Истинное проклятье для дракона (СИ)

Глава 24 Дракон

Не верилось, что Вихрь… нет, Мара, теперь он знает, как ее зовут, согласилась на первую близость в пещере. Эта девушка не переставала его удивлять. Конечно, она пошла на это ради магии, но Смерчу хотелось верить, что его прикосновения ей хоть немного приятны.

На Маре было платье из плотной шерсти строгого фасона. Ноль украшений, сплошная практичность. Подол промок от снега, щеки красные от мороза, пальцы ледяные, губы обветрились и потрескались. Ее зрачки расширены от страха, дыхание сбилось от бега, локоны у висков слиплись от пота. Смерч в жизни не видел девушки прекраснее.

Он впитывал ее облик глазами и прикосновениями, чтобы запомнить навсегда. Даже когда она уйдет, и он снова останется один, с ним навеки будет этот момент в пещере. И Мара, вот такая — растрепанная, нервная, но безумно желанная.

Они не должны были встретиться. Где ее Замок и где драконьеры? Дно и Небо не пересекаются ни в одной из реальностей. Это какое-то сумасшествие… но тем важнее этот миг.

Пещера неуютная, непригодная ни для чего. Особенно для близости. У Мары она вообще первая, и надо бы проявить благоразумие, подождать… Но когда она кивает, соглашаясь на все, доводы разума рассыпаются в труху. Все меркнет и отступает перед ней.

У губ Мары вкус зимнего утра — морозный, свежий, обжигающий. Смерчу мало просто ее целовать, хочется обладать целиком. Навеки присвоить себе. Как будто она — сокровище, которое он жаждет похитить. У брата, у родных, у всего мира. Он наслаждается каждым мгновением, пока она безраздельно принадлежит ему. Только его…

А потом он сам все портит. Одним взмахом драконьего крыла перечеркивает все то прекрасное, что между ними было. Зачем Маре дракон? Зачем вообще кому-то дракон? Их боятся и ненавидят. И правильно. Они опасны.

Дремлющая кровь драконов — тайное наследие, передающееся из поколения в поколение. Не предсказать, в ком оно проснется. Смерчу не повезло — оно пробудилось в нем. Маркус, хоть они и близнецы, остался чист.

Родители сразу поняли, какая беда постигла старшего сына. С младенчества Смерча учили сдерживать зверя, чтобы ни при каких обстоятельствах тот не вырвался наружу. Целых шестнадцать лет ему удавалось… а потом случилась беда. Всего одна осечка, а последствия до сих пор незаживающей раной кровоточат на сердце.

Он не может быть с Марой, ни с кем не может, потому что он опасен для других. Он — чудовище. И обречен до конца дней быть изгоем. Только так.

Смерч не хотел оборачиваться, но слова Маркуса об отце… Неужели он действительно его опоил? Все эти годы он считал себя виновным в убийстве, а его подставили. Брат нарочно его спровоцировал! Знал, что в драконьем теле он нестабилен.

Родной брат! Как он мог? Ладно, сам Смерч, но как у него рука поднялась на отца? Тот всегда был добр к ним.

Больше всего на свете Смерч боялся сорваться еще раз. И вот это произошло. Внутри уже созрели первые ростки перемен. Оборот начался с дрожи, волной, пробежавшей по телу. Она опалила нервы пламенным предвкушением. Дракон жаждал вырваться на свободу. Давно Смерч его не выпускал. Казалось, он нашел необходимый баланс, при котором оборот можно сдерживать сколько угодно долго. Но появился Маркус, и шаткое равновесие пало.

Руки дрожали, но не от страха, а от силы. Пальцы вытянулись, а ногти превратились в острые когти. Ярость застила разум. Она ломала кости и меняла тело, рвалась ревом из горла. Смерч пытался ее сдержать, но потерпел неудачу. А дальше опустилась пелена. Он едва осознавал, что творит.

