Измены наших любимых

Глава 23. Впервые вижу

Полночи Лаура ворочалась на диване и боялась разбудить сына. Появление и последующий звонок Кадыра не давали покоя, поэтому она снова и снова прокручивала в голове их встречу и короткий диалог.

Он знает. Теперь от него скрыться. Он не оставит их в покое, пока не добьется своего. Будет постоянно маячить перед глазами, давить, угрожать. Теперь у нее не было никаких иллюзий на его счет, ведь розовые очки давно разбились. Но каков лицемер, думала она. Ведь сам просил исчезнуть из его жизни, чтобы он о ней больше не слышал. И Лаура так и сделала: исчезла, испарилась, забрав с собой самое ценное.

Этой встречи не должно было быть. Город большой, они с Арманом живут в его нижней части. А вся жизнь богатых и солидных проходит в верхней, там, где центр, небоскребы, элитные ЖК. Два мира пересеклись и последствия необратимы.

Утром Лаура отвела сына в сад и предупредила воспитательницу с нянечкой, что если вдруг сюда придет мужчина и представиться отцом Армана, ребенка ему не отдавать, а сразу звонить ей. Женщины отнеслись с пониманием. Они знали, что она — мать-одиночка.

Позже Лаура связалась со знакомым юристом, который консультировал ее по работе. Новости неутешительные. Оказалось, Кадыр действительно имеет право подать в суд, если Лаура откажется от признания отцовства в добровольном порядке. Суд обяжет ее провести анализ ДНК, запросит свидетельство о рождении ребенка. Отцом Армана вписан его дед, но если суд вынесет решение в пользу Кадыра, то документ придется заменить и дать малышу фамилию и отчество биологического папы.

У Лауры голова шла кругом после услышанного. Она еще больше возненавидела Кадыра и злилась на себя за то, что ничего не может сделать. Для общества — Кадыр видный, богатый бизнесмен, не садист, не абьюзер, не коррупционер. Да, развелся. Да повторно женился. И никто не знает, что однажды он ударил ее, швырял по гардеробной, разбил вещи. Эту сторону Кадыра Байкадамова знает только Лаура. И у нее нет никаких доказательств, кроме собственных слов.

Ближе к вечеру она немного успокоилась и поехала навестить Умку, которому накануне сделали операцию.

Надев бахилы, маску и одноразовую накидку, она зашла в двухместную палату, где и лежали Махаббат с сыном. Одна кровать была свобода, а на другой лежал Умка.

— Ну как ты, малыш? — склонившись над мальчиком, Лаура погладила его по голове. — Больно было?

— Нет, вообще, — помотал головой Умит. — У уснул, а когда проснулся все закончилось. Как дядя доктор обещал.

— Правда, Лаур, все прошло очень хорошо, — выдохнув, Маха опустилась на ту самую пока бесхозную кровать. — Я и не ожидала, что нас так быстро поставят на портал и возьмут на операцию. Твой Дамир Хамитович, конечно, молодец.

— Он не мой, — раскраснелась Лаура.

— Да я так, к слову, — отмахнулась она. — Спасибо, что ты ему позвонила. Вот правду говорят — врач от Бога.

Разговор прерывается, потому что дверь в палату со скрипом открывается и на пороге стоит тот самый доктор. В коридоре его окликают и он чуть прикрывает дверь и отвечает что-то медсестре, которая заразительно смеется. Становится понятно, что Дамир Хамитович — любимчик не только в своем отделении.

— Здравствуйте, как у нас дела? О, Лаура, здравствуйте.

— Здравствуйте, Дамир Хамитович. Спасибо вам за Умку.

— Не за что, это наша работа, — доброжелательно посмотрев на Лауру, он быстро перевел взгляд на Махаббат. — Как вы?

— Я? — растерялась девушка. — Я хорошо. Вот, всю ночь бдила.

— Всю ночь? — изогнул бровь, удивившись. — А что случилось?

— Ничего, просто переживала.

— Не надо переживать, все прошло отлично. Надо было спать и набираться сил. Да, Умка?

Теперь он переключился на Умита, пододвинул стул к его койке, сел рядом и приподнял футболку, чтобы осмотреть пупок. Лаура в этот момент украдкой поглядывала на Махаббат, щеки которой внезапно загорелись румянцем. Она как-то непривычно кокетливо заправила за ухо выбившуюся из хвоста прядь. Лаура насторожилась и посмотрела на Дамира.

— Мне всё нравится, — он поднял глаза на Махаббат и посмотрел на нее дольше обычного. Лаура, стоявшая рядом, уловила интересные изменения в его взгляде и то, как его лицо сделалось мягче и светлее, стоило ему взглянуть на маму своего пациента.

