Интервью с авторами АТ 2018

Интервью 36 RhiSh

Писать я начал даже раньше, чем выучился читать. Забавно, но так и есть: я рисовал героев, нёс картинки прабабушке и просил подписать, как их зовут. А заодно рассказывал, кто они друг другу и чем занимаются. Интересно, что это были люди куда старше четырёх-пятилетнего меня, хотя помнится, и не совсем взрослые.

Читать я начал с пяти лет, но не очень это дело любил, а в шесть прочёл «Трёх мушкетёров». Затем — продолжение. И понеслось. С тех пор я читаю непрерывно сорок лет. Без книг себя не мыслю точно так же, как без воздуха. И сколько помню себя — в моём ментальном пространстве всегда происходили какие-то истории. Этакие сериалы, длящиеся годами… Но записывать их я практически не пробовал до последнего курса универа, не считая эксперимента в двенадцать лет: результат мне ужасно не понравился, я бросил и вообще не видел себя писателем — пока в универе не посмотрел знаменитые «Звёздные войны». А именно — историю Люка. Тогда других серий и в природе-то не было. В общем, история меня заворожила так, как ни одна другая — по той простой причине, что глядя на мальчика Люка на Татуине, тоскующего по звёздам, я узнал себя. Это был я. Только в другой реальности. И когда фильм кончился, я стал писать о том, что с Люком случилось после. Слова «фанфик» я тогда не знал — подозреваю, в России в те годы такого явления не было. Как и интернета. И компа у меня своего не было, как и у большинства ровесников, — писал на работе, в перерывах между дипломом. А мой профессор иногда подшучивал: мол, оторвись от приключений Люка, пора и диодами заняться, — из чего я сделал вывод, что моя «тайна» давно раскрыта, и коллеги в мои файлы лазают. Жаль, мне ни разу не хватило смелости спросить, что они об этой писанине думают. В итоге вышла толстенная книга, причём истории хватило бы ещё на две таких; я даже куда-то её посылал, без всякого результата, чему не удивился: первый блин, как-никак.

Хотя теперь, с ужасом поглядев на «официальное продолжение», я понимаю, что моя-то книга была просто прекрасна, а на сравнении с другими опубликованными книгами о Люке — наверное, лучше всего, что вообще о нём писали. Причём стиль там, конечно, мама не горюй, сейчас я бы всё переписал, — но я был и остаюсь в убеждении, что характеры героев поймал лучше всех, кого знаю. Ещё бы, я ведь писал практически собственную историю… И хотя звучит это наивно, но ребёнком-то я не был, как-никак универ заканчивал. И теперь, в свои сорок пять, неплохо разбираясь и в психологии, и в социальной механике различных обществ, — могу вполне мотивированно отстаивать свою версию развития событий, а главное, характеры тех троих друзей…

Ну да я не об этом. Та книга была всё-таки не совсем моя. А в мыслях жило немало совершенно моих героев. И однажды парочка этих ребят всё-таки взяла меня за горло: мол, раз пишешь о Люке — то и про нас давай пиши, нечего отлынивать! Кое-что я об этом уже говорил тут в блоге… Пришлось писать.

С тех пор занимаюсь этим больше двадцати лет. Неровно, с большими перерывами, моментами полного «неписца» из-за житейских коллизий и не востребованности в кругу семьи… Если писателя поддерживает семья — ваше окружение, друзья, все те люди, с которыми вы постоянно и тесно общаетесь, — это великое дело. Возможно, один из непременных факторов успеха писателя. Недаром в каждой опубликованной книге можно увидеть список имён и благодарностей.

Ну что ещё сказать? Я — писатель. Пишу не что придумал, а что мне рассказывают мои герои. И очень надеюсь их не подвести.

У меня нет увлечений, кроме книг. Родился в городе Ярославле, с пятнадцати лет живу в Москве, закончил физфак МГУ, работаю не по специальности. Всё свободное время читаю или пишу.

