Истинное проклятье для дракона (СИ)

Глава 2 Конец семейной жизни

Ветер проносился мимо, завывая словно безумная банши. Лицо Маркуса стремительно отдалялось, а потом из-за взметнувшихся волос я уже мало что видела. Мир вокруг исчез. На краткий миг падения я осталась наедине с собой.

Я будто падала не только сквозь пространство, но и сквозь время с памятью. Перед мысленным взором проносились картины прошлого. Вот мне пять лет, и мама гладит меня по голове. Затем семь, и папа впервые берет меня на охоту. Потом мне одиннадцать, и родителей не стало. Из беззаботной девчонки я вмиг превратилась в последнюю надежду рода де Бургов.

Мне четырнадцать, и у меня есть магия. Какое счастье! Именно в этом возрасте жрецы проверяют девочек на наличие дара. До этого мои глаза были обычного, карего цвета, но после проверки они сменили оттенок, став аметистовыми. Первое время было странно видеть свое отражение в зеркале. Вроде то же самое, но одновременно другое. Даже вздрагивала, потом привыкла.

Фиолетовый цвет глаз — верный признак дара. Чем он ярче, тем сильнее будет магия. Мои глаза полыхали так, что никто не мог в них долго смотреть. Маркус и тот всегда отворачивался, а люди шептались за моей спиной, что у меня будет выдающийся дар.

Годы идут, желающих жениться на магиссе нет. Я — маг без магии. Огромный потенциал, который, возможно, никогда не проснется. Обидно до слез.

Мне уже двадцать три! Еще немного — и об инициации можно забыть. Девять долгих лет мне безрезультатно ищут мужа, уже отчаялись. Не хотят мужчины заключать брак с магиссами, а без официальных уз магию не распечатать. Но это же всю жизнь быть вторым! Всего-навсего обычным мужем при одаренной жене, еще и дети гарантированно будут девочками. Мужское самолюбие крайне редко идет на подобные жертвы.

Но появляется Маркус — надежда, за которую я хватаюсь обеими руками. Он не так знатен, как я, зато богат. Ему удается убедить всех, что этот брак — выгодная сделка для нас обоих. Я получу средства на реставрацию Замка, а Маркус — титул, о котором он всегда мечтал. Я была на седьмом небе от счастья. Повезло! Наконец, инициирую магию, отремонтирую дом, рожу дочь — наследницу дара. Заживем…

Теперь я понимала, почему Маркус так легко согласился жениться на будущей магиссе. У него были совсем другие планы.

Женившись на мне, он получил титул и Замок, а вот жена, да еще с магией, была ему не нужна. Лишние хлопоты. И он избавился от меня. Сразу же. Оно и понятно, после инициации сделать это будет намного сложнее. Он не мог так рисковать.

А теперь я падаю, и это конец. Мой, рода, возможно, самой магии Бургов, а значит, и Замка на краю.

Мне не было страшно. Мне было горько. Так обмануться! И вроде недоверчивая, привыкла, что надо быть настороже. Всегда есть желающие отобрать Замок у слабой девушки. Но так хотелось снять печать с магии… Вот и поплатилась.

Все эти мысли ураганом пронеслись в голове. Когда падаешь с огромной высоты на камни, зная, что точно разобьешься насмерть и это последний миг твоей жизни, мгновения превращаются в вечность.

И снова свист ветра в ушах… холод, сковывающий сердце… боль от предательства… и единственная мысль — что теперь будет с сестрами?

У двоюродной нет магии, а родной всего тринадцать, она еще не прошла проверку. Что если она тоже пустышка? С моей смертью магический род Бургов прервется. Это не только мой конец. От этого было почему-то особенно паршиво. Я не справилась, не оправдала надежд. Пусть не по своей вине, но какая разница.

А потом был удар. Такой силы, что из тела вышибло воздух и, кажется, саму душу. Затем саваном опустилась темнота. Но вопреки ожиданиям на этом все не закончилось, а только началось.

Не знаю, сколько я пробыла в небытие. Может, пять минут, а может, несколько дней. Но если это была жизнь после смерти, то весьма странная. Я слышала голоса. Точнее, два голоса. Один говорил басом и будто с набитым ртом, а второй сильно шепелявил, даже скорее шипел. У загробных созданий проблемы с дикцией?

Голоса спорили.

— Она ещ-щ-е живая, — сказал Шепелявый.

— Фустяки, — кое-как выговорил Бас. — Пока тотащим, фомрет.

Да они же спорят обо мне! Я похолодела. Это меня куда-то тащат. Под моим телом шелестит песок, а мелкие камешки больно впиваются в спину. А что там на лодыжке? Ее сжимают чьи-то зубы!