— Завтра утром выпишу вас.

— Ура! — обрадовался Умка.

— Вы молодцы, — Дамир поднялся и снова посмотрел только на Маху, словно забыв, что в палате есть четвертый лишний. — Все перенесли хорошо, бояться не стоит.

— Это все благодаря вам, Дамир Хамитович.

— Можно просто Дамир.

Пока они обсуждали предстоящую выписку, Лаура улыбнулась и отвела взгляд, чтобы никого не смущать. Она так часто писала подобные сцены первого притяжения, что у нее, кажется, случилась профдеформация. Но между ее подругой и доктором явно что-то происходило, однако ни тот, ни другой до сих пор не понимал, что именно. А может, каждый просто боялся себе в этом признаться.

В образовавшуюся между Махаббат и Дамиром паузу, Лаура дала о себе знать и сказала, что ей пора. Засобирался и доктор, вспомнив, что он вообще-то из другого отделения и одарив напоследок прощальной улыбкой Умку и его маму. А Лаура про себя усмехнулась: “надо же, он оказывается, умеет улыбаться. Впервые вижу”.

Открыв дверь, Дамир пропустил Лауру вперед. Она услышала, как Махаббат опять сердечно благодарит его, а он в очередной раз говорит, что это его работа. Шагая по коридору, оба говорят на отвлеченные темы.

— Как ваш сын, Лаура?

— Все хорошо. Растет. Ходит в сад, уже разговаривает.

— Молодец. Помню, вы привозили его совсем крошечного.

— Точно, два месяца ему было, — улыбнувшись, она сначала посмотрела на Дамира, затем снова прямо и взгляд ее остановился на знакомой мужской фигуре.

Внутри приятно защекотало от необъяснимой радости. Как же так? Ведь всего в третий раз она видит этого человека, а так светло на душе от его появления.

Чадов зашел в отделение к коллеге. Случай у них был сложный, интересный, операция планировалась большая, с участием нескольких хирургов. Пока ждал товарища, шутил с медсестрами, которые сидели за столом и хихикали над его шутками. Услышав голос Касымова, повернул голову и столкнулся взглядами с девушкой, которую все последние дни нет-нет да вспоминал. Ее черные глаза, нежную улыбку, мягкую кожу и голос.

— Алексей Борисович, — Дамир протянул руку шефу и тот пожал ее. С утра они еще не виделись, потому что у Чадова была операция, потом он уезжал первую детскую больницу, и только недавно вернулся.

— Дамир Хамитович.

— Здравствуйте, Алексей Борисович, — сказала Лаура, стоявшая рядом.

— Здравствуйте, Лаура, — кивнул и приложил все усилия, чтобы оставаться серьезным. — Какими судьба снова к нам?

Внутри так неприятно засосало от мысли, что она слишком часто попадается ему именно с Дамиром. Может, она все-таки его девушка? Ну а что, человек уже три года в разводе, имеет право. Это Чадов уже восемь лет один, ему и нормально.

— Здесь лежит сын моей подруги. Не знаю, помните ли вы, я говорила, что у него пупочная грыжа. Дамир Хамитович его прооперировал.

— А, мальчик. Да, помню-помню. И как дела? — перевел взгляд на ученика.

— Хорошо. Завтра утром выпишу.

— Ну молодцы.

“Восемь лет один, — подумал Алексей, скользя взором по лицу девушки. — Мне же и так хорошо было, работа — дом, дочка приезжает на выходные. А сейчас со мной что такое?”

— Я уже пойду, не буду вас задерживать, — смутившись того, как на нее внезапно посмотрел доктор, Лаура посмотрела на двустворчатую дверь и заправила за ухо волосы. — До свидания!

Попрощалась она со всеми, но если Дамир ей улыбнулся на прощание, то Чадов отвлек другой врач, подошедший к столу с бумагами. Высокие мужчины в хирургической форме и белых халатах что-то увлеченно обсуждали, а Лаура дошла до двери, обхватила пальцами ручку и повернулась в их сторону.

Необъяснимо, но ей просто захотелось еще раз посмотреть на Алексея, хоть он и стоял боком. И подумалось вдруг с грустью, то сегодня она слишком строгий, суровый, без настроения. Неожиданно он повернул голову в ее сторону. Взгляды столкнулись на пару секунд, после чего он быстро отвел свой, а она вышла из отделения и всю дорогу до выхода думала о нем, считая все происходящее странным и бессмысленным.

