Измена леди Вайолет

Глава 7. Предсказание

Королевство Дитрия. Портовый город Нешвиль

Колеса катили по улицам Нешвиля, огромному каменному городу, застроенному квадратными высокими зданиями без крыш и черепицы. Нет, у этих были плоские площадки и маленькие окошки сверху. Зачем, спрашивается? Не понятно.

Мне вообще было мало что понятно. И никто не спешил меня просвещать. Вдобавок, чуть позже, после маленькой потасовки в каюте и очередного купания капитана в воде, Инга принесла мне платье и даже нижнее белье, не обделила и обувью — туфлями на каблуке. Щедрость её, похоже, не знала границ, судя по обиженной мине на лице в момент передачи вещей. Вот даже пальцы разжимать не хотела какое-то время. Затем все-таки кинула в меня одежду, развернулась и вылетела в окно летучей мышкой.

Я все это время старалась помалкивать и смотреть по сторонам. Сбежать — возможности вряд ли предвидится в ближайшем будущем. Но вот оружием для подстраховки мне очень захотелось обзавестись после всех этих событий.

И именно за поиском колющего режущего, а в идеале еще и стреляющего серебряными стрелами, меня и застал брат Инги, Льес Сазеральд. Пригласил на выход, галантно предложив руку. Он мне не представлялся, нет. Просто встречающие нас в порту и другие знатные кровососы соизволили представиться и обратиться по полному имени. Оказалось, я не единственная человечка, похищенная из других королевств.

Клодия Эбре, встретив Льеса плотоядным взглядом у самых сходней, тот же миг стала хвастаться своим приобретением на черном рынке работорговцев Мейфии, после, заметив еще и меня, стала выпытывать мое имя, и можно ли попробовать, после того как Сазеральды сами наиграются.

И, что интересно, ни брат, ни сестра ей не отказали. Отделавшись пространной формулировкой, мол, возможно, когда-нибудь потом, если я выживу после всего и не превращусь в бездушного слугу.

Затем, ничего не объясняя, меня буквально втащили в карету из темного лакированного дуба с золотыми вензелями на корпусе и огромным гербом розы в треугольнике острым углом смотрящим в землю, единственное, за что зацепился взгляд. Оба залезли внутрь, после чего еле уловимым движением зашторили окна. Просто, взмах руки и занавески дрогнули на леске, сомкнувшись.

И в следующий миг я поняла, почему. Пасмурная погода сменилась солнечным ясным днем, однако лишь на миг. После краткого мгновения вновь стало темно. Карета тронулась, а вампиресса раздражённо бросила:

— Что-то стихийники сегодня на удивление плохо отрабатывают свой хлеб. — С этими словами она отодвинула бархатную красную шторку чуть в сторону. Благодаря чему я смогла видеть лишь узкую полоску улицы, на которую мы вырулили. Нет, не так, я бы сказала, помчались на всех порах.

— И не говори, — вторил ей брат, слегка обнажив клыки при этом.

А я продолжила углубляться в свои мысли. Вампиры и медленная езда — вещи, похоже, несовместимые. Да и зачем им ехать медленно? Судя по тому, что успела увидеть, ипостась летучей мыши давала тем достаточно преимуществ. В том числе и быструю скорость полета.

— Мы как обычно? Или заедем к твоему любимчику? — между тем вопросил Льес, переведя взгляд в щелку окна, видневшуюся из-за колыхающихся штор.

— Пожалуй, навещу-ка я Жирома перед семейной встречей.

— Вижу, ты на пределе, — брат надменно посмотрел на сестру, на что та вздернула свой аккуратный, хоть и угловатый нос и все-таки оправдалась:

— Мне просто необходимо успокоиться. Иначе я сожру твою пассию всю до капли.

«Вот как? — внутренне удивилась я, слегка сжав одними лишь костяшками пальцев ткань платья на коленях. Нужно сохранять спокойствие и дышать ровно. Эти уж наверняка слышат сердечный ритм и чуют страх».

— Правильное поведение... — все так же надменно протянул Льес, глядя на мои попытки сохранять самообладание, — наши чувства: слух, обоняние, зрение, нюх обострены в сотню раз больше чем у человека. Оттого и раздражительность выше. Стоит тебе лишь двинуть рукой не в ту сторону, и родовитые дитрийцы откусят тебе её по самое запястье. просто так, в наказание за вызванный приступ злости.

Не сказать, что он сказал что-то неожиданное. Увы. Внутреннее «я» подсказывало — Льес не врет и даже не забавляется. Вот только хорошего в этом мало. Крайне мало. Еще меньше, чем новости, которые узнала накануне, потому как один такой, судя по всему, родовитый вампир сидел напротив, другая сбоку от меня.

— Так зачем я вам? — осмелилась и все же спросила у обоих, не отводя взора от окна. Мелькающие здания там, за стеклом, и изредка видимые люди, идущие по тротуарам, внушали хоть какую-то надежду, что я не одна простая человечка среди вампиров здесь, в этой Дитрии.

Но нет, отвечать мне не стали. Вместо ответа Льес поднял руку к потолку кареты и слегка постучал. Послышалось четыре коротких и два с долгими перерывами звука. Не знаю, зачем, но я запомнила эту очередность, возможно, подобная информация в будущем как-то мне поможет.

