Инженер 4

Глава 25 Прием

Вечером губернатор устроил прием в честь князя Долгорукова.

Собрались в большой гостиной губернаторского дома. Та самая комната, где недавно я уже встречался с губернатором на званом ужине. Теперь гостей меньше, только самые близкие люди.

Губернатор с супругой встречали у входа. Князь Долгоруков прибыл в парадном мундире, с орденами на груди. Высокий, седой, лицо строгое, но уже не такое холодное, как утром при встрече.

Я стоял в стороне, наблюдал, как князь здоровается с губернатором, с Беляевым, с Барановым. Все относились к нему с почтением, человек знатный, из старинного рода, близкий к императорскому двору.

Губернатор повел всех в столовую. Длинный стол накрыт белой скатертью, серебряные подсвечники со свечами, хрустальные бокалы. Блюда уже расставлены: жаркое, рыба, салаты.

Губернатор сел во главе стола, князь справа от него, супруга губернатора слева. Остальные рассаживались по местам. Мне указали место напротив князя, между Барановым и Крыловым.

Когда все уселись, губернатор встал, поднял бокал.

— Господа! Рад приветствовать в нашем доме князя Петра Федоровича Долгорукова, гостя из столицы! Пусть его визит в Тулу будет приятным и полезным!

Все поднялись, подняли бокалы.

— За князя Долгорукова!

Выпили, сели. Начался ужин.

Разговор потек спокойно. Губернатор расспрашивал князя о новостях из Петербурга, о настроениях при дворе, о готовящихся реформах. Князь отвечал сдержанно, осторожно, огибая деликатные темы.

Баранов спросил о ценах на хлеб в столице, о торговле. Князь ответил, что цены растут, торговля оживляется после войны.

Крылов рассказывал о недавнем крупном пожаре в соседнем уезде, как тушили, какие потери. Князь слушал с интересом.

После первых блюд губернатор повернулся к князю.

— Петр Федорович, надеюсь, сегодняшний осмотр проектов капитана Воронцова вас впечатлил?

Князь отложил вилку, посмотрел на губернатора.

— Впечатлил, Павел Николаевич. Должен признать, я не ожидал увидеть столь значительные достижения в провинциальном городе. Водопровод в больнице, паровые машины на фабриках, улучшенные насосы для пожарной части. Все работает, все приносит пользу.

Он повернул голову, посмотрел на меня.

— Капитан Воронцов, скажите честно. Вы все это создали за полгода?

Я выпрямился.

— Не совсем за полгода, ваше сиятельство. Некоторые проекты начались раньше. Мельницу для Ивана Петровича Баранова строил летом. Но основная работа, да, последние полгода.

Князь медленно кивнул.

— Поразительно. Обычно такие проекты растягиваются на годы. А вы успели за считанные месяцы.

Баранов вмешался:

— Петр Федорович, Александр Дмитриевич не болтун. Он деятель. Обещает и делает. Быстро, качественно, без лишних разговоров. Потому и успевает так много.

Баташев добавил:

— Я с капитаном Воронцовым веду партнерство. Производим паровые машины и насосы. Спрос большой, заказы идут. Прибыль отличная. Это не просто инженер, это толковый коммерсант.

Князь слушал и кивал. Лицо у него было задумчивое.

Крылов весомо добавил:

— Петр Федорович, я сорок лет в пожарном деле. Видел многих инженеров. Столичных, заграничных. Но таких, как капитан Воронцов, мало. Честный, надежный, слово держит. Если бы у меня дочь была на выданье, я бы ему отдал без колебаний.

Князь внимательно посмотрел на Крылова, потом снова на меня.

Губернатор поднял бокал.

— Господа, предлагаю тост! За талантливых людей Тульской губернии! И за князя Долгорукова, который приехал к нам, чтобы навестить нас!

Все подняли бокалы, выпили. Князь тоже выпил, но молча.

После тоста князь повернулся к губернатору.