Странно, но боли я не чувствовала. У меня шок, а может, сломан позвоночник. Упав с такой высоты, да еще на камни, я должна была разбиться насмерть. То, что я до сих пор дышу, чудо. Впрочем, это ненадолго. Спорщики явно собрались мной полакомиться.

Все жители Срединного мира знают, кто живет на Дне. Ядовитые твари с острыми клыками и когтями — вот, кто населяет Нижний мир. Все истории о Дне кровавые, с одним-единственным выводом — человеку здесь не выжить. Чудовища сожрут и не подавятся.

От страха веки сами собой распахнулись, и я увидела небо. Высокое, нестерпимо голубое с белыми перьями облаков. До чего обидно умирать в столь чудесный день!

— У нее глас-с-са открылись, — заметил Шепелявый.

Едва он это сказал, как челюсти на моей ноге разжались. Сразу после этого небо заслонила огромная косматая голова. Мамочки… Одно дело знать о чудовищах, совсем другое — встретиться с одним из них лицом к лицу.

Желтая грива существа нуждалась в расческе. Хотя эти жуткие колтуны проще вырезать. К гриве прилагался плоский нос и пасть с острыми клыками. Лев — опознала я. Явно голодный. Слюна капает, прямо мне на щеку. Хорошо бы, опять в обморок, но что-то не падается.

— Действительно глаза открылись, — согласился лев человеческим басом.

Я бы завизжала, если бы могла, но голос покинул меня вместе с подвижностью. Лежать и смотреть — вот предел моих способностей. Учитывая высоту, с которой я упала, это уже немало.

— Нельзя ее ес-с-сть, — настаивал Шепелявый, и я полностью разделяла его мнение.

— Тогда что с ней делать? — насупился лев.

Раздался шелест, и за львом возникла вторая голова. Змеиная! Я вздрогнула даже в своем неподвижном состоянии. Ненавижу змей!

Но именно змея была на моей стороне.

— Надо ей помочь, — заявила она.

Мы со львом удивленно моргнули.

— Нам это зачем? — искренне удивился он, да и я тоже.

— Я чую в ней с-с-силу, — сообщила змея. — Пока дремлющую. Вос-с-сможно, она — та с-с-самая…

— Сколько их уже было, тех самых? — покачал головой лев. — Вечно ты подбираешь сирых и убогих, а я потом неделями хожу голодным.

Покосившись на меня, он облизнулся, но змея зашипела, и он сник. К счастью для меня и к несчастью для льва, ужин отменялся.

Впрочем, радовалась я недолго. Следующие слова змеи напугали не меньше, чем перспектива быть съеденной.

— Дай мне ее укус-с-сить, — попросила она.

Я похолодела. Нет, только не змеиный укус, умоляю не надо! Смерть от яда слишком мучительна. Пусть лучше лев перегрызет мне горло. Его острые клыки быстро отправят меня к праматерям.

Но лев уже повернулся ко мне задом. Не хотел смотреть, как меня будут кусать? Хотя нет, причина в другом. Змея являлась частью льва. Она была его… хвостом! То есть росла прямо из его зада.

Это открытие настолько меня поразило, что я даже про грядущий укус забыла. Вспомнила, когда ощутила, как в запястье впились острые зубки. Тело иглой пронзила боль, аж сердце зашлось. Я резко, до спазмов в легких вздохнула и провалилась… нет, увы, не в забытье, а в жуткую агонию. Меня медленно жарили на костре, попутно ломая все кости — вот как я это ощущала.

Но одно точно — умирать я не собиралась, а значит, у меня появился шанс вернуть Замок. А главное — отомстить. Этого я жаждала особенно сильно.

Снова небо. На этот раз ночное. Звезды золотыми песчинками рассыпались по черной скатерти. Ими можно любоваться бесконечно. Вот только голова раскалывается, и на глазах как будто пелена.

Подняв руку, я коснулась лба. Горячий. Кажется, у меня жар. Стоп! Я двигаюсь? Кряхтя, словно старая бабка, я села. Осторожно повела плечами. Надо же, совсем не больно. Готова поспорить, что после падения с башни у меня был сломан позвоночник. Да на мне живого места не было! Недаром я не могла пошевелиться. Что за чудо меня исцелило?

Чудо нашлось на соседнем камне. Повернув голову, я увидело нечто. Тело льва с рыжей нечесаной гривой, мощным туловищем и хвостом в виде змеи. Причем, как самостоятельной личности. Такое вот два в одном.

— Что ты? — хрипло выдохнула я.

— Кто, — поправил лев.

— Мы — мантикора, — представилась змея-хвост.

