Измены наших любимых

Глава 39. Лицом к лицу

Динара долго приходила в себя в салоне своей машины. Слезы безостановочно текли по лицу, и стоило ей на минуту успокоиться и посмотреть в окно, как в ушах звенели фразы, брошенные Ириной.

“Суд признал его отцом и разрешил видеться с мальчиком в присутствии матери”.

Мальчик. Сын. Наследник.

Она все-таки обошла ее, родила. Ведь Динара тоже хотела после Асселины родить мальчика, но у нее никак не получалось. Врач сказала, что физически Дина полностью здорова, но возможно, все проблемы в голове. Психолог предположил, что после травмирующего опыта первых родов, она неосознанно боится забеременеть и испытать тот же стресс, как с первым ребенком.

Кадыр знал, что она хочет сына. Знал. Но самоустранился. А теперь у него новая любовница, такая же красивая и яркая, какой она когда-то была.

И Лаура… Эта черноволосая ведьма вновь ворвалась в их жизнь. Дина помнила, как в квартире все еще пахло ею и она (даже после ремонта) попросила Кадыра купить дом. Он тогда с ней быстро согласился.

Потом полились совсем дурные мысли:

“Как часто они встречаются?”

“Спит ли Кадыр с бывшей женой?”

“Наверное, все это — месть Лауры за то, что увела у нее мужа”.

“Я должна увидеть этого выродка”.

“Моя дочь — единственный законный ребенок Байкадамова, она — его единственная наследница”.

Черная ярость поднялась от сердца к горлу и превратилась в горький комок. Дышать и глотать стало невыносимо, хотелось найти ответы на вопросы. И лучше всего, прямо сейчас.

Динара позвонила свекрови и притворившись больной, попросила оставить Асю у себя с ночевой. Вещей, что она положила, должно за глаза хватить. Енешка не возражала, но особой заботы к невестки не проявила. Дина после разговора с ней ядовито усмехнулась и подумала, что никто из этой семьи не способен на сострадание.

Через час она уже была дома и ждала возвращения мужа. Вскоре он приехал, вошел в дом и проходя мимо кухни, увидел ее.

— А что так тихо? Где Ася? — спросил Кадыр.

— Она останется у твоей мамы до завтра, — ровным голосом ответила Динара.

— Почему ты не предупредила?

— Зачем? — повела плечом Дина и медленно, пристально глядя в глаза, подошла к нему и обняла за шею. — Я хотела провести этот вечер и эту ночь с тобой, вспомнить старые добрые времена, оживить нашу страсть.

Пальцы дрожали, но против воли гладили его шею, поднимались к затылку.

— Ты же помнишь, как добивался меня? Как писал, что после меня у тебя никого не будет? — встав на носочки, прошептала ему в ухо. — Заставил бросить мужа… чтобы что? Чтобы трахать директора своего отеля, ты неугомонный, похотливый козел?

Кадыр резко убрал ее руки и оттолкнул ее. Дина успела ухватиться за спинку стула. Опустив голову, она тихо засмеялась и убрала пряди, падавшие ей на лицо.

— Как ты узнала? — недовольно прорычал муж.

— Неважно. Самое главное — я теперь знаю всё! Про Ирину, Лауру и твоего ублюдка.

Не успела она договорить, как Кадыр схватил ее за лицо и пальцами сжал щеки. В глазах Дины застыл страх — не того тигра она дернула за усы.

— Чтобы я никогда больше не слышал этих слов в адрес моего сына! Поняла меня? — он тряхнул рукой, заставив жену смотреть на него. — И когда он будет приезжать в этот дом, а это скоро случится, ты встретишь его с улыбкой и радостью. Это понятно?

Динара всхлипнула. Она теперь чувствовала себя мышью в лапах хищника, который вполне мог его раздавить одной лапой. Таким разъяренным она его еще никогда не видела. Ссоры в последнее время случались часто, но до такого не доходило. Вот оно — истинное лицо мужчины, от которого она несколько лет назад потеряла голову.

Кадыр отпустил ее также резко, как схватил. У Динары подкосились ноги и она опустилась на стул. Прикрыв лицо ладонями, зарыдала, а Кадыр тяжело дышал, чувствуя, как мало воздуха в легких. За грудиной вновь болезненно заныло.

— Когда она родила? Она была беременна, когда вы разводились? — Динаре нужны были ответы.

— Да. Но я не знал. Она не сказала.

— Когда он родился?

— В декабре 21-го.

Дина горько усмехнулась и посмотрела на Кадыра.

— Спал одновременно с двумя. Обеим сделал детей.

— Дина, — усталая ухмылка исказила его лицо. — Давай не будем играть в святош. Или ты забыла, что была в тот момент замужем?

Проглотила. Пришлось. Потому что это было правдой.

— Почему ты сразу не сказал мне о ребенке? Я твоя жена! Почему твоя любовница знала, а я — нет?

— И что бы ты сделала? Устроила истерику, как сейчас?

Промолчала. Не смогла ничего сказать потому что горло сковал болезненный спазм.

— Я хотел рассказать, когда все будет решено. Суд признал меня отцом и определил время для встреч. Не так много и это не то, чего я хотел. Но я уже встречался с сыном пару раз. И в последний мы сказали ему, что я его папа.

— Крадешь время у дочери и отдаешь его своей новой игрушке, — с горечью заметила она. — И она при ваших встречах тоже присутствует?

— Так решил суд, — пожал плечами Кадыр. — Пока Арман не станет старше. Потом я подам на пересмотр.

— Арман, — повторила она глухо и подняла на него красные, заплаканные глаза. — Какой же ты, оказывается, жестокий. Предатель! Как мне теперь жить с тобой! Ты же никого кроме себя не любишь!

Дина встала и истерика вновь захлестнула ее. В этот раз она уже не могла остановиться.

— Ты бы так с дочерью виделся. Приходишь, когда она уже спит! Тебе же все равно на нее, да Кадыр? Все равно, потому что она — не сын? Ты ведь ее тоже предаешь, когда крадешь время. Ты и твоя мать обвиняете меня в том, что она плохо говорит! А что ты, — она ткнула пальцем в его грудь и он схватил ее за запястье, — что ты сделал для нее?

— А я тебе не достаточно денег даю, чтобы ты ею занималась и водила по врачам? Я окружил тебя всем, о чем ты мечтала! Давай не будем забывать, кем ты была до встречи со мной? Женой бедного хирурга, которую он даже за границу ни разу не свозил.

Дина неожиданно рассмеялась ему в лицо.

— Да мой бывший муж был бедным, но никогда не относился ко мне, как к ничтожеству. В отличие от тебя.

— Ну так иди к нему! — бросил яростно Кадыр, взмахнув рукой. — Раз он такой хороший. Вперед! Что ты стоишь?

— Ненавижу тебя, — процедила она сквозь зубы.

Кадыр не стал слушать дальше, а собрался и ушел, громко хлопнув дверью. Бешеный адреналин, гнев, раздражение закипало в крови. Он гнал по дороге, подрезая другие машины, сигналя и фаря им. Проскочив таким образом все заторы в пятничный вечер, он оказался в уже знакомом дворе. Дверь в подъезд до сих пор была сломана и кажется, никому из жильцов не было до этого дела. Кадыр беспрепятственно вошел внутрь, поднялся на нужный этаж и позвонил в дверь. Через несколько секунд она открылась, а на пороге стояла недовольная Лаура.

— Что тебе опять надо? Мы же договорились на воскресенье? — недовольно спросила она.