Истинное проклятье для дракона (СИ)

Глава 23 Правда

Я тряхнула головой. Не верю! Что хотите со мной делайте. Вот если бы Маркус признался в убийстве отца, я бы ни мига не сомневалась, что он это сделал. А Смерч… нет, он не похож на хладнокровного убийцу, даже если сам считает себя таковым.

— Довольно, Маркус, — Смерч шагнул вперед. — Я отдал тебе все. Наследство, дом, имя… оставь мне хоть что-то.

— И чего же ты хочешь? — приподнял брови Маркус, но тут его осенило: — Ее? Серьезно?

Он окинул нас взглядами, что-то прикидывая в уме. Возможно, насколько мы дороги друг другу, но мне и самой неизвестен ответ на этот вопрос.

— А знаешь, я бы отдал, — заявил Маркус. — Видят скалы, я хотел оставить тебя в живых, Мара, но ты сама решила свою судьбу. Я не могу отпустить тебя, не теперь, когда твоя магия распечатана. Слишком рискованно. Вдруг она все же проснется. Так что прости, брат, но я вынужден отказать. Лучше мне овдоветь сейчас, пока это еще возможно.

На этих словах Маркус подал знак своим воинам, чтобы нападали. Мантикора в сетях не могла им помешать. Остались только мы со Смерчем — драконьер и магисса без магии.

Воины сосредоточились на Смерче. Во-первых, он был сильнее, а во-вторых, лишь убив его, они смогут добраться до меня. Так что они кинулись на драконьера толпой.

Еще несколько воинов попытались добить мантикору, пока она не опасна, но от нее не так-то легко избавиться. Кора протиснулась между звеньев сети и кусала любого, кто осмеливался приблизиться. Двое воинов свалились замертво после встречи с ее ядовитыми зубами, другие остановились в нерешительности.

— Оставьте ее. Сама сдохнет от голода. Из сети ей все равно не выбраться самостоятельно, — махнул рукой Маркус. — Лучше разберитесь с моим братом.

Я знала, как хорош Смерч в битве. Его сражение со снежными драгами навеки запечатлелось в моей памяти. Как плавны и легки были его движения, насколько безжалостны и метки удары.

Естественно, сейчас я ожидала от него того же. И даже приготовилась насладиться процессом, но что-то пошло не так. Первый же удар Смерча не достиг цели. Он промазал! Лезвие чиркнуло по воздуху, не зацепив противника. Как это возможно? Человек двигается намного медленнее драга.

Смерч бился как будто вполсилы. Совсем не так отчаянно, как с чудовищами. Он боится ранить людей брата? Вдруг драконьер оступился на ровном месте, и я поняла — с ним что-то не так! Движения не такие выверенные, координация хромает, он словно пьян. Но я сильно сомневалась, что Смерч выпил перед тем, как вести меня к привалу. Это не в его духе.

Выходит, кто-то ему помог. Его опоили. В команде предатель! Разбираться кто именно, сейчас не было времени, надо срочно решать, что делать.

Впрочем, от меня уже ничего не зависело. Мантикора в ловушке. Смерч упал на колени в снег и не смог подняться. Один из воинов пристал меч к его горлу, и я вскрикнула. К счастью, рокового удара не последовало. Маркус пока не отдал приказ.

— Хочешь узнать правду о своем герое? — спросил муж. — После этого сама побежишь от него со всех ног.

— О чем ты? — не поняла я.

— Он тебе не сказал? А чего так, Дрэйк, постеснялся? — глумился Маркус. — Так уж вышло, что мой брат родился особенным. С даром.

— Магия ветра, — кивнула. — Я в курсе.

— Если бы только это… Магия — побочный эффект его реальной силы. Смена личины — вот его дар. Перед тобой наполовину дракон, Мара.

Я покачнулась. Хотела бы я сейчас заглянуть в лицо Смерчу, но он стоял на коленях, опустив голову, словно заранее признавая себя виновным во всех грехах.

Но как? Почему я не заметила? Не было же никаких признаков! Я слышала, что такое случается — человек и зверь в одном теле, но никогда не встречалась с подобным даром. Слишком он редкий и опасный.

Говорят, люди, меняющие личину, рано или поздно окончательно теряют человеческий облик и навеки остаются зверями. Именно так и появились первые драконы. Все потому, что человек и зверь не могут ужиться вместе, они вечно соперничают за первенство. А так как зверь сильнее, он всегда побеждает. И чем чаще человек перекидывается, тем быстрее это происходит.

Какова же сила Смерча, если все это время он успешно сдерживал звериную натуру, не позволяя себе перекидываться? Зато теперь ясно откуда у него особое чутье на драконов.

— В день нашего шестнадцатилетия, — между тем рассказывал Маркус, — мы впервые выпили вино. Я лишь немного пригубил, а Дрэйк осушил бокал до дна. Хмель ударил ему в голову, и он не смог сдержать зверя внутри себя. Он обернулся прямо посреди праздника. Отец пытался его утихомирить, но куда там… За свою попытку он поплатился жизнью! Дрэйк разорвал его на части, а вместе с ним и часть гостей. Это было жуткое, кровавое побоище.

Чем больше говорил Маркус, тем сильнее клонилась голова Смерча. Он признавал обвинения, все они правдивы. Но он был подростком, потерявшим контроль! Да, это ужасно. Но разве он умышленно это сделал?

— Мы с матерью успели спрятаться, — продолжал Маркус. — Только это нас и спасло. Когда мы выбрались из укрытия, то нашли десятки изуродованных тел. Мы даже не смогли определить, кто есть кто. Так и похоронили всех в общей могиле. Дрэйк тоже пропал. Сбежал, испугавшись расплаты за сотворенное. Мать тронулась умом от горя, и мне пришлось взвалить управление родом на свои плечи. С тех пор я мало что слышал о брате. Но вот он здесь — снова мешает мне.

— Мешает? — я ухватилась за это слово. — Дрэйк ведь старший, это он должен был унаследовать все после смерти отца.

— Неуравновешенный перевертыш не может править родом! — разозлился Маркус.

— А прежде с ним случались подобные срывы? Сомневаюсь, — фыркнула я. — Не мог один бокал вина к такому привести. Ты что-то в него добавил!

Я говорила наугад. Просто потому, что знала Маркуса. Если он чего-то хотел, он это брал, а тот, кто стоял у него на пути, погибал. Даже если это его собственная жена. Даже если это его собственный брат. Даже если это его собственный отец…

На моих словах Смерч вскинул голову и посмотрел на брата. Ух, что это был за взгляд! Маркус аж попятился.

— Сейчас начнется, — усмехнулся Манти из-под сети.

— С-с-спрячься, — посоветовала Кора.

Налетел ветер. Настолько сильный, что не все воины устояли на ногах. Их разбросало в стороны, точно сухие щепки. От порыва не пострадали только мы с мантикорой. Он обогнул нас, не причинив вреда.

Еще пара таких порывов, и о воинах можно будет забыть, но Смерч на этом не остановился. С ним происходило что-то неправильное и пугающее. Воины давно отпустили его, горлу драконьера больше не угрожал меч, но он не спешил подниматься с колен. Наоборот, упал на четвереньки, руки утопли в снегу аж до локтей.

А потом Смерч издал утробный рев. Человек не мог породить подобный звук. Его легкие и голосовые связки банально не приспособлены для такого. У меня от этого звука волоски приподнялись на руках. Манти и тот жалобно заскулил, а Кора предпочла свернуться кольцом.

Воины Маркуса кинулись врассыпную. Бросив сеть и мечи, проваливаясь в сугробы по колено, они спешили убраться подальше и поскорее, но из-за паники лишь сильнее увязали в снегу.

— Тру́сы! — кричал на них Маркус. — Вернитесь немедленно! Он не сможет обернуться, он слишком слаб. Мы его одолеем, надо лишь набросить сеть.

Но желающих набросить сеть не нашлось. Ведь в этот самый миг Смерч уже опровергал слова Маркуса. Он менялся прямо на глазах. Я никогда не видела оборот. Тем более, в дракона. Это же какая метаморфоза! Не каждое человеческое тело выдержит, да и разум тоже.

Спина Смерча выгнулась дугой, пальцы резко удлинились. Плащ с рубахой, а под ними и кожа треснули, выпуская наружу огромные крылья.

Все застыли — я, Маркус, даже его люди забыли о бегстве. Мантикора сжалась под сетью. Ветер и тот стих. Все вокруг — люди, животные, сама природа — затаили дыхание, отдавая дань уважения великолепному зверю.

Корпус Смерча потяжелел, мышцы расширились и изменили форму. Голова вытянулась, челюсти теперь вмещали ряды острых зубов. Запрокинув уже не лицо, а морду к небу, дракон издал мощный рев. В нем слышался и триумф свободы, и ярость, и вызов.

Вслед за рыком из пасти вырвался шлейф пламени. Смерча больше не было. На его месте стоял дракон. По его черной чешуе искрами перекатывались сиреневые всполохи. Зверь давно дремал внутри человека и теперь, вырвавшись на волю, выглядел потрепанным, но дико злым.

