Измены наших любимых

Глава 28. Плохие новости

Лаура на время забылась, успокоилась. почувствовала, что в сердце возвращается то забытое, зыбкое чувство, которое она давно похоронила. Самой себе не решалась в этом признаться, но каждый раз, когда физически ощущала свое сердце, останавливалась, пыталась продлить этот момент и таяла от радости. Она вспоминала его.

После воскресенья Леша писал ей по утрам и звонил по вечерам. Уложив Армана, она пряталась на кухне, смотрела на темные силуэты деревьев и одинокий месяц в небе, и слушала его глубокий, приятный голос. Говорили обо всем на свете, и не видя друг друга, привыкали. Да, она забылась, и это было ее ошибкой.

Уведомление из суда пришло в среду. Она сначала подумала, что это опять мошенники просят назвать какой-то код. Но потом вчиталась и в глазах потемнело. Как и положено, текст сначала шел на казахском, потом на русском. В конце был указан день предварительного слушания и адрес гражданского суда. Он все-таки это сделал. Начал наступление.

Ладони задрожали и вспотели, она чуть не выронила телефон из рук. Потом села на диван, сложилась пополам, обхватила ноги, опустила голову и закричала от бессилия. Лаура сразу поняла, что это конец. У него сильные юристы — она помнила это по разводу. Суд явно будет на его стороне и заставит ее сделать ДНК-тест.

Резко распрямившись, она схватила телефон и начала искать номер адвоката по семейным делам, который дал Лёша. Нажав на кнопку вызова, Лаура прижала мобильный к уху и долго слушала гудки. А потом, наконец, трубку взяли.

— Слушаю?

— Здравствуйте, Мансур. Простите, я не знаю вашего отчества.

— Здравствуйте. А это кто?

— Я от Алексея Борисовича Чадова. Он дал ваш номер, сказал, вы сможете помочь

— А, — ей показалось, что он даже обрадовался. — От Алексея Борисовича. Да, он предупреждал. Конечно, я вас слушаю.

Она вкратце пересказала ему все, что случилось. Он задавал дополнительные вопросы, потом немного помолчал и ответил:

— Так, Лаура, я сейчас посмотрю свой график и включу туда ваше слушание. Но надо будет встретиться до него. На предварительном вас обяжут провести экспертизу. Но сразу скажу, что судам рекомендовано учитывать тест как одно из доказательств. О других мы поговорим с вами позже. Однако от экспертизы лучше не уклоняться, потому что чревато последствиями. Неявка и отказ от экспертизы могут быть истолкованы не в вашу пользу. Кроме того, учитывайте, что генетическая экспертиза может быть назначена повторно.

— Мансур, — дрожащим голосом произнесла Лаура. — А у меня могут отобрать сына? Я знаю возможности бывшего мужа. Я… очень боюсь.

— Нет, не волнуйтесь. Отбирают ребенка у родителя только в случае угрозы жизни или здоровью ребенка. И только если факт такой угрозы будет доказан в суде. Я потом вам подскажу, что нужно собрать: больничную карту, что ребенок здоров, если ходите в детский сад или развивашку, попросим воспитателей написать характеристику на вас и ребенка. Но…

— Боже, есть еще “но”, — всхлипнула Лаура. Она уже понимала, что выхода у нее нет. Кадыр все это время планировал нападение, выжидал. Он изучил закон и знал, что сможет надавить на нее.

— “Но” есть всегда. Будьте готовы, что суд все-таки признает отцом вашего бывшего мужа и определит часы посещений. Но тут мы уже поборемся, чтобы это было только по предварительной договоренности и в вашем присутствии.

— Моя воля, я бы не подпускала его к сыну, — прошипела она и тут же очнулась. — Простите, Мансур.

— Ничего страшного. Вот что, мне сейчас надо ехать на слушание. Приезжайте ко мне завтра в десять.

— Конечно, спасибо большое.

— Алексею Борисовичу от меня привет. Он мою девочку с того света вытащил.

— Передам обязательно.

Потом она все-таки позвонила Алексею, чтобы поблагодарить за юриста. Он пообещал, что приедет к ней вечером и сдержал слово. Арман тут же побежал к нему и бросился на шею с криком: “Дядя Лёса”. И пока они играли в зале, она стояла в дверях, смотрела на них и украдкой плакала, понимая, что от бывшего мужа ей уже не скрыться.

— Мама, смотри, какой я большой!

Только сейчас Лаура увидела, что Леша снова посадил Армашку на плечи и ходил с ним по комнате. Они подошли к ней и встали напротив.

— Ух ты! Вот это великан! — голос ее стал сиплым.

— Лаура, — позвал ее Алексей, увидев в ее глазах застывшие слёзы. — Все настолько…

— Почти, — по щеке побежала тонкая прозрачная струйка.

— Давай я вмешаюсь. Мне не нравится, что он изводит тебя. Поговорю с ним по-мужски, — серьезно заявил он. — Я же говорил, что знаю его.

— Спасибо, Лёш, — она поджала губу. — Но это не твоя война. И ставить тебя под удар я не хочу. Я прекрасно знаю его возможности.

— Я не боюсь твоего бывшего мужа, Лаура. Он такой же человек, как все остальные.

— Зна, — Лаура положила ладонь на его руку. — Спасибо, что ты рядом.

— Поборемся. Все будет хорошо.

Она ничего не ответила, только вымученно улыбнулась. Но сейчас было намного легче, чем четыре года назад. Тогда она была одна, родители жили далеко. Сейчас у нее рос сын и появился мужчина, рядом с которым она чувствовала себя в безопасности несмотря на то, что они знакомы всего ничего.

Кадыр уже несколько дней был в столице, где завершилась сделка по покупке гостиницы. Он знал, что юристы подали иск в гражданский суд Алматы, ему пришло уведомление о назначении слушания.

“Никуда не денешься, Лаура, — думал он. — Все равно добьюсь признания Армана моим. И ты будешь моей”.

Когда он сидел в своем номере, на телефон упало новое сообщение. Прочитав их, он озверел, и сжал в руках мобильный до белых костяшек. Приставленный к Лауре и Арману человек написал, что доктор снова приехал в 19.30. Уехал в 22.00.

Внутри поднималась новая, разрушительная волна гнева. Он еще не отошел от фотографий из парка, где чужой дядька играл с его сыном, сажал к себе на шею, катался с ним на машинах. Все это по праву кровного родства хотел делать он! Но упрямая и упертая Лаура не хотела его подпускать. Это невероятно злило, как и то, что Кадыр узнал мужика. Хирург, оперировавший дочь и спасший ей жизнь. Поэтому у него связаны руки.

Кадыр бросил телефон на стол, сел на край кровати и зачесал пальцами волосы. Всё, что он узнал за последние дни, страшно ударило по нему.

“Значит, этот доктор тебя трахает, Лаура”,— эта мысль засела в голове и не давала покоя.

Четыре года ему не было до нее никакого дела. Была Дина, дочь, потом Ирина. А теперь всё приобретенное меркло перед желанием снова прикоснуться к свету, который исходил от бывшей жены.

Он лег на кровать, прижал ко лбу кулак и закрыл глаза. Она — черноволосая ведьма, которая уходя говорила ему “не пожалей”. И вот он очнулся и пожалел. Потому что как только ее образ появился перед глазами, он захотел ее снова.