Истинное проклятье для дракона (СИ)

Глава 26 Магия

С того дня я погрузилась в поиск магии с головой. После раннего подъема посвящала этому весь день. Я все пробовала и пробовала, и пробовала… и пробовала.

Может, мне достался дар тети, и я — хозяйка чистоты? Вот только судя по количеству каменной пыли в моей пещере, это не так.

На всякий случай я еще раз проверила стихии, добавив упущенную ранее воду, но, как и в первый раз, ничего не вышло. Я поискала в себе дар времени. Мимо. Пыталась сменить личину — не получилось.

Попытки ментально воздействовать на драконьеров привели к тому, что обо мне пошли нехорошие слухи по Горизонту. Сталкиваясь с кем-либо в коридоре, я останавливалась и пристально на него смотрела, силясь подчинить его волю. Драконьеры начали поглядывать на меня косо, а потом вовсе сторониться. Все шептались о ненормальной магиссе, ищущей свой дар.

В конце концов, коридоры Горизонта опустели. Сколько не бродила по ним, никого не могла встретить. Ощущение было, точно все драконьеры разом покинули пещеры, но Смерч уверял, что они на месте. Выходит, они просто отслеживали мои перемещения и старались со мной не пересекаться.

Пока меня повторно не выгнали из Горизонта, я бросила попытки ментального воздействия. Все равно не получалось.

Иллюзии мне тоже не поддались. Пробуя их вызвать, я размахивала руками, но лишь развеселила мантикору. Тогда-то и закралось подозрение — эти проныры все знают! Но опять молчат, как уже было со Смерчем.

— Вам что-то известно о моей магии? — сощурилась я.

Мне ответил один Манти, и тот прикинулся дурачком:

— Откуда бы. Это Кора у нас умная, а я так… люблю покушать. Кстати, обед скоро?

Заставить мантикору говорить, если она не хочет, было нереально, и я бросила эту бессмысленную затею.

В полном отчаянии мне вдруг пришло в голову — а что, если я поднимаю мертвых? Поэтому и не чувствую магию, не на ком проверить. Поблизости ни одного покойника.

Я поделилась догадкой с Манти. На что он тут же предложил:

— Хочешь загрызу кого-нибудь, и ты попробуешь?

— А если не получится, — испугалась я.

— Тогда я его сожру, — кажется, этому исходу Манти обрадуется даже больше, чем наличию у меня дара некромантии.

Я, конечно, отказалась от столь щедрого предложения, но труп все-таки нашла. Это была птица. Бедняга залетела слишком высоко и замерзла насмерть. Я просидела над пернатым тельцем несколько часов, но так и не смогла вернуть птицу к жизни. Дара оживлять мертвых во мне тоже не оказалось.

По вечерам, уставшая и опустошенная, я не знала, куда себя деть. Душа просилась на волю, в Небо, к драконам. Они — сильные и мудрые. Может, посмотрю на них и станет полегче.

Но Смерч не пускал:

— Одной там слишком опасно, — волновался он за меня.

Надо отдать ему должное — он всячески поддерживал меня. Не запрещал эксперименты и даже сам участвовал в них в качестве подопытного. Одна беда — он упорно соблюдал дистанцию между нами.

Мы ночевали порознь — каждый в своей пещере. Смерч вел себя так, словно не было той обжигающе горячей близости. Но я все помнила! Даже слишком отчетливо. Разум скучал по драконьеру, сердце тосковало по его ласкам, а тело жаждало повторения.

Я понимала, почему он так поступает. Смерч защищал меня от… самого себя. Он ясно дал понять, что отношения и семья — все это не для него. Но понять — одно, а принять — другое. На второе я была категорически не согласна. В конце концов, это я рискую, находясь рядом с ним, а значит, мне и решать.

В итоге, не выдержав отчуждения, я сама прокралась к нему ночью. Смерч не спал. Приподнял голову на шорох отодвигаемой занавеси, увидел меня, но не прогнал. Это был хороший знак, и я осмелела.

Прошлую попытку соблазнения я провалила с треском, так что в этот раз даже пытаться не стала. Я лишь подошла ближе, наклонилась над Смерчем, упираясь ладонями в шкуру, и прошептала:

— Полетаешь со мной?