Мысли о Чадове не отпускали даже когда она села в такси и поехала в сад. Смотря в окно на пушистые деревья, Лаура вспоминала, как он поймал ее на лестнице и назвал красивой. А ведь четыре года назад тоже назвал, вызвав ее смущение.

Нет! Лаура встряхнула головой. Сейчас не время об этом думать. У нее сын, а еще объявился Кадыр, который не оставит ее в покое, пока не добьется своего. Поэтому она должна быть на чеку, должна быть сильнее, чем раньше.

Вечером, когда приемные часы закончились, а за окном сгустились сумерки, в отделении кроме медсестер осталось два хирурга. Спешить им было некуда, дома никто не ждал, да и все уже привыкли, что Борисыч с Хамитовичем уходят ближе к девяти, когда в коридоре выключают свет.

Дамир сидел в ординаторской и дочитывал на смартфоне статью из американского медицинского журнала. Наверху всплыло оповещение о звонке. Это был шеф. Дамир быстро принял вызов.

— Дамир, слышал, ты еще здесь.

— Да, в ординаторской.

— Можешь зайти?

Конечно, он тут же сорвался, потому что Учитель вызывает. Вспомнил почему-то, как бывшая жена упрекала его, когда он узнал о ее измене, что он женат на этой чертовой клинике, своем Алексее Борисовиче и медсестрах. Что ж, как в воду глядела. Теперь больница — его дом.

— Что-то случилось? — войдя в кабинет заведующего, Дамир сел на стул напротив.

— Это как посмотреть, — вздохнул мужчина и положил на стол сложенные в замок пальцы. — Можно личный вопрос, Дамир? Только честно ответь. Лаура — та девушка, что была сегодня с тобой, и приходила несколько лет назад….тебе кто?

Брови Дамира поползли навстречу друг другу, а лоб прорезала морщина.

— Лаура? Она просто знакомая.

— То есть… не девушка? — продолжал напирать шеф.

— Нет. Просто знакомая, которая привела сына подруги на консультацию.

— Ладно, — выдохнул Леша. — Можешь дать ее номер?

Мужчины буравили друг друга взглядами, и Дамир все никак не понимал, что проихсодит. Вроде умный мужик, а в голове пазлы не складывались.

— Алексей Борисович….

— Она что замужем?

— Нет. Она не замужем, — он опустил глаза. — Но она бывшая жена мужчины, к которому ушла моя бывшая жена. Помните, мы оперировали ее дочь?

Тишину кабинета нарушало назойливое и слишком громкое тиканье настенных часов. Чадов напряг память, после чего всплыл эпизод из прошлого: малышка с КАПРЛ, плачущая мать, суровый отец, предлагавший деньги. Значит, за ним Лаура была замужем.

— И у нее есть сын от него. Только он о нем не знает.

“Да что у них за Санта-Барбара такая, мать вашу”, — первая мысль, пришедшая в голову.

— Ясно, — шумно вздохнул Чадов. — А телефон-то дашь?

Дамир покосился на Алексея, пытаясь считать серьезность его намерений.

Ему вдруг показалось, что он несёт ответственность за Лауру, как например, старший брат или товарищ. Он ведь помнил, как она — униженная и раздавленная — сидела на ступеньках больницы и плакала, когда узнала, что Динара беременна. Помнил, как в маленьком кафе у нее из носа пошла кровь. А еще помнил, как она привезла к нему двухмесячного малыша и заботливо распеленала его, чтобы он смог осмотреть.

— Алексей Борисович, я дам ее номер. Только, пожалуйста, учтите, Лаура — хорошая девушка. Я видел, как на ней отразилось предательство мужа. Поэтому прошу вас…

— Я тебя понял, — перебил начальник. — Ты знаешь меня много лет, Дамир. Я похож на мудака?

— Нет, — удивленно уставился на него Касымов.

— Еще вопросы будут?

— Нет, — Дамир встал и напоследок посмотрел на Чадова. — Я очень вас уважаю, Алексей Борисович. Но имейте в виду, что Лауру обидеть не дам.

— Я тебя услышал.

Как только за Касымовым закрылась дверь, Лёша взял в руки смартфон, развернулся на крутящемся стуле к окну и уставился в темноту. Жалюзи были сдвинуты влево, открывая вид на безоблачное небо и взошедшую луну.

Большим пальцем он нажимал на боковую кнопку “Самсунга”, то включая, то выключая мобильный. Другой рукой потирал заросший щетиной подбородок и думал, что ему делать.

На часах восемь вечера. Не слишком ли поздно для звонка женщине, которая весь день не выходит из головы?