Измены наших любимых

Глава 44. Сердце

Ничем не примечательная машина Алексея остановилась вдоль высокого забора, за которым скрывался особняк Байкадамовых — родовое гнездо, где она не была лет пять. Лаура удивилась, когда Кадыр попросил приехать их именно сюда, а не к нему домой. Их встречи в последние месяцы проходили исключительно на его территории. С Диной они не сталкивались — так уезжала с дочерью на это время из дома. Таково было соглашение между супругами.

Кадыр не был типичным воскресным папой, который забирает ребенка на весь день, проводит с ним время и покупает ему все, что тот захочет. В последние месяцы он с трудом передвигался. Ни шунтирование, ни последующее после него лечение не помогло. Его сердце износилось и врачи видели только один выход — пересадка. После обследования его включили в лист ожидания. Это было два месяца назад.

— Лаур, все нормально? — позвал Лёша, заметив, как жена задумчиво смотрит ограду.

— Да, — вздохнула она. — Не была в этом доме сто лет. Не хотела бы сталкиваться с его обитателями.

На самом деле бывшую свекровь она уже видела дважды в доме Кадыра. Тот не предупредил, что его мать будет присутствовать при встрече, но Лаура, несмотря на недовольство, сохранила лицо и держалась подчеркнуто холодно. Женщина хотела посмотреть на внука и когда она увидела Армана, чуть не расплакалась, повторяя под нос, как он похож на Кадыра в детстве.

— А почему в этот раз здесь?

— Не знаю даже, — пожала плечами Лаура и посмотрела на мужа. — Мы ненадолго. Отсюда поедем на такси.

— Тогда созвонимся. Я привезу Милену, как договорились.

— Да.

Они одновременно потянулись друг к другу за поцелуем, после чего Лаура с Арманом вышли из машины и помахали на прощание отцу. Стоя у калитки, женщина сделала глубокий вдох и нажала на звонок.

Дверь им открыла домработница Байкадамовых и повела их в гостиную. Там их уже ждала хозяйка, которая коротко кивнула бывшей невестке в знак приветствия и тут же переключилась на внука.

— Арман, балам, иди к ажеке, — она протянула к нему руки.

Мальчик крепко сжал ладонь мамы и посмотрел на нее рассеянно. Он боялся эту бабушку, которую видел всего пару раз.

— Он просто давно вас не видел, ему нужно немного времени, чтобы освоиться и привыкнуть, — сказала Ларуа спокойно. — А где Кадыр?

— Кадыр в саду Зухра, проводи, — велела она помощнице, а сама осталась в гостинной. Лаура заметила, как изменилось выражение лица енешки, как заострились черты, а губы стали тонкими, едва заметными на бледном лице.

Домработница повела их по широкому коридору к выходу на задний двор. В памяти Лауры воскресли давно похороненные воспоминания о том, как Кадыр впервые привез ее в этот особняк. Они вошли в него, держась за руки и она, как влюбленная Золушка, смотрела на него с восхищением и очень боялась не понравиться его родителям.

Кадыр сидел в кресле и читал книгу. Большую часть времени он проводил в уединении, потому что не хотел, чтобы посторонние видели его слабым. Дела вёл удаленно и выезжал только в Кардиологический центр. Когда он услышал за спиной шаги и голос сына, обернулся и медленно встал, опираясь на подлокотник. Лаура заметила, что он осунулся с их последней встречи. На нем были джинсы, рубашка и кардиган, и почему-то он казался намного старше своих лет.

— Балам, — он опустился на одно колено и раскинул руки в стороны.

Арман уже привык к нему, подбежал, обнял, назвав папой.

Опершись ладонью о колено, он попробовал встать, но первая попытка не удалась. Помощница подбежала к нему, однако он решительно заявил, что сам справится. Он еще раз попытался подняться и у него это с горем пополам получилось. Лаура напряженно следила за его неловкими движениями. Он никогда не был таким слабым и зная характер бывшего мужа, она понимала, как он, скорее всего, ненавидит это состояние.

— Зухра, принесите коробку, — попросил Кадыр, потерев ладонью грудную клетку.

— Да-да, минуту.

— Мама сказала, ты любишь конструкторы, — произнес он, посмотрев на сына сверху вниз и потрепав его по волосам.

— Да, я собрал пожарную станцию, — в четыре с половиной Арман уже лучше выговаривал букву “р”, но иногда она все-таки у него западала.

— Здорово. А космическая станция у тебя была?

— Еще нет.

— Это хорошо, потому что, — он протянул руки и домработница вложила в них коробку с логотипом “Лего”, — теперь она у тебя будет.

— Уау! Мам, смотри какая! Уау! — повторял Армашка, разглядывая упаковку.

— Что надо сказать?

— Спасибо, папа, — мельком взглянув на него, сказал мальчик. — А можно открыть?

— Конечно. Пойдем сядем.

Арман высыпал всё содержимое на круглый стол и принялся увлеченно разглядывать картинки на инструкции. Кадыр смотрел на него с тихим восторгом и печалью. Он многое пропустил и возможно, пропустит еще больше и не увидит, как вырастут его дети. А винить было некого, кроме себя. Это осознание в минуты отчаяния еще больше разъедало истерзанное сердце, которое держалось только за счёт лекарств.

Лаура сидела напротив Кадыра и вглядывалась в его болезненное лицо. Все больше и больше ей было жалко его. Не было прежней ненависти, только жалость.

— Пожалуйста, не смотри на меня так, — подняв на нее глаза, попросил он.

— Как?

— Как все.

— Что говорит врач? — отвести разговор не получалось, она хотела знать.

— Врач дал мне год, — сказал он как человек, принявший свою судьбу. — Примерно столько может выдержать мое сердце. Может больше, может меньше.

Лаура вздрогнула и поджала нижнюю губу. Кадыр украдкой разглядывал ее, замечая, как она похорошела. На ней был небесно-голубой широкий сарафан и легкая белая кофточка. Майский день хоть и выдался солнечным, но ветер дул прохладный. Черные волосы, наконец, стали той длины, которая ему всегда нравилась. А легкий румянец на щеках делал ее обворожительной. И так невыносимо захотелось прикоснуться, погладить пальцами нежную кожу, но он себя одернул — она уже давно чужая жена. На безымянном пальце блестело тонкое золотое кольцо.

— Почему ты вернулся сюда? — спросил Лаура и сделала глоток воды из бокала.

— Это временно. Я отправил жену с дочерью к ее родителям. Она намучилась со мной.

Лаура заметила перемены в его потускневшем взгляде и подумала, что он, вероятно, скучает по дочке. Но он вдруг спросил ее:

— Ты простила меня, Лаура? За то, что случилось тогда в твоей квартире и еще раньше?

Она молча кивнула, но не сказала ни да, ни нет.

— Расскажешь ему про меня, хорошо? — этот вопрос прозвучал так, будто он принял свою судьбу.

— Да. Но не думай об этом, — Лаура все еще жалела, что тогда пожелала ему смерти. Но Аллах свидетель, она этого не хотела.

— Это тяжело — не думать об этом. Двое из очереди на сердце уже скончались, не дождавшись. Я должен быть готов ко всему и хочу чтобы ты знала: я составил завещание. Обезопасил Армана. Сделал дарственную на недвижимость, открыл счет, которым ты можешь воспользоваться, чтобы оплатить его учебу.

— Кадыр, зачем?

— Не спорь со мной. Так надо.

И снова Лаура не нашлась с ответом, а Кадыр решил больше не поднимать эту тему. Вместо этого взял со стола свой телефон и обратился к бывшей супруге:

— Ты не могла бы нас сфотографировать?

— Да, конечно, — улыбнулась, принимая из его рук мобильный. — Арман, подойди, пожалуйста, к папе. Я вас сфоткаю.

Мальчик тут же отвлекся от деталей, подбежал к отцу и положил руку на его колено. Мужчина обнял его и посмотрел в камеру.

— Арман, улыбнись. Снимаю!

Лаура сделала несколько фотографий, потому что Армашка пару раз отвлекался и не смотрел в объектив. После она передала Кадыру мобильный и он почти случайно коснулся ее пальцев своими. В ее груди ничего не шевельнулось, а вот в его — да. Он очень хотел сказать ей, что из всех женщин в его жизни только она отпечаталась на сердце клеймом. Только в ней было то, чего не было в других: свет, от которого можно было ослепнуть, бескорыстная любовь и милосердие.

Не сказал. И возможно, так и не успеет сказать.

Дорогие мои! У нас осталась одна глава. Финал завтра и сразу же старт новинки. Сегодня буду редактировать и объединять главы, поэтому книга может периодически подниматься в вашей библиотеке, но новых глав сегодня не будет. Как я писала в ТГ канале, в этой истории не будет эпилога, однако я очень довольна тем, как она завершилась и без него.