Три года назад
Пышное празднество встречало званых гостей мириадами огней и бликов, играющих на причудливом остеклении замка. Прислуги в ливреях провожали разодетых лордов и леди в торжественный зал Орсхейма.
Я сидела на стуле и устало сгорбила спину, лениво наблюдала за происходящим одним глазом. Чувствовала себя после всего разбитой рохлей хоть тело и было полно сил, если не считать некоторых новых «изъянов», то меня моя сделка более чем устроила.
Осталось малость.
Соблазнить герцога. Иначе никак.
— Ой, смотри, смотри, — услышала я очередной тоненький голосок. Губы его обладательницы были кокетливо скрыты перьевым веером, поэтому понять — кто из трех девушек, стоящих рядом, сказал подобное — невыполнимая задача. Ну, я и не утруждала себя. Кисло скривилась, слыша следующие слова: — Что это за страшилка сидит в уголочке? Повязка? Она слепая?
— На один глаз, — любезно ответила ей с вежливой улыбкой.
Девушки скривились и отвернулись.
А я вернула своему лицу невозмутимое выражение.
К слову, хромота доставляла больше неудобства, чем ношение повязки.
Услужливая память напомнила о недавнем торге со стражем Времени, этакой сияющей золотой канители, охраняющей хрустальные песочные часы. Вздрогнула, ощутив чью-то ладонь на своём плече.
Вот оно, началось.
Граф Орсхейм через силу выжал из себя улыбку и встал предо мной на колено.
— Встаньте, лорд, — приказала я хозяину сего торжества.
Злой взгляд прошелся по моему лицу, и Хейс скривился от отвращения, когда вновь поднялся на обе ноги и отдернул руку. Губы его дрогнули, собираясь швырнуть в меня что-нибудь едкое. Но я снова его опередила:
— Что вы, граф, я спасаю вас от конфуза. Ведь мой ответ вам не столь положителен, как вы ожидаете...
Кулаки Хейса туго сжались до скрипа белоснежных перчаток. Его фрак натянулся, будто надулся воздухом.
— Что-то не так? — услышала я приятный голос Го’Шенора.
Его белый двубортный костюм с серебристой отстрочкой резко контрастировал с черными фраками окружающих мужчин.
Я хищно улыбнулась, глядя в его сторону.
— Нет-нет, — вскочила со стула и шагнула к нему, чтобы тут же оступиться и упасть в его объятья.
Как и предполагалось, джентльмен до мозга костей, он подхватил меня и удержал. Ладонь мужчины располагалась чуть ниже положенного приличиям, но я не возражала.
— Ох, простите, я такая неуклюжая... — защебетала я, как последняя кокетка.
Легкая улыбка тронула его губы, а я облизала губы, продолжая свою игру.
— У меня есть для вас одна секретная новость. — прошептала я негромко.
Вынужденный напрячь слух, он склонился ко мне. Однако нас так некстати прервали.
— Что вы себе позволяете! — возмутился Хейс где-то там за спиной преданного слуги-оборотня. Инлика.
— Не мешайте, — только и буркнул он в ответ на графский визг. А я решила рискнуть, немедленно признаться:
— Станьте моим любовником, и я помогу вам заключить союз с Дитрией.
Насмешливый взгляд Го’Шенора ожесточился. На мгновение, будто он меня оценивал. Недолго, но мне этого хватило, чтобы слегка испугаться. Однако Ив тут же склонился с поцелуем, жадным, пламенным. теплым, пленяющим за один миг.
Увы, он тут же опомнился и посмотрел на меня ошеломленно.
— Вы меня околдовали?
— Хотела бы, но нет. — усмехнулась на откровенную лесть. А граф посмотрел на меня с сомнением и даже слегка скривился. Неужели из-за повязки? — Что ж, ваш ответ ясен, как белый день. Я вам противна. Прошу, помогите мне доковылять до стула.
Но Ив не отпускал. Понятное дело, сомневался, взирая на меня с немалой толикой удивления и настороженности.
Показалось ли, но лишь на мгновение мне показалось, будто он меня узнал. Ту, другую меня.
Показалось?
Пока мы взирали друг на друга, губы Сабриса раскрылись, решая судьбу всего материка:
— Мне кажется, нам стоит продолжить беседу в более подходящей обстановке.
Тем же вечером счастливая и довольная, а главное, голая я лежала на новых шелковых простынях и гладила рукой тугие мускулы мужчины, о котором втайне мечтала долгие годы ненавистного супружества.
— Право слово, Вайолет... — прохрипел герцог нежным бархатным голосом. — Вы полны сюрпризов. Предлагать стать любовницей прилюдно, будучи девственницей. Если это брачная ловушка, то весьма неудачная, ведь Хеймиль не одобрит мезальянс.
Я усмехнулась, чувствуя легкость во всем теле и приятную дрожь от прикосновений герцога. Его пальцы сейчас лениво перебирали волосы причудливой прически, точнее её жалкого подобия после всего произошедшего в постели.
Припомнив недавние кульбиты, я усмехнулась.
— Мне кажется, вы забыли. Я была конкретна в своём намерении помочь вам заключить союз с Дитрией взамен на услуги некоторого свойства. И мне жаль вас расстраивать, но на замужество я не претендую.
Настала неловкая пауза.
Вместо ответа герцог решил снять с меня повязку. Поддел её пальцем и аккуратно выпутал из прядей волос.
— Всё дело в этом? — он указал на лоскуток черной ткани.
— И да и нет, — уклончиво ответила я. А когда повернула голову и посмотрела в его глаза, не удержалась и поддела:
— Всё дело в вашей славе неутомимого любовника. Будь вы моим мужем, я бы ревновала вас к любой леди до восьмидесяти. И вообще, может быть, у меня планы с вашей помощью попасть в Дитрию и попытать счастье среди вампиров?
Го’Шенор зычно расхохотался.
А я перевела взгляд на расписной потолок хозяйской спальни его замка, Сохтхейма. Да, теперь я очень жалела, что герцог Сабрис и граф Орсхейм соседи. Видеть эту свинью — выше моих сил.
— Посол Дитрии ведет двойную игру, — не выдержала я, призналась зачем-то.
И тут же была схвачена в объятья. В считанное мгновение герцог уложил меня на спину, навис надо мной и уточнил с улыбкой на устах:
— Никак это новая провокация, чтобы проверить мою неутомимость?
Хотела было возразить, но не успела.
Губы Сабриса отправились странствовать по моей коже. от шеи к ложбинке груди.
— Мы к этому еще вернемся, — пообещала ему я на выдохе.
— Пренепременно, Вайолет... — пригрозил мне бессовестный герцог.