Говорят, когда-то все драконы были людьми, но потом одичали. Потеряв способность возвращать человеческий облик, они продолжили свой звериный род. Так появились чистокровные драконы, но до сих пор иногда рождаются дети с этим даром. Их судьба незавидна. Смена личины считается самой опасной магией в Трехуровнем мире. Люди, обладающие ею, неустойчивы и представляют угрозу для других.

Звериная натура всегда берет верх над человеческой. В облике животного люди не контролируют себя, они думают иначе, а потому легко могут причинить вред даже близкому. Глядя на дракона перед собой, я безоговорочно поверила, что Дрэйк Глостер убил отца.

Дракон расправил крылья, покрутил головой, переступил с лапы на лапу. Он будто разминался, привыкая к давно забытым ощущениям свободы.

— Мара, — позвал шепотом Маркус, — иди сюда.

Его лицо было перекошено от ужаса, зрачки расширились, а нижняя губа аж дрожала. Впервые я видела мужа таким. Казалось, еще немного — и Маркуса хватит удар. Или он наделает в штаны, если уже не наделал.

Я отрицательно тряхнула головой. Вот уж нет, лучше я останусь с драконом. Он для меня меньшее зло. Хотя любой другой на моем месте решил бы иначе.

Маркус глянул зло. Ну и дура — читалось в его глазах.

— Оставайся, — махнул он рукой. — Так даже лучше. Он же тебя и прикончит. Мне руки марать не придется.

Пока мы болтали, воины продолжили отступление. Желающих сразиться с драконом не нашлось. Оно и понятно, идиотов среди людей Маркуса нет. Он и сам поспешил вниз по склону.

Только от дракона не уйти. Он расправил крылья, заслонив ими солнце, и взлетел. Я аж присела, когда он пронесся над головой. К счастью, я его пока не интересовала, куда веселее ему было ловить убегающую добычу.

Естественно, я болела за дракона и приветствовала его успех, но Манти остудил мой пыл:

— Чему ты радуешься, дурочка? — буркнул лев из-под сети. — Он и тебя сожрет.

— Смерч не причинит мне вред, — тряхнула я головой.

— Не С-с-смерч это, больше нет, — вздохнула Кора.

И вот тогда мне стало не по себе. Коре я верила безоговорочно, она пока не ошибалась. Если она напугана, то дело дрянь.

Дракон охотился на воинов, вылавливая их по одному. Рев зверя, крики людей, кровь на снегу — все смешалось. В какой-то момент я, прижавшись к боку мантикоры, вовсе отвернулась и закрыла уши руками, чтобы не видеть и не слышать происходящего.

Чем яростнее вел себя дракон, тем меньше в нем оставалось от Смерча. Это был зверь, не человек.

На склоне горы состоялась настоящая бойня. Одного за другим монстр уничтожал людей. Если кому-то повезет спрятаться и пережить весь кошмар, то впредь он будет отмечать этот день как второе рождение. Наверняка, Маркус среди этих счастливцев. От моего мужа не так-то легко избавиться, мне ли не знать.

Мне бы тоже не помешало найти укрытие, но я не могла бросить мантикору. Обездвиженная сетью она легкая добыча для дракона. Я пыталась освободить Манти с Корой, но снять сеть в одиночку мне было не под силу. Слишком тяжелая.

А потом все стихло. И эта тишина казалось намного более зловещей, чем вопли до нее.

— Он возвращается, — шепнул мне Манти, и я вздрогнула.

Бежать было некуда, да и поздно. Отпустив сеть, я повернулась лицом к приближающемуся дракону. Хочет меня убить? Пожалуйста! Но пусть сначала посмотрит мне в глаза.

Именно это он и сделал. Грузно приземлившись рядом, дракон взметнул в воздух столб снега, а когда тот осел, уставился на меня. Чтобы увидеть его глаза, пришлось запрокинуть голову, аж шея хрустнула. Но я не собиралась отступать. Где-то там под звериной натурой прячется Смерч. Должно же в нем остаться что-то человеческое!

Глаза были все теми же. Синими, штормовыми. Отчаянно хотелось верить, что на меня смотрит мужчина, а не зверь. Но разум нашептывал: «Он в таком состоянии отца разорвал. А ты кто для него? Случайная знакомая, не более». Но ведь он обернулся ради меня! Чтобы спасти… или все-таки из желания отомстить брату?

Я смотрела на дракона и гадала: какую роль он выберет — хищника или защитника?