Инженер 4

Глава 26 Свадьба

Два месяца пролетели как один день.

Ноябрь я провел в лихорадочной подготовке. Нашел дом для семьи, двухэтажный, каменный, на Дворянской улице. Шесть комнат, просторная кухня, отдельная комната для прислуги. Окна выходят на тихую улицу, во дворе небольшой сад.

Снял дом на три года, заплатил вперед. Обставил мебелью, купил у местного столяра добротные кровати, шкафы, столы, кресла. Заказал в Москве мягкую мебель для гостиной: диван и четыре кресла, обитые бордовым бархатом.

Нанял прислугу, кухарку Дарью, женщину средних лет, вдову, с хорошими рекомендациями. Горничную Настю, молодую девушку из деревни, прилежную и тихую. Предлагал и Матрене Ивановне, но она отказалась, ей хватало и собственного жилья.

Заказал у Савельева новую карету, закрытую, с рессорами, обитую внутри синим бархатом. Савельев обещал сделать к свадьбе, не подвел.

Купил обручальные кольца в лучшей ювелирной лавке Тулы, золотые, простые, без камней, с гравировкой внутри: «А. В. и Е. Д. 15 декабря 1856».

Заказал новый парадный мундир у лучшего портного. Черный, с золотыми пуговицами, эпалетами, аксельбантами. Примерял три раза, пока не сел идеально.

Двадцать пятого ноября приехала Елизавета с родителями.

Я встречал их на вокзале. Стоял на перроне, волнуясь как мальчишка. Сердце колотилось, руки дрожали.

Поезд пришел вечером. Из вагона первого класса вышел князь, потом княгиня, полная дама в меховом манто, с добрым лицом. За ними Елизавета.

Я увидел ее и дыхание перехватило.

Она похудела и побледнела. Месяцы ожидания и тревоги не прошли даром. Но все равно красива. Темно-русые волосы убраны под шляпку, глаза серые, большие. Одета в дорожное платье темно-синего цвета, меховая накидка на плечах.

Увидела меня, остановилась, замерла. Глаза расширились, губы дрогнули.

Я шагнул вперед, поклонился.

— Ваше сиятельство. — Князю. — Ваше сиятельство. — Княгине. — Елизавета Петровна.

Княгиня улыбнулась тепло.

— Капитан Воронцов! Наконец-то мы встретились! Дочь так много о вас рассказывала!

Князь кивнул сдержанно.

— Здравствуйте, капитан. Вот, привез вам невесту. Берегите ее.

Елизавета молчала, смотрела на меня. В глазах слезы.

Я подошел ближе, взял ее руку в перчатке, поцеловал.

— Елизавета Петровна. Рад видеть вас. Наконец-то.

Она шепнула, едва слышно:

— Александр Дмитриевич… Я так долго ждала…

Голос дрогнул, слеза скатилась по щеке. Она быстро вытерла платочком.

Князь кашлянул.

— Ну что ж, поедемте в гостиницу. Устали с дороги.

Я помог донести багаж до карет. Князь с княгиней и Елизаветой сели в одну карету, я в другую. Поехали в гостиницу.

На следующий день я показывал Елизавете город и дом, который приготовил.

Князь разрешил нам гулять вдвоем, но с горничной Настей, которая шла в десяти шагах позади. Приличия соблюдены.

Мы шли по Киевской улице, я показывал: вот губернское правление, вот городская управа, вот главный собор, где будем венчаться.

Елизавета слушала, кивала, но я видел, что она пропускает слова мимо ушей. Смотрит на меня, не отрываясь.

Наконец остановились у моста через реку. Настя отстала еще дальше.

Елизавета повернулась ко мне, тихо сказала:

— Александр Дмитриевич, я думала, что этот день никогда не наступит. Думала, отец не даст согласия. Что мы никогда не будем вместе.

Я взял ее руку, сжал.

— Но день наступил. Через три недели мы обвенчаемся. Станем мужем и женой.

