Книга 1: Королева - вдова

Глава 31

— Как же ты красива…

Тонкая женская ладонь с длинными изящными пальцами скользила по белоснежной шкуре кобылы, ласкала шею, зарывалась в длинную шелковистую гриву и снова гладила шею. Лошадь, поначалу настороженно наблюдавшая за незнакомкой, вскоре ткнулась мордой в ладонь и милостиво похрупала протянутым ей яблоком.

Лания весело рассмеялась и продолжила ласкать свою новую лошадь. Она и вправду была прекрасна. Подтянутое стройное мускулистое тело, крепкие ноги и невероятно милая морда… по крайней мере, так посчитала Ее Величество, а с королевами, как известно, не спорят.

— Снежинка моя, — прошептала государыня и прижалась щекой к лошадиному боку.

Наверное, если бы Ангвир был жив, его супруга непременно обняла его и расцеловала в щеки, если бы он, конечно, позволил. А может, он смотрел бы на свою жену с чуть покровительственной улыбкой, пока она ворковала с его подарком. Это было бы чудесно…

Вздохнув, Лания открыла глаза и, отстранившись, вновь потрепала лошадь и улыбнулась ей.

— До встречи, моя красавица, я еще непременно навещу тебя. А сейчас дела зовут меня править целым королевством. Но ты слишком хороша, чтобы вникать во всё это. Поверь, я тебе даже завидую, однако позволить себе быть просто красивой не могу. А потому разреши откланяться и не скучай, — и, послав кобыле воздушный поцелуй, королева покинула конюшню.

Напевая себе под нос легкомысленную песенку, Ее Величество направилась к дворцу. Уста Лании то и дело расползались в улыбке, до того на душе ее было хорошо и спокойно. И, признаться, никакими делами заниматься не хотелось, даже если они имели государственную важность. Пф, какая чепуха!

Королева рассмеялась, вдруг раскинула руки в стороны и медленно покружились под мягкими пушистыми снежинками. Рядом с ней послышался тихий смешок, и государыня очнулась. Она бросила вороватый взгляд на своих телохранителей и заметила, что они прячут улыбки. Тут же напустив на себя суровый вид, Лания, вздернула подбородок и уже в молчании последовала дальше.

— Простите, госпожа, если вас обидели наши улыбки, — услышала Ее Величество и полуобернулась. — Вы всё чаще задумчивая и строгая, разве что с Его Высочеством пошутите. А сейчас вам хорошо, это сразу видно, вот и мы с вами радуемся.

Королева остановилась, обернулась к гвардейцам и смущенно улыбнулась:

— Спасибо.

— Так вроде и не за что, — улыбнулся говоривший телохранитель.

— За то, что вы радуетесь вместе со мной, — ответила Лания и вновь преисполнилась деловитости. — Однако довольно веселиться. Как известно, для каждой смешинки своя минутка. Но когда отвернулась и продолжила путь, она вновь улыбалась, но дурачиться уже не стала. Все-таки королева, взрослая женщина и почти мать. Так-то.

Первым в кабинет, не считая секретаря, как обычно, явился наследный принц. Канлин прошел к столу, сохраняя на лице таинственное выражение. Руки Его Высочество держал за спиной, и королева заподозрила, что они не пусты. Принц нередко приносил ей лакомства, это было мило… и вкусно.

— Доброго утра, сестрица, — произнес Канлин. — Как вам почивалось, как настроение? Довольны ли вы вчерашним днем?

— И вам доброго утра, братец, — важно кивнула государыня. — Сон мой был крепок, кошмары не мучали. Что до вчерашнего дня, то я уже благодарила вас, как вы помните. Всё вышло чудесно. От души благодарю еще раз, вы всё устроили отменно.

— Так, стало быть, я могу отнести и к себе ваше сегодняшнее кружение под снежинками? — глаза принца лукаво блеснули, и щеки Лании вспыхнули.

— Что за чушь? — она передернула плечами. — Я вовсе не кружилась. Обернулась просто, вот и всё.

— Стало быть, вы хотели рассмотреть то, что окружает вас со всех сторон и во всех подробностях, — заметил Канлин, — раз оборачивались несколько раз вокруг своей оси. Но зачем тогда раскинули руки?

Королева прищурилась, с минуту смотрела на улыбавшегося деверя, а после фыркнула:

— И кто же вам донес о том, что я так подробно изучала окрестности?

— Никто, — он присел на край стола, — я подглядывал. Я, знаете ли, имею дурные наклонности, как вам известно. Таскаю платья у прачек и подглядываю за прекрасными королевами. Имею склонность, так сказать. — Он улыбнулся: — Я знал, что вы непременно захотите зайти к вашей Снежинке, потому смотрел в окно и увидел, как вы кружитесь. Это было чрезвычайно мило, я любовался вами.