Верный ветер помогал, указывая, где прячутся люди. Он вылавливал их по одному, смакуя процесс. Их крики звучали усладой для его ушей. Кости трещали на зубах, горячая кровь лилась в глотку. Это все его рук дело? Или правильнее будет сказать «лап»? Он больше не Дрэйк, не Смерч, не даже просто человек. Теперь он — зверь. Жестокий и беспощадный.

Враги были уничтожены. Он окропил их кровью склоны гор и утолил жажду. А потом в поле его зрения попала она. Человеческая женщина. Она должна была бежать в ужасе, но вместо этого застыла. Глупая человечка. Почему она его не боится?

Она, что, пытается говорить с ним? Дракон бы рассмеялся, если бы умел. Вот только ее лицо… оно не давало ему покоя и как будто что-то значило, даже для дракона.

На снежном склоне остались только мы трое. Я, прижавшаяся к боку мантикоры в тщетной попытке слиться с ней, само обездвиженное сетью чудовище и взбешенный дракон. Это был вопрос времени, когда он нас сожрет.

Дракон приподнял верхнюю губу, демонстрируя острые клыки, и Манти шепнул:

— Беги.

Но я не вняла совету. Даже если бы хотела, не смогла бы. Мышцы одеревенели от шока и ужаса. Да и как убежать от дракона? Он же все равно поймает. В доказательство тому части тела, разбросанные по склонам. Не особо далеко убежали люди Маркуса.

Как ни странно, первым делом дракон заинтересовался мантикорой. Она была крупнее, а значит, и вкуснее. Переваливаясь с лапы на лапу, он двинулся к добыче, но я не могла позволить ему сожрать своих друзей.

Раскинув руки, я загородила мантикору собой и крикнула:

— Нельзя! Фу!

Со стороны выглядело так, будто я отдаю команду псу. Увы, с драконами это не работает. Я поняла это по оскалу чешуйчатого монстра. Судя по всему, он решил съесть нас одновременно. Раз уж я так настаиваю.

— Ты еще снежок ему в морду кинь, — проворчал Манти. — Пусть уже нас сожрет, чего зря время теряем.

Я кусала с досады губы, не зная, что делать. Передо мной был зверь. Он двигался как зверь. Вел себя как зверь. Возможно, даже думал, как зверь. Но глаза у него человеческие!

Как остановить многотонное чудовище? У меня нет магии, нет физических сил, ничего нет! Только слабая надежда, что человек внутри зверя меня услышит.

— Пожалуйста, — попросила я, опуская руки, — не трогай нас. Мы тебе не враги, Дрэйк.

Я поняла, какую ошибку совершила, когда дракон взревел. Он рыкнул прямо мне в лицо. Волосы от его выдоха отбросило назад, я сама едва устояла на ногах. Точно бы упала в сугроб, не будь за спиной мантикоры.

Кажется, дракону не понравилось имя. По крайней мере, рычать он начал именно на нем.

— Я поняла, поняла, — поспешила я исправиться. — Смерч! Ты — Смерч.

— Фых, — уже более миролюбиво согласился дракон.

Я тоже осторожно выдохнула. Если переживу этот день, буду отмечать его как великий праздник до конца своей жизни.

Так мы и застыли на грани этого хрупкого равновесия. Дракон не торопился нападать, но и в человека не превращался. А стоило мне чуть двинуться, снова рычал. Вечно так продолжаться не могло, надо было что-то делать.

— Ус-с-спокой его, — посоветовала Кора.

— Каким образом? Спеть ему колыбельную?

— Да хоть бы так! — буркнул Манти. — От тебя не убудет.

В одном они правы — надо что-то делать. Все же дракон меня послушался, он не напал. Значит, шанс есть. Главное — сохранять с ним зрительный контакт. Там, в его глазах я видела человека. Казалось, упущу его и все, чудовище окончательно возьмет верх. Но пока мы смотрим друг на друга, Смерч все еще здесь. Его взгляд точно канат, которым я его удерживаю.

Но этого было мало. Взгляд нематериален. И я подумала — может, прикосновение даст лучший результат? Вдруг оно способно вернуть Смерча?