Она улыбнулась сквозь слезы.

— Я так счастлива. Так счастлива, что не верится.

Мы стояли, держась за руки, смотрели друг на друга. Настя деликатно отвернулась.

Потом я повел Елизавету к нашему дому.

Открыл дверь ключом, провел внутрь. Показывал комнату за комнатой: гостиная с новой мебелью, столовая с большим столом, спальня на втором этаже, кабинет для меня, будуар для нее.

Елизавета ходила по комнатам, трогала мебель, смотрела в окна.

— Александр Дмитриевич, здесь так уютно! Вы все приготовили сами?

— Сам. Хотел, чтобы вам понравилось.

Она повернулась, посмотрела на меня серьезно.

— Мне нравится не дом. Мне нравитесь вы. Я бы жила с вами в землянке, и была бы счастлива.

Я шагнул к ней, взял за руки.

— Ну зачем же землянка? Обойдемся без этого. Будет этот дом. И я сделаю все, чтобы вы были здесь счастливы.

Она прижалась ко мне, тихо заплакала. Я обнял ее, гладил по волосам.

— Все хорошо, Елизавета. Все плохое позади. Впереди только счастье.

Настя деликатно кашлянула из коридора. Мы отстранились друг от друга.

Елизавета вытерла слезы, улыбнулась.

— Прошу прощения. Это от радости.

— Я понимаю.

Следующие две недели мы готовились к свадьбе.

Князь с княгиней приняли активное участие. Княгиня заказала для дочери свадебное платье у лучшей портнихи Тулы, белое, с кружевами, с длинной фатой. Примерок было три, пока не выбрали самый подходящий вариант.

Князь организовал свадебный пир. Договорился с Барановым, тот предоставил свой городской дом для торжества. Большой зал, вмещает человек сорок.

Я составил список гостей: губернатор с супругой, Беляев с семьей, Баранов с семьей, Баташев, Крылов, Савельев, доктор Скрябин, Семен Косых и другие мастеровые из обеих мастерских, Семен Морозов, Иван, Скобов. Простые работники будут сидеть в отдельном помещении, разумеется, не с гостями аристократами, но главное, что тоже придут на угощение. Всего человек тридцать с моей стороны.

Князь пригласил несколько своих знакомых из местного дворянства, княгиня нескольких дам. Еще человек десять.

Баранов нанял повара, заказал еду и напитки. Княгиня распорядилась насчет украшений: цветы, ленты, свечи.

Я каждый день виделся с Елизаветой. Гуляли по городу, я показывал свои проекты, водопровод в больнице, паровые машины на фабрике, мельницу в имении Баранова.

Елизавета восхищалась всем.

— Александр Дмитриевич, вы так много сделали! Еще больше чем в Севастополе. Я горжусь вами!

Князь тоже ездил со мной несколько раз, внимательно смотрел паровые машины, расспрашивал их устройство. Видно, что впечатлен.

Однажды вечером, когда мы сидели втроем в гостинице, я, князь и княгиня, князь сказал:

— Капитан, я рад, что дочь выходит за вас. Вы человек дела. Таких в России мало. Берегите ее, она у меня единственная.

— Буду беречь, ваше сиятельство. Обещаю.

Пятнадцатого декабря наступил день свадьбы.

Утро выдалось морозным, ясным. Градусов двадцать пять мороза, но солнце светило ярко. Снег скрипел под ногами, воздух звенел от холода.

Я проснулся рано, в шесть часов. Не спалось, слегка волновался.

Оделся тщательно. Новый парадный мундир сидел идеально. Сапоги начищены до зеркального блеска. Эполеты, аксельбанты, все на месте.

Баранов прислал свою карету, чтобы везти меня в собор. Я поехал туда пораньше.

По дороге смотрел в окно. Тула просыпалась. Из труб шел дым, на улицах появлялись первые прохожие. Город, который стал мне домом. Город, где я нашел свое место. Город, где сегодня женюсь.