— И что вам не спится в эту пору? — проворчала королева, переложив подготовленный к работе документ с одного края стола на другой.

Канлин наконец убрал руки из-за спины и поставил перед невесткой маленькую корзиночку с засахаренными фруктами и орехами. На краю корзинки лежал цветок с уже известного иноземного куста из зимнего сада. Лания бросила на деверя взгляд, передвинула корзиночку и, взяв цветок, понюхала его.

— Благодарю, Лин, — чуть смущенно улыбнулась Ее Величество.

— Рад угодить вам, Лани, и еще немного порадовать, — он на миг задержал взгляд на королеве, а после, встав со стола, перешел к тому месту, где обычно сидел на Советах.

Отодвинув стул, Канлин уселся и, поставив на столешнице кулак на кулак, опустил на них подбородок и посмотрел на невестку.

— Вы приучили меня встречать рассвет, — ответил он наконец на вопрос Лании. — И мне, признаться, это пришлось по душе.

Королева повертела в пальцах цветок, снова понюхала его и положила на стол. Она прочистила горло и произнесла, не глядя на принца:

— Правитель должен вставать рано. Возможно, вскоре вам это пригодится.

— Это если вы родите дочь, — заметил принц. — Но даже в этом случае я буду заходить к вам и желать доброго утра.

Ее Величество откинулась на спинку кресла и усмехнулась.

— Вряд ли вы это сможете делать, братец.

— Почему же? — он приподнял брови в удивлении. — Мне это доставит удовольствие.

Лания вздохнула и отвела взгляд к окну. Снег уже перестал, но облака не спешили покинуть небосклона и позволить солнцу пролить на землю немного своего света.

— Если родится дочь, я намереваюсь покинуть дворец, — наконец ответила королева. — Хочу растить ее вдали от Двора и интриг. Думаю, перебраться в Дигерд. Я читала описание этого поместья, оно меня очаровало. Вы ведь позволите мне поселиться там?

Канлин некоторое время смотрел на нее, после встал со стула и отошел к окну. Там он заложил руки за спину и некоторое время в молчании смотрел на улицу. Лания тихо хмыкнула, не понимая причину промедления с ответом.

— Вы все-таки хотите покинуть Двор? — спросил Канлин, не обернувшись. — Уехать от могилы мужа?

— Хочу быть вдали от интриг, как я уже огласила, — ответила королева.

— И… — принц обернулся и бросил взгляд на портрет брата, — и больше вас ничего не держит во дворце?

Ее Величество пожала плечами и опустила взгляд на свои руки, лежавшие на столе. Чего желал услышать деверь, она не понимала. Что ее могло удерживать здесь, кроме долга? Лания до зубовного скрежета хотела забыть, что такое подозрительность, она устала смотреть на тех, кто окружает ее, и гадать, можно им верить или нет. Ей хотелось вновь ощутить беззаботность и легкость. Хотелось умиляться первым шагам дочери, любоваться ею, играть, учить, заботиться, как о ней самой заботилась когда-то нянюшка. Да, Лании виделось, что мать должна быть такой, какой была ее Мила, и она желала именно такой жизни. Дворец подобного дать не мог.

— Ну хорошо, — прервал размышления невестки наследник. Он вернулся к столу и оперся на него ладонью: — Не будем забегать вперед. Прежде пусть будут роды, а после, возможно, возвращаться к этому разговору не придется.

— Вам жаль выделить мне Дигерд? — полюбопытствовала Лания.

— Для вас мне ничего не жалко, но мне жаль расстаться с вами, — ответил, глядя на нее, Канлин. — У вас светлая голова, мудрые мысли. Мне бы такой советник не помешал.

— Вы всегда сможете мне написать и прочитать в ответе мое мнение, — улыбнулась государыня.

— А если совет понадобится немедленно? — возразил принц. — Да и в письме не объяснишь всего. Еще и пожелание доброго утра. Этого и вовсе уже будет недоступно.

— Если вы взойдете на трон, то вскоре женитесь, и доброго утра будете желать своей королеве, — справедливо заметила Лания.

— Какие страшные слова, сестрица! — округлил глаза в притворном ужасе Канлин. — Я и женитьба?! За что вы так со мной?!

— Вам будет необходим наследник, а, следовательно, жена, — улыбнулась Ее Величество. — Деваться некуда, братец, придется жениться.

— Ничего не желаю слышать! — вскинув руки, мотнул головой ее деверь. — Давайте закончим этот неприятный разговор, тем более, вас уже наверняка домогается кто-то из сановников. А я уж лучше пойду и наслажусь своей жизнью холостяка. Она, знаете ли, очень даже славная. Оставляю вас наедине с вашими кровожадными выдумками, — и он, поиграв пальцами, направился на выход из кабинета. — До обеда, сестрица, — и исчез за дверью.