Тут такое дело — моё давнее убеждение состоит в том, что абсолютно всё, что читателю следует знать о писателе, заключено в его книгах. Что писатель — это такой особый человек, который выражает свою суть миру посредством своих историй. Это, наверное, как мать, вложившая абсолютно всю себя в воспитание своих детей: она отражается в людях, которые из тех детей выросли.

Кто-то выражает себя через профессию, кто-то — через учеников, кто-то — через хобби, кто-то — через общение… Но художник — в общем смысле, любой художник, в том числе рисующий словами, — через свои творения. А то, что остаётся вне творений, — не столь важно. Если вообще что-то остаётся, потому что в творения так или иначе уходит всё — хотим мы того или нет.

Поэтому я сам никогда не хотел вникать в детали «личной жизни» любимых писателей. Они уже открылись мне — в своих книгах. Я сам открываюсь людям — в том, что пишу. В прозе, в стихах. А «личное» — оно личное и есть. Если я люблю, допустим, Пратчетта или Фрая, не всё ли мне равно, какие у них любимые блюда, политические воззрения… этак можно дойти и до любимых поз в постели)) Но если подумать — то и всё это можно почерпнуть из их произведений.

Здравствуй, Риш!

Добрый день!

Почему у тебя такой необычный ник?

Это аббревиатура. Однажды я прочёл книгу, которая потом мне приснилась — точнее, мне приснился город из этой книги. Затем были и другие моменты резонанса — короче, книга была обо мне. Конечно, в иной реальности, но именно так я чувствовал. Одним из многочисленных прозвищ героя книги было «Кот из Римини», Rhiminee Cat. Когда я впервые вошёл в сеть, у меня не было никаких проблем с выбором никнейма — Rhiminee Shadow, RhiSh. «Тень из Римини». Тень Кота. *в скобочках на всякий случай замечу, что эта история даже есть в моем блоге) Более развернутая.

С чего ты начинал писать с прозы или стихов?

В очень раннем детстве я начал практически одновременно: лет в шесть писал «прозу» квадратными буковками, сказки про непослушного котёнка и его строгую маму Пусю) А стихи, по-моему, сочинял вообще всегда. Похвастаюсь: одно моё стихотворение, ну очень патриотичное, о красном флаге и Самой Прекрасной Стране, опубликовали в «Пионерке», была такая газета. Мне было лет десять, стишок послали туда родители. Очень мною гордились).

Но потом я попробовал себя в серьёзной прозе, лет в двенадцать рискнул записать для памяти портреты героев тогдашней моей истории — со шпагами, переодеваниями, похищениями девиц и героическими спасениями, всё как надо. Ну вот, записал, прочёл… ужаснулся и бросил это занятие аж лет на десять. Так отвратительно, на мой (тогда уже весьма начитанный) взгляд, получилось. Да и стихи-то мне мои в основном не нравились. За очень немногими исключениями. А последние лет двадцать я пишу в основном прозу — стихи же сами иногда рождаются. Когда захотят. И очень часто это — не мои стихи, а моих героев.

А почему ты отдаешь предпочтение фантастике? И в каких разделах ее ты пишешь?

Читаю я вообще всё. Точнее, первые лет десять жизни я в основном читал английскую классику с вкраплениями французской, русской и т. д. Своим первым Сэнсэем считаю Диккенса. А в мои шестнадцать, появилось огромное количество зарубежной фантастики — и я в ней утонул) Причём я совершенно не делал для себя разделения на НФ, фэнтези… мне и сейчас кажется это искусственным — все эти рамки годятся для книжных магазинов, чтоб понимать, как книги распихать по полкам. А для читателя — точнее, для настоящего Читателя — рамок быть не должно. Есть одна большая категория — фантастика.