Судя по прозвучавшему снаружи: "Тпру!" Льес таким образом приказал извозчику остановиться. Однако, вопреки ожиданию, после недолгой остановки карета двинулась дальше, повернув в другую, еще более широкую улицу чем предыдущая.

— И все-то тебе интересно, — проворчала Инга. — Любопытство не красит леди. Оно их у-би-ва-а-ет.

И снова хищный оскал изуродовал красивые утонченные черты брюнетки с ровными тоненькими бровями, которые в один миг взметнулись на середину лба, словно от какого-то удивления. При этом она зачем-то схватила меня за руку и вновь посмотрела на след от кольца, приговаривая: — Это может быть проблемой!

— Что на этот раз? — надменно бросил её брат. Мазнув взглядом в сторону Льеса, и поняла, что, вопреки меланхоличной интонации, он скорее хмурился. Потому тоже уставилась на свою руку.

— Как она это объяснит герцогу? След отчетливо виден! — вампиресса дернула меня за палец, демонстрируя его брату. Но тот лишь скривился со словами:

— Ну и что?

— Как что?! — вознегодовала Инга. — А если он догадается, что мы ему подделку привезли?

— Этот человечишка не догадается... — ответил ей Льес, не дрогнув и мускулом лица.

Но сестра не сдавалась, упорствуя:

— Ты так в этом уверен?

— Абсолютно. — Легкий, еле зримый кивок не поколебал даже ни волосинки на его голове.

— А если нужно, попросим Эн’Скалле исправить вот эту вот мозоль.

— Людских магов, да? — казалось, после его слов Инга даже призадумалась, затем все же уточнила: — Уверен?

— Абсолютно. — Повторился Льес, отчего-то разозлившись: — Свои шрамы после стычек с нашим братом эти ублюдки очень уж умело прячут или лечат. Сам видел. Раз, и нет его, представляешь?! Пытался снять иллюзию, но не получилось!

По завершению фразы его глаза пылали яростью. Я невольно поежилась от страха, хоть и отчетливо понимала, что в этот раз не стала причиной этой эмоции. А все равно видеть такое еще раз очень уж не хотелось.

— А это интересно... — только и произнесла его сестра в ответ.

Она вновь призадумалась. А после нескольких мгновений отвернулась к окну, заодно и опустила мою руку со словами:

— Нужно будет раздобыть себе хорошего слугу из кровавых магов.

— В очередь. — Вампир ухмыльнулся, и я тоже невольно улыбнулась. Да что же это со мной! А Льес между тем продолжил свою мысль: — За ними пол Дитрии выстроилось, ждет, когда кто-нибудь согласится обратиться. Хоть этот захудалый старик Гоинс.

— Он еще не умер?

— Со дня на день, — ответил ей брат.

На что Инга лишь досадливо фыркнула, прибавив:

— Жаль, не успею.

С этими словами она отдернула шторку, и в следующий миг карета остановилась возле какого-то серого здания с каменными фигурными фресками на фасаде. И, если я не преувеличиваю, то изображены на них полураздетые люди фривольного поведения. Входом же и вовсе служил проем, увешанный красными шторами от козырька до самого пола.

Прибывший словно из ниоткуда лакей в безупречном черном фраке в цилиндре и с белыми перчатками открыл дверцу и поклонился.

Льес, поднявшись первым, вылез и подал руку сестре. Затем настала моя очередь.

Вот только когда я начала выбираться из кареты, то он демонстративно отошел на несколько шагов.

Мне повезло.

Налетевший встречный ветерок слегка всколыхнул мою юбку темно-кремового, почти коричневого цвета глухого платья без выреза, к тому же старого и простенького покроя, аля, балахон. Потому пришлось сделать вид, что дернувшаяся было вверх моя рука старалась удержать всколыхнутую вместе с тканью цепочку металлического плетеного пояса. Предложенный мне наряд походил на то, что носили дамы в прошлом веке, однако жаловаться не приходилось. Вот только эти широкие и длинные рукава откровенно досаждали.

— Хм, выкрутилась, — проронила Инга, до того внимательно за мной наблюдавшая.

— Может и не придется её учить? — спросил у сестры этот нахальный вампир. Затем вновь приблизился ко мне и протянул вперед свою длинную кисть с заостренными длинными ногтями, если не сказать и вовсе, когтистую лапу.

Не сказать, что бы обиделась такому вопиющему нарушению этикета, однако глупость моя не знает границ, как оказалось. На свой страх и риск, я решила его проучить.

Проигнорировав любезный жест вампира, я сделала пару шагов в сторону Инги, стоящей ныне на входе в это пошлое с виду заведение.

И тут же за это поплатилась. Рука Льеса фривольно легла... Нет, даже не на плечи или же спину, а именно туда, куда не следовало. Осталось только убедить себя, что это поясница. Правда, ощущения меня не могли "настолько" уж обмануть! И я невольно сделала шаг в сторону, отстраняясь.

— Так мы еще и с зубками? — шепнул вампир, склонившись к моему ушку, и по-хозяйски схватил за пояс. — Как насчет более близкого знакомства? А?

— Льес! — воскликнула Инга, негодуя. — После твоего «знакомства», такие как она обычно не выживают.

— Ну и что, может, я передумал делиться с тобой своей игрушкой? И привезу тебе новую графиню.

Инга же скорчила недовольную гримасу и повысила на брата голос:

— Нет, этой достаточно! И вообще, мы прибыли сюда по моим делам. Свои аппетиты утолишь позже.