Я вытянула руку, раскрыла ладонь и сделала шаг вперед. Дракон рыкнул, но не двинулся с места.

— Ты что делаешь? — заволновался Манти. — Не надо его провоцировать.

— Не меш-ш-шай, — шикнула на него Кора.

Как обычно, она верила в меня больше, чем я сама. Но раз начала — надо делать. И я пошла вперед. Шаг за шагом приближалась к дракону, по-прежнему глядя исключительно ему в глаза. Из-за этого чуть не упала, оступившись на льду. Но, к счастью, удержала равновесие и даже глаз дракона не упустила.

Он не двигался, покорно ожидая, моего приближения. Лишь когда до него осталось шагов пять, не больше, дракон опустил голову, подставляя морду под мою руку. Не передать, как было страшно прикоснуться. Клыки в его пасти были размером с мою руку. Он мог перекусить меня надвое в один миг! Но почему-то не сделал этого…

Последний шаг, мы одновременно потянулись друг к другу, расстояние стремительно таяло. Я уже ощущала тепло, исходящее от чешуи. Горячее дыхание зверя щекотало кожу.

Дракон оценил мое бесстрашие и сам ткнулся носом в мою ладонь. Вот оно. Прикосновение, от которого мы оба вздрогнули. Нас будто пронзило одновременным разрядом молнии.

Я повела рукой, гладя зверя. Страх улетучился, меня охватило необъяснимое спокойствие. Ничем неподкрепленная внутренняя уверенность, что зверь мне ничего не сделает.

Чешуя под моей ладонью была гладкой, как отполированный камень, и крепкой, как броня. Я по-прежнему смотрела в глаза дракона и заметила, что они смягчились. Следом его массивное туловище сжалось, а крылья схлопнулись за спиной. Чешуя теперь ощущалась как мягкая, эластичная кожа.

Дракон больше не рычал. Из его горла вырвался странный вибрирующий звук, больше похожий на мягкий шепот. Огненное дыхание превратилось в теплый ветерок, ласкающий лицо. Дракон узнал меня!

Последними оплыли черты его морды. Драконий облик схлынул, словно поток воды, и на снегу остался лежать обнаженный мужчина.

Понятия не имею, как мне удалось победить самого грозного зверя, заставив его подчиниться и уйти, но на это ушли мои последние силы. Ноги подкосились, и я рухнула в сугроб рядом со Смерчем. Меня трясло от пережитого напряжения. Не верилось, что я это сделала… вернула зверю человеческий облик!

Я опомнилась первой. Стянула с себя плащ и поспешно набросила его на плечи Смерчу. Это дракону холод нипочем, а человек может заболеть.

После обратного превращения Смерч был очень слаб, будто истратил на него все силы. Человеческая часть не без труда победила звериную. Но даже сейчас, дрожа от мороза и слабости, он волновался прежде всего обо мне.

— Не подходи, — сипло выдохнул Смерч. — Зверь может вернуться.

Но я проигнорировала его предупреждение. Я только что гладила дракона. Моя рука была в сантиметре от его клыков! После этого меня сложно чем-то напугать.

Смерч постепенно приходил в себя. Подняв голову, он огляделся и побледнел. Пейзаж действительно впечатлял. Белый снег стал алым от крови, а части человеческих тел, хаотично разбросанные по склонам, дополняли картину. Многие бы сошли с ума, просто увидев подобное, а Смерч сам это сотворил.

— Теперь ты понимаешь, насколько я опасен? — прохрипел он.

Я не стала спорить. Глупо это отрицать после всего, что здесь было. Вот только страха я по-прежнему не испытывала. Может, и правда тронулась умом?

— Ты в порядке? — снова забеспокоился Смерч, истолковав мое молчание по-своему.

— Ни Маркус, ни его люди до меня не добрались, — успокоила я.

Но Смерчу этого было мало.

— А дракон? — уточнил он.

— Он был крайне дружелюбен со мной, — усмехнулась я.

А что, не соврала. Ни мне, ни мантикоре дракон ничего не сделал. Разве что напугал.

