Измены наших любимых

Глава 27. Мы не торопимся?

Воскресным днем они с Арманом уже были дома. Занимаясь привычными хлопотами: готовкой, уборкой, стиркой, она периодически возвращалась то в кафе, то в машину, то во дворик. Потом улыбалась и прогоняла эти картинки, потому что они мешали ей сосредоточиться.

А потом он позвонил.

Они с Арманом как раз выстраивали машины в ряд и когда она начала вставать с пола, поняла, что нога затекла и даже ахнула от неприятных ощущений. Телефон лежал на диване и она плюхнулась на него и приняла звонок.

— Привет! — его голос вызвал улыбку.

— Привет. Как дела?

— Отлично. Только встал.

— Как? Сейчас уже два. Разве дочка не должна была приехать.

— Она, как говорит нынешняя молодежь кинула своего скуфа, — посмеялся он. — Нет, просто она вчера вечером слезно попросила отпустить ее с одноклассниками в горы. Я разрешил.

— И решил отоспаться? — Лаура поймала себя на том, что до сих пор широко улыбается.

— Нет. Я был занят почти до утра, — его голос становится ниже, отчего у Лауры замирает сердце. — Смотрел твой сериал, про который ты вчера рассказывала.

— “Пленницу”? — переспросила она, нахмурившись.

Точно, она ведь вчера ему говорила о нем, а он сказала, что обязательно посмотрит, хотя в основном после работы смотрит сериалы про полицейских на НТВ. А вот про врачей смотреть не может, потому что сразу же видит ошибки.

— Да. Я даже специально зарегистрировался в онлайн кинотеатре и мне дали бесплатный пробный месяц. В общем, искать его не пришлось, он и так на главной странице. Я включил, ну и посмотрел без остановки.

— Там же 12 серий. Ты смотрел всю ночь?

— Вот как от тебя приехал, включил и до пяти смотрел, потом пошел спать.

— Ты серьезно сейчас? — Лаура села на диване и посмотрела на Армана, который активно катал машинку по полу.

— Вполне. Меня, если честно, давно так не затягивало, — он говорил искренне, она это чувствовала. — Такой сюжет захватывающий, а актёры! Я и не думал, что наши так хорошо играют!

Лаура согнула ноги в коленях, и положив на них руку, дотронулась ладонью до лба. Он не похож на человека, который будет врать и изворачиваться. Нет. Неужели, на самом деле понравился?

— А вот скажи, — продолжил он. — Вот все, что они говорят, как смотрят, двигаются, это правда ты одна написала?

Легкий смешок сорвался с губ.

— Да, это я.

— Ты очень талантлива. Очень. Я восхищен.

А сердце опять защемило от этих слов. Прежний ее мужчина не верил в нее, относился снисходительно к ее сериалам, иногда с насмешкой. Но Чадов — другой, пора уже окончательно это понять и признать, что в ее душе зарождаются новые чувства.

— Спасибо, Лёша. Но ты хоть выспался?

— Да. И знаешь, я подумал, раз моя дочь сегодня не приедет, может, мы погуляем в парке Горького?

— Лёш, я с ребенком, — поджала она губу.

— Я знаю. Я вас обоих приглашаю.

И тут же мысли пронеслись в голове: “Не слишком ли рано?”, “А мы не торопимся?”, “Как отреагирует Армашка на чужого дядю?”

Но глядя на сына и слушая дыхание Алексея в трубке, она все-таки согласилась.

В парк поехали, когда жара схлынула и стало прохладно. Они уже были здесь в начале лета с Махаббат и Умкой и Арман впервые распробовал аттракционы. С прошлого года он ничего не помнил, но в этот раз взял маминого друга за руку и сказал:

— Я показу тебе космический коабль, Лёса.

Лаура удивилась тому, как быстро они нашли общий язык. На самом деле Арман почувствовал, что от дяди-друга не исходит угроза, потому что он поцеловал маму в щеку, а она улыбнулась. Это случилось в их дворе, у машины. Алексей опустился на колено и протянул мальчику руку, точно также, как другой мамин друг. Но его она почему-то боялась, а этого — нет. И Арман считал ёё настроение.

Лёша посадил его себе на шею, а он смеялся и говорил, что теперь такой же большой. Потом они покатались на нескольких аттракционах, в том числе и на машинах, а Лаура снимала их на телефон.