Смерч моргнул от неожиданности. Такого предложения он явно не ожидал. Его кадык дернулся, когда он шумно сглотнул, а затем он кивнул, соглашаясь. Соблазн был чересчур велик. Хваленая выдержка драконьера пала перед моей наглостью. Я сразила Смерча его же оружием.

— Тогда идем, — пока он не передумал, я взяла его за руку и потянула к выходу из пещеры. — Для полета нужен простор.

Смерч шел за мной, словно загипнотизированный, а я двигалась в направлении выхода. Не знаю, как нашла путь среди всех этих хитросплетений коридоров. Меня будто что-то вело или даже манило.

Вскоре камни расступились, и в просвете между ними показался край Неба. Было раннее утро, дневное светило едва выглянуло из-за скал. Морозный ветер со свистом врывался в пещеру и сквозняком гулял по коридорам. Я невольно поежилась от его колкой свежести.

Тогда-то Смерч и опомнился. Сам остановился и меня удержал. Я обернулась к нему. Судя по хмурому лицу, драконьера опять одолели сомнения.

— Я не завожу отношения, Мара, — произнес Смерч. — Дело не в тебе, а во мне. Я не создан для них. Ничего не получится.

Я вздохнула. Снова серьезный разговор? Кто бы знал, как я от них устала! Надоело говорить, мне известно куда более приятное занятие для губ и языка. Но Смерч же упрямый, как тысяча горных баранов.

— Ты боишься, я понимаю, — кивнула я. — И ты во всем прав.

Смерч посмотрел с недоверием. Он ожидал, что я буду его переубеждать, а я взяла и согласилась. Это сломало систему.

— Ты прав, — повторила я. — И насчет опасности, и насчет одиночества. Самое легкое — это отгородиться от людей, вроде как защищая их. Но, знаешь, ты просто-напросто боишься, Смерч. Но не я. Я готова рискнуть. Ты со мной?

Отпустив его руку, я попятилась. Я шла спиной к выходу из пещеры и смотрела на Смерча. Он пойдет следом или позволит мне уйти?

Он сомневался, я видела это в его глазах. В них снова бушевал шторм. Вихрь закручивался в радужках по спирали, цвета с бешенной скоростью сменяли друг друга. Мое сердце колотилось в такт этим порывам.

Тогда, у источника Смерч устоял перед соблазном, потому что не знал, каково это — быть со мной. Но теперь он отлично понимал, чего лишается. И не выдержал.

Смерч шагнул ко мне, и сердце вовсе пустилось в галоп. Он выбрал меня! Надолго ли? Не знаю. Возможно, только на сегодня. Но я все равно была рада.

Теперь уже Смерч шел впереди и вел меня за собой. Покинув пещеру, мы спустились по склону горы, подальше от места обитания драконов. На одном из выступов Смерч остановился и повернулся ко мне лицом. Потянул за руку, и я буквально упала в его объятия.

Мы подались друг к другу одновременно, наши губы встретились, и я всхлипнула от полноты и остроты ощущений. В этот раз Смерч не торопился. Смаковал каждое движение губ, распробовал вкус, усиливал напор постепенно.

Дернув шнуровку на моем платье, он потянул его вниз с плеч. Обнаженной кожи коснулся холодный ветер и тут же горячие мужские губы. От столь яркого контраста по телу пробежала сладкая дрожь.

Желание обволокло разум туманом. В нем растворились мысли, инстинкт самосохранения и прочие глупости. Повторяя за Смерчем, я избавила его от рубашки. Ладони легли на твердый, рельефный мужской торс. Не удержавшись, я попробовала его кожу на вкус. Мы целовались, трогали, лизали и прикусывали. Задыхались, хрипели и стонали.

— Ты рушишь все мои границы, — выдохнул Смерч, то ли обвиняя, то ли восхищаясь. — А ведь я так долго их строил…

Если он ждал от меня извинений, то напрасно. Тут моя совесть не просто дремала, а впала в кому.

— Не знаю, что с тобой делать, — пробормотал он, усаживая меня на себя.

— Все… — выдохнула я ему в губы.

— Высокие скалы, Мара, — ответный шепот обжег мои губы, — ты… я тебя… ты для меня… сущее проклятье!

Долго же он подбирал слова. Проклятье, значит? И плевать! Пусть считает меня, кем пожелает, лишь бы не останавливался.

