Измены наших любимых

Глава 22. Мой..

Неделю спустя

В парке “Южный” было непривычно шумно и многолюдно. Обычно здесь гуляют пенсионеры, мамочки или нянечки с колясками, а сегодня высадился целый десант с замысловатым оборудованием: камерами, светом, мониторами. Прошел слух, что снимают кино.

Несколько актеров щеголяли в костюмах по моде шестидесятых. Девушки в платьицах, туфлях и белых носочках. Еще были школьницы в коричневой форме, черных фартуках и красных пионерских галстуках. Мужчинам проще — брюки и рубашки, но тоже все выдержано в стиле шестидесятых.

В первый день на съемочную площадку по традиции приехали продюсеры, шоураннеры, сценарист, журналисты с телеканала, по заказу которого снимается сериал. Для Лауры этот момент всегда был очень волнительным, потому что она видела, как оживают ее герои, созданные на маленькой кухоньке ее однушки. Как они говорят реплики, которые она написала, как они двигаются, смотрят, выражают эмоции. Все это когда-то было в ее голове, а теперь ожило. Это и есть магия кино!

— Ребят, а можно тоже сфоткаться с тарелочкой на память? — попросила Лаура и ей все-таки передали тарелку, в центре которой черным маркером было написано рабочее название “Майор Батыров. Дело таксистов”, а по кругу значились фамилии режиссеров, главных актеров, продюсеров, операторов и конечно ее — Абдуллина.

В центре сюжета — майор Аскар Батыров, который живет обычной жизнью в Алма-Ате 65-го, после смерти жены один воспитывает дочь, и раскрывает преступления. В городе началась охота на таксистов. Три жертвы за короткий срок, сотрудники таксомоторных парков боятся выходить в рейсы. Сложное дело, начальство давит, а тут еще и приходится идти на родительское собрание в школу, где он знакомится с новой классной руководительницей дочери.

Кстати, сама история о деле таксистов — реальная, и произошла осенью 1965 года. Тогда в городе орудовала банда жестоких убийц, которую в итоге задержали. Все ее участники были приговорены к расстрелу.

Сделав пару снимков с тарелкой, Лаура передала ее бородатому, седовласому режиссеру Андрею, который сказал вступительную речь о том, что это очень интересный проект о нашем прошлом, о замечательных людях, которые жили в ту эпоху и работали на совесть. Далее знаковое блюдо перешло в руки генерального продюсера Рустема Омаровича, который выразил надежду, что сериал будет успешным и канал закажет им второй сезон. Потом он посмотрел на Лауру и сказал:

— Я надеюсь, наш прекрасный сценарист Лаура Абдуллина уже думает над вторым сезоном?

— Стараюсь, — отшутилась она.

— Правильно, Лаур. Тем более, ты у нас теперь звезда. Ребята, кто не знает, Лаура получила премию фестиваля “Канн Серис” за лучший сценарий.

Все начали дружно аплодировать Лауре, а она покраснела и не знала, куда спрятаться.

— Ну а теперь по традиции давайте разобьем эту тарелку на счастье.

Взмахнув рукой, продюсер резко опускает ее и касается штатива. Блюдце разбивается на осколки и члены съемочной группы разбирают их на память.

Лауре достается кусочек с надписью “Сценарист”. Еще один в ее коллекции. После она дает интервью журналистов, где рассказывает о новом проекте и о своих эмоциях, когда на церемонии награждения назвали ее имя.

На площадке она была до четырех, а потом поехала в детский сад за сыном. Их ажека уже вернулась в Костанай, хотя Лаура очень не хотела ее отпускать. С тех пор, как родители вышли на пенсию, она предлагала им переехать в Алматы, но они отказывались, мотивируя это тем, что на малой родине у них родственники, друзья, привычная жизнь. Убедить их было тяжело и даже доводы, что “вы там одни, мало ли что случится”, не действовали.