Приехали к собору. Успенский собор главный в Туле. Большой, каменный, пять куполов с высокой колокольней. Внутри просторно, стены расписаны фресками, золотой иконостас.

Вскоре начали собираться гости. Губернатор с супругой стояли у входа. Беляев с женой и детьми. Баранов с семьей. Баташев с детьми. Крылов в парадном мундире брандмайора. Савельев. Доктор Скрябин. Мои мастеровые, Семен Косых, Трофим, Филипп, Иван, Гришка, все в чистых рубахах, причесанные. Все поздравляли меня, жали руку.

Губернатор сказал:

— Ну что, капитан, дождались своего счастья! Поздравляю!

Беляев обнял:

— Александр Дмитриевич, я рад за вас! Очень рад!

Баранов похлопал по плечу:

— Говорил же, все образуется! Вот и женитесь!

Я благодарил всех, но слышал как сквозь вату. В голове одна мысль, о том что скоро приедет Елизавета.

Вошли в собор. Прихожане уже заполнили храм, пришли посмотреть на свадьбу известного инженера. Человек сто, может больше.

Я встал на место жениха, справа от аналоя. Рядом встал Баранов, он будет держать венец надо мной. Крылов встал чуть позади, тоже почетный гость.

Священник вышел из алтаря, высокий, седобородый, в золотых ризах. Отец Василий, настоятель собора.

Хор запел. Голоса чистые, высокие, заполнили весь храм.

Двери распахнулись. Вошла княгиня, за ней Елизавета под руку с отцом.

Я увидел ее, и невольно залюбовался.

Она в белом платье, длинном, с кружевами. Фата закрывает лицо. Букет белых роз в руках. Идет медленно и торжественно.

Князь вел ее к алтарю. Лицо строгое, но в глазах едва заметно блестели слезы.

Подвели Елизавету ко мне. Князь передал ее руку мне. Прошептал:

— Береги ее.

— Обязательно, ваше сиятельство.

Елизавета встала рядом со мной, слева. Рядом с ней княгиня, будет держать венец над дочерью.

Священник начал службу. Читал молитвы, кадил фимиамом. Хор пел.

Я слушал, но не слышал слов. Смотрел на Елизавету сквозь фату. Она тоже смотрела на меня. Губы дрожали, на ресницах блестели слезы.

Священник спросил:

— Имаши ли, капитане Александре, благое произволение и нуждное намерение пояти себе в жену сию Елизавету, юже зде пред тобою видиши?

— Имам, честный отче.

— Не обещался ли еси иной невесте?

— Не обещахся, честный отче.

Те же вопросы священник задал Елизавете. Она ответила тихо, едва слышно:

— Имам, честный отче.

— Не обещалася ли еси иному мужу?

— Не обещахся, честный отче.

Священник взял два венца, золотые, с изображениями святых. Один возложил на мою голову, другой на голову Елизаветы.

Баранов и княгиня подняли венцы над нами и так и держали.

Священник долго читал молитвы. Руки Баранова дрожали от тяжести венца, но он держал крепко.

Потом священник велел нам обменяться кольцами.

Я надел кольцо на палец Елизаветы. Она надела кольцо на мой палец. Я почувствовал как у нее дрожит ладонь.

Священник взял нас за руки, соединил их.

— Отныне вы муж и жена пред Богом и людьми.

Повел нас вокруг аналоя три раза. Хор пел. Люди в храме стояли молча и смотрели на нас.

Мы прошли три круга. Медленно и торжественно.

Остановились на прежнем месте. Священник благословил нас.

— Го́споди Бо́же наш, сла́вою и че́стию венча́й я́.

Венцы сняли с наших голов. Священник поцеловал крест, подал мне. Я поцеловал, передал Елизавете. Она поцеловала.

Священник торжественно произнес:

— Венчается раб Божий Александр рабе Божией Елизавете во имя Отца, и Сына, и Святаго Духа!

