявление. И есть еще одна идея.

— Какая?

— Нужно посылать образцы насосов в соседние губернии. В Калугу, Рязань, Орел. Показывать купцам и фабрикантам, демонстрировать работу. Если понравится, пойдут заказы.

Морозов задумался и почесал усы:

— Идея хорошая. Но кто повезет? Нужен человек толковый, который умеет показать товар и объяснить преимущества.

Я посмотрел на него:

— Вы как раз справитесь, Семен Васильевич. Вы бывший фельдфебель, умеете говорить с людьми, знаете технику. Поедете в Калугу на неделю, покажете насосы местным купцам.

Морозов удивился, но кивнул:

— Если вы так считаете, Александр Дмитриевич, съезжу. Только деньги на дорогу нужны, и образец насоса взять.

— Деньги дам, — сказал я. — Рублей двадцать на дорогу, проживание и еду. Образец возьмете один из готовых, самый лучший. Покажете купцам, расскажете о преимуществах, соберете заказы. Вернетесь обсудим результаты. Я вам дам адреса купцов и рекомендательные письма.

— Слушаюсь, Александр Дмитриевич. Когда ехать?

— Через неделю. Сначала исправьте резьбу на третьем насосе, отправьте все шесть заказчикам. Потом поедете.

— Понял.

Я встал и прошелся по пристройке. Подошел к токарному станку, провел рукой по станине. Чугун холодный и гладкий. Хороший станок, мы правильно сделали что его купили.

Повернулся к Морозову:

— Семен, еще один вопрос. Думал о механизации производства.

— О чем?

— О паровой машине. Установить здесь двигатель, который будет приводить в движение станки, и токарный, и сверлильный, и строгальный. Через систему ремней и валов. Это вдвое ускорит работу.

Морозов присвистнул:

— Паровая машина? Дорого это, Александр Дмитриевич.

— Дорого, — согласился я. — Тысяч пять-шесть рублей на покупку и монтаж. Плюс топливо, обслуживание. Но если заказов будет много, это окупится за год-полтора.

Морозов задумался:

— А Баташев согласится вкладывать такие деньги?

— Не знаю, — признался я. — Нужно точно все рассчитать, показать ему цифры. Если увидит прибыль, согласится. Баташев купец расчетливый, деньги вкладывает, где есть выгода.

— Это точно, — усмехнулся Морозов.

— Я разработаю проект, — сказал я. — Рассчитаю стоимость, сроки окупаемости. Через месяц покажу Баташеву, он решит. Хотя я и сам буду решать, только когда увижу что это выгодно.

— Хорошо, Александр Дмитриевич.

Я обошел пристройку еще раз, проверяя порядок. Инструменты на местах, материалы аккуратно сложены, пол чистый, мусора нет. Морозов следит за порядком, молодец.

Подошел к парням, собиравшим клапаны у верстака. Посмотрел на их работу. Медные пластины уложены ровно, кожаные прокладки вырезаны точно. Хорошо.

— Молодцы, братцы, — похвалил я. — Работаете аккуратно.

Они просияли:

— Спасибо, Александр Дмитриевич! Стараемся!

Второй молча кивнул, но глаза блеснули довольно.

Я вышел из пристройки, вернулся в казенную мастерскую. Трофим все еще ковал у горна, раскаленное железо звенело под молотом. Семен вытачивал деталь на токарном станке.

Подошел к Семену, он остановил станок:

— Александр Дмитриевич, как дела в пристройке?

— Хорошо. Насосы готовы, почти все. Один переделать нужно, мелочь осталась.

— Рад слышать. У меня тут казенный заказ почти готов, к вечеру закончу. Завтра помогу Морозову, если нужно.

— Хорошо, Семен. Помогите, пожалуйста.

Я попрощался, вышел из мастерской на двор. Солнце стояло в зените, жара нестерпимая. Достал флягу, отпил воды, она теплая, но хоть горло смочило.

Нанял извозчика у ворот, велел везти в имение Баранова. Нужно проверить мельницу, прошло уже достаточно времени с момента запуска, могли появиться неполадки.

Пока ехали по грунтовой дороге за город, я обдумывал утренние дела.

Каретная мастерская идет хорошо, но требует расширения. Два новых помощника и цех для колес ускорят работу.

Насосное производство тоже идет хорошо. Насосы качественные, заказов становится больше. Нужно нанять мастеров, дать рекламу, послать Морозова в Калугу. Механизация с паровой машиной перспектива на будущее, нужно рассчитать, показать Баташеву.

Осталось совсем до приезда князя. Нужно показать ему процветающие предприятия, рост прибыли, довольных заказчиков.

Извозчик свернул с большой дороги на проселок. Впереди показались поля, золотая рожь колосится на ветру. Дальше лес, темно-зеленый и густой. За лесом имение Баранова.

Я откинулся на спинку сиденья, прикрыл глаза.

Извозчик довез до имения Баранова к двум часам дня. Солнце палило нещадно, пыль стояла столбом над дорогой. Лошадь тащилась еле-еле, фыркала и мотала головой.

Въехали в ворота усадьбы. Недавно Баранов поставил новые высокие столбы из белого камня, на них повесил чугунные ворота с вензелями, сейчас ворота раскрыты настежь. За ними сразу липовая аллея со старыми раскидистыми деревьями, дающими густую тень. По обе стороны аллеи газоны, трава скошена ровно, разбиты клумбы с цветами, розы, пионы, георгины.

В конце аллеи стоял барский дом. Двухэтажный, деревянный, с колоннами у входа, с широким крылечком с резными и затейливыми перилами. Железная крыша блестела на солнце. Окна высокие, с белыми ставнями.

Справа от дома одноэтажный флигель для гостей. Слева конюшня и каретный сарай. Дальше хозяйственные постройки: амбары, погреба и сараи.

Извозчик остановил пролетку у крыльца дома. Я расплатился и вышел. Поднялся по ступеням.

Дверь открыл лакей. Молодой парень в ливрее: синий кафтан с золотыми пуговицами, белые штаны, лакированные туфли. Волосы зачесаны назад, помазаны маслом. Лицо бесстрастное, выражение почтительное.

— Здравствуйте, барин. Иван Петрович в саду, прикажете доложить?

— Не нужно, — сказал я. — Я сам найду. Где он?

— В беседке, барин. За домом, у пруда.

Я кивнул и прошел мимо лакея в дом. Прихожая просторная и прохладная. Стены обиты шелковыми обоями с позолоченными узорами. На стене зеркало в резной раме, под ним консоль, на консоли фарфоровая ваза с цветами.

Я миновал гостиную, к террасе, выходящей в сад. Выйдя на террасу, я спустился по ступенькам в сад. Дорожки посыпаны желтым, мелким песком. По бокам росли кусты сирени, акации и жасмина. Пахло цветами и свежескошенной травой.

Впереди виднелся небольшой пруд, сажен двадцать в поперечнике. Вода зеленоватая и спокойная. По краям росли камыши, на поверхности плавали белые кувшинки, с желтыми серединками. У берега стояла беседка, деревянная, резная, выкрашенная белым. Крыша зеленая, в тон дому.

В беседке сидел Баранов. Откинулся на спинку скамьи, вытянул ноги, руки сложил на животе. Рядом на столике графин с квасом, пустой стакан и тарелка с пирожками. Дремал, прикрыв глаза.

Я тихо подошел, поднялся по ступенькам беседки и кашлянул.