— Вот так всегда, — деланно возмутился её брат, однако руку свою убрал и миролюбиво добавил: — Дамы вперед.

А мне осталось лишь выдохнуть и послушно проследовать за его сестрой, стыдливо оборачиваясь по сторонам.

Радовало, что очевидцем моего позора стал только лишь лакей и тот, похоже, бездушный слуга, судя по стеклянному взгляду, без всяких зачатков разума. Еще, конечно, нельзя исключать из списка наблюдателей, тех зевак с другой стороны улицы. Однако количество проезжающих мимо, все как один, зашторенных экипажей, вряд ли позволило им что-то увидеть.

Мы же прошли внутрь здания и оказались в холле, поражающим своим убранством, архитектурой и не только.

В центре на эдаком подиуме, скрытый за прозрачными бледно розовыми шторами, располагался огромный круглый диван с единственным проходом и ступенькой с нашей стороны. В центре же его стоял золотой столик инкрустированный, казалось, разными драгоценными камнями. И да, золото здесь превалировало везде, как и красный цвет. Вельветовые, велюровые, бархатные ткани портьер, плотно скрывали посетителей сего заведения, расположившихся в ложах справа и слева от нас. За диковинным диваном же виднелась, огромная лестница, разветвляющаяся симметрично в обе стороны по форме полумесяцев, украшенная резными черными кованными перилами.

И это еще не все... Золотые абажуры, плафоны для магических огней, хоть и довольно тусклых и приглушенных — висели и стояли везде, где было место, но обязательно симметрично относительно центра комнаты.

Однако самым, наверное, диковинным во всем этом здании, можно с легкостью назвать персонал. Одежда, точнее её отсутствие у обслуги поразило меня не меньше, чем антураж и безумно пушистые и мягкие ковры. Единственными одетыми здесь виделись только посетители, вальяжно восседающие на диване. Но и там не обошлось без заголений. Что же творилось в ложах, оставалось только догадываться. Правда, судя по звукам — точно не нуднейшая игра с костями в Сото.

И вот что странно, обо всем этом я помнила, а недавно пережитые события, отправившие в лапы к этим кровососам — нет, ровно как и мое происхождение.

— Перестань пялиться, — отдернула меня Инга, обернувшись. Затем прибавила с плохо скрытой злобой: — Раздражает!

Пришлось опустить взгляд и сделать вид, что пытаюсь разглядеть узор черного ковра, которого нет. Его монотонное плетение было не свойственно вообще ни одному ткацкому артельщику, по крайней мере, так мне вновь подсказало внутреннее чутье.

Вот только появление следующего диковинного индивида заставил вновь невольно поднять глаза:

— Дорогуша! — воскликнул какой-то низкий пузан на коротких ногах в золотом фраке и белой рубашке с жабо. Его светлый парик с накрученными кудрями немного съехал на бок, однако обладателя явно чужой шевелюры это ничуть не смущало. Судя по красным разводам, вокруг рта, наистраннейший образчик вампира, только что питался.

— Не здесь, Луфьер... Мне как обычно, — вымолвила сестра Льеса с королевской грацией, ровно как и надменностью. А после устремилась к лестнице, безразлично минуя всю эту вакханалию. Её брат приобнял застывшую меня за плечи и буквально потащил следом за собой.

— Ладно-ладно, — только и проворчал этот низкорослый кровосос, а после, опомнившись, усиленно защелкал пальцами да закричал на всю залу: — Жирома! Жирома срочно в третью ВИП-комнату!

А мы между тем уже поднялись по лестнице налево и, проследовав еще немного по коридору, вошли в огромные апартаменты с двумя ложами в центре и небольшим столиком, стоящим между ними. Цвет мебели, я думаю, можно не сообщать, чтобы не повторяться. Вот только стены, на удивление, оказались каменного серого цвета словно и вовсе без всякого покрытия.

Два тусклых магических огонька маячили под потолком.

И, приглядевшись, заметила прямо напротив входа еще одну дверь, куда Инга стремительно вошла, хлопнув ей следом. Льес — вольготно устроился на ложе, вытянув ноги. А я так и не поняла, куда податься. Поэтому так и осталась стоять подле столика, приведенная к нему под локоть этим кровососом.

— Сядь. Не маячь перед глазами! — тут же приказал он, довольно скалясь.

Видимо, мое затруднение доставляло ему истинное наслаждение.

Мне же осталось надеяться, что участвовать во всей этой вакханалии не придется. Потому аккуратно опустилась на другое пустующее ложе и целомудренно сложила руки на коленях. Щеки мои пекло нещадно. Количество голых тел, увиденных еще там в холле, далеко перевалило за дюжину, и теперь, всплывающие образы интимных мест, так или иначе привлекающих внимание, мешали думать о чем либо ином, кроме как темы сношений.

Вампир, глядя на мое поведение, со смешком сел в эдакой кровати с мягким изогнутым изголовьем и заинтригованно воззрился на меня, выдав:

— Что?.. Неужели ты у нас девственница?

Вовремя он, однако! В это время дверь за нами распахнулась и в промежуточную комнату вплыл голый, высокий и мускулистый, нет, я бы даже сказала огромных размеров мужчина, причем во всех смыслах.

Не знаю, что со мной творилось, но обернувшись, я так и не смогла отвести взгляд от его кубиков пресса и... тем что ниже. Каюсь, его лицо разглядеть не успела.

Вошедший, видимо, Жиром, довольно хмыкнув моему поведению, с грацией саблезубого молча прошествовал мимо нас, ничуть не смущаясь. Только лишь шлепки босых ног по полу прозвучали в ушах словно музыка.

А внутренний зуд, ощутимый в следующий миг, чуть не добил. Живот скрутило жгутом до боли и... возбуждения. Еще немного, и я бы подскочила с места и кинулась бы на этого красавца. И будь что будет! Но в последний момент благоразумие возобладало, и я все-таки отвела взгляд.

— Вот это да. — протянул Льес, заставляя невольно посмотреть в его сторону. Неужели и он восхищается другим мужчиной? Но нет, его следующие слова позволили чуточку понять:

— Твоя выдержка не знает себе равных!

Так это он про мое поведение сказал такое?

На мое счастье, ответить ему не довелось, потому как язык жгло сказать какую-нибудь грубость. Но нет, за моей спиной будто бы из ниоткуда возник сам Луфьер, предлагая заодно и нам сомнительные услуги:

— А вы сами что-нибудь желаете? Человечков, человечек, оборотней, вампиров? Недавно доставили одну соблазнительную инкубку.

— Нет! — раздраженно рявкнул Льес, наконец переведя взгляд на нового вошедшего. До того момента он загадочно меня разглядывал, будто бы первый раз увидел. Или, может быть, пытался найти ответ на свой недавний вопрос по поводу девственности. Не знаю и знать не хочу. Вот только его следующие слова немало удивили:

— Принесите нам лучше Сото и три кости. Даме вина, а мне стакан отборной крови. Сестра там, видимо, надолго со своим любимым суккубом.

— Как пожелаете, Льес Сазеральд, — подобострастно произнес Луфьер. После исчез из комнаты в одно мгновение. Как узнала, что он ушел? Меня перестали сверлить взглядом, и дверь за спиной вновь хлопнула.

А в соседнем помещении между тем разгорались самые настоящие страсти и крушилась мебель, судя по звукам. Иной раз, на нас с потолка даже сыпалась каменная крошка. Женские крики то и дело перемежались мужскими, следом звучали звуки настоящего погрома. Бьют они там друг друга, что ли?!

Спустя какое-то время к нам в комнату вплыла целая делегация: двое голых служанок, каждая с бутылкой и стаканом, Луфьер с бумажкой, свернутой гармошкой, и... одетый музыкант, влача за собой по полу виолончель. А он тут зачем? По кивку управляющего тот к тому же встал подле меня, уселся рядом и стал негромко наигрывать грустные мотивы.

— Я взял на себя смелость пригласить Дуе, украсить эту нуднейшую игру тенором бесподобной Сисилло, ласкающей слух волшебным смычком.

На что Льес лишь сдержанно кивнул и протянул руку к бумажке, свернутой гармошкой.

— Заканчивай и оставь нас, — приказал тот явно управляющему, подзывая пальцем одну из голых служанок. — А тебя, пожалуй, я попрошу остаться.

Хищно глянув на её прелести, брат Инги взял у неё из рук налитый стакан с кровью и заодно перехватил бутылку, установив и то, и то на столике. Другая служанка налила вина и стояла, ждала указаний. Переняв у неё стакан, я, по примеру Льеса, произнесла:

— Вы свободны.

Но вместо подчинения вампиресса с высокими скулами и темно карими глазами посмотрела на меня раздраженно, правда, возражать не стала.

Когда же вампир кивнул моим словам, то она наконец соизволила покинуть комнату не скрывая своего разочарования.

Луфьер к тому моменту уже успел развернуть на столе квадратный пергамент и, стукнув по нему ладонью, активировал игровой артефакт. Удивительно, конечно. Но я знала, что это! Это знаменитая игра в Сото, любимая всеми азартными людьми, потому как основу выигрыша всегда составляла удача. Или же умение мухлевать с костями.

Незаметно испарившись, управляющий оставил нас одних, если не считать голый «держатель» бокала с кровью, сидящий рядом с Льесом и любвеобильно разглядывающий наглого вампира.

— Ты знаешь правила? — уточнил у меня брат Инги.

— Смутно, — призналась честно. Почти. Интуиция вроде бы и подсказывала, что знаю, но рисковать не стала.

— Уф, — вознегодовал он в ответ, поясняя следом: — Смотри. Доска для Сото расчерчена квадратными клетками: десять на десять. — И он ткнул пальцами в игровое полотно, на котором уже лежали рубашками вверх «фишки» по двум прямым рядам. И так для каждого из двух игроков.

В ответ я лишь кивнула.

— Цель игры, достичь конца поля противника и не быть убитым. Количество взаимных ходов договорное. И чем больше фишек достигнет противоположного края пергамента тем выше шанс победить.

Поджав губы, Льес взял одну из фишек и перевернул её на доске, демонстрируя на другой стороне букву «З»

— На обратной стороне фишки указывается её название. «З» — означает зануда. А еще есть...

Дальше я его уже не слушала, самолично вспомнив все условия игры. Всего фишек — шесть видов.

«З» — зануда, достоинством равным одному и длиной хода в одну клетку.

«О» — офицер, достоинством равным двум и длиной хода в две клетки, соответственно.

«Б» — богач, достоинством равным трем и длиной хода в три клетки.

«Л» — лорд, достоинством равным четырем, но длина хода уже в три клетки.