— Павел Николаевич, вы в своем письме писали, что капитан Воронцов человек чести, надежный специалист. Теперь я вижу, что вы не преувеличивали. Дела говорят сами за себя.

Губернатор кивнул.

— Именно так, Петр Федорович. Я не имею привычки давать рекомендации людям недостойным. Капитан Воронцов за полгода доказал свою ценность. Наша губерния нуждается в таких созидателях.

Князь отпил вина, помолчал. Потом обратился ко мне напрямую:

— Капитан Воронцов, завтра утром приходите ко мне в гостиницу. Поговорим наедине. Есть вопросы, которые нужно обсудить без посторонних.

Я поклонился.

— Буду, ваше сиятельство.

Остаток вечера прошел в разговорах о разной всячине. Князь расспрашивал губернатора о делах губернии, о промышленности, о дворянстве. Баранов рассказывал о своем имении, о планах по модернизации хозяйства.

Я сидел тихо, слушал, изредка отвечал на вопросы. В голове крутилась одна мысль, о том что завтра решится все.

Завтра князь либо даст согласие, либо откажет окончательно.

Прием закончился около одиннадцати. Гости разъезжались. Князь попрощался с губернатором, со мной кивнул коротко.

— До завтра, капитан.

— До завтра, ваше сиятельство.

Я вышел из губернаторского дома, медленно пошел домой пешком. Ночь холодная, звездная. Сентябрь уже, скоро зима.

Шел по пустынным улицам, думал о завтрашнем разговоре. Главное говорить правду. Спокойно, с достоинством. Не оправдываться, не унижаться. Просто рассказать, как есть.

Дошел до дома, поднялся в комнату. Сел за стол, зажег лампу.

Достал из ящика стола пачку писем от Елизаветы. Все, что она писала за последнее время.

Разложил письма в хронологическом порядке. Перечитал несколько.

Вот это письмо, когда князь получил письмо от губернатора.

«Отец получил письмо от губернатора Тульской губернии. Это ваших рук дело? Отец читал, хмурился, потом задумался. Вечером сказал матушке: „Может быть, я ошибался“. Александр Дмитриевич, это надежда! Пишите мне!»

Другое в начале сентября, когда князь решил ехать в Тулу.

«Отец объявил, что едет в Тулу. Хочет лично увидеть ваши дела. Я просила взять меня с собой, но он отказал. Сказал: „Сначала я сам посмотрю. Потом решу“. Александр Дмитриевич, молюсь за вас! Пусть отец увидит, какой вы достойный человек!»

Последнее письмо неделю назад, перед отъездом князя.

«Отец уехал в Тулу вчера. Сказал, что вернется через неделю. Я осталась здесь, жду. Не сплю ночами, думаю о вас. Что решит отец? Даст ли согласие? Или… Не хочу об этом думать. Верю в вас, Александр Дмитриевич. Верю, что все будет хорошо. Ваша Елизавета».

Я сложил письма обратно в пачку, перевязал ленточкой, убрал в ящик.

Завтра узнаю решение князя.

Проснулся рано, еще до рассвета. Надел парадный вицмундир, вычистил сапоги до блеска. Позавтракал без аппетита, только чай и кусок хлеба.

Матрена Ивановна смотрела на меня с беспокойством.

— Александр Дмитриевич, вы куда так собрались, весь тревожный какой. Не уезжаете от нас?

— Нет, Матрена Ивановна. Просто важный разговор сегодня. Очень важный.

Она перекрестила меня.

— Дай Бог вам всего доброго!

Вышел из дома в девять часов. До гостиницы полчаса ходьбы. Шел медленно, собираясь с мыслями.

Утро выдалось ясным, прохладным. Небо голубое, солнце светит ярко, но не греет. Листья на деревьях пожелтели, кое-где облетели. Осень вступила в права.

Дошел до гостиницы без четверти десять. Лучшая гостиница в Туле, трехэтажное каменное здание на Киевской улице. Князь остановился здесь.