Смерч только головой покачал. Не похоже, что он мне поверил. Возможно, посчитал меня ненормальной, но я не обиделась. Любая другая на моем месте неслась бы вниз по склону, прочь от мужчины с жутким даром. Почему я осталась с ним, не могу даже себе объяснить. Просто казалось, что именно здесь мое место, рядом со Смерчем.

Настал мой черед задавать вопросы. И первое, что я спросила:

— Ты его убил?

Смерч без деталей понял, кого я имею в виду. Неприятно выглядеть в его глазах кровожадной стервой. Все-таки Маркус его брат. Но притворяться всепрощающей святой не было сил. Да, я желаю смерти его брату и не собираюсь за это извиняться.

Вопреки ожиданиям Смерч меня не осудил. Он лишь пожал плечами и честно признался:

— Не уверен, что среди них, — он дернул головой в сторону останков, — был Маркус. Возможно, он все еще жив.

Смерч замолчал, и мы оба нервно оглянулись, точно ожидая, что вот-вот из-за валуна выскочит Маркус с мечом на перевес. Но было тихо. То ли Маркуса больше нет, то ли он настолько напуган драконом, что в ближайшее время не вылезет из норы.

Я прислушалась к себе. Я ощущаю себя вдовой? Нас с Маркусом связывает ритуал на крови, а это значит, что мы воспринимаем друг друга на расстоянии. Увы, потери не чувствовалось. Похоже, я все еще замужем.

Муж жив, магия неизвестна… незавидное у меня положение. По всему выходит, что мне рано возвращаться в Замок.

— Прости, что я не могу ответить точнее. Я едва помню, что творит дракон. Я и облик человеческий возвращать не умею, — признался Смерч.

— А как ты снова стал человеком в первый раз? — уточнила я. Мне тоже было интересно понять механизм его оборота. — Что ты сделал?

— Да ничего, — пожал он плечами. — Вырвавшись на свободу, дракон уничтожил всех, кто был поблизости, и улетел. Рванул прямиком к Небу. Но он не добрался до цели, рухнул обессиленным на скалы. Только после того, как дракон ослаб, я снова стал человеком. Я не победил дракона, Мара. Он сдался сам. Не знаю, каким чудом я сейчас вернул облик…

При этих словах он взглянул на меня. Странно так, будто прикидывал, могла ли я быть тем самым чудом.

Я не стала отворачиваться, но ответить мне было нечего. Не знаю, как ему это удалось и есть ли в этом вообще моя заслуга. Я окончательно запуталась и не понимала, что между нами происходит. Зато мне снова чудился канат, связывающий нас воедино. Он протянулся от меня к Смерчу и обратно. Словно наши линии жизни из двух слились в одну.

После всего, что было в пещере и на склоне, кто мы друг для друга? Мы вынужденные союзники? А может, пара? Казалось, еще немного — и я прочту ответ в глазах Смерча. Но… не судьба.

В этот самый миг за спиной раздалось недовольное ворчание Манти:

— Я, конечно, дико извиняюсь, но о нас кто-нибудь вспомнит? Сеть так-то тяжелая, сидеть под ней неудобно, все конечности затекли.

— Ш-ш-ш! — возмутилась на него Кора, но было уже поздно.

Мы со Смерчем одновременно вздрогнули и разорвали контакт взглядов, а вместе с этим исчез «канат». Мир снова стал обычным, а сложные вопросы отошли на второй план, уступив место насущным проблемам.

С третьей попытки и с моей помощью Смерчу удалось подняться на ноги. При этом мы старались не смотреть ниже по склону. Туда, где порезвился дракон, и где снег был алым от крови.

Вдвоем мы стянули сеть с мантикоры. Недовольная Кора не разговаривала с Манти, но лев этому, кажется, был рад. Он, как ни в чем не бывало, принялся вылизывать переднюю лапу. Ни извинений, ни спасибо мы, естественно, не дождались.