«С» — советник, достоинством равным четырем и длиной хода так же в четыре клетки.

И наконец, «П» — правитель, достоинством равным пять и длиной хода в пять клеток.

Каждый из игроков по очереди кидает кости и на полученную сумму выпавших чисел может сделать ход. Засада в том, что если на костях выпадет две единицы, затем ты возьмёшься за фишку, перевернешь, а там советник, то эта фигура, так скажем, убирается с поля, и ход переходит к другому игроку. В остальном же все просто. Главное в игре — это везение. Ходят фишки только по клеткам прямо и ровно на всю длину своего хода. За один раз можно ходить сразу несколькими фишками, на свой страх и риск, правда, пока не исчерпаешь лимит выпавших чисел на костях.

И еще один момент. Если ваша фигура попадает на соседнюю или же вражескую занятую клетку, то достоинства фишек сравнивается, и остается в игре та, у которой достоинство выше.

В этой связи напрашивался только один вопрос:

— А зачем нужна третья кость?

Ведь обычно играют в две.

— Ах, это? — вампир улыбнулся. — Для разрешения спорных моментов. Если кто-то из нас двоих усомнится в честности броска, то в игру вступает третья, для переброса одной из костей.

«Но это же шулерство!» — внутренне вознегодовала я.

Если так оспаривать каждую шестерку и пятерку, а он непременно будет это делать, то, судя по всему, это не Сото, а игра в поддавки какая-то!

И вампир напротив меня хищно оскалился, проследив за ходом моих мыслей. Голая служанка так же непроизвольно улыбнулась, словно не обращая на меня внимания. Хотя следовало бы. Если выиграю я, то ему придется раздеться, как никак мы с ней союзники.

Вот только стоило мне подумать так, как девушка бросила на меня беглый взгляд и еле заметно кивнула. Ха. Вот как? Надеюсь, Льес мои мысли не читал, как она.

— Ну что? Ты всё поняла? — между тем занятый рассказом правил вампир, видимо, и не думал подглядывать в мои мысли.

— У меня одно условие, — попросила я, искренне надеясь, что он согласится. — Никто из присутствующих не станет читать мои мысли во время игры.

— Как пожелаешь, — даже слегка оскорбился тот, но махнул пальцем, творя надо мной какое-то заклинание. А еще глядя на мой недоуменный взгляд, добавил: — Мысленный блок.

— Э... — мне осталось только внутренне порадоваться. Интуиция подсказывала, что обыграть меня будет не очень-то просто.

— Хм, — Льес обернулся назад на дверь, за которой скрылась Инга. Не знаю, что он там вычислял, но через несколько мгновений выдал:

— Играем до десяти ходов. А если за это время ни одна фигура не пересечет доску, то до первого победного.

Его словам внутренне возликовала, прибавив чуть радостно:

— Идет.

Мой соперник наоборот нахмурился, но тем не менее предложил начать: — Дамы вперед. Ходи первая.

Правда, вместо того, чтобы сделать, как велено, я вначале пригубила стакан вина, сделав пару глотков для храбрости, а уже после потянулась за костями.

И я походила. Протянувшись к двум костям, бросила. И... выпало три и пять. В сумме восемь. Значит, потянулась до шашки в первом своем ряду, стоящей на «Е9», перевернула, а там — Лорд. Это тот, который дальностью хода в три клетки, но достоинством равным четырем. Потому переставила его на «Е6» и задумалась.

Хм, три очка из восьми я уже израсходовала, осталось пять, смело взялась за следующую фишку на «И9», а там оказался всего-навсего Офицер («2» — длинна хода, «2» — достоинство). Походила им на «И7» и решила больше не рисковать. Передала ход вампиру.

А он в ответ лишь усмехнулся и с грацией хищника поднял кости со столика, затем еле уловимо бросил их обратно. Ожидала шесть-шесть, не меньше. А там, шесть и один. Ха! Видимо, что-то в его броске пошло не так. В ответ кивнула, опротестовывать его бросок не стала, и Льес походил. Он взялся за фишку на «А2» перевернул, а там Советник («4» — длина хода, «4» — достоинство), я чуть на луну не взвыла... Вот так с первого хода почти самую сильную фигуру вывел. И, естественно, он шагнул сразу на «А6» По сути, следующий ход станет в нашей игре решающим, если на моей клетке «А10» не окажется как минимум фигуры с не меньшим достоинством чем у Советника и лучше и вовсе Повелитель, то я, считай проиграла.

— Ах, черт! — выругался он.

А я вновь обратила внимание на поле и увидела, что его следующий выбор вывел на поле лишь Зануду («1» — длина хода, «1» — достоинство). Да, кто-то не любит эту фигуру, однако она может и половину поля миновать и оказаться не задетой. Главное, правильно считать ходы и. чего уж там, уповать на удачу!

— Ходить будешь? — проворчал он, немало меня удивив. Неужели тоже рисковать не стал и пропустил ход? Н-да. Достойный противник. Не рискует понапрасну и это видно.

Его сощуренный взгляд был мне ответом. И хорошо, что мыслеблок слоит. В общем, томить не стала, взялась за кости, бросила. Выпало 4 и 3. Льес злорадно кивнул, мол, оспаривать не будет. Ну и ладно.