Лания помимо воли рассмеялась.

— Пройдоха, — с улыбкой произнесла она и, вздохнув, потянулась к колокольчику, чтобы позвать секретаря. Всё же пора было возвращаться с облаков на землю.

Ее Величество вдруг вспомнила, что еще не рассмотрела толком своих подарков, которые собрали в ее покоях, даже встрепенулась, но покривилась и все-таки тряхнула колокольчиком. Подарки могли и подождать. Пересмотреть их и взять в руки, можно было и во время обеда или вечером. Хвала богиням, у подарков ног не было, и сбежать они не могли… как и все эти скучные бумаги, впрочем. Но бумаги обладали неоспоримым свойством — они были важны, а дары просто приятными.

— Просите, ваша милость, — сказала Лания. — Кто там сегодня просится на прием?

— Его сиятельство граф Аролог, Ваше Величество, — ответил секретарь.

Королева тяжело сглотнула и велела вдруг дрогнувшим голосом:

— Пусть его сиятельство войдет.

И пока Лекит отправился звать главу Тайного кабинета, Лания поднялась с кресла и прошлась, нервно потирая руки. Неужто нашел? Неужто убийца наконец будет известен, и она сможет взглянуть в глаза того, кто отнял у нее Келлу? Сможет сдержать слово, данное верной камеристке и единственной подруге?

И когда Аролог вошел в кабинет, королева успела прийти в великое волнение. Она откинулась на спинку кресла, закрыла глаза и прижала ладонь к груди. Дыхание ее было частым и прерывистым. И хоть при звуке шагов графа вновь села ровно, но выглядела, должно быть нехорошо, потому что его сиятельство прибавил шаг. А подойдя, склонился и с тревогой спросил:

— Государыня, вам дурно? Позвать Пимса? Желаете воды? Чем я могу вам помочь? На вас лица нет… — он отступил и склонил голову: — Простите, Ваше Величество, я не хотел повести себя вызывающе. Попросту тревожусь о вас.

Лания слабо улыбнулась и махнула рукой:

— Присаживайте, ваше сиятельство, ничего не надо. Я просто взволнована вашим неурочным появлением. Вы нашли убийцу? Говорите же.

Аролог, не успевший сесть, вновь поклонился:

— Прошу меня простить, Ваше Величество, мне нечем вас порадовать. Сожалею, что невольно стал причиной вашего волнения, но не принес вестей, какие вы желали бы услышать.

— Неужто все ваши сыщики и шпионы не в силах найти убийцу?! — воскликнула королева, а после добавила язвительно: — Или же моя камеристка — не прегрешения принца, чтобы тратить на нее время и силы?

Граф на миг поджал губы, а после ответил с достоинством:

— И вновь я прошу простить меня и моих людей, государыня, но мы не волшебники и не провидцы. И мы не столь уж равнодушны или бессильны, как вы изволили сказать. Нам удалось восстановить передвижения вашей Келлы до определенного момента.

Лания подалась вперед и устремила на главу Тайного кабинета жадный взгляд:

— Ну же, говорите!

— Я не докладывал об этом, потому что к итогу следствия мы так и не приблизились. Но коли уж зашел разговор, и вы желаете знать, то я готов доложить. Келла в тот день встретилась с человеком, о котором говорила вам. Этот старик и вправду мог рассказать ей о том, что дочь трактирщицы бегала на свидания с Его Высочеством.

Еще семь лет назад он был торговцем вина. Дело имел маленькое, в основном, поставлял дешевое пойло по трактирам и харчевням на окраинах. За товаром ездил сам, сам же и развозил. Было у него два работника. Один за лавкой смотрел, второй таскал ящики с вином, так как сам старик уже тогда стал немощен. Ну и правил вторым возом, когда приходило время ехать за товаром. Продавал вино и в трактир матери любовницы Его Высочества. От нее и знал о том, что происходит меж ее дочерью и вторым наследным принцем.

Но за неделю до того, как всё случилось, он уехал за новым товаром. Брал его у купца в Дирити. Это второй большой город после столицы, если говорить по местоположению…

Лания кивнула. Дирити располагался от столицы в трех днях верховой езды. По дороге имелось несколько маленьких городков, пара больших сел и деревни. Сама вдова там никогда не была, но карту уже давно выучила. Это было необходимо, раз уж стала хозяйкой королевства, пусть и временно. Но она обязана была знать, расположение и названия городов, крепостей, рек, озер и прочего, что составляло Северный Гантар.

— Старик пробыл в Дирити с неделю, — продолжал Аролог. — Потом дорога обратно. Сам он живет в иной части столицы, потому о случившемся узнал еще дней через пять после возвращения, когда направился к трактиру, чтобы доставить три ящика вина, какие заказывала мать покойной девушки.

В общем, мы про него тогда не узнали по двум причинам: первая — торговец не являлся соседом трактирщицы с дочерью, а вторая — он оказался более умным, чем другие, быстро смекнул, что в деле, в котором замешан второй наследник, лучше держать язык за зубами. И держал, пока его ни нашел Рулли Тох, приятель Келлы. Рулли же и указал нам на бывшего торговца…

— А почему только три ящика? — неожиданно даже для самой себя спросила Лания. Вопрос и вправду был вздорен. Вот уж вовсе было неважным количество ящиков с вином, которые поставлял старик трактирщице.

— Он не был единственным поставщиком вин, наливок и прочих хмельных напитков, — кажется, не обратив внимания на неуместность вопроса, ответил граф. — Этим дешевым пойлом хозяева питейных заведений часто расплачивались… да и сейчас, наверное, расплачиваются с теми, кого нанимают на короткий срок. К примеру, разгрузить повозку или вынести гниль и помои. На такое могут наниматься горькие пьяницы или нищие, вот для них это вино брала и мать покойной девушки.

— Ясно, — кивнула королева. — Но вернемся к делу. Как Рулли нашел этого старика?

— Головы у них с Келлой работали отменно, — сказал Аролог и вдруг с усмешкой покачал головой. — Рассудили верно, что не только соседи и завсегдатаи могли что-то знать, но и поставщики снеди и вин. Узнали, кто семь лет назад занимался этим делом, и остановились на старике. К нему оказалось проще всего подобраться, и терять ему уже нечего. Слишком стар. Жена умерла еще до того, как всё случилось, дети и внуки и вовсе живут не в столице. Так Рулли с ним и сошелся, подвел к нужному разговору, а после попросил рассказать всё, что знает Келле. Бывший торговец сначала отнекивался, а после все-таки решился.

— И что же случилось? — не глядя на графа, спросила Ее Величество.

— Вот тут и заканчиваются подробности, государыня, — чуть помолчав, ответил Аролог. — Нами установлено, что с Келлой он встретился, рассказал, что знал. Она заплатила ему, сказала, что дед стоит дороже золота, чем изрядно ему польстила, и ушла. Дальше след теряется.

Я предполагаю, что убийцы ждали ее где-то ближе к дворцу. Вряд ли они шли за ней до дома старика, а после ждали. Иначе она бы попросту не дошла. Бывший торговец живет в конце торгового квартала. Люди там деловые, к этому времени работу уже заканчиваются и расходятся по домам. Кто-то идет пропустить кружку-другую в трактир, но такие заведения находятся дальше. То есть перехватить Келлу могли раньше. Но она всё же дошла до цели и успела поговорить, а беседа была небыстрой. Дед одинок, и потому не против поболтать. Если бы ваша камеристка его торопила, то мог бы и обидеться. А она ему, напротив, язык развязала так, что он ей сказал, чего и Тоху не говорил. Об этом сам старик помянул.

Королева вскинула взгляд на главу Тайного кабинета.

— Вы его… — она не договорила, но Аролог понял.

— Нет, Ваше Величество, — сказал он. — Вы не приказывали убрать того, кто что-то знает. Старику только пригрозили, чтобы больше не болтал. Он поклялся молчать. Уверен, что и будет молчать, и уже никому не откроется. Иначе сплетни пошли бы намного раньше, а он открыл рот только тогда, когда на него насели двое пройдох… Простите.

— Продолжайте, — ровно велела государыня.

Граф с достоинством поклонился.

— Как изволите, Ваше Величество. Так вот, Келла должна была возвращать по пути, который вел к калитке для прислуги, как возвращалась все прошедшие до этого дни. Я прошел вечером этой дорогой и, смею полагать, самым удобным для нападения местом является Угольный переулок. Там довольно темно и безлюдно. Есть возможность напасть со спины.

Лания сжала подлокотники до побелевших костяшек. Перед ее внутренним взором встал последний путь ее камеристки. Вот она идет, настроение у нее отменное, потому что возвращалась Келла не с пустыми руками. Она узнала так много нового! Стало быть, вечером будет, что рассказать королеве. Тайна почти раскрыта. Возможно, она даже напевала себе под нос… впрочем, это не важно. Но спешила, это уж точно. Вскоре госпожа должна была вернуться в покои, и надо позаботиться о ее удобстве, а после передать все новости. Всё это занимает умненькую головку бывшей горничной, когда…

Ее Величество снова откинулась на спинку кресла, и с тихим стоном закрыла глаза.

— Государыня.

— Продолжайте, — сдавленно произнесла королева. — Говорите всё, это просто минутная слабость. Говорите.

— Как угодно, — не стал спорить граф. — Так вот, если исходить из этих выводов, то я могу предположить, что Келлу там поджидали, но не убили. И еще то, что убийц было двое.

— Двое? — распахнув глаза, спросила Лания. — Отчего вы так думаете?

— Из-за слов одного возможного свидетеля, — пояснил его сиятельство. — Видите ли, Ваше Величество, на улице Меченосцев есть трактир. На эту улицу можно попасть с Зимней улицы, от которой берет начало Угольный переулок. Стало быть, один из завсегдатаев этого трактира рассказал, что примерно в предполагаемое время, когда Келла должна была вернуться во дворец, он видел двух мужчин, которые тащили под руки женщину. Сказал, что она еле перебирала ногами. Завсегдатай еще крикнул, мол, возьмите в компанию, с вами, должно быть, весело. Вроде один из мужчин ответил, что ведет домой пьяную жену, и если он не хочет получить по зубам, то пусть их не скалит.

— Пьяную?! — изумилась королева.

— Я полагаю, Келлу оглушили, — вновь пояснил Аролог. — Если бы они ее убили в Угольном переулке, то бросили бы там. А раз намеревались утащить подальше, и кареты или повозки не было, стало быть, удобней было увести ее, а не тащить на руках, что привлекло бы внимание больше, чем тот способ, каким ее вели. Женщины из простонародья могут прикладываться к бутылке. Особенно, если были в гостях на каком-нибудь семейном празднике. Так что объяснение воплне понятное и обоснованное. То, какое дал мужчина.

И вот какой вывод я готов сделать, Ваше Величество. Во-первых, убийцы вовсе неопытны в деле душегубства, иначе продумали бы всё намного лучше. Возможно, они оглушили Келлу и потащили по городу еще живой, потому что не могли решиться убить. Но это уже просто предположение, в отличие от отсутствия опыта. Если бы он был, то действовали бы они быстрей и решительней. Заодно раздобыли бы, на чем можно вывезти тело, если изначально намеревались так поступить.

— А во-вторых? — сжав горло, глухо спросила Лания.

— А во-вторых… я предполагаю, что они служат во дворце, либо имеют с кем-то связь. — Королева вновь вскинула голову, и Аролог продолжил: — Они точно знали, что Келла покинула дворец. А раз они не напали еще до старика или сразу после, стало быть, встали в засаду уже ближе к моменту ее возвращения и туда, где она точно должна пройти. Чтобы выяснить, когда ваша камеристка уходит и приходит, нужно было наблюдать за ней. Не вести по городу, а попросту знать примерное время возвращения.

Если бы наняли кого-то со стороны, то это было бы его задачей. Стало быть, и нападение могло произойти, где угодно. И если бы они ждали под домом бывшего торговца, то их бы запомнили. Во-первых, на той улице фонарей хватает. И хоть малолюдно, но всё же прохожие встречаются. Но нет места, куда можно было зайти и подождать в тепле. Так что двое… или один человек, долго стоявший на морозе, не мог не привлечь внимания. Однако никто никого не видел.

А вот прийти и встать туда, где она точно пройдет, очень даже удобно. И внимания на них могли не обратить, потому что рядом дворец, и прислуга пользуется этим переулком. Стража, лакеи, горничные, кухари, их помощники. Они порой ждут друг друга, потому жители Угольного переулка таких почти не замечают. Да и темновато там, как я сказал. Есть дровяной сарай, за которым можно остаться незримой тенью. А Келла не могла не пройти мимо.

— Все-таки дворец, — нахмурилась Ее Величество.

— Хочу заметить, государыня, — произнес Аролог, — если вы думаете о Его Высочестве, то ему служат люди… более опытные. Хотя бы его приближенные, те самые приятели, с которыми он немало погулял по столице. Это довольно циничные люди. И карета у них есть. Но даже если слуги, то они бы не стали таскать Келлу по городу, а попросту задушили и увезли дальше окраины, это уж точно. В лесу бы ее не нашли и по весне. А еще обставили бы так, что вы уверились, будто ваша камеристка сбежала с тайным любовником. Да как угодно! Хоть поскользнулась и сильно ударилась затылком об лед. Думайте обо мне что хотите, Ваше Величество, но я еще более уверился, что наследный принц к этой смерти отношения не имеет.

— Но кто же тогда?! — воскликнула Лания и потерла виски кончиками пальцев. Она немного успокоилась и спросила: — Пьяница из трактира запомнил хотя бы, как выглядели те мужчины и женщина?

Аролог отрицательно покачал головой.

— Женщина низко свесила голову, а у мужчин лица были закрыты воротниками и шарфами. Единственное, что смог определить пьяница, что троица не была похожа на бедняков. Простые, но больше похожи на мещан или торговцев… или дворцовых служащих. Одежда была добротной. Что тоже косвенно подтверждает мою версию. Впрочем…

Впрочем, всё могло быть иначе. И троица эта и вправду: пьяная жена и муж с братом или приятелем. А Келлу убили в ином месте. Потому я и не спешил докладывать вам эти умозаключения, потому что это только предположения и ничего больше. Но я все-таки склонен считать их правдой. Да и улица Меченосцев ведет к окраине, где нашли тело. Если бы сыскать, кто пожелал смерти вашей камеристке, тогда бы и убийц быстрей нашли. Но и об этом мне пока доложить нечего.

Королева вновь опустила голову и устремила взгляд на сцепленные в замок ладони, лежавшие на столе. Она покусывала губы, пытаясь сдержать раздражение, но все-таки не выдержала и поднялась с кресла.

— Дворец — не весь город. Неужто сложно отыскать подстрекателя? — сухо спросила Ее Величество и отошла к шкафу с книгами.

Ничего занимательного там не было, но имелось немало полезного, и Лания успела за всё это время перечитать почти все книги, какие имелись в кабинете. Сейчас она не выбирала книгу, даже не читала их названия, всего лишь пыталась совладать с собой, потому что безумно хотелось затопать ногами и обвинить графа в том, что они ни на что не способен. Это было, несомненно, оговором, и потому королеве требовалось немного времени, чтобы взять себя в руки.

— Насколько понимаю, подстрекателя ищет Его Высочество, — послышался ответ, и Лания полуобернулась, прислушиваясь. — Мои люди столкнулись с теми, кто ведет для него неприметное расследование. Я же пытаюсь отыскать тех, у кого неожиданно прибавилось денег, или же человек получил новую должность. Но все занимают прежние места, и деньгами никто не хвастал. Да и попросту не делал покупок, какие ему были прежде не по карману. Расследование продолжается, Ваше Величество.

Лания все-таки протянула руку к одной из книг, однако тут же и отвернулась от шкафа, оставив полки нетронутыми. Она потерла пальцами переносицу, протяжно вздохнула, а после вымученно улыбнулась.

— Простите, ваше сиятельство, если я показалась вам грубой, — сказала государыня. — Меня невероятно раздражает, что времени проходит всё больше, а убийцы так и не найдены.

— Я понимаю, Ваше Величество, — склонил голову Аролог. — Такое бывает. Вроде бы и дело несложное, а кончик нити, за который можно потянуть и размотать весь клубок, всё время ускользает из пальцев. Однако я уверен, что разгадка сыщется.

Королева покивала и вернулась в кресло. Она вновь указала на стул, на который граф так и не присел, и повторила:

— Присаживайтесь, ваше сиятельство, — и когда глава Тайного кабинета устроился на стуле, спросила: — Но раз дело не касается расследования, то что же тогда привело вас ко мне?

Аролог склонил голову, но Лания успела заметить усмешку, впрочем, без издевки. Скорей в ней ощущалась неловкость. Однако граф быстро распрямился и произнес:

— Я не знаю, Ваше Величество, порадует ли вас известие или огорчит, но… Ее Величество Берутта скоро прибудет во дворец. Она возвращается…

— Зачем?! — помимо воли воскликнула королева. Мотнула головой и спросила более спокойно: — Когда ждать Ее Величество?

— По моим сведениями, вдовствующая королева прибудет сегодня к вечеру. Что же до причины ее возвращения, то мне она неизвестна. Как было неизвестно, что Ее Величество покинула Южное королевство. Королева Берутта едет с малым числом своей свиты. В основном, это ее телохранители и обслуга. Вчера ее заметили в гостинице в Трогле, мне доложили сегодня утром, и я поспешил к вам с докладом. Ее Величество путешествует под именем графини Флиссен, то есть тайно.

— Зачем ей это? — изумилась Лания. — К чему скрывать свою личность?

— И это мне тоже неведомо. Возможно, ответы есть у Его Высочества. Всё же Берутта его мать, и они обменивались письмами все эти годы.

Королева хмыкнула. Она отвела взгляд, поджала губы и постучала кончиками пальцев по столешнице. Затем с силой хлопнула ладонью и посмотрела на графа.

— Благодарю за службу, ваше сиятельство.

— Позволите оставить вас? — уточнил Аролог, понимая, что это было окончание аудиенции.

— Да, любезный граф, — рассеянно улыбнулась Лания, — возвращайтесь к вашей службе на благо Северного королевства.

Его сиятельство поднялся со стула, поклонился и покинул кабинет. Королева, оставшись в одиночестве, некоторое время смотрела на дверь, после вновь ударила ладонью по столу и схватила колокольчик. Она была в ярости.

В эту минуту Лания поняла, что любезный братец мило шутил и улыбался, глядя ей в глаза, а сам таил скорое возвращение матери. Доверие, и без того пошатнувшееся, сейчас окончательно летело в пропасть. И что больше злило: скорое появление свекрови, или то, что деверь умолчал об этом, — она сама не могла понять. Скорей всего всё разом.

— Мерзавец, — прошипела королева и тряхнула колокольчиком. И когда появился барон Лекит, приказала: — Назначьте тем, кто ждет приема, другое время. Я пока не могу уделить им внимание.

— Да, государыня, — его милость поклонился и отправился исполнять повеление.

Ее Величество обернулась к портрету мужа, с минуту смотрела на него и произнесла:

— Простите, мой дорогой, но вашей матери я вовсе не рада.

И раз уж вскрылось замалчивание ее возвращения, то королева чувствовала настоятельную потребность навестить деверя и высказать всё, что думала о нем. Можно, конечно, было призвать его сюда, но не было никаких сил выжидать, пока до Канлина доберется ее посланец, а после он сам направится к невестке. И потому Лания, отложив все дела, устремилась к покоям, которые занимал Его Высочество.

В этот раз принц нашелся в маленьком фехтовальном зале, который устроил на своей половине. Противником в поединке наследнику выступил один из его телохранителей. Начался он, похоже, относительно недавно, поединщики еще не успели взмокнуть, но…

Когда Лания ворвалась в фехтовальный зал, то вновь застыла, зачарованно взирая на своего деверя. Опять он снял камзол, и опять шнуровка на рубашке была развязана. И волосы его подлетали в такт стремительным перемещениям. Звон клинков завораживал, как и человеческие движения. Богиня! В эту минуту королева взирала вовсе не на брата по мужу, а на мужчину. Именно так — на мужчину! Без имени и титула. Она смотрела на прекрасный образчик мужественности без прикрас придворной жизни и этикета.

В это мгновение Канлин повернул голову и наконец заметил незваную гостью. Теперь и он застыл, взирая на невестку, глаза которой расширились. Грудь ее часто вздымалась, но от гнева или иного чувства, не сказала бы и сама Лания.

Телохранитель принца склонился перед государыней, затем уложил шпагу на стойку и вышел, понимая, что сейчас он будет лишним. Зато остался при государыне ее телохранитель, потому что Его Высочество держал в руках вовсе не рапиру. Упражнялись мужчины на острых клинках.

— Сестрица? — отложив шпагу, позвал Канлин.

— Что? — глухо спросила Лания и очнулась.

И в ту же минуту гнев вспыхнул с удвоенной силой, теперь еще и за этот неловкий момент, когда она стояла, будто какой-нибудь древний идол, и пялилась на деверя. А ведь шла выцарапать ему глаза! Да хотя бы попросту закатить истерику! Но не стоять вот так и не глазеть на брата собственного мужа.

Заметив перемены в глазах королевы, принц хмыкнул и сделал в ее сторону несколько шагов.

— Что я успел натворить за прошедший час? — полюбопытствовал Канлин.

Ноздри Лании раздулись, но сказать она ничего не успела, потому что Его Высочество опередил следующим вопросом:

— Скажите богинь ради, почему вы приходите ко мне только для того, чтобы вырвать сердце, но ни разу с простым визитом? Хотя бы потому, что вам скучно и хочется поболтать?

— Перейдемте в иную комнату, — вместо ответа произнесла королева, — мне нужно высказаться наедине с вами.

— Извольте, — пожал плечами Канлин.

Он подхватил камзол, закинул его на плечо и проследовал мимо невестки, прожигавшей его взглядом. И все-таки, когда он был рядом, Лания невольно скользнула взглядом в разъехавшийся ворот рубахи и отвернулась.

— Прошу, сестрица, — сказал принц и вышел за дверь.

Он привел королеву в небольшую гостиную в приятных зеленых тонах. Откинул на кресло камзол и, развернувшись, скрестил руки на груди. Гвардеец, оглядев придирчиво место, где должен был оставить госпожу, вышел за дверь, и высочайшие особы остались наедине.

И вновь Лания застыла на месте, позабыв, что намеревалась гневаться. Опять она не сводила взгляда с деверя. Он был невероятно притягателен в эту минуту! Проклятая рубашка с этим разъехавшимся воротом. Руки, сложенные на груди, еще более подчеркнули широкий разворот плеч. Щеки его покраснели от запоздало выступившей испарины, и глаза вдруг загорелись лихорадочным огнем.

Канлин тяжело сглотнул и неспешно шагнул к королеве. Она лишь судорожно вздохнула, когда он оказался близко. Взгляд темно-васильковых глаз заметался по лицу Лании, и принц, обхватив ее голову ладонями, порывисто прижался к приоткрывшимся губам.

Глаза вдовы, кажется, еще никогда не были так широко распахнуты. Кажется, она даже не дышала, только прислушивалась к движению губ деверя. Машинально подняла руки, уместила ладони на плечи и ощутила жар его тела. Тут же дернулась в сторону, и Канлин отступил. Взгляд его был не менее шальным в эту минуту, чем у его невестки.

— Вы… — начала Лания, но голос ее оборвался. Она шумно вздохнула и договорила, — обезумели? Вы не в себе?

— Похоже на то, — нервно усмехнулся Канлин.

Он отвернулся, стремительно приблизился к окну и, приоткрыв его, глубоко вдохнул. Холодный воздух, ворвавшись в гостиную, в одно мгнвоение остудил разгоряченные головы.

— Простите, Лания, — закрыв окно, произнес принц, так и не обернувшись. — Это всё поединок, он разгорячил кровь. И ваш взгляд… я не удержался, простите.

— Что не так с моим взглядом? — сухо вопросила Ее Величество.

— Вы меня им поедали, — ответил наследник и обернулся.

— Какая чушь! — до отвращения фальшиво воскликнула королева. Она покривилась и указала на камзол: — Оденьтесь, вы выглядите неприлично.

— Да, конечно, — не стал спорить Его Высочество, и вскоре камзол уже был надет на его тело, но не застегнут.

— Да завяжите же уже этот ваш ворот! — раздраженно потребовала Лания.

Канлин сделал и это, затем застегнул камзол и раскинул руки:

— Так лучше?

— Несомненно, — фыркнула государыня.

— Так что вас прогневило, сестрица? — принц вернул королеву к тому, с чем она пришла, тем самым уничтожив возможность возникшей неловкости продлиться. И это было лучшим сейчас, что он мог сделать.

Однако прежнего негодования уже не было. Пламя оказалось сбито… иным пламенем. Это, конечно, тоже сердило, и всё же прежний запал исчез. Лания подошла к креслу, устроилась в нем и посмотрела на деверя.

— Почему вы скрыли, что ваша мать возвращается? — сухо спросила королева.

Глаза Канлина опять округлились. В них отразилось искреннее недоумение. Он приблизился к невестке и уселся напротив.

— Почему вы говорите о ее возвращении? — спросил принц. — Матушка ни слова не говорила о том, что намеревается приехать. Она писала, что желает посмотреть на внука или внучку, но летом. Сейчас же…

— Она направляется сюда, — закончила за него Лания. — Едет под именем графини Флиссен и вечером уже будет во дворце.

Канлин открыл рот, намереваясь что-то сказать, но закрыл его и потер пальцами лоб. После вскочил с кресла и воскликнул:

— Невозможно! Она бы не стала скрывать от меня, что едет в Северное королевство!

— Я доверяю Арологу, — ответила королева. — Вчера она была в Трогле. С ней едут только телохранители и прислуга. И мне бы очень хотелось знать, к чему вся эта тайна?

Принц вернулся в кресло. Лицо его стало задумчивым, даже мрачноватым. Кажется, появление любимой матери его не обрадовало… если, конечно, он сейчас не лгал. Однако на вопрос королевы поднял взгляд и рассеянно ответил:

— Возможно, опасается дядюшки. Они всегда были враждебны друг другу. Быть может, ждет от него подлости, пока добирается до дворца, отсюда и эта тайна. Стало быть, и вправду уже вскоре будет здесь?

— Да, — ворчливо ответила Лания.

Поджав губы, Канлин поднялся на ноги, прошелся по гостиной и, обернувшись к невестке, достал знак богинь.

— Клянусь, я сам в великом изумлении, — сказал он и поцеловал знак. Затем убрал его под рубаху и произнес: — Я ничего от вас не скрывал. Для меня это такая же неожиданность, как и для вас, но… — Принц приблизился к королеве и присев перед ней, заглянул в глаза: — Я вижу, вы недовольны тем, что матушка возвращается. Что бы ею ни двигало, прошу не спешить с выводами. Не ссорьтесь с ней…

— Это уже будет зависеть от Ее Величества, — прохладно отозвалось Лания.

— Она вам не враг, Лани, — заверил Его Высочество.

Королева некоторое время смотрела на него сверху вниз, наконец поднялась на ноги и направилась к двери. Ей было отчетливо понятно, зачем возвращается Берутта. До родов осталось совсем мало времени. И если родится дочь, то на престол взойдет ее любимый и уже единственный сын. А стало быть, Ее Величество едет принимать хозяйство.

— Не спешите с выводами, Лани, прошу вас, — словно услышав ее мысли, произнес вслед Канлин.

— Посмотрим, — ответила Ее Величество.

— Я не знал о ее возвращении! — воскликнул принц, когда королева почти скрылась из поля его зрения.

Дверь закрылась, и государыня направилась обратно в свой кабинет. Она намеревалась снова вызвать Аролога. Разобраться во всей этой таинственности хотелось до безумного скрежета, потому что причина точно была не в Тридиде. Тогда в чем?

— Узнаю, — уверенно шепнула Лания и продолжила путь.