Вошел в вестибюль. Просторно, чисто, пахнет воском и табаком. У стойки стоял хозяин гостиницы, полный мужчина в жилете, с золотой цепочкой на животе.

— Доброе утро. Я к князю Долгорукову.

Хозяин посмотрел на меня, кивнул.

— Капитан Воронцов? Князь ожидает вас. Второй этаж, номер пять.

Поднялся по широкой лестнице на второй этаж. Прошел по коридору, остановился у двери с цифрой «5». Постучал.

— Войдите!

Открыл дверь, вошел.

Просторный номер. Два окна выходят на улицу, паркетный пол покрыт толстым ковром. Мебель добротная, диван, кресла, письменный стол, шкаф. Князь стоял у окна, смотрел на улицу. Одет по-домашнему, шелковый халат поверх рубашки, мягкие туфли.

Услышав, что я вошел, князь обернулся. Лицо серьезное, строгое. Указал на кресло.

— Садитесь, капитан.

Я снял шляпу, сел в кресло. Князь подошел, сел напротив. Долго смотрел на меня молча, оценивающе.

Наконец заговорил. Голос ровный, без эмоций.

— Капитан Воронцов, я приехал в Тулу с определенной целью. Хотел лично убедиться, кто вы такой. Достойны ли вы руки моей дочери.

Я молчал, слушал.

— Несколько месяцев назад я получил письма. От людей, которые представились вашими сослуживцами, знакомыми. Они писали, что вы человек ненадежный. Что служба ваша в Севастополе была сомнительная, что вы причастны к хищениям казенного имущества. Что характер ваш скверный, что вы склонны к авантюрам, к обману.

Я сидел с каменным лицом. Значит, писали конкретные серьезные обвинения.

Князь продолжал:

— Эти письма были анонимными. Но написаны грамотно, со знанием дела. Приводились факты, даты, имена. Я усомнился. Решил прервать ухаживания до выяснения обстоятельств.

Он встал, подошел к столу, взял несколько листов бумаги.

— Вот эти письма. Хотите прочитать?

Протянул мне. Я взял, начал читать.

Первое письмо. Почерк аккуратный, канцелярский.

«Ваше сиятельство! Считаю своим долгом предупредить вас о капитане Воронцове, который сватается к вашей дочери. Служил с ним в Севастополе во время осады. Воронцов занимался строительством укреплений, имел доступ к казенным материалам. Ходили слухи, что он присваивал часть материалов, продавал на сторону. Проверки не проводилось, так как шла война, было не до того. Но многие офицеры относились к нему с подозрением. Человек он хитрый, скрытный. Предупреждаю вас как дворянина, будьте осторожны».

Второе письмо. Почерк другой, более размашистый.

«Князь Долгоруков! Узнал, что капитан Воронцов сватается к вашей дочери. Спешу предостеречь. Знаю Воронцова еще по Инженерному училищу. Учился плохо, экзамены сдавал с трудом. Характер лживый, завистливый. После училища службу нес кое-как. В Севастополе оказался случайно, по протекции. Толку от него не было. После войны сбежал в провинцию, видимо, от каких-то неприятностей. Не советую связывать с ним судьбу вашей дочери».

Третье письмо, короче остальных.

«Ваше сиятельство, капитан Воронцов авантюрист. В Туле называет себя инженером, но дела его сомнительны. Обманывает купцов, выдает чужие изобретения за свои. Скоро обман раскроется, и он окажется в тюрьме или сбежит. Не позорьте ваше имя связью с таким человеком».

Я дочитал, отложил письма на стол. Клевета. Чистая, наглая клевета.

Посмотрел на князя. Тот сидел, наблюдал за моей реакцией.

— Ваше сиятельство, это ложь. Все, что здесь написано ложь от начала до конца.

Князь кивнул.

— Я уже понял это. Но тогда, когда получил эти письма, я не знал. Не знал вас. Не видел ваших дел. Потому усомнился.