Почему я предпочитаю её писать? Сложно сказать. Я давно уже создал теорию, что мы не сочиняем свои истории, а слышим их, ловим обрывки. Истории хотят рассказаться, их айю хотят телесности… читайте Карда и Симмонса). И, по-моему, главная задача писателя — как можно точнее услышать то, что ему рассказывают, — и понять то, что упущено. Говоря языком математики — экстраполировать. Ко мне вот приходят истории о других мирах. Так само сложилось) Видимо, я — тот, кто способен и расслышать, и понять, и правильно провести экстраполяцию. Прислушаться к героям, а не навязать им своё «сочинённое из головы» представление о том, что, как и с кем, им надлежит делать…

Если же взглянуть более рационально — то я считаю фантастику безграничным простором свободы для творческого воображения. Писатель воистину не скован никакими рамками — кроме тех, что засели в его голове. Ты можешь написать любую социальную конструкцию, любое развитие событий в будущем, любые инопланетные сознания… Абсолютно всё зависит от тебя — в отличие от реализма, где ты скован рамками истории.

Поэтому очень грустно, когда люди тащат и в фантастику свои ограничения, предрассудки, «правильно и неправильно», можно-нельзя… Можно — всё. Кроме издевательств над логикой, основами психологии и здравым смыслом.

Бытует мнение, что фантастику, мол, пишут дилетанты, а читают — беглецы от реальности. Абсолютно не согласен. Это верно для плохой фантастики и плохих читателей. Чтобы написать фантастическую историю хорошо — никак нельзя быть дилетантом. Пресловутые логику, психологию, законы социального развития и прочее — понимать необходимо. Как и знать реальную историю нашей планеты. Лобачевский не создал бы свою альтернативную геометрию, не будь он знатоком классической математики.

А что до тех, кто любит фантастику читать, — думаю, хоть там и есть процент «беглецов от реальности», но ведь на самом-то деле — любая книга пишется о нашем с вами времени, об актуальной проблематике, о самых настоящих, живых нас. И в любой хорошей книге это читается. А что эти люди одеты в странные «одежды» из фантастического антуража — так это и впрямь не более чем одежда…

А в других жанрах хотел бы что-нибудь написать?

Только если считать жанром поэзию. Да, мне хотелось бы стать вторым Гумилёвым или вторым Камоэнсом… а лучше — первым собой) Но когда-то в школе я понял, что Гумилёв — уже есть. И поэтому мне в большой поэзии делать нечего.

В этом плане я бы хотел — серьёзно — такого чуда, чтобы пару моих стихотворений увидел Макс Фрай. Просто увидел бы. А дальше — будь что будет).

Если говорить о прозе — у меня есть, кроме текущего проекта, ещё два с половиной — такие же масштабные. И два из них — чистое фэнтези, с волшебством, Тьмой и Светом, всё как положено. А один — мой «ответ Звёздным Войнам», классическая космоопера, которую я бы всё-таки причислил к около-научной, или альтернативной, фантастике. И всё это добро мне надо успеть дописать. За жизнь) Успею — жизнь прожита не зря. Так что думать о каких-то других жанрах попросту некогда — задуманное реализовать бы.

Кто для тебя гуру в жанре фантастики?

Как ни забавно, но первый мой сэнсэй — Диккенс. Именно в жанре фантастики, да-да) Поскольку — и я не раз это говорил в разных статьях о том, как надо писать фантастику — его романы описывают фантастическую страну. Несуществующую. Она утонула во времени — раз, и для нас, россиян, это истинная «терра инкогнита» — два, ибо всё иное: нравы, порядки, имена… Когда я сам решил написать другую страну, я представил себя кем-то вроде местного Диккенса — описывающего своих современников. За что мне не раз прилетало за «недоразжёванность», и ещё прилетит).

А если брать именно фантастов — то конечно, Роджер Желязны. Он прекрасен и неподражаем. Он — мой гуру, хотя я и совершенно иначе пишу.

А ещё есть Гай Гэвриэл Кей — и на него я как раз больше похож, его творчество также описывают с употреблением термина «кружева»… и хотя у него мне учиться почти нечему — впрочем, конечно, есть чему, он придаёт мне силы и храбрость быть собою. Неторопливым, глубоким, «кружевным». Это отличный писатель. И я очень рад, что он востребован и любим, он этого заслуживает.

А вообще были и другие люди, научившие меня многому. Голсуорси, Готье, Нортон, Ле Гуин — о да, она чудо! — Куртц, и конечно, потрясающий Орсон Кард, в чьего героя я влюбился настолько, что посвятил ему серию стихов… Тим Пауэрс — он супер, жаль, что у нас переведено мало его книг… Ещё я не могу не упомянуть Дика Фрэнсиса. Он не фантаст, а детективщик. Но его герой — поистине фантастичен, ибо таких Настоящих Мужчин в лучшем смысле слова ещё поискать!

Согласен ли ты с нынешним утверждением, что 90 % классики устарело?

Абсолютно нет. Такое могут утверждать только люди, которые по своей природе не приспособлены к чтению фантастики. Ведь что такое классика для современного человека, как не погружение в очередной из фантастических миров?

А какие другие жанры ты любишь?

Детективы. Обожаю! Это самые прекрасные сказки — потому что там всегда Зло наказано, а Добро — в виде сыщика/полицейских — торжествует.

А ещё хорошие детективы просто адски интересны).

А ещё я люблю пресловутых классиков, в основном английских, так уж сложилось, а почему — отдельная история).

В общем, по большому счёту, я сказочник, который любит сказки. И этим всё сказано).

Твой кумир, человек, у которого ты многому научился?

Живой человек из моей реальности? Или писатель? Наверное, среди близких и знакомых мне лично людей у меня такого человека нет. Есть хорошие, интересные люди, которые меня окружали и окружают. Но кумир… это как-то слишком. Если же говорить о ярких примерах, которые поддерживают и вдохновляют, то, наверное, можно выделить нескольких. Дик Фрэнсис, бывший жокей английской королевы, а после и до конца жизни — прекрасный писатель, автор множества детективов. Фрэнк Херберт, великий автор эпопеи «Дюна», который обрёл признание и славу в весьма солидном возрасте, а до того потерпел на литературном поприще немало неудач. И потрясающий наш современник — увы, уже ушедший — невероятно талантливый писатель-фантаст Терри Пратчетт, который не просто писал в прямом смысле до последнего вздоха, не сдаваясь болезни, но и писал всё лучше и лучше — а это не так часто бывает и среди здоровых и более молодых писателей… Наверное, этих людей объединяет одно: они — борцы. Они не ломались, они находили новые пути… как все герои Фрэнсиса — жокеи и не только — они падали с коня, но всегда поднимались и снова садились в седло. Таких людей и впрямь хочется назвать кумирами.

Как, по-твоему, много ли общего у современных писателей с писателями Царской России или советского времени? Если бы ты мог выбрать, любое время и место, где и когда ты бы хотел работать?

Никогда не задумывался над сравнением себя с русскими писателями любого времени. Боюсь, так сложилось, что я не русский писатель) моё знакомство с литературой началось с английских книг, как впрочем, и само понятие литературы в текущем её виде к нам пришло именно из Англии — конечно, есть Восток, но к нам литература залетела с Запада, а там у истоков стояла именно Британия с её литературными традициями, которые потом расползлись по свету — и к нам, и в Америку… Впрочем, тут многие со мной поспорят, да я и не о том. Русские литературные тенденции мне не близки и никогда не были — что не исключает любви к некоторым русским писателям — конечно, Булгаков, из современников — Фрай. Но сам я учился у британцев и их «детишек» американцев, и если бы мог выбирать — время выбрал бы наше, но Оксфорд. По многим причинам. Надеюсь, в следующей жизни там родиться).

Я перевожу с английского. Мне нравится британская литература. Но английский юмор я не понимаю.

Каждому своё) Я понимаю и люблю, но как сказано уже не раз и многими — самая прекрасная книга не купюра в сто баксов, чтобы каждому нравиться.

Вот вам отличный образчик вполне английской иронии: вы умеете читать по-английски, а я нет)) Что очень жаль, ибо в переводах, конечно, многое меняется. Но так уж сложилось. Иностранные языки тоже не всем дано понимать. Как и юмор).

Самые любимые английские писатели?

Сложный вопрос) Их очень много. Самый первый, ставший моим любимым, — Чарльз Диккенс. Далее в списке Самых-Самых — Дик Фрэнсис, Терри Пратчетт, Нил Гейман, Диана Уинн Джонс. Потом буду уже называть в произвольном порядке — как вспомнится… Джон Голсуорси, Джером к. Джером, Джон Пристли, Агата Кристи, Джон Уиндем, Сюзанна Кларк, Стивен Бакстер, Артур Конан Дойль, ну и разумеется, Шекспир — как без него! Наверняка, я забыл ещё многих, но ведь надо было назвать самых любимых).

Как ты считаешь, что для переводчика главней: донести до читателя суть произведения или писать строго согласно тексту?

Конечно, суть) Ну, если подходить к проблеме перевода серьёзно, то одно от другого почти неотделимо. Лучшие варианты переводов, которые я видел, отличались именно тонким пониманием сути. Ведь что такое «дословно следовать тексту», если любое художественное произведение содержит метафоры, местный сленг, имена зачастую «говорящие», и переводчик поневоле должен решать, что лучше: педантичность с потерей смысла — или замена крылатой фразы оригинала другой, синонимичной? Будет ли «грехом» вставить, например, наше «ни копейки» в текст о другой планете, где копеек сроду не было? А замена того же Фродо Бэггинса на разнообразных Фёдоров Сумкиных?

В этом плане можно сказать одно: хороший переводчик должен быть хорошим писателем. Тем, кто понимает тонкости как чужого, так и родного языка — конечно, но и тем, кто чувствует такие нюансы, как благозвучие, смысловую идентичность, те же моменты юмора — шутка в оригинале при буквальном переводе может выглядеть и не смешно, и вообще непонятно.

Прекрасный пример перевода — книги Пратчетта. Они невероятно «говорящие», насыщены и метафорами, и специфическими именами — и какие-то дивные люди умудрились перевести их так, что читать и приятно, и забавно, и понятно. Кстати, там имена «переводились» — и очень удачно. Это вам не Федя Сумкин).

Буду надеяться, что и мои переводы передают атмосферу произведения.

Чем ты увлекаешься в свободное время?

У меня его нет) К сожалению. Но когда немножко образуется — читаю, конечно. Смотрю детективы, сказки и вообще хорошие фильмы. Мы с моим семейством проводим много времени за обсуждением книг, кино; можно назвать это Поисками Истины — обсуждаем зачастую то, что не понравилось — чтобы понять, как не надо) И много поняли таким образом — можно уже составлять собственный курс лекций, только на него-то времени нет точно. Два писателя в одной квартире — это очень интересно. Особенно когда они единомышленники.

Ещё я люблю странствовать по Москве. В это время появляются песни, что-то новое рассказывают мои герои… Тема Города — это вообще моё. Ему посвящены и стихи, и проза. Не именно этому городу, а скорее, его Тени Чар, его образу в Мерцании Изначальном — говоря нашим языком, душе) Сорри за цитирование себя, но когда долго живёшь в своём мире, очень им пропитываешься — особенно, если туда вложено много того, как ты на самом деле видишь мир…

Люблю музыку, одно время всерьёз увлекался живописью. Но ввиду дефицита времени всё сводится к мирам, словам и образам. Своим, чужим… иногда даже и реальным).

Любимые места в Москве и почему? Не хотел бы написать книгу с местом действия в Москве?

Любимых мест много — в основном центр, тысячу раз исхоженный по всем маршрутам. Арбат, мой Кутузовский, много скверов — всё Бульварное кольцо, я его часто проходил пешком в компании моих героев… Район Третьяковки, Киевская площадь, Садовое Кольцо… но больше всего, наверное, Пресня. Люблю этот район с детства. Что-то есть в нём завораживающее. Если бы я попал в зону Чудес и выполняемых желаний — загадал бы квартиру на Пресне. Большую, на верхнем этаже, где будет уютно четырём котикам).