Я все думала над разговором с Маркусом. Зачем он вообще тратил время, рассказывая тайну брата? Похоже, он рассчитывал, что я возненавижу Смерча, но просчитался, я не испытывала к нему отторжения. К сожалению, сам Смерч ненавидел себя за нас двоих.

Закутавшись в плащ, он старался не смотреть в мою сторону. Почему вдруг ему стал невыносим мой вид? Кажется, он почувствовал то же самое, что и я, когда наши взгляды встретились, но предпочел отмахнуться от нового и непонятного.

После всего, что сегодня произошло, Смерч лишь утвердился в мысли, что он чудовище и ему не место среди людей. Я была категорически с ним не согласна. Вот только не знала, как его переубедить.

Я так переживала, что даже холода не ощущала, а может, просто привыкла к морозному климату Неба. Смерча вовсе грел внутренний огонь дракона. Теперь понятно, как он столь легко переносит минусовые температуры.

— Ты не виноват в смерти отца, — сказала я. — Это все Маркус. Он опоил тебя, и звериная натура взяла над тобой верх.

— Может, и так, но глотку отцу перегрыз я сам, — мрачно ответил Смерч. — Я не должен был оборачиваться. Ни тогда, ни сейчас…

— Но дракон — часть тебя. Невозможно сдерживать его все время.

— До сегодняшнего дня у меня неплохо получалось.

— Ты поэтому охотишься на драконов? Ненавидишь их? — догадалась я. — Но они же в каком-то смысле твоя родня…

— Я словно наказываю и их, и себя за схожесть. Когда говорю это вслух, звучит глупо, — усмехнулся Смерч.

— Как вообще получилось, что ты родился таким?

— Наследственность. Кому-то достаются Замки, а мне… вот это, — развел он руками. — Теперь понимаешь, почему я должен быть один?

— Но это неправильно, — тряхнула я головой. — Ты заслуживаешь любви и семьи.

— Семьи? — вспылил Смерч. — А если я однажды не сдержусь, обернусь и убью наших детей?

Он сказал это в сердцах, не подбирая слов, возможно, даже не имея ничего такого в виду, но фраза прозвучала. Наших детей. Смерч как минимум думал о том, что у нас могут быть дети. Его и мои. Наши.

Женщины странные существа. Смерч говорил об убийстве, а я услышала только то, что у нас могут быть дети. И эта новость отозвалась теплотой в моем сердце. Вот так работает женский мозг.

— Ты этого не сделаешь, — заявила я. — Ты не убьешь детей.

— Откуда тебе знать?

— Меня же ты не убил, — пожала я плечами.

Смерч глянул на меня с сомнением, но возражать не стал. Вместо этого перевел тему:

— Идем дальше к привалу? — спросил он.

Я передернула плечами. Идти вниз по склону через всю эту кровь и части недоеденных человеческих тел желания не было. Да и что мне там делать? Мне некуда податься. Пора это признать.

— Я хочу вернуться обратно в Горизонт, если ты не против, — пробормотала я.

— Но как же твои родные? — нахмурился Смерч.

— Я не могу прийти к ним… такой…

— Какой? — не понял он.

— Никчемной! — настал мой черед сорваться. — Я — магисса без магии. Как я спасу родных? Зачем я вообще им такая нужна? Чтобы скитаться вместе с ними по Дну? Вот уж они будут рады — их надежда и опора оказалась пшиком!

Я чувствовала, что задыхаюсь. Кажется, это истерика. Впервые в жизни меня накрыли настолько мощные эмоции, с которыми невозможно было совладать.

Помог Смерч. Видя, в каком я состоянии, он не стал спорить или пытаться меня переубедить.

— Хорошо, — кивнул он. — Возвращаемся в Горизонт.

Едва мы ступили на тропу, ведущую наверх, мне стало полегче. Нет, я не сдалась, но потребуется время, чтобы разобраться с магией. Я ее непременно найду! Чего бы это мне ни стоило…

Путь обратно к Горизонту дался нам с трудом, все же это был подъем, но мы преодолели его благодаря мантикоре. Лев не уменьшался в размерах до последнего и чуть ли не тянул нас, уставших и замерзших, вверх по склону.