Он взял письма, сложил, убрал в ящик стола.

— Потом получил ваше письмо с объяснениями. Получил отзывы от Баранова, Крылова, Баташева. Это меня заставило задуматься. Местные люди хвалят вас, а анонимные письма чернят. Кому верить?

Князь встал, снова подошел к окну.

— Потом получил письмо от губернатора Горчакова. Официальный документ, на гербовой бумаге, за печатью. Губернатор писал, что вы инженер талантливый, надежный, приносите большую пользу губернии. Это серьезный аргумент. Губернатор высокопоставленное лицо, его мнение весомо.

Он повернулся ко мне.

— Но я все еще сомневался. Решил приехать сюда лично. Увидеть своими глазами.

Князь вернулся к креслу, сел.

— Вчера я увидел. Водопровод в больнице работает отлично, врач хвалит вашу работу. Паровые машины на фабриках производят огромное впечатление, купцы довольны. Улучшенные насосы для пожарной части, брандмайор в восторге. Везде я слышал только одно, что Воронцов честный, надежный, мастер своего дела.

Он посмотрел мне в глаза.

— Капитан, скажите мне прямо. Кто писал эти письма? Кто вас так ненавидит?

Я вздохнул.

— Ваше сиятельство, у меня есть недоброжелатели. Точно назвать их не могу, но подозреваю.

— Говорите.

— Здесь, в Туле, есть люди, которым мой успех не нравится. Молодой Николай Долгоруков, дальний родственник вашего рода, служит в городской управе. Завидует мне. Дружит с неким Зубковым, чиновником. Оба относятся ко мне враждебно.

Князь нахмурился.

— Николай Долгоруков? Из нашего рода?

— Да, ваше сиятельство. Дальний родственник, насколько я понял.

Князь покачал головой.

— Знаю его. Молодой, амбициозный, но бестолковый. Отец его давно просил меня устроить сына на службу в Петербург, но я отказал, нет способностей. Видимо, обиделся. И теперь вредит вам, чтобы досадить мне. Кстати, он тоже писал мне о вас, высказывал мнение, что такой брак нам невыгоден.

Он встал, прошелся по комнате.

— Низость. Гадость. Писать анонимные доносы удел подлецов.

Остановился, посмотрел на меня.

— Капитан Воронцов, вчера я увидел ваши дела. Сегодня услышал ваши объяснения. Теперь у меня нет сомнений.

Сердце забилось сильнее.

Князь подошел ко мне, встал напротив.

— Вы человек достойный. Честный, трудолюбивый, талантливый. Вы офицер, дворянин, созидатель. Именно такой человек нужен моей дочери. Именно такого зятя я хотел бы видеть.

Он протянул руку.

— Капитан Воронцов, я даю согласие на брак с моей дочерью Елизаветой Петровной.

Я встал, взял его ладонь обеими руками, крепко пожал.

— Ваше сиятельство! Благодарю вас! Я… не знаю, как благодарить…

Князь улыбнулся, впервые за все это время.

— Не нужно благодарить. Просто сделайте мою дочь счастливой. Это все, что я прошу.

Он отпустил мою руку, указал на диван.

— Садитесь. Обсудим детали.

Мы сели рядом. Князь достал из кармана халата портсигар, закурил папиросу.

— Елизавета давно ждет этого решения. Последние месяцы были для нее тяжелыми. Я видел, как она страдает. Но я не мог дать согласие, пока не убедился в вашей порядочности.

Затянулся, выпустил дым.

— Теперь я убедился. Сегодня же напишу ей письмо. Скажу, что даю согласие. Что свадьба состоится.

— Когда, ваше сиятельство?

Князь задумался.

— Два месяца на подготовку. Декабрь. Успеете подготовиться?

— Успею.

— Хорошо. Венчание пройдет здесь, в Туле. Я хочу, чтобы люди, которые вас уважают, стали свидетелями. Это будет справедливо. И это покажет всем, что я горжусь вами как зятем.