Дневная жара постепенно спадала. Июнь радовал теплыми, солнечными днями и прохладными вечерами. Сегодня Лауре захотелось устроить маленький праздник и сводить сына в любимую пиццерию с игровой зоной. Зайдя на территорию, она повернула направо, на участок, куда вечером выводили на прогулку детей из группы Армана. Лаура высматривала сына и, наконец, заметила его зеленую футболку. Один из малышей увидел ее первым, подбежал к Армашке и что-то шепнул ему на ухо. Сынок обернулся, встретился взглядом с мамой и лучезарная, счастливая улыбка озарила его лицо.

— Мама! — он бросился к ней с радостным криком, а Лаура села и распахнула свои объятия.

— Сыночек! Солнышко мое! — Лаура прижала его к себе и поцеловала в щеку.

— Ты пришла, — с искренним восхищением и придыханием сказал малыш.

— Конечно, малыш. А знаешь куда мы пойдем?

— Куда?

— Пойдем есть пиццу.

Арман обрадовался, захлопал в ладоши, а сама Лаура поднялась, взяла его за руку и попрощалась с воспитательницей. До дома они дошли только через два часа, потому что Армашка так увлекся игрой со сверстниками, что не хотел уходить, и мама каждый раз давала ему еще пять минут.

В семь вечера, когда было еще светло, они наконец, вошли во двор. Сынок шел вприпрыжку и рассказывал стишок, который они учили в этот день в саду. Когда забывал слово, Лаура ему подсказывала и не могла нарадоваться тому, как быстро он все схватывает.

Заметив боковым зрением, какое-то движение справа, Лаура отвлеклась и посмотрела в сторону. По позвоночнику пробежал холодок, а липкий, неприятный страх скрутил живот.

У большого черного джипа стоял Кадыр. Поймав ее взгляд, он сделал шаг вперед, а Лаура, наоборот, крепко сжала ладошку сына и ускорилась. До подъезда оставалось совсем чуть-чуть.

— Лаура, — окликнул бывший муж и отец Армана.

Но она не подчинилась.

Она больше не собиралась играть по его правилам и делать то, что он хочет.

В ушах безостановочно звенело и Лаура хотела только одного: защитить сына, спрятаться вместе с ним. Горечь разлилась по сердцу из-за того, что она недооценила Кадыра, думая, что совсем ему неинтересна. А у него ведь есть ресурсы узнать о ней всё. И вот он все-таки узнал.

— Стой, Лаура.

Кадыр нагнал их, коснулся руки бывшей жены. Это прикосновение обожгло, как раскаленное железо. Лаура резко одернула руку, обернулась, и сразу стала щитом для сына, спрятав его за спиной. Самое главное — не напугать Армашку и не быть в его присутствии истеричкой. Он ведь такой чувствительный.

— Кадыр, уходи, — спокойно сказала она, хотя внутри все полыхало. — И больше не трогай меня.

Она смотрела на него воинственно, а он как всегда насупился. Этот взгляд из — под бровей она хорошо помнила. Он не сулил ничего хорошего.

— Это он? Арман? Мой…

— Нет. Он не твой, — тихо зарычала она, словно львица, готовая разорвать любого, кто приблизится к ее детенышу.

— Я хочу увидеть его, — твердо заявил Кадыр, в упор глядя на него.

А она смотрела на равных и с ненавистью в глазах, а не с восхищением и любовью как раньше. Вскинула подбородок, метнула в него яркую молнию, но он даже бровью не повел.

— Просто уходи, пока я не закричала, — процедила она, но вдруг поняла, что Арман шагнул в сторону и с интересом уставился на незнакомца. Малыш все еще сжимал руку матери, а у нее самой все тело окаменело и заныло от боли, будто его в жгут скрутили.

— Мам, а кто этот дядя? Он тебя обизает? — спросил он серьезно, удивительным образом считывая реакцию Лауры.

Лаура посмотрела на него ласково и чтобы лишний раз не пугать ответила.

— Дядя уже уходит, — повернув голову к Кадыру, она мгновенно перестала улыбаться и стиснула челюсть. — Уходит дядя.

Но Кадыр никуда не собирался. У него были другие планы.