Хор грянул:

— Ис-по-ла́-эти, Де́спота! Ис-по-ла́-эти!

Венчание закончилось. Мы муж и жена.

Я повернулся к Елизавете, поднял фату. Лицо мокрое от слез, но счастливое.

Наклонился, поцеловал ее в губы. Первый поцелуй как мужа и жены.

В храме раздались аплодисменты. Люди улыбались, женщины вытирали слезы.

Мы пошли к выходу. Гости обступили нас, поздравляли и обнимали.

Губернатор поцеловал Елизавету в щеку:

— Поздравляю, госпожа Воронцова! Будьте счастливы!

Беляев обнял меня:

— Ну вот и все, Александр Дмитриевич! Теперь вы женатый человек!

Баранов расцеловал Елизавету в обе щеки:

— Милости прошу в Тулу, Елизавета Петровна! Будете нашей почетной горожанкой!

Княгиня плакала и обнимала дочь. Князь стоял рядом, утирал слезы платком.

Я подошел к нему, поклонился.

— Благодарю вас, ваше сиятельство. За доверие, за согласие.

Князь обнял меня.

— Теперь ты мой сын, Александр. Зови меня отцом.

После собора мы поехали в дом Баранова на свадебный пир.

Большой зал украшен цветами, лентами, свечами. Длинный стол накрыт белой скатертью, уставлен блюдами: жаркое, рыба, дичь, пироги, сладости. Чтобы утолить жажду, тут же стояло множество графинов с вином.

Гости рассаживались по порядку. Мы с Елизаветой во главе стола. Князь справа от меня, княгиня слева от Елизаветы. Остальные дальше.

Когда все уселись, князь встал и поднял бокал.

— Господа! Дамы! Сегодня счастливый день. Моя дочь вышла замуж за достойного человека!

Он повернулся ко мне.

— Александр, я должен признаться публично. Я ошибался в тебе. Сначала немного сомневался. Но приехал сюда, увидел твои дела, познакомился с людьми, которые тебя уважают. И понял, что ошибался!

Князь говорил громко и твердо.

— Ты человек чести и дела. Офицер, инженер, созидатель. Ты строишь, создаешь, приносишь пользу России. Таких людей мало. Их нужно беречь!

Он поднял бокал выше.

— Я рад, что ты стал членом нашей семьи! За молодых! За Александра и Елизавету!

Все встали, подняли бокалы.

— За молодых! Горько!

Выпили. Я поцеловал Елизавету. Она покраснела и улыбнулась.

Губернатор тоже встал с поднятым бокалом.

— За капитана и госпожу Воронцову! Александр Дмитриевич гордость Тульской губернии! Человек, который доказал делами свою ценность! Желаю вам счастья, здоровья, долгих лет совместной жизни! И много детей!

Смех, аплодисменты.

— Горько! Горько!

Я снова поцеловал Елизавету.

Баранов встал, поднял бокал.

— За моего друга Александра Дмитриевича! Я знаю его полгода, но этого достаточно, чтобы понять, он человек надежный! И за прекрасную Елизавету Петровну! Живите долго и счастливо! Рожайте детей, растите их достойными людьми! Пусть ваш дом будет полон радости!

— Горько!

Крылов встал и поднял бокал.

— За честного человека и отличного инженера! Александр Дмитриевич, ты построил для города много полезного! Но сегодня ты строишь самое важное, семью! Пусть она будет такой же крепкой, как твои паровые машины! И пусть работает исправно!

Смех, аплодисменты.

— Горько!

Я целовал Елизавету снова и снова. Она счастливо смеялась.

Началось веселье. Гости ели, пили, разговаривали и от души хохотали.

В углу зала играл небольшой оркестр: три скрипки, виолончель, флейта. Музыка тихая и приятная.

После ужина начались танцы. Первый танец у молодых. Я повел Елизавету на середину зала. Оркестр заиграл вальс.