Казалось бы, кто-то вначале ходит открытыми фишками, а потом рискует закрытой фигурой. Но нет. Я действую иначе. Взялась рукой за фигуру на «Л10», перевернула и достала Богача («3» — длина хода, «3» — достоинство) и походила ей на «Л7». Замечательно. А теперь могу смело двигать Лорда с «Е6» на «Е3». Встав рядом с закрытой фигурой Льеса я с замиранием сердца смотрела, как он открывает фишку на «Е2». Офицер! Достоинство Лорда — 4, у Офицера 2. Естественно, я выиграла этот бой!

Офицер исчез с игрового пергамента, а я радостно поставила свою фигуру на «Е2». Вот только одного я не учла. И потому, когда заметила руку вампира потянувшуюся к клетке «Е1». Чуть по голове себя не стукнула. Точно же! Перешагнув на клетку побежденной фигуры, я вновь попала в клинч, только в этот раз уже с Советником («4» — длина хода, «4» — достоинство).

Магический пергамент сравнил достоинства соперников и убрал сразу обе фишки с поля, как равные. Ну хоть так. Уф. Посмотрела на вампира, и перехватила злобный взгляд, а следом и раздраженное:

— Ты все?

— А, да. Ходи.

И Льес бросил кости. Выпало у него 3 и 2. Естественно, я кивнула. Вот только на ход его Советника все-равно хватит и еще и на зануду останется. Льес так и поступил, шагнул с «Е6» на «Е10». А там оказался. Ой, мамочки! Повелитель («5» — длина хода, «5» — достоинство)! На радостях я чуть на месте не подпрыгнула. А победный оскал вампира сменился мрачной гримасой отвращения. Следом он походил занудой с «Л3» на «Л4». И я потянулась за костями. Загадывать заранее не стала.

Выпало шесть и пять. Льес психанул и выкрикнул:

Оспариваю шестерку!

От досады чуть губу не закусила, но все-таки потянулась к запасной кости, бросила её, а там выпала пятерка. Ну все, справедливость существует! Победно шагнула Повелителем вначале на «Е5», а затем перепрыгнула за край поля. Фигуры, прежде чем исчезнуть по окончанию партии, слегка вспыхнули и приподнялись в воздух.

— И все-таки Сото — гений, придумал такую занимательную игру! — не удержалась я от комментария. А вампир тут же с досадой решил прицепиться ко мне недовольным:

— Так ты уже играла раньше? Ну все... значит, больше поддаваться не буду!

Я же решила для себя, что один раз ему можно и проиграть, чтобы попросту сохранить себе жизнь. Льес между тем, как и оговорено, полез к своему пиджаку и снял его.

Голая вампиресса, восседающая сбоку от моего соперника, довольно улыбнулась и лишь сильнее прижалась к его руке.

Вот только в следующие две партии мне даже поддаваться не пришлось, я продула подчистую в три хода оба раза, потому снимала вторую туфлю с ужасом от осознания, что придется, как и эта наглая напротив, сидеть и выставлять свои прелести напоказ. Надежды на то, что Инга вдруг утолит свои голод и явится к нам, чтобы прервать игру, было крайне мало. Осталось только собраться и дать отпор!

Усиленно сверля взглядом игровое полотно, я даже не сразу заметила, что изменилось. За моей спиной, как оказалось, теперь выстроилось еще две голые вампирессы и управляющий, тот который в золотом костюме. Музыкант с инструментом и вовсе присел на край моего ложа и также, как я, хмурился. Один довольный Льес скалился, оглядывая наше сборище.

И вновь меня спасла чистая удача. Раскрывшаяся фишка с Повелителем и длинна хода, позволили пересечь поле раньше чем наступил очередной разгромный проигрыш.

— Феноменально! — прокомментировал Луфьер, чем заслужил грозный взгляд яркого представителя Сазеральдов. Потому исправился тот же миг, кисло проронив: — Фу, как некрасиво, просто уродство!

— Достаточно, — выдал Льес, прекращая, на мое счастье, этот поток неординарной лести.

Мгновенно переняв перемену настроения хозяина положения, управляющий решил нас покинуть, оправдываясь уже в проходе: — А что я-то? Ваша сестра добавки попросила. Эй, красавицы, вперед-вперед! Что встали?.. И ты. со своей драгоценной Сисилло тоже.

От услышанного у меня, наверное, даже лицо вытянулось, потому как мой соперник не преминул ехидно бросить:

— Что? Неужели завидуешь?

Возмущенно воззрившись на него, я даже губу прикусила, но благоразумно промолчала. Правда, во рту следующий миг почувствовался соленый вкус крови. А Льес в мгновение ока перевернул стол и кинулся ко мне. Высунув язык, он слизал предательскую влагу из надкусанной зубами ранки.

— Жаль, мало, — проворчал он. После чего отпустил ошалевшую меня падать на ложе.

При этом я, казалось, и вовсе онемела, или язык отнялся, а мысли покинули голову, убежали в страхе. Как хотелось и мне в те мгновения, когда он склонялся ко мне со своим страшным, клыкастым оскалом.

— Я-я, — начала было вначале какую-то фразу, но закончить её так и не смогла, потрясенно пялясь на него.

— Так, всё! Прекращай, не то действительно укушу, и плевать на всяческие планы моей сестры, — к тому моменту, когда он все это произнес комната уже успела опустеть. Запоздало заметила это, оглядываясь по сторонам. — Кстати о планах... Не хочу ждать Ингу, пойдем.