Я слышала о подобном существе. Мы жили слишком близко к краю, а потому с детства изучали чудовищ, населяющих Дно. Слабые места настолько жутких соседей лучше знать.

Я припомнила, что мне известно о мантикоре. Хитрое, сильное чудовище, людоед. Уничтожить крайне сложно из-за его двойственности. Убьешь льва, змея все равно тебя достанет, и наоборот. Поэтому в битву с ним лучше вступать с напарником, которого у меня нет.

Я осторожно отодвинулась подальше и даже осмотрелась, прикидывая, куда бежать. Но быстро поняла, что некуда. Вокруг только камни и отвесные склоны, да и чудовище явно ловчее меня. Один прыжок — и со мной покончено.

Но ведь не съело оно меня до сих пор. Хотя могло. Даже спасло… Значит, не все так плохо.

— Это ты… — я сбилась и поправила саму себя: — это вы меня спасли?

— Ты провалялась на камнях всю ночь, а мы тебя нашли, — важно кивнул лев. — Ты — наша добыча.

— Наша гос-с-стья, — вмешалась змея, вызвав недовольный рык льва. Похоже, сладу у этих двоих нет. — Мой яд ис-слечил тебя.

Я передернула плечами, вспомнив укус. На запястье остались две крохотные точки в напоминание о нем. Так меня еще точно не лечили.

— Спасибо, что не бросили меня умирать, — и все же я нашла в себе силы поблагодарить.

— Я бы тебя сожрал, — откровенно признался лев, — но она, — он кивнул на хвост, — в тебя верит.

Я не стала уточнять, что это означает, а то еще ненароком все испорчу. Между мной и голодной пастью льва только вера змеи во что-то там. Не стоит ее разочаровывать.

Вместо этого я запрокинула голову и посмотрела наверх, прикидывая расстояние. Я не собиралась задерживаться на Дне, мне здесь не место. Мантикора меня не сожрала, но есть и другие чудовища. Не стоит искушать судьбу. Надо вернуться в мир людей и поскорее.

Первое, на что обратила внимание — светлая точка на вершине скалы, прямо над нами. Такая далекая и такая манящая. Я аж шею вытянула, чтобы рассмотреть ее получше. И вздрогнула, осознав — это же Замок на краю. Мой родной дом! Который у меня предательски отобрали.

При взгляде на Замок разом нахлынули — ужас, боль, отчаяние. Словно три голодных пса рвали мою душу на части. Падение изменило меня. Я умерла и воскресла. И теперь жаждала отмщения.

Даже любопытно, как Маркус объяснит мою смерть. Случайно сорвалась с балкона? Да кто ему поверит! С детства меня прозвали «горной козочкой» за мое умение лазать по скалам. Я никак не могла упасть.

Тетя, конечно, все поймет, но вряд ли сможет что-то сделать. Ей уже семьдесят, родной сестре всего тринадцать, двоюродная хоть и старше, но тоже лишь слабая женщина. Есть еще люди отца. Преданные воины, но их мало и большинство из них старики, доживающие свой век. Это все, что осталось от прежде могучего рода Бургов. Маркус просто заткнет им рты и заберет все, что пожелает. Никто не посмеет ему возразить.

Со скалы донеслась протяжная музыка. Словно волк завыл на луну.

— Это еще что? — поморщился лев.

— Похороны, — мрачно ответила я. — По всей видимости, мои.

Они даже не спустились за телом! Хотя это Дно… Кто в здравом уме сунется сюда? Меня просто объявили мертвой и все. Никто бы ни выжил после такого падения.

Я с силой сжала кулаки. Ненавижу! Чувство опалило душу и ядом разлилось по телу. Такое яркое, такое дикое, что аж самой стало страшно. Не знала, что я способна на столь безумные эмоции, но будь Маркус сейчас рядом, я бы убила его, не задумываясь. Если у души есть цвет, то моя только что почернела.

Ненависть подстегнула меня. Я встала на ноги. От резкого движения немного качнуло, мир поплыл, но быстро пришел в норму.

— Ты куда это собралась? — прищурился лев.

— Я должна вернуться в Замок и разобраться с мужем, — заявила.

— Пус-с-сть идет, — неожиданно поддержала змея. — С-с-сдесь ей все равно не место.

— А где мое место? — спросила я.

— Там, где ты пробудишь с-с-свою магию.

— Ты знаешь, какой у меня дар?

Я затаила дыхание в ожидании ответа, но он разочаровал:

— Какая нужно.

— Кому? — уточнила я.

— Всем. Тебе. Нам. Другим.

Ничего не скажешь, понятно объяснила.