Вместо этого мужчина опустился на корточки, чтобы быть на одном уровне с Арманом и посмотрел на него внимательно. Уголки его губ задрожали, морщины разгладились, а лицо просияло. Хотел улыбнуться, но сдержался, а лишь протянул малышу руку и сказал:

— Привет, Арман. Не бойся меня. Я не обижу. Я старый мамин друг.

Его голос и лицо были мягкими. Но Лаура знала — это всего лишь маска. Та самая маска, на которую она сама 9 лет назад купилась. Кадыр умеет быть обаятельным и играть в любовь.

— Пливет, — он вложил свою ладошку в его, а Лаура сильно прикусила губу и подумала: “Какая ты дура! Надо было быстро бежать и спрятаться в подъезде. А это рукопожатие? Сама же учила, что мужчины при встрече всегда здороваются двумя руками в знак уважения”.

— Сколько тебе лет?

— Тли. Вот так, — он выставил вперед три пальчика.

— Какой большой мальчик. Мамин защитник, да?

— Достаточно, — повысила голос Лаура и взяла Армана на руки. Он обнял ее за шею и прижался к ее плечу.

— Мамочка, — позвал он.

— Армашка, пойдем домой, — она развернулась и сделала первый шаг, как вдруг стальной голос Кадыра ударил в спину.

— Да, идите домой. Для себя я уже всё понял, Лаура.

Она не обернулась, но кусала губы и ругала себя на чем свет стоит. Хотела как лучше, а получилось, как всегда. Не хотела пугать ребенка, не хотела быть истеричкой, но в итоге случилось непоправимое — Кадыр увидел мальчика и, само собой, заметил, как он похож на него. Взять детскую фотографию бывшего мужа и поставить рядом с Армашкой — почти близнецы.

Войдя в квартиру, она быстро переоделась в домашнее платье и завела сына в ванную, чтобы умыть ему лицо. Потом она протерла его подолом, как учила мама. Да, Лаура посчитала, что таким образом защищает его от дурного глаза Кадыра. Ей очень не понравилось, как он на него смотрел. Это было слишком.

Он знает. Он всё знает. Наверное, и досье на нее у него уже есть. А там, скорее всего, все даты: когда родился, в какой сад ходит, кто воспитатель…

— Господи! — всхлипнула она, села на бортик ванной и вновь прижала малыша к груди. — Ну почему? Зачем он вообще появился? Он же одни несчастья мне приносит.

— Мам, мамочка.

Крошечная, нежная ладонь сына легла на щеку. Опустив голову, она посмотрела в его распахнутые черные глаза и сердце защемило от пронзительного взгляда. Он ведь малыш, а будто в душу заглядывал.

— Армашка, — она пригладила его волосы и прижалась губами ко лбу. — Хочешь мультики?

— Да! Мультиики! “Цветняшки”.

— Пойдем, я тебе включу.

Взяв его на руки, Лаура пошла в зал, посадила на диван и принялась искать пульт. Он как назло куда-то спрятался и из-за всей нервотрепки у нее снова скрутило живот.

— Да где же этот чертов пульт! — бубнила она себе под нос, а потом увидела его на высоком комоде, на котором стоял телевизор. — Блин.

Арман тем временем обнял мягкую собаку-хаски, которая служила и подушкой и игрушкой и приготовился смотреть “Цветняшек”. Лаура зашла в Ютьюб, поставила первую попавшуюся серию мультфильма.

Пока малыш увлеченно смотрел телевизор и подпевал персонажам, Лаура пошла на кухню, помыла под теплой водой яблоко, почистила и нарезала его на дольки. В комнату она вернулась с тарелкой и пристроилась рядом с сыном. Он с радостью набросился на угощенье, потому что очень любил яблоки и именно, когда мама нарезала их специально для него. Лаура смотрела на экран, но думала лишь о том, как дать отпор бывшему мужу.

Его тон, когда он сказал “Я все для себя понял” ей не понравился. Она знала, на что он способен, и какие у него связи. Но и она за три года обросла связями, сделала себе имя в индустрии, знала журналистов, некоторых высокопоставленных сотрудников полиции и Комитета Нацбезопасности, которые консультировали ее во время работы над “Пленницей” и “Делом таксистов”. Конечно, не хотелось бы их вмешивать, но она должна дать понять Кадыру, что и тогда, и сейчас его не боится.