Смерч обнял меня и прижал к себе. Намного крепче, чем требовалось. Словно хотел срастись со мной, стать единым целым.

Уже в следующий миг я поняла, в чем причина — нас подхватил ветер. Это был не просто порыв, а настоящий шквал! Он закружился вокруг нас реальным смерчем и поднял в воздух. Мы парили… нет, мы летели!

Ноги оторвались от камней сначала чуть-чуть. При желании я могла дотянуться до твердой поверхности кончиками пальцев. Но ветер закручивался все сильнее, мы поднимались все выше и выше.

Стало страшно — вдруг ветер не удержит, мы упадем обратно на скалы и разобьемся? Но я быстро отбросила сомнения. Это же Смерч управляет потоком, а он не причинит мне вреда. Окончательно расслабившись, я будто стала невесомой, воздушной и легкой, как птица.

Смерч любил меня прямо в воздухе. Я никогда не испытывала ничего подобного и никогда настолько не теряла голову. Ощущение свободы и полета переплелось с наслаждением от близости, даря незабываемые эмоции.

С удовольствием я подставлялась под руки и губы Смерча. Раздевая меня и себя, он бросал одежду, и она парусами пикировала куда-то вниз. Представив, как утром драконьеры выйдут на охоту и обнаружат разбросанные по скалам вещи, я не сдержала улыбку. Воображаю их мысли!

Вскоре я была одета исключительно в поцелуи Смерча, и мне этого было достаточно. Холода я не чувствовала. Несущий нас поток ветра ко всему прочему был теплым, он укутал нас подобно кокону и скрыл от зимней стужи.

С любознательностью первооткрывателя я изучала тело Смерча. В темной пещере у меня не было толком на это времени, но теперь я водила ладонями по гладкой коже, пробовала на вкус и вдыхала запах. Касалась везде, не испытывая неловкости.

А потом Смерч заглянул мне в глаза и резким толчком заполнил меня. С моих губ сорвался стон. И вот мы уже сливаемся в ритме, древнем как сам мир. Ветер вокруг нас гудит от напряжения, и мне чудится в его завывании шелест крыльев. Мелькают какие-то тени, но я не могу на них сосредоточиться. Не сейчас, когда я целиком и полностью принадлежу своему мужчине.

Меня накрывает наслаждением, стон переходит в крик. Смерч ловит его губами и взрывается вместе со мной. Мы одновременно достигает пика. И падаем. Поток воздуха, что держал нас на лету, исчезает, когда Смерч теряет концентрацию. Ветер свистит в ушах, но в последний миг все же успевает подхватить нас и мягко опускает на скальный выступ.

Смерч переворачивается еще в полете так, чтобы я лежала на нем сверху, оберегая меня от соприкосновения с холодным камнем. Ведь нам даже укрыться нечем. Вся наша одежда разбросана по скалам. Но мне не холодно. Опять благодаря ветру, он снова ласкает теплом.

Я лежала на Смерче в кольце его рук. Голова покоилась на его груди, и я вслушивалась в ритмичный стук его сердца, приходя в себя. Кровь еще бушевала после эйфории близости и свободы полета.

Но даже греясь в заботливых объятиях, я не могла забыться. Протянув руку, я коснулась ожога на виске Смерча и пробормотала:

— Может, я лекарь?

— Хочешь меня подправить? — усмехнулся он. — Так я недостаточно хорош?

Кажется, он все еще переживал, что не годится для меня. Вот только я знала наверняка, что никогда ни один мужчина не сможет сравниться со Смерчем. Не после такого!

И все же я попробовала стереть шрам с его лица, просто чтобы проверить свою магию. Увы, ничего не вышло. Очередная неудача.

Разочарованно вздохнув, я снова опустила голову на грудь Смерча. Надо было возвращаться в пещеры, но как же не хотелось!

Какое-то время мы просто лежали, наслаждаясь моментом покоя и уюта. Как вдруг Смерч напрягся подо мной. Его руки сжали меня так, что кажется сейчас задохнусь.

Приподняв голову, я заглянула ему в лицо, но он смотрел куда-то поверх моего плеча. Я обернулась и тоже замерла. Драконы! Повсюду. Сидят на скалах и уставились прямо на нас.

Выходит, мне не померещился шелест крыльев. Драконы, в самом деле, все это время летали вокруг нас…