Космос.Today

Глава 9 Экзамен — это всегда праздник

Нас экипировали, как на войну. Наверх на комбезы — легкий комплект брони: кираса, поножи, наручи, наколенники, налокотники и наплечники. Шлемы — на головах. «Валы», подсумки с магазинами (почему-то пустыми), а у меня — еще и дополнительные аптечки.

Все как в первой симуляции, разве что снаряжение теперь сидело гораздо более прилично, чем в виртуалке, и шлейки можно было подтянуть заранее. Из карантинной зоны нас в полном облачении провели по коридорам все в тот же десантный трюм, где стояли контейнеры. Экипаж БДК и легионеры-штурмовики выглядывали из дверей и посмеивались. Наверное, выглядели мы по-идиотски, хотя сами себе казались великими воинами.

Сержанты выстроили нас у той самой стены с буквой А. Рогов прошелся вдоль ряда рекрутов и заговорил:

— Ну что, товарищи, базовую подготовку вы прошли. Справились с ней по-разному, но и служить тоже будете по-разному: кто-то отправиться служить в боевые когорты, другие будут отрабатывать контракт в составе корабельного экипажа и вспомогательных служб, или в гарнизонах на планетарных базах и космических станциях. Отрадно видеть, что восемьдесят процентов из вас подтвердили выводы наших экспертов, то есть — соответствуют своим рекомендациям и могут вступить в стройные ряды боевых когорт овеянного славой, легендарного и непобедимого Русского Легиона. Ура, товарищи!

— Ура, ура, ура-а-а-а… — откликнулись мы.

— Но есть и исключения, — вздохнул старший сержант. — И это не радует. Кое-кто проходил обучение с ленцой, без огонька, а может быть, и вправду — его внутренние качества не соответствуют высокому званию легионера или почетной миссии иммуна — технического или медицинского специалиста. Физические-то кондиции у вас всех теперь — подходящие… В общем, некоторые дали слабину. Честно говоря, меня такие расклады — бесят! С другой стороны — Легиону требуются те, кто будет заботиться о бесперебойном функционировании систем жизнеобеспечения, поддерживать чистоту в жилых и технических помещениях, готовить еду, заниматься развлечениями и досугом. Дредноут — это целