Истинное проклятье для дракона (СИ)

Глава 17 Правда

Расследование я начала с банального — с обыска. Вещи Смерч хранил в походном рюкзаке из шкуры дракона. Его особенностью было обилие карманов. Может, в одном из них припрятана весточка из прошлого драконьера? Письмо от матери, семейный герб… Надо только добраться до содержимого рюкзака.

Уличить момент получилось на ночном привале. Мужчины ушли готовиться ко сну, а я воспользовалась этим и подкралась к заветному рюкзаку.

— Манти, стой на страже! — велела я. — Увидишь кого, рыкни.

Из всей команды только Смерч знал, что мой котик на самом деле огромное чудовище. Удивительно, но он не выдал секрет.

Пока Манти сторожил, я рылась в карманах рюкзака. Да столько их здесь! И все забиты барахлом. Ножи, стилеты, что-то метательное… а что-нибудь не связанное с оружием есть? Поиски затянулись, а результата все не было. Похоже, Смерч действительно хотел забыть прошлое. Настолько, что ничего не оставил на память.

— Р-р-р! — донеслось от Манти.

Я принялась судорожно запихивать все обратно. Надеюсь, не перепутала карманы. По крайней мере, Смерч ничего не сказал. К счастью, для меня он не заметил, что в его рюкзаке кто-то рылся.

После обыска я засомневалась — может, я ошиблась, выдала желаемое за действительное?

Ну да, я хочу, чтобы Смерч оказался Дрэйком. Ведь тогда я могу провести с ним ночь. Не просто распечатаю магию, а получу удовольствие от близости с мужчиной, который мне нравится.

Я боялась спрашивать Смерча напрямую. Вдруг он будет все отрицать? Верить ему на слово? Ну уж нет! Если Смерч действительно Дрэйк, то все это время он в курсе, кого и зачем я ищу, но что-то не торопится признаваться.

Пусть пока думает, что я ни в чем его не подозреваю. Так будет проще к нему подобраться.

Ничего не найдя в рюкзаке, я решила разговорить Смерча. Мне хватит даже намека, чтобы понять он тот самый или нет. Я устроила этим же вечером посиделки у костра с откровенными разговорами.

— Мы проделали такой путь вместе, а ничего друг о друге не знаем, — заявила я. — Пусть каждый расскажет одну историю из своей жизни до драконьерства. Любой случай.

Я с надеждой посмотрела на остальных — ноль реакции.

— Чего там вспоминать, — буркнула Бриз. — Ничего хорошего не было.

— Плохое тоже можно рассказать. Порой оно даже важнее, — все молчали, и я решила начать с себя. — Когда я была маленькой, моих родителей убили. Соседи напали на наш дом, желая его захватить. Мама спрятала нас с сестрой, а сама сражалась наравне с отцом. Она была… сильной, — я сглотнула ком в горле.

Казалось бы, столько времени прошло, я давно выросла, а до сих пор больно вспоминать. Зато мои эмоции были настоящими, другие это чувствовали и слушали с интересом.

Я выбрала эту историю из своего прошлого не просто так. С ее помощью я пыталась донести до Смерча, почему для меня так важна инициация.

— Воины отца были сильны и молоды, они сражались за нас и после того, как родители погибли. Хотя они могли сдаться, ведь их предводитель пал. Они даже не знали, не напрасно ли умирают. Тогда еще было непонятно, есть ли во мне магия. Но им все же удалось, если не спасти моих родителей, то спасти нас с сестрой. Благодаря им мы выжили. А теперь в опасности они… старые и немощные. И я обязана вернуть им долг — спасти их.

— Ты поэтому ищешь того драконьера? — спросила Бриз.

— Да, — кивнула я, глядя на Смерча. — Без него все, кого я люблю, обречены.

Я обращалась прежде всего к нему в надежде, что он захочет помочь. Должно же быть в нем что-то человеческое! Но Смерч вопреки ожиданиям никак не отреагировал. То ли я так сильно его обидела, то ли ошиблась, и он не тот, кто мне нужен.

— Теперь ваша очередь, — сказала я охрипшим от эмоций голосом. — Расскажите о себе.

Но все снова промолчали. Не привыкли драконьеры болтать о личном. Одним откровением у костра этого не изменить.

Я совсем отчаялась, когда на помощь пришел Сирокко. Ударив себя по бедру, он заявил:

— А что, расскажу. Наверняка вы заметили, что у меня необычный разрез глаз. Не как у местных, — он наклонился ближе к костру, чтобы мы рассмотрели. — Это потому, что я родом с юга. С прекрасного места, где равнины покрыты зеленью, а на деревьях растут сладкие плоды. Вы пробовали когда-нибудь финики? Пища богов! Дома у нас строят из белого камня. Стены аж сияют. Наши женщины носят все яркое и заплетают в косы ленты.

Сирокко все хвалил свой родной край. Он размахивал руками, менял голоса и будто рассказывал сказку — дивную, но нереальную, а мы слушали, открыв рты. Это было настоящее волшебство. Казалось, я вижу в языках пламени белоснежные стены и пестрые одежды южан.

Но Бриз и тут умудрилась все испортить.

— Если твой родной край так прекрасен, почему ты его покинул? — мрачно поинтересовалась она.

Сирокко осекся на полуслове, и сразу повеяло холодом. Сказка сгорела и превратилась в пепел, а драконьер сгорбился и как будто постарел на пару лет.

Я была уверена, что он не ответит, но Сирокко глухо произнес:

— Меня изгнали. Обвинили в том, чего я не совершал, и стерли мое имя с фресок.

— С какой стати твое имя там вообще написали? — фыркнула Бриз, и мне захотелось ее стукнуть. Ноль такта у девчонки!

Но Сирокко уже взял себя в руки. Приосанился и подмигнул Бриз.

— А ты не знала? — лукаво улыбнулся он. — Я — наследный принц! Но дядя убил брата — моего отца и забрал мой трон. А я был вынужден бежать, чтобы выжить.

— Ха-ха! — Бриз, запрокинув голову, рассмеялась. — Да кто в это поверит?

— Я верю, — произнесла я тихо.

— Однажды я поймаю огромного дракона, приручу его и отвоюю свою королевство у дяди, — заявил Сирокко.

— Так и будет, — кивнула я.

Возможно, история Сирокко звучала нереально. Принц здесь, среди драконьеров? Но она была созвучна моей. Я сама — наследная хозяйка Замка, лишившаяся всего из-за чужой алчности. Так почему Сирокко не может быть таковым?

Бриз лишь фыркнула и отвернулась. На этом откровения у костра закончились, а вместе с ними подошел к концу день. У меня остался всего один в запасе. Я была еще не в полном отчаянии, но близка к нему. Если ничего не выйдет, все-таки спрошу напрямую! Смерч, конечно, может соврать, но вдруг по лицу догадаюсь.

А следующее утро началось со странного. Все, проснувшись, разбрелись кто куда. У костра остались лишь я и Смерч. Я уже почти решилась подойти к нему, но меня опередил Манти. Причем весьма неожиданно.

Сидел себе спокойно, смотрел вдаль, думал о чем-то своем, и вдруг как подскочил, бросился к Смерчу и вцепился зубами прямо ему в руку. Обалдели все. Я, Смерч, Кора и, кажется, даже сам Манти. По крайней мере, глаза он сделал большие и удивленные.

И как это понимать? Не хватало еще, чтобы мантикора сожрала мою последнюю надежду на инициацию!

— Манти, выплюнь! — крикнула я. — Что на тебя нашло?

Надо отдать Смерчу должное — он не ударил мантикору, хотя мог. Реакция у драконьера отменная. Манти не получил по морде по одной единственной причине — Смерч не захотел его бить.

Повинуясь моему приказу, Манти выпустил руку Смерча из пасти и пробормотал:

— Сам от себя не ожидал. Дико извиняюсь, — а затем облизнулся с таким довольным видом, что стало очевидно — этот паршивец ни о чем не жалеет.

— Я тоже в ш-ш-шоке, — добавила Кора.

— Как это понимать? — нахмурился Смерч.

На рукаве его куртки зияли проколы от зубов мантикоры. Лев укусил до крови. Да что на него нашло? Неужели настолько оголодал? Мы в пути всего сутки! Когда успел?

— И как, вкусно? — мрачно уточнил Смерч.

— Да не особо, — поморщился Манти. — У гордецов, знаешь ли, привкус с гнильцой.

Смерчу, судя по хмурому лицу, ответ не понравился. Манти перегибал палку, обзывая драконьера. Сейчас как выгонит нас из команды. Что тогда делать?

Пока не стало хуже, я схватила котяру под мышку и уволокла подальше, а то Смерч решит, что мантикора лучше мертвая, чем живая. Манти, конечно, непредсказуемый, но яд Коры еще пригодится. И вообще я к ним привязалась.

Спрятавшись за грудой камней от посторонних глаз, я воткнула Манти в сугроб, чтобы не сбежал, и строго поинтересовалась:

— Что это было? Ты зачем цапнул Смерча?

— Надоело наблюдать, как ты ходишь вокруг да около, — облизнулся он.

Кажется, кровь драконьера пришлась ему по вкусу. А, может, он просто соскучился по человечине. Давно ее не ел.

При этой мысли меня передернуло. В глубине души даже захотелось, чтобы люди Маркуса снова нас догнали. А что, мантикору надо чем-то кормить. Не то и правда нас сожрет.

— Что значит, тебе надоело? — нахмурилась я.

— Он реш-ш-шил помочь, — пояснила Кора.

— Каким образом?

— Я попробовал на вкус кровь Смерча, — заявил Манти.

Так вот что это было! На миг я лишилась дара речи. Но вовсе не из благодарности, а от возмущения.

— Почему ты сразу не сказал, что так можно⁈ — выпалила я, придя в себя.

— Зачем нервничать? — насупился лев. — Лучше бы спасибо сказала.

— Пока не за что, — скрестила я руки на груди. Но злость уже сменилась жгучим любопытством, и я поторопила: — Ну?

— Ты чего размычалась? — не понял Манти.

— Честное слово, я тебя сейчас закопаю в снег и брошу. Говори уже, это он или нет⁈

— Так я не знаю.

Интересно, мантикоры — редкие чудовища? Если я прибью одну, это нанесет серьезный вред их популяции?

Видимо, эти мысли отразились на моем лице, потому что Манти попятился, а Кора поспешила за него вступиться:

— Ему надо попробовать и твою кровь тоже, чтобы понять — вы с-с-совместимы или нет.

Ну вот опять! А сразу нельзя было сказать, обязательно доводить меня до белого каления?

— Кусай! Быстро! — Я протянула руку.

Лев не стал спорить и тяпнул меня. Я зажмурилась, когда его пасть сомкнулась на моей ладони. На миг почудилось, что все, сейчас останусь без руки.

Но Манти лишь аккуратно проткнул левым клыком мой указательный палец. На коже выступила всего одна капелька крови, и он слизнул ее языком. Наклонил голову в одну сторону, затем в другую, почмокал, чтобы распробовать, пока я, затаив дыхание, ждала вердикта.