Посмотрев, что сын увлечен мультфильмом, Лаура встала и вышла на застекленный балкон. Еще утром она вывесила стирку на настенную сушилку и теперь принялась все складывать в таз.

А потом черт дернул посмотреть в окно.

Черный джип все еще стоял во дворе, а ведь прошло уже минут пятнадцать с того момента, как они с сыном зашли в квартиру.

Кадыр курил и говорил по телефону, а когда убрал его в карман брюк, прищурился и затянулся. Выпустив изо рта сигаретный дым, мужчина смахнул пепел пальцами и посмотрел на дом.

В окне маячил силуэт бывшей жены, а память подбросила ему эпизод из прошлого, когда он бросал ее вещи в чемодан и кричал: “Ты просто меркантильная сука, Лаура. Но я поступлю по справедливости. Дам тебе время до вечера собрать все, что сможешь унести. Потом оставишь здесь ключи от квартиры и машины, и уйдешь. Чтоб я тебя больше никогда не видел”.

А что она ему тогда ответила? Он постарался вспомнить и кажется, это было так: “Я уйду. Но не пожалей потом об этом, Кадыр”.

Когда четыре года назад он вернулся в квартиру, Лауры уже не было. На комоде лежал электронный ключ, брелок от машины и обручальное кольцо. В гардеробной по-прежнему было много одежды, а в шкатулках остались все ее украшения, все его подарки.

Сжав челюсти, он тогда с пренебрежением подумал, что она как те актрисульки из ее третьесортных сериалов, играют на публику, изображая из себя святых и гордых.

Вот и Лаура решила поиграть ним и ушла налегке. Только потом во время развода понял, что не играла. Ей действительно ничего не было нужно.

А теперь, спустя годы, он разочарованно усмехнулся. Он сказал ей унести все, что сможет. Вот она и унесла.

Докурив, Кадыр вновь поднял голову и впился взглядом в балкон, на котором уже никого не было. Бросив бычок по ноги, он зажал его ботинком и пошел в машину. Сев на заднее сидение, сказал водителю только одного слово “Ботанический сад”. Парень сразу всё понял, потому что уже полгода возил своего шефа туда, а потом домой.

В дороге он смотрел на скучные пейзажи района, где жила Лаура, и как ни странно, думал о ней и о мальчике, которого увидел. Увидел воочию, хотя еще вчера ему на стол положили его фотографии.

После той встречи в аэропорту он еще два дня мыслями возвращался к бывшей жене. Ее образ так назойливо маячил перед глазами и в голове, что Кадыр не выдержал и дал команду узнать, чем она живет сейчас. Еще интересовал вопрос “с кем”?

Когда у него в руках оказалось досье на Лауру Абдуллину, он несколько минут его не открывал.

Четыре года. Ровно четыре года назад Кадыр сам выгнал жену из дома и больше не интересовался ее судьбой. Отпустил, посчитал пройденным этапом, потому что ничего кроме раздражения к ней не чувствовал. Все мысли тогда были только о том, чтобы Динара благополучно родила. Упершись локтем в стол, он склонил голову, коснулся виска двумя пальцами и открыл папку. Прошелся по стандартной информации, которую и так знал: где родилась, училась, кто родители. А потом завис, снова и снова перечитываю строку:

“31 декабря 2021 года в роддоме № 2 города Алматы родила мальчика — Армана Илиясовича Абдуллина”.

В глазах потемнело, буквы расплывались, а сердце пропустило удар.

Она родила сына?

Кадыр принялся высчитывать срок и дошел до апреля-мая. У них тогда был секс, но он уже активно встречался с Диной. Вот она — насмешка судьбы.

“Дала моему сыну отчество и фамилию своего отца”, — подумал он и насупился.