С этими словами Льес протянул руку и схватил меня за запястье, чтобы заставить подняться.

— Х-хорошо, — проронила я, вынужденно соглашаясь.

После встала, задаваясь вопросом: неужели разумно ехать только с ним одним?

Но, как оказалось, отпускать просто так нас никто не хотел. Преградив путь, Луфьер вдруг затараторил скороговоркой:

— Как? Вы уже уходите? И не попробуете наш новый товар? Прелестницы! Сущие цветочки. бархатные, мягкие, ароматные. А податливые какие, а? Все как одна!

— Мы у-хо-дим! — прорычал Льес. По слогам. И вынул из кармана внушительную горсть золотых. Кинул их на пол.

Тем временем за спиной управляющего я с удивлением заметила ту самую, голую вампирессу, которая недавно висела на руке Сазеральда, а теперь она и вовсе завистливо и беззастенчиво пялилась на меня, даже не пытаясь скрыть своей ненависти.

В следующий миг мне пришлось и вовсе побежать, потому как Льес устремился по коридору со скоростью породистого мерина, никак не меньше. И лишь на повороте приостановился. Я вынужденно ткнулась в его спину на полном ходу, и тут же была поднята на руки с досадливым ворчанием:

— Все никак не привыкну...

В следующий миг за его спиной выросли огромные крылья, как у летучей мыши, но эти еще и увеличены раз в сто, а то и больше.

— Похитить бы тебя, да только новую жертву искать неохота... — проворчал он себе под нос.

Однако я даже испугаться не успела, как вдруг расслышала недовольный рев, звериный, дребезжащий и сиплый:

— Бра-ат?!

Следующий миг стена опала рядом с дверью той самой ВИП-комнаты, и к нам вышагнула самая настоящая фурия. Нет, не она, конечно, но очень похожа. Серая кожа, огромные крылья и безобразная морда с торчащими из пасти клыками.

«Ого?!» — подумала я.

И отвела взгляд, чтобы не разозлить её еще больше.

Льес вместо ответа встал в стойку, притопнул, обрушая кусок пола рядом с собой, куда меня и скинул, прежде чем его вихрем не снесло в стену и, судя по звукам, обрушило внутрь вместе с ней. Злостное рычание звучало совсем близко, проносясь по всему коридору. Но увидеть я ничего не успела.

Завалилась спиной на мягкую кровать, как нельзя кстати оказавшейся в центре комнаты, я ошеломленно разглядывала дырку в потолке, через которую промелькнула лишь смазанная тень.

Первой мыслью было:

«Бежать!»

Второй: «Куда?!»

Подскочив с кровати, я быстро огляделась. С огромным сожалением не обнаружила в аскетичном интерьере ничего подходящего для обороны. Потому просто подхватила покрывало, и накинула его на плечи и голову на манер плаща с капюшоном.

Еще, конечно же, знать бы, где здесь выход! Подошла к двери, аккуратно приоткрыла. Выглянула в пустой еле освещенный коридор и чуть опять нервно не прикусила губу. Вовремя одумалась. Если правильно понимаю, то я сейчас в левом крыле на первом этаже, и проем впереди ведет к холлу этого бесстыдного заведения. Посмотрела в другую сторону и с удовольствием отметила, что справа от меня есть еще один проход.

Один минус обнаружился сразу, когда подошла к нему, стараясь двигаться бесшумно, свет в этом коридоре отсутствовал напрочь! Но пугаться было уже поздно. Решив покинуть здание поскорее, я устремилась вперед. Вот только звук шагов за моей спиной послышался отчетливо.

Это был Луфьер.

— Опять эти Сазеральды крушат тут все! — ворчал он.

А я, от испуга попасться еще одному вампиру, тут же шмыгнула за дверь, оказавшуюся открытой, на мое счастье. Вот счастье ли? Было темно и не видно ни зги ровно до тех пор, пока я не сделала пару шагов вглубь, желая уйти подальше от двери. Вот только помещение тот же миг осветилась зажженными в центре свечами на столе, и я узрела сгорбленную старушку. Та дремала сидя на стуле. Её лицо наполовину скрывал платок, открывая взору лишь сморщенную кожу и плотно сжатые губы, а крючковатые пальцы с длинными желтыми ногтями обнимали стеклянный шар, к которому та любовно прислонилась щекой.

— А-а-а, — противно протянула она, что прокаркала, откидываясь назад со скрипом спинки деревянного стула. Хотя я даже не была уверенна, что звук издал именно стул. — Новенькая, да? Что? Неужто от клиентов сбежала?

— Я не...

Но старуха лишь отмахнулась и предложила следом:

— Садись давай, посмотрим, кто ты и что ты.

Немного посомневавшись, я все-таки села на стул с деревянной спинкой и мягкой обивкой, правда, довольно продавленной в центре. Сам стол тоже невольно привлекал к себе внимание будучи заваленным всякими диковинными штучками, старыми книгами и склянками с мутными зельями, куриными лапками в связке, а справа от старухи и вовсе возвышалась клетка с черным вороном на жердочке.

Интуиция мне подсказывала, что предо мной сидела самая настоящая ведьма, а не ряженная дама, зарабатывающая пасьянсами. Но вслух я этого не сказала.

Старушка с грохотом и дребезжанием множества тяжестей грохнула рукой по столу, поторапливая меня:

— Чего ты тама? Замерзла чель?

