Измена леди Вайолет

Глава 4. Амнезия

Проснулась я от того, что меня окатило холодной водой по ногам, разгоняя по полу грязные брызги и звенья цепи на моих кандалах. Вдобавок к ним зачем-то было пристегнуто еще и пушечное ядро.

Но выше всяких похвал оказался «ароматный» запах, стоящий вокруг, — соленый, противный, щекотал ноздри до желания чихнуть. Потому невольно открыла глаза и мутным взором оглядела то место, в котором мне посчастливилось очутиться.

В этот самый момент пол ушел у меня из под ног, и я непременно бы упала, если бы не была привязана толстым канатом к мачте какого-то корабля, ныне бороздящего морские просторы в полной темени.

Вот только не успела я, как следует, осмотреть окружающую обстановку из бочек, канатных бухт, сложенных кусков тканевых отрезов и горы металлического лома, как вдруг дверь в каюту отворилась, выпуская наружу свет от горящей внутри свечи. В следующий миг по лестнице заскрипели чьи-то ноги. Со света мне, увы, было абсолютно не разглядеть моряка, соизволившего составить мне компанию.

Правда, внутреннее возмущение услужливо подсказало, что это не тот образ жизни, к которому я привыкла, но не более, любая попытка вспомнить хоть что-то из прошлой жизни приводило к абсолютно-непроглядной пугающей пустоте.

— Эй, плоскодонка, — крикнул он, по-видимому, мне. Но в ответ решила промолчать, ибо вместо слов, хотелось хорошенечко плюнуть ему в лицо.

— Эй! Я кому говорю! — не унимался этот мужлан, кинув в мою сторону какой-то кожаный мешок, упавший плашмя у моих ног. — На, пей, — протянул его кривозубый рот.

— Не могу, — сделав над собой усилие, ответила ему ровно, как есть, глядя на тупорылую морду, растянувшуюся в ехидной ухмылке. Моряк при этом только лишь хмыкнул и приблизился ко мне, шаркая пятками по палубе, чтобы поднять свой бурдюк. Наклонился вниз головой, и вместо того, чтобы взять его, высунул язык и облизал мою коленку, хоть и затянутую в кожу ботфорт. В ответ дернула ногой, вдарив по носу наглецу, чувствуя приятный хруст его переносицы.

— Аа-а, мразь! — обижено возопил этот урод и замахнулся чтобы врезать мне наверняка в живот. Ох! Вот об ответном ударе я-то и не подумала! Зажмурилась, напрягла пресс. Но удара так и не последовало. Зато где-то там у борта раздалось:

— Остынь.

Отборная ругань и громкий плеск воды дали понять, что моего обидчика отправили поплавать. И кто бы это ни был, я была ему очень благодарна, открыла глаза и не увидела никого. А в следующий миг раздалось на весь корабль:

— Человек за бортом! — прокричал кто-то сверху.

Из кают высыпало сразу трое. Проскальзывая руками по перилам, чтобы не топать по лестнице, они схватились за канатную бухту, один из них отдал конец другому, а сам подбежал ко мне и приказал:

— Раздвинь ноги!

— З-зачем это? — уточнила я, немало так смутившись приказу.

— Да раздвинь, кому говорю, не то вместе с тобой привяжу! — гаркнул тот, не заметив, как за его спиной буквально вырос темный силуэт из ниоткуда.

— Я тебе сейчас раздвину, — пригрозил незнакомец в плаще, — да так, что ты отправишься плавать вместе с первым.

— Э-э-э, дык я же канат привязать... — начал вдруг блеять моряк, словно овечка на лугу. Следом он получил подзатыльник со звонким шлепком и приказом моего защитника:

— Вон еще одна мачта, иди и вяжи там!

А когда моряк чуть ли не кубарем кинулся туда, куда послали, незнакомец плавным движением достал белоснежный платок, легко различимый даже в такой темени, и брезгливо вытер им руки. Выкинув его тот же час на палубу, пробубнил себе под нос:

— Ох уж эта чернь...

Его длинные черные ногти всколыхнули что-то в моей душе, заставив вопросить тут же еле слышно:

— В-вы некромант?

— Почему ты так решила? — казалось, мои слова заинтересовали незнакомца, и он придвинулся ближе. — Или же это потому, что ты чувствуешь себя трупом?

— Нет, не это, — отмахнулась я, ничуть не боясь спасителя. Что-то мне подсказывало, он меня не тронет, потому честно призналась: — Ваши ногти. Они длинные, как у...

— Не продолжай! — остановил он.

Подняв руку вверх, незнакомец стал придирчиво разглядывать тыльную сторону ладони, поднимая пристальный взгляд зрачков, на одно мгновение блеснувших красным свечением.