Пролистал дальше, увидел фотографии Лауры на съемочной площадке, скрины с видео вручения какой-то премии, где она стояла на сцене со статуэткой в руках. Промелькнула мысль: “Значит, все-таки добилась чего хотела.”

А вот потом необъяснимая боль залезла внутрь и стала точить сердце. На фотографиях был маленький мальчик — черноволосый, белокожий, с глазами раскосыми, но тем не менее большими. Он улыбался, смеялся, бегал и играл на детской площадке. Где-то были снимки, на которых ребенок держал за руку мать. И подумать только — как похож на Кадыра в детстве. Только беленький.

“Разве такое может быть? — подумал тогда Кадыр. — Она смогла выносить и родить. И ничего не сказала. Как она могла от него это скрыть? Почему не сказала о сыне?”

Машина уже подъезжала к ЖК “Ботанический сад”, а Кадыр уже не обращал внимание на дорогу. Прижав кулак ко рту, он вспоминал встречу с сыном и его голос. Мальчик уже говорил и совсем его не боялся.

Увидев Армана, Байкадамов окончательно убедился в их родстве, хотя и по снимкам все было понятно. Но там, в этом дворе, Кадыр неожиданно почувствовал интерес к Арману, какую-то особую нежность. Все мужчины мечтают о сыновьях и вот теперь он у него есть. Его маленькая копия, только подумать!

Но Лаура всем своим видом дала понять, что не подпустит его к ребенку. И снова Кадыр подумал: “Не имеет права. Не захочет по-хорошему, буду добиваться через суд”. Но все-таки решил пока поговрить спокойно.

Вытащив смартфон из кармана, он набрал ее номер, который был в досье. Четыре года назад Кадыр удалил его из телефонной книги. Она, вероятно, сделала тоже самое. Пошли гудки, затем он услышал голос бывшей:

— Да.

— Лаура, это Кадыр. Нам все-таки надо поговорить.

— Мне с тобой не о чем говорить. Не звони сюда.

— Глупо сейчас отрицать факты. Арман — мой сын, это видно невооруженным глазом. Я хочу встретиться с ним.

— Он не твой. Оставь нас в покое.

— Я пока прошу по-хорошему, Лаура, надеясь на твое благоразумие, — в нем уже кипела ярость. — Если я рассержусь, то будет по-плохому.

— Не угрожай мне, Кадыр, — тихо и зловеще процедила она сквозь зубы. — Сунешься к моему сыну — я тебе глотку перегрызу, обещаю. Не думай, что я такая, как четыре года назад. У меня теперь тоже есть связи. Не пиши, не звони и не приходи больше.

Она сбросила звонок, он еще раз набрал ее, но понял, что попал в “Черный список”. Тогда открыл мессенджер и написал сообщение: “Смелая какая. Думаешь, твои слова как-то подействуют? Я имею право установить отцовство через суд. И в первую очередь сделаю ДНК, чтобы подтвердить это”.

Он видел, что она прочитала сообщение, но ничего не ответила.

Кадыр напрягся, сжал челюсть и сдавил телефон в руках до хруста. Ноздри раздувались от гнева, а к горлу подступил порядком надоевший кашель. Грудную клетку снова сдавило. Водитель быстро достал бутылку воды, открыл крышку и протянул ему. Кадыр жадно присосался к горлышку и выпил почти половину. Полегчало.

Поблагодарив подчиненного, он сказал ему подъехать к девяти, а сам вышел из машины и посмотрел на небо. Оно было чистое, безоблачное. Сумерки окутали город, зажглись фонари, а Кадыр внезапно почувствовал давно забытую радость, потому что только осознал, что у него растет сын. Здоровый, смышленый, очень похожий на него малыш — его кровь, его наследник, его продолжение.

Через несколько минут он вышел из лифта и направился к квартире, где жила Ирина. Она открыла дверь и улыбнулась, увидев его. С порога прильнула, прошлась ладонями по рукам и поцеловала.

— Я очень тебя ждала, — призналась кротко, после того, как прервала поцелуй.

А Кадыр подумал, что по крайней мере здесь спокойно. С остальным разберется завтра на свежую голову.