Написать о Москве… наверное, нет. Все мои истории происходят очень далеко от этой планеты. Или от этого времени. И уж точно — от этой страны. Так уж получилось…

Но вот стихи я однажды написал о городе, имея в виду не Москву, но её отражение… во всяком случае, у некоторых создалось впечатление, что это именно о ней.

Если бы ты мог дать один совет своим читателям, каким бы он был?

Выбирая книгу, ни в коем случае не верьте жанрам, картинке и гендерной принадлежности имени на обложке — загляните в книгу. Прочтите несколько фраз вначале, залезьте в серединку и прочтите ещё парочку — и если ощутили интерес, читайте. И оценивайте книгу только по одному фактору: насколько вам всё это интересно. Как только вы позволяете определять ваш выбор книги каким-то посторонним людям, выдумавшим глупые ограничения в целях чистой коммерции и спасения от необходимости думать — вы закончились как читатель. Думайте, ребята. Книга — это самый прекрасный способ научиться думать, получая от процесса удовольствие!

А всегда знаешь заранее, что с твоими героями произойдет?

Нет) Часто я ошибался, особенно вначале. Я знаю в общем, но детали зачастую представляю неверно. А какие-то моменты и вовсе узнаю, только когда они написаны).

То есть герои тебе диктуют свою волю?

Конечно) А как иначе? Я давно уже таскаю по сайтам и блогам теорию, что ничего мы не придумываем, а попросту ловим отголоски чьих-то историй. Либо уже произошедших где-то когда-то, либо — тех, которые могли бы произойти и очень хотят воплотиться в реальность, будучи нами рассказаны… А наша, писательская, главная задача — не «придумывать из головы», а повнимательнее прислушиваться. И стараться правильно достраивать то, что не услышано. Как технарь я это называю отличным термином — экстраполяция. Чем лучше писатель — тем тоньше его ментальный слух и тем вернее он экстраполирует.

А если не ощущать где-то в глубине, что все твои герои — живые, и эти события и впрямь с ними случились… то, как же об этом писать?

Когда начинаешь писать, сюжет уже полностью готов?

Да, пожалуй. Если под сюжетом подразумевать каркас, цепь основных событий без деталей. Но всё-таки очень много достраивается по ходу.

А теперь блицопрос.

Хобби или увлечение.

Чтение, кино, прогулки пешком.

Планы на будущее.

Написать четыре романа.

Что думаешь о соавторстве.

Соавторство — заветная мечта. На мой взгляд, удачное соавторство сродни удачному браку — впрочем, так же редко встречается).

Любимая цитата любимого писателя.

Цитата — сложно. Я не умею выбирать цитаты — ни у других, ни у себя. Например, Макс Фрай — это чуть ли не одна сплошная цитата. Аналогично — Терри Пратчетт. Придётся привести несколько, потому что выбрать одно — это нечто, чего я никогда не умел).

«Зло возникает тогда, когда начинаешь обращаться с людьми как с вещами.» © Терри Пратчетт.

«Настоящая правда всегда лежит в какой-то совершенно непостижимой области, где-то посередине между сказанным и утаенным…» © Макс Фрай.

«— Фантазия дополняет то, чего нет в жизни, — обронил я. — Этому парню с мотоциклом восемнадцать лет, он добрый малый, имеет постоянную работу, приносит своей престарелой соседке покупки на дом, а в своей придуманной жизни он — адский всадник верхом на ревущем сгустке энергии, весь в чёрной коже и металле. Он играет в то, чем не смог бы и, вероятно, не захотел бы стать в реальности, но, воображая себе это, он делает свою жизнь более полной, насыщенной.

— Вы говорите так, словно одобряете всё это.

— Да, одобряю. Я полагаю, что добрая и яркая придуманная жизнь спасает несчётное количество людей от тоски и депрессии. Она даёт им ощущение собственной индивидуальности. Они изобретают самих себя.» © Дик Фрэнсис.

Большое спасибо за интервью.

Страница автора https://author.today/u/rhish