Я наконец сумела сфокусировать взгляд на его лице и потому начала свою исследовательскую деятельность с острого подбородка и высоких скул; саркастически сложенная улыбка то и дело сползала в эдакую озадаченность. Ровно в этот момент губы его приоткрылись, и оттуда сверкнули белоснежные клыки, явно больше человеческих. Последним завершающим штрихом в образе оказались глаза: миндалевидного разреза без единой складочки на веке или морщинки, однако же с огромными черными синяками от переносицы и до надбровных дуг, а далее висков, дали понять, что предо мной самый настоящий вампир, которого, возможно, лицезрела впервые.

— А теперь, я вижу, ты поменяла свое мнение, — произнес кровопийца, стоило лишь нашим взглядам встретиться.

И кровосос оказался чертовски прав! Поменять-то, я поменяла и даже испугалась, потому как привередливая память в этот раз услужливо подсказала, что вампиров следует бояться и удирать от них без оглядки. Но, увы. Волновало меня совсем иное, о чем и спросила тут же:

— Зачем я вам?

— Ха! Я сражен! — произнес он.

Его голос словно пробирался в душу: цепкий, холодный, ледяной и властный.

Молча внимала дальше, пребывая в какой-то странной уверенности, что мой вопрос не останется без ответа.

И.

Так и получилось. Вымученно закатив ярко алые глаза к черному небу, собеседник решил рассказать целую историю:

— Когда я прибыл в Хоссу к приказчице падших, старухе Жунис за очередной порцией пищи, то она решила сбыть с рук, а заодно продать мне, хладное тело девушки без сознания, которую не могли привести в чувства даже нюхательные соли. А ты мне сейчас, проснувшись, заявляешь, зачем я вам? ЗАЧЕМ Я ВАМ?

Так значит, меня сдали в дом терпимости? Я, что ли, из тех самых, гулящих?.. Как назло внутреннее «я» брезгливо молчало. Поэтому отрешенно проронила:

^{— Да}.

Опешивший кровосос некоторое время сверлил меня взглядом. Затем улыбнулся каким-то своим мыслям и одним движением руки разрезал связывающие меня канаты. А после того как я начала заваливаться вперед, придержал за плечо. Ибо я чуть было не упала на пол при очередной качке.

— Раз уж ты очнулась, пойдем, потесним капитана.

— Ч-что вы собираетесь делать? — запоздало встрепенулась и попыталась дернуться в железном захвате его пальцев, которые держали крепко.

— Показать — зачем, конечно? А ты о чем подумала?

— Я-я... — начала было оправдываться. Запоздалое желание сбежать посетило мою бедовую голову. Как и очередной вопрос: «Неужели он голоден и хочет моей крови?»

— Идем! — скомандовал вампир.

Увы, словами он не ограничился, а еще применил какую-то неведомую магию, заставляющую тело подчиниться. Поэтому я бы непременно пошла за ним, если бы не ядро и цепи на ногах, заставившие запнуться и все-таки полететь вперед носом на встречу с дощатой палубой.

Однако крепкие хоть и холодные руки вампира, поймали за талию, не позволяя этому случиться.

Затем он пророкотал, склоняясь к моему уху:

— Мне, кажется, или ты специально испытываешь мое терпение?

Невольно ощутила озноб по телу от его властной интонации и закусила губу почти до крови. Чудом сдержалась и промолчала. Потому как внутреннее «я» буквально выло от вожделения, требуя сказать что-нибудь эдакое и дерзкое.

Так и не дождавшись от меня ответа на свою провокацию, клыкастый еще немного помедлив, вначале вернул меня в вертикальное положение и отдернул руки, как от чего-то противного, мерзкого. После чего величественно присел на колени и поочередно снял кандалы, перерубая кольца пополам.

Последующий приказ не заставил себя ждать:

— Ступай в капитанскую каюту. Я сейчас приду.

Ослушаться было невозможно. Тело действовало само, стуча набойками моих кожаных сапог-ботфорт, жаль, со снятыми шпорами. Подошла к пяточку и отворила дверь, притиснулась в узкий коридор. Капитанская каюта, судя по всему, прямо. Потому как ноги мои несло туда, ничуть не спрашивая мнения у своей хозяйки.

«Неужели, у всех вампиров такая власть над людьми?» — подумала я с несвоевременным запозданием, ведь открыв дверь, я узрела еще более страшное — огромная летучая мышь висела под потолком, цепляясь своими маленькими когтистыми лапками к деревянной балке на потолке. А стоило мне шевельнуться, как это нечто, раскрыло свои глазки — черные бусинки и повела носом в мою сторону.

Пасть её вначале клацнула, а затем ощерилась на меня целой сотней зубов-иголок, прежде чем я вновь потеряла сознание, валясь на пол от страха и того же самого удушливого спазма, в очередной раз сжавшего горло и грудь до болезненного состояния.