— Мамочка, ты видела, как я ехал? Видела? — обняв ее за шею, твердил Арман.

— Видела, зайка. Ты настоящий водитель, — она поцеловала сына и он положил голову на ее плечо. Посмотрев на Алексея, она одними губами прошептала: “Спасибо”.

На колесе обозрения Арман притих и прижался к маме, потому что испугался высоты. Солнце уходило за горизонт, закат раскрасил небо в розово-сиреневые краски. Алексей сидел напротив, расставив широко ноги. Ему было тесно, потому что он был большим и высоким. Да и сто лет не бывал — в последний раз, когда дочь было десять.

Чадов смотрел на Лауру, которая медленно гладила сына по волосам и смотрела вдаль. Он изучал ее профиль, глаза, выразительные азиатские скулы и губы, которые хотелось целовать. Столько лет в разводе, столько лет один и сам по себе, а сейчас, рядом с ней всё как-то само собой вставало на свои места. С тех пор, как она сама упала ему в руки, думал о ней, вчера попробовал и понял, что сразу подсел. Она красивая, сильная и в то же время слабая, а чувственная и ранимая, сладкая и очень желанная.

Почувствовав на себе его пристальный взгляд, она повернула голову и улыбнулась. В ее глазах он прочитал вопрос, который она не решалась задать вслух:

— Мы не торопимся? Все кажется, слишком быстро.

Да, ему тоже казалось, что они несутся вдвоем на скоростном поезде. Но ничего не мог с собой поделать, потому что внезапно осознал, что в последние два дня внутри все перевернулось и проснулось после долгой зимней спячки.

Домой выехали, когда стемнело. Лаура с сыном сидели сзади и в какой-то момент он положил голову на ее ноги и сладко засопел. На светофоре Алексей обернулся и улыбнувшись, прошептал:

— Уснул?

— Да, — Лаура ответила ему улыбкой. — Набегался, наигрался, устал. Теперь надо будет его осторожно перенести, чтоб не разбудить.

Лаура пару секунд помолчала, вглядываясь в темноте салона в лицо Чадова.

— Спасибо, Лёша. За то, что вытащил нас сегодня в парк. За эмоции и мороженное.

— Это вам спасибо, — тихо ответил он. — Я сам давно так не отдыхал.

Загорелся зеленый, машины тронулись, и Леша внимательно следил за дорогой, крепко сжимая руль и то и дело поглядывая в зеркало заднего вида на девушку, которая уже пробралась под кожу.

В квартиру Армана занес тоже он. Лаура открыла дверь, быстро разулась и не включая свет повела его в зал. Ему пришлось подождать, пока она включит свет в прихожей, разберет диван и постелет сверху простынь, и только после этого он осторожно положил малыша, а тот вздохнул, перевернулся на бок и продолжил спать.

Лаура стояла рядом и когда Чадов распрямился, то недовольно задел ее плечом.

— Прости.

— Все хорошо. Спасибо еще раз.

— У тебя замечательный мальчик.

— Ты ему понравился.

— Я старался.

Все это они говорили друг другу шепотом, а потом вышли в прихожую.

— Я поеду, уже поздно. Отдыхайте.

— Да, конечно. Завтра же понедельник. И тебе на работу.

Он прошел к входной двери, она стояла за спиной и кусала губы, потому что очень хотела, чтобы он обернулся и задержался хотя бы на пять минут. Но так стыдно было говорить об этом вслух.

— Лаура, — все-таки повернулся он.

— Лёша.

И сама не поняла, как оказалась в его объятиях, как потянулась к его губам и сначала застыла, а после впустила его, обняла за шею, царапала затылок и тихонько возрождалась от счастья.

Вскоре он отпустил ее и тяжело дыша, коснулся ее лба своим.

— Ты мне очень нравишься, — признался.

— Ты мне тоже.

— Может, попробуем?

— Давай. Только тебя не смущает, что я мать-одиночка?

— Нисколько, — усмехнулся он. — А тебя не смущает, что я разведен, воскресный папа, плачу алименты, много работаю и только недавно закрыл ипотеку за двушку?

— Абсолютно не смущает, — с уверенностью ответила, глядя ему в глаза.

Этих слов хватило, чтобы вновь притянуть ее к себе и поцеловать так сильно, что у обоих едва не сорвало предохранители.