А потом нас заметил дозорный драконьеров и, наконец, подоспела подмога. Двое мужчин подхватили Смерча под руки, третий поддержал меня, и мы в сопровождении ступили под каменные своды Горизонта.

— Отдохни, я буду в порядке, — сказал Смерч, видя, что я тревожусь о нем.

А я так устала, что даже ответить ему не смогла. Просто кивнула, принимая его заботу.

Ноги переставляла из последних сил и то лишь до тех пор, пока не увидела шкуру на полу. Добрела до нее и рухнула лицом вниз. Перетруженные мышцы болели, мысли путались, и я решила не сопротивляться сну. О Смерче теперь есть кому позаботиться, а я истратила слишком много ресурсов. Моральных и физических.

Инициация, проблема с магией, нападение Маркуса, правда о Дрэйке Глостере, дракон… да вся моя прошлая жизнь не была так богата на события, как этот один день! Все мои органы чувств были перегружены до предела.

Кажется, я отключилась еще до того, как сомкнулись веки. И хотя спала я крепко, но все равно ощутила, как мохнатое и теплое возится, устраиваясь рядом. Ко мне явно присоединилась мантикора.

Мостясь у меня под боком, Манти и Кора тихонько переговаривались.

— Теперь ты видиш-ш-шь, что я была права? — спросила Кора.

— Да, она — истинная хозяйка, — с несвойственными ему нотками восхищения ответил Манти.

— Нет, — поправила его Кора, — гос-с-спожа.

— Но ты ей, конечно, не скажешь.

— Вс-с-се равно не поймет. Она должна почувствовать с-с-сама. Так будет правильно.

Не уверена, что этот разговор мне не приснился. Ведь когда я проснулась, мантикоры рядом не было. Да и что может означать «госпожа»? Из меня даже хозяйки Замка не получится, если не разберусь с магией. Для начала неплохо бы выяснить, в чем она заключается.

С этой мыслью я встала, но заняться своими проблемами не успела. Едва я привела себя в порядок, как заглянул Сирокко. Вид у него был хмурый, и я заволновалась.

— У Смерча все хорошо? — спросила вместо приветствия.

— Просто отлично, — мрачно ответил Сирокко. — Он собирает всех для важного разговора. Я пришел, чтобы тебя позвать.

Не нравилось мне настроение драконьера. Переживая, что еще стряслось, я шагнула в пещеру-гостиную. Там в очаге уже горела лампада, а вокруг нее были разбросаны шкуры. Сирокко сел поближе к Бриз, а я устроилась на последней свободной шкуре напротив Смерча и принялась плести косу. Не люблю ходить растрепанной.

Все были в сборе. Мантикора и та лежала в ногах у Смерча. После того, как он обернулся драконом, Манти безоговорочно признал в нем старшего. Я даже немного ревновала.

Смерч выглядел неплохо для того, кто еще вчера был драконом. Разве что темные круги под глазами и осунувшиеся скулы напоминали, как много сил он потратил.

Окинув всех по очереди тяжелым взглядом, он произнес:

— На нас напали по пути на привал. Мы с Вихрем едва не погибли… Все потому, что кто-то меня опоил. Еще здесь, в Горизонте. Кто-то из своих.

Про дракона он не сказал. Более того, послал мне взгляд, полный мольбы молчать. Я едва заметно кивнула, давая понять, что не выдам тайну. Во-первых, это не мое дело, а во-вторых, Смерч когда-то промолчал про мантикору, я вроде как его должница. И потом я не верила, что он представляет опасность для других. Как-то же он справлялся целых десять лет! И сорвался, лишь встретив Маркуса. Похоже, брат — его личный катализатор.

Обвинение упало тяжелым камнем на наши плечи. Все притихли, не понимая, что ответить. Предатель? Среди своих? Немыслимо! Но я знала, что Смерч прав. Осталось выяснить, кто он. И, кажется, у драконьера есть план, как это сделать.