Он затушил папиросу в пепельнице.

— Через месяц я привезу Елизавету с матушкой. Остановимся в гостинице. Вы покажете невесте город, дом, который приготовите. Познакомитесь как следует, подготовитесь к свадьбе.

Я кивнул.

— Приготовлю все, ваше сиятельство.

Князь встал, подошел к окну, посмотрел на улицу.

— Капитан, скажу вам откровенно. Я ошибался в вас. Поверил наветам, усомнился. Это была моя ошибка. Прошу прощения.

Я встал, подошел к нему.

— Ваше сиятельство, вы поступили как заботливый отец. Проверили жениха, убедились в его надежности. Это правильно. Я не держу обиды.

Князь повернулся, посмотрел на меня внимательно.

— Вы великодушны. Это хорошее качество. Берегите его.

Он протянул руку.

— Ну что ж, капитан. Теперь мы с вами почти родственники. Жду вас в Петербурге после свадьбы. Покажете столице своего инженерного искусства.

Я пожал его руку.

— Обязательно приеду, ваше сиятельство.

Князь проводил меня до двери.

— До встречи через месяц, капитан. Привезу вам невесту.

— Буду ждать, ваше сиятельство.

Вышел из гостиницы на улицу. Ноги подкашивались, голова кружилась.

Князь дал согласие. Елизавета будет моей женой. Через два месяца мы обвенчаемся.

Все закончилось. Все препятствия преодолены. Клевета разоблачена. Враги посрамлены.

Быстро пошел по улице. Хотелось кричать от радости, но сдерживался.

Нужно написать Елизавете. Сразу, немедленно. Сказать, что ее отец дал согласие. Что скоро мы будем вместе.

Прибежал домой, ворвался в комнату. Матрена Ивановна услышала шум, вышла из кухни.

— Александр Дмитриевич! Что случилось?

Я схватил ее за руки, закружил.

— Матрена Ивановна! Я женюсь! Князь дал согласие! Свадьба через два месяца!

Она всплеснула руками, заплакала от радости.

— Ох, батюшки! Ну слава Богу! Слава Богу!

Я отпустил ее, бросился к столу. Схватил перо, чистый лист бумаги. Начал писать быстро, почти не думая.

'Елизавета Петровна!

Ваш отец дал согласие на наш брак! Только что вышел от него. Он сказал, что убедился в моей достойности. Что свадьба состоится в декабре, здесь, в Туле. Что через месяц он привезет вас.

Елизавета, я так долго ждал этого! Мы оба ждали! Теперь все позади, сомнения, тревоги, клевета. Впереди только счастье!

Через месяц увижу вас. Через два месяца вы станете моей женой.

Жду вас, моя дорогая!

Ваш Александр'

Запечатал письмо, вышел из дома. Побежал на почту. Отправил письмо срочной доставкой, фельдъегерем.

Потом пошел к Беляеву, рассказать новость. Потом к Баранову. Потом к Крылову, к Баташеву.

Всем рассказывал одно и то же:

— Князь дал согласие! Свадьба через два месяца!

Все поздравляли, жали руку, обнимали.

Баранов открыл бутылку старого вина, налил два бокала.

— За ваше счастье, Александр Дмитриевич! Наконец-то!

Выпили. Баранов похлопал меня по плечу.

— Знал я, что все образуется. Говорил ведь, держитесь, работайте. Вот и дождались.

Вечером вернулся домой усталый, но счастливый.

Сел за стол, в голове роились мысли.

Два месяца до свадьбы. Нужно многое успеть.

Найти приличный дом для семьи. Обставить мебелью. Нанять прислугу. Заказать карету у Савельева. Купить обручальные кольца. Приготовить свадебный костюм.

И главное, через месяц приедет Елизавета. Впервые за долгие месяцы увижу ее. Много дел. Но какая радость!

Достал из ящика пачку писем от Елизаветы. Перевязал их новой ленточкой, голубой, праздничной.