— А что делать-то нужно? — недоуменно спросила я, глядя на её протянутую руку, развернутую ко мне ладонью.

— Че-че, давай сюда свою правую. Гадать буду.

Боязно, конечно, было узнавать о себе правду, которую неспроста пожелала забыть. Вот только те короткие, обрывочные, болезненные воспоминания про измену мужа, дающее понять, что я для него нелюбимая жена и опостыла любовница, еще больше разбередили душу, а заодно интерес.

Сжав руки в кулаки, для храбрости, я все-таки протянула к ней правую. Старуха со смешком проворчала:

— Тиш ты, ударить чай решила?

Правда, перехватив мой серьезный взгляд в ответ, продолжать не стала. Закрыла глаза и второй рукой раскрыла мою ладонь, начала что-то там нащупывать пальцами. А, помяв кожу буквально несколько мгновений, нахмурилась и проворчала.

— Ох-хо-хо. Ну и выпала же тебе честь костью в горле застрять важным личностям мира сего. Та-ак. А тут у нас чаво с мужем-то? Ой, тфу! Мерзость какая.

И немного почмокав губами, вдруг переменила тему:

— Так, а с любовью у тебя. О? Ты сама, значить, оттолкнула, но тебя все равно ищут.

При этом я ничуть не понимала и половины сказанного. Слишком уж расплывчатое гадание выходило.

А когда в ход пошли её ногти, то мне действительно стало больно. И немало пугал тяжелый взгляд старой, которым она посмотрела сквозь меня, когда наконец открыла глаза.

— Прокляли тебя, девонька. И не абы кто, а главная из ковена болотных наслала чары медленного удушения. Муженек твой дань уплатил за смерть твою. Вот только беду отвели, на себя приняли. Временно, ибо чары такие снять ей не под силу.

— Кому?! Кто отвел? — взмолилась я, как только осознала сказанное.

— Хм, да, это вижу... Матушка твоя... кудесница. Почитай, весь лес извела на амулеты охранные да безделушки спасительные.

— О-она жива? — мои губы тряслись, как и рука в крепенькой ладони ведьмы. И старуха продолжила гадание.

— Скажем так, еще пока... — Скривившись, она добавила: — Но конец её близок, ежели проклятье не снимешь.

— И как же его снять? — в наш разговор вмешался Льес. Его голос вдруг прозвучал над моей головой.

Но ведьма лишь отмахнулась:

— А мне почем знать? Нужно магов ваших спросить, да других ведьм. А я так, гадалка при борделе... Свое дело маленькое знаю, и усе на том, — подобострастно промямлила она, протягивая вперед руку для оплаты.

Льес хмыкнул. Я обернулась и заметила, что тот отстегнул от пояса свой кошель. Но платить не спешил, задержав руку в воздухе, прямо над моим плечом.

— А будущее её ты разве не можешь увидеть? — задала вопрос уже Инга. И она вышла на свет, оказавшись за спиной у старухи.

На что умная гадалка вновь закрыла глаза и принялась с двойным усердием гладить линии на моей ладони.

После отпустила мою руку и повела плечами:

— Увы. Но я вижу только то, что она не умрет и прикончит не абы кого.

— Кого? — уточнили мы все в один голос.

— Ренки Мора, — не стала томить та и ответила прямо. — Над остальными событиями лежит кровавая пелена. Война грядет.

Воодушевленно потерев руками, ведьма, видимо решила, что свой долг выполнила, и сама потянулась к кошельку через стол.

— А хотите за отдельную плату я расскажу, что вас ждет? — прокряхтела она, едва не забрав кошель у Льеса. Но тот отстранил руку. А его сестра схватила старуху за плечи, усаживая её обратно на стул. Сиденье безжалостно скрипнуло. И Инга склонилась губами к уху гадалки.

— Ты мне зубы не заговаривай! — её голос звучал мелодично и мерзко одновременно. — Говори, что увидела. Иначе я сама лично украшу эту комнату твоими обескровленными мозгами!

На что старая лишь отчеканила ответ:

— Война грядет, и короля вашего Легара Ди Авеля предадут дважды...

— Кто? (Льес)

— Ведьмы из Кааргды! — выпалила гадалка

— А проклятье? — вопросила Инга уже более спокойно. Однако пальцы её с огромными когтями все еще покоились на плечах той.

— Все что видела, я поведала. Муж вашей игрушки в сговоре участвует, взамен попросил сделать его вдовцом, но так, чтобы вину не заподозрили.

Я все никак не могла отделаться от чувства неправильности происходящего. Память моя благоразумно молчала. А эмоции и мысли метались в голове хаотично, не позволяя остановиться на чем-то одном.

— Что ж, — прервал мою задумчивость Льес, когда мы втроем каким-то чудом очутились вновь в карете, — остается два выхода.

А я словно очнулась от сна, в котором меня молча вели наружу через весь бордель. Ведьма, к счастью, не пострадала. И даже, наверняка, радовалась заплаченному золоту.

— Нет, только один, — поправила его сестра, сверкнув своими темно-алыми глазками. Теперь, когда она сыта, те приняли более вишневый оттенок. — Нужно избавить её от проклятья. Тем более в этом смысле враги у нас общие.

— А что будем делать с советом? — упорствовал её брат, глядя на меня плотоядно.

— Как что? Знакомить.

И после этих слов она протянула ко мне ладонь, заставляя прикрыть глаза, затем и вовсе приказала: — Спи.