Мы танцевали и кружились. Я не лучший танцор, но старался. Елизавета двигалась легко и послушно. Смотрела на меня, не отрываясь.

— Александр, я так счастлива. Так счастлива, что не могу поверить. Думала, этот день никогда не наступит.

Я прижал ее к себе.

— А я всегда знал, что он будет. И вот теперь мы вместе. Навсегда.

После нас танцевали другие. Князь с княгиней. Губернатор с супругой. Баранов с женой.

Веселье продолжалось до вечера. Семен Косых пришел в зал и запел старинную песню, про любовь, про верность. Голос у него оказался хороший и сильный. Остальные мастеровые подхватили. Хор получился громкий и душевный.

Вечером гости начали разъезжаться. Прощались с нами, обнимали и желали счастья.

Губернатор уехал первым, сослался на дела. Потом Беляев с семьей. Крылов. Доктор Скрябин.

Мастеровые ушли пешком, гурьбой, громко разговаривая между собой, гордые, что им удалось побывать на барской свадьбе.

Остались только самые близкие. Князь с княгиней, Баранов с женой, Баташев.

Князь подошел ко мне и обнял.

— Ну что ж, Александр. Передаю тебе дочь. Береги ее.

— Обещаю, ваше сиятельство.

Княгиня обняла Елизавету.

— Доченька моя! Будь счастлива!

Елизавета заплакала, как не старалась сдержаться.

— Спасибо, матушка. За все.

Князь с княгиней уехали к губернатору, он выделил ради такого дела крыло в резиденции. Мы остались вдвоем.

Домой отправились на своей карете, сделанной у Савельева.

Приехали к нашему дому. Я помог Елизавете выйти из кареты, повел к двери.

Открыл ключом. В доме горели свечи, Дарья и Настя уже все приготовили.

Кухарка встретила нас у входа и поклонилась.

— Поздравляем вас, барин и барыня! Дай Бог вам счастья!

— Спасибо, Дарья. Можете отдыхать.

Дарья с Настей ушли в свою комнату. Мы остались одни.

Я повел Елизавету по дому. Поднялись на второй этаж.

— Вот наша спальня.

Просторная комната, большая кровать с резными столбиками, покрытая белым покрывалом. У окна туалетный столик и овальное зеркало. Шкаф для одежды. В камине трещали дрова, в комнате тепло.

Елизавета остановилась посреди комнаты, медленно оглядывалась.

— Здесь я буду жить. Здесь наш дом.

Я подошел, обнял ее сзади. Она повернулась ко мне.

— Александр, я так долго ждала этого. Думала, что никогда не будет. Что отец не даст согласия. Что мы навсегда останемся в разлуке.

— Но мы прошли через все. И теперь вместе.

— Что будет дальше?

Я улыбнулся.

— Дальше у нас вся жизнь. Новые дела, новые проекты. Но теперь я не один. Теперь ты будешь рядом.

Она прижалась ко мне и тихо сказала:

— Я так тебя люблю, Александр.

— И я тебя люблю, Елизавета.

Мы долго стояли, обнявшись. За окном темнело. Снаружи шел тихий и спокойный снег. Тула постепенно засыпала.

Я подвел Елизавету к окну. Мы смотрели на заснеженную улицу, на огни в окнах соседних домов.

— Это теперь наш город, — сказал я. — Здесь мы будем жить. Растить детей. Работать. Строить. Может быть потом переедем в Москву или Петербург, но сначала завоюем Тулу.

Елизавета кивнула, прижалась ближе.

— Я готова. К любой жизни. Лишь бы рядом с тобой.

Я поцеловал ее. Долго и нежно.

Потом погасил свечи. Камин догорал, отбрасывая мягкие тени на стены.

Мы легли в нашу супружескую постель. Впервые как муж и жена.

За окном падал снег. Город спал. Жизнь продолжалась.

Новая жизнь. Наша жизнь.

Вместе.