Измена леди Вайолет

Глава 19. Битва

Чума наступала, пожирала территории за территориями, губила селения, леса и растения, почву, отравляла воды, превращая родники в торфяное смрадное болото. Она медленно расползалась по материку, грозясь поглотить каждый клочок земли, превратить его в гнойное средоточие эжейской магии.

И не было спасения от этой напасти. Люди убегали врассыпную, бросали свои пожитки в обозах, хватали детей, отвязывали скот и старались убежать, уехать подальше, отправиться к побережью, чтобы спрятаться под магическим защитным куполом Истмарка.

Войска некромантов в антимагических формах и рыцарей в зачарованных доспехах возглавляемые лично Хеймилем Мудрым и его генерал-полководцем Ивом Го’Шенором прикрывали беглецов. Плотными шеренгами с небольшими проходами для мирного населения они стояли на границе своего королевства, с настороженностью поглядывая на толпы чумных чудовищ, порожденных чужеродной магией.

— Плохая смерть, — Инлик фыркнул, первым почуяв своим обостренным обонянием смрадный запах кончины. Вердикт его был неутешителен. — Мы все здесь поляжем.

— Спасибо, друг, — Го’Шенор сказал это так, будто считал иначе. — Я освобождаю тебя от обязанности служить моей семье. — Глаза его полыхали чистой магией, ничем не сдерживаемой, которая бурлила через край. Дав свободу своему внутреннему резерву Сабрис, одаренный по матери, опытной колдуньи, он пылал голубым огнем, еле различимым взгляду простого смертного.

— Их ведет утопленница, она средоточие всего зла, — произнес Аскарон Сагард, появляясь в портале, увешанный всяческими защитными артефактами, словно манекен в лавке. Его скептический взгляд, брошенный в сторону прожорливого морового тумана не придавал уверенности никому из присутствующих.

— Но есть пророчество о мечнице, освобожденной от гнили и потому неуязвимой к этой напасти.

Хеймиль хохотнул, добавляя к словам короля Сагарда.

— Знал бы заранее, позвал бы с собой на поле брани побольше женщин. — И он обернулся, с задором в голосе спрашивая у своего войска: — Ну-ка, есть ли среди нас мечница, освобожденная от гнили?

Ответила ему тишина и негромкое перешёптывание.

Хеймиль вздохнул, констатируя очевидное:

— Так что, дорогой мой, сегодня не наш день.

— Всадники, — проронил негромко Инлик, стоящий подле коня своего хозяина. — Из Дитрии.

— Неужто Ди Авель одумался? — проворчал Мудрый правитель, и оказался прав да насовсем. Из-за разлома, отделившего территорию Дитрии от остальных королевств, путники во главе с Вайолет Орсхейм были вынуждены ждать пасмурной погоды, чтобы пересечь крутой обрыв, напрочь необременённый мостами.

Взмыленные и столь же напуганные лошади несли путников во весь опор. Ведь моровая чума их почти настигала. Однако троица всё-таки вырвалась. Двое вампиров обратились и один из них подхватил на руки третью всадницу.

В следующее мгновение загнанные насмерть лошади оступились и с диким ржанием упали наземь. Рыхлый туман поглотил их следом, заставляя умолкнуть раз и навсегда.

— Это ваша графиня, которую вы искали, — Инлик фыркнул.

— Вайолет?!

— Что такое? — рыжий статный мужчина в доспехах, без шлема, восседающий на боевом коне, король по имени Хеймиль нахмурился. — Графиня Вайолет? Хм, никак Орсхейм решил предать свою отчизну?

— Он это сделал уже давно, — Сабрис выплюнул следующие слова с немалой толикой отвращения. — Хейс был в сговоре с ведьмами, он даже не так давно пытался меня убить под видом ревности за свою жену.

— Вот как? — Мудрый правитель пожевал губы, недовольствуя. — И когда ты планировал мне сообщить о свершенном самосуде?

— Мой хозяин оборонялся, — встал на его сторону оборотень.

— Мне кажется, — в разговор встрял король метаморфов. — Или мы говорим не о том.

— Что ж, ладно. Ив, запасной заговоренный меч с тобой? Кажется, вот и наша мечница пожаловала.

Король Истмарка кивнул в сторону двух вампиров, зависших в воздухе над войском.

— Мы с миром! — крикнул один из них. Другой всхрапнул, проглатывая возражение.

— Мне кажется, вы немного не вовремя, — Хеймиль кивнул в сторону напасти, сожравшую уже половину поля, которое разделяло врага до войска метаморфов, рыцарей и некромантов.

— Вайолет, это ты? — Ив, казалось, не обращал ни на кого внимание. — Спускайся, твой муж уже до тебя не доберется. Нет нужды искать защиты среди кровососов.

— Я бы попросил! — возмутился тот самый «кровосос».

— Милорды, — графиня наконец подала голос, — меня отправили заключить военный союз с вашими королевствами от имени Дитрии. Правда, я вижу, что мы опоздали. Что ж, придется нам встать своим немногочисленным войском в строй и принять свою судьбу.

На секунду возникла гробовая тишина, нарушаемая противным топотом и отдаленным чавканьем.

— А я что говорил? — весело произнес Хеймиль. — Дайте ей коня и меч.

— Гоинс? Это ты? — Сагард удивленно пригляделся к вампиру, все еще висящему в воздухе.

— Судьба меня всё-таки догнала, — проворчал тот в ответ, меняя вампирскую форму на костяного лорда. По приземлению этакого гиганского монстра, полыхающего проклятой магией, на землю раздался негромкий грохот. Лошади и кони заржали, но устояли на месте.

— Да уж, — недовольный король метаморфов кинул уничижительный взгляд в сторону предателя, переселившегося в Дитрию еще в юношестве. — Неужто думаешь, проклятая магия сможет повлиять на эжейскую?

— А откуда, по-вашему, пошла проклятая магия? — вопросом на вопрос ответил опытный маг. Сагард широко раскрыл глаза и подался вперед, вызвал портал, чтобы достать какой-то древний фолиант.

— Так-так, — он листал страницы, бегло просматривая заголовки. — Иномирная магия, иномирная, иномирная... ага, именуемая эжейской, предположительно может является прародительницей проклятой.

Гоинс хмыкнул:

— Не зря мои отметки в академии морфов были лучше ваших.

А моровая чума всё наступала.

— А ну-ка! — воскликнул Аскарон Сагард, расхрабрившись. Он перенесся вперед и полоснул перед собой проклятым лучом. В небо взмыл столб черной магии, разделяя туман аккурат посередине.

Туман отступил. А в небольшой прогалине показались морды и челюсти безобразных чудовищ, родословная которых не поддавалась никакому определению. Уродливые, грязные, покрытые коричневой слизью, они слепо ступали за магией.

Вспышка голубого огня за авторством Гоинса Эн’Скалле, и порождения эжейской магии протяжно взвизгнули от боли, оседая наземь мелкими хлопьями коричневого пепла.

Тем временем Вайолет уже успела опоясаться перевязью с зачарованным мечом и сесть на вороного боевого коня с шипастыми шорами.

— Так что там с мечницей? — Хеймиль Мудрый бросил упрек в спину короля метаморфов.

— Она точно нам поможет? Или может, отправить её в город охранять стариков и детей?

— рыжий правитель сомневался, задумчиво глядя на бравую графиню довольно щуплого телосложения.

— Пророчество не врет, — Сазеральд приземлился на землю и встал подле Вайолет, пребывая в вампирской ипостаси.

Король Истмарка молча внимал новому источнику информации, однако пояснений не последовало. А моровый туман, словно умная сущность решил окружить правителя метаморфов, чтобы истощить его магический резерв, позже проглотить.

— Пора, — принял решение Хеймиль. — Что ж, да будет так. Вайолет, постарайся выжить,

— негромко попросил он. А всем остальным громогласно приказал:

— Этот день настал, ведьмы решили на нас напасть, за что и поплатятся! Помните! За нашими спинами старики и дети, которые будут о нас вспоминать, если останутся в живых. И вот за это мы будем с вами в ответе. За родину и за родных!

Вынув меч из ножен, Хеймиль вскинул его вверх выверенным и точным движением и пустил своего коня во весь опор. Устрашающий клич прокатился по рядам конной кавалерии и войсках метаморфов — костяных лордов, суккубов, проклятых драконов, желающих вступить в бой следом за своим королем, те только и ждали любого сигнала.

Наконец всё войско двинулось вперед.

Некроманты окружали рыцарей по флангам со своими ордами нежити, поднятой из могил и выпущенных из склепов.

Едва первые ряды моровых порождений сошлись с полыхающими проклятой магией метаморфов — туман отступил, пропуская вперед конную кавалерию. Сталь запела, послышались: лязг и визги, громкое ржание. Какофония битвы ударила по ушам графини. Тело её двигалось инстинктивно: разить мечом на опережение, защищать ретивого коня, который был и сам не прочь укусить или лягнуть скользкую заразу.

Вампир не отступал, мелькал то тут то там, разрывая порождения чумы в клочья. Его крылья хлопали, костяные отростки жалили не хуже меча, разделяя уродцев надвое одним выверенным движением.

Герцог следил за королем, окутывая того защитным магическим контуром, не позволяя ни одной твари примериться зубами к лошадям обоих. Глядя на Вайолет, он то и дело отправлял синие всполохи прикрывать её тыл.

Кровавый маг же вместе с королем Сагардом, по всей видимости, соревновался в знаниях эжейской магии. Казалось, увлеченный правитель напрочь забыл про свои войска, за что и поплатился. Секундное промедление и волна самых настоящих слизняков накрыла его с головой.

А едва костяной дракон дыхнул проклятой магией, как вдруг на том самом месте оказалась пустота.

Метаморфы взвыли, беснуясь за своего монарха. Покинули фронт, собираясь к месту, где недавно сражался правитель.

А едва морфы отступили, вернулся гнилой туман. Первые всадники пали в один миг.

— НАЗАД! — взревел Го’Шенор. — Отходим! Морфы! Вернитесь на свои позиции!

Но войска из королевства Сагард его не слышали. Они рыскали возле одного и того же места, дышали проклятой магией, выкрикивая имя своего сумасбродного короля.

Положение спасли некроманты. Пустив вперед нежить, они тем самым быстро создали оцепление впереди всадников, дав время конной армии Истмарка отступить.

— Сюда! — Разиус позвал Вайолет. — Возвращаемся в Дитрию, нам здесь делать нечего!

— Нет! — графиня воспротивилась. Однако её конь был иного мнения, он дико заржал и попытался скинуть хозяйку, почуяв всеобщий нарастающий приступ страха.

— Вайолет! — кричал Ив. — Под купол! Спасайтесь под куполом! Мы задержим!

В этот самый миг он вновь был вынужден испепелить в полете выпрыгнувшего монстра. Конь Хеймиля испугался, встал на дыбы, скидывая всадника. Миг, и туман поглотил и его вместе с королем Истмарка.

— Нет! — вскричала Вайолет. Слезы ручьями потекли по её щекам, когда на её глазах преданный Го’Шенор рискнул отправиться за своим сувереном прямо в моровый туман, чтобы спасти.

Раздался противный визг и ужасающее чавканье. Сазеральд не выдержал, крикнул зло:

— Нет у тебя больше графа, так что убираемся отсюда! — Он подхватил её под руки и захлопал своими мощными крыльями, покидая проигранное сражение.

Однако туман и не вздумал отпускать. Наоборот. Из коричневого марева образовался большая вытянутая голова с черными провалами вместо глазниц и рта.

— Куда же ты, Вайолет, — позвал моровый туман голосом Рэнки Мора. — Встреть свою судьбу достойно. Дай мне победить моего давнего врага. Мою праматерь, чтобы стать новым мерилом сил всех ведьм! Новой подчиняющей силой всего материка! Как гласит пророчество...

Губы графини тряслись, запоздалое осознание произошедшего лишило её рассудка, и Вайолет закричала. Громко, надсадно, с болью в каждом звуке.

Ударная волна разошлась кругами по сторонам. Вампирские крылья сложились и оба тот час ухнули вниз. А до Разлома оставались считанные ярды.

Вампир принял удар от падения на себя, обнял графиню. Из его грудной клетки раздался негромкий хруст позвонков, когда земля приняла их ибоих. Разиус стих и не открывал глаз.

— Ненавижу! — выкрикнула графиня непонятно кому. — Как же я тебя ненавижу! — пуская слезы теперь уже по своему любовнику, которому, видимо, так и суждено остаться на этом поле брани.

Спасительная мысль промелькнула в голове — искать спасения в воде! И графиня побежала, побежала, что было сил.

Шаг. Шаг, еще и еще, легкие рвало от вонючего затхлого воздуха, грудная клетка раздувалась, придавая сил ногам. Правая рука сжимала эфес меча, словно приросшего к ладони. Вторая — придерживала плащ, чтобы не душил.

Как вдруг почти у самого края небольшого каменного выступа мелькнула черная тень.

Это была Банши. Ренки Мора собственной персоной встала на её пути. Черное тело ведьмы-утопленницы висело в воздухе рваным облачком, а глаза её сверкали непроглядной тьмой.

— Что же, вот мы и встретились, — прогудело её призрачное горло. — А теперь... Умри!

Ведьма метнулась к Вайолет, желая испепелить её своей ненавистью, поцеловать, обращая в себе подобную.

Разиус оказался проворнее. За доли секунды он призвал магическое лассо, как некогда Гоинс, и, корчась от боли, привязал банши к себе, в считанные мгновения.

— Беги! — прохрипело горло эльфа, прежде чем он из последних сил топнул.

От ударной волны камни под ногами треснули. Банши взвыла, а уступ под весом всей тяжести отправился падать в воду горной реки Охаймы.

— Не-е-ет! — истеричный голос Рэнки раздался, казалось, на весь мир. За то недолгое время полета к поверхности воды она успела ужалить несколько сотен раз умирающего вампира. Однако он привязал её к себе намертво.

Краткий миг и банши упала в воду, растворяясь вместе с водами быстрой порожистой реки.

Туман тотчас опал грязными каплями мелкого обжигающего дождя. Смрадный запах поулегся. А на месте чудищ сейчас лежали комья грязи вперемешку с рыцарскими доспехами, конской сбруей, попоной, копьями и мечами. Горстка выживших дезертиров-некромантов понурила головы и страшилась смотреть друг другу в глаза, сгорая от стыда.

Эмоционально отрешенная, уставшая Вайолет так и взирала на горную реку далеко-далеко бегущую под ногами, пока на её плечи не опустились лапы оборотня:

— Ты обязана ему жизнью.

Инлик кивнул в сторону Охаймы.

Вайолет отрешенно подняла глаза к волчьей морде оборотня и даже не вздрогнула, глядя на пожелтевшие зубы, торчащие из звериной безобразной челюсти.

— Но он мертв, — возразила графиня.

Оборотень втянул ноздрями воздух и нахмурился, насколько она могла судить.

— Может и да, может и нет, — философски изрек он. — Это же вампир. У них три сердца. Ну-ка идем. Когда не знаешь, что делать, всегда можешь спросить у других.

Однако Инлик тот же миг припал к земле и принюхался.

— Я чую запах ведьмы... очень и очень отчетливо.

Вайолет вздрогнула от осознания, вдруг Рэнки всё еще жива! Вдруг, она выжила и вернулась за ней?!

— Беги! — вскричала она прежде чем оборотень её перебил.

— Это книга.

И вовремя, ведь графиня в последний момент осела на землю, вновь собираясь прыгнуть в воду с обрыва.

Облегченный вздох вырвался из её груди, когда Инлик еще и поддакнул:

— Да-да, чую запах бумаги и чернил!

Ищейка напала на след. Отбрасывая в стороны поваленные деревья Инлик еще через некоторое время выудил оттуда несколько страниц.

То и дело фыркая он приковылял ко мне на трех лапах по земле и протянул эти самые бумажки, испачканные по краям грязью, однако относительно целые и немного помятые.

— Эжейские?

— Их перевод, — пришла к выводу я, глядя на общий огульный язык магов, который немного знала. А именно знала заклинание лингвистической мудрости. Призвала его и стала читать.

И волосы мои стали дыбом от прочитанного, как оказалось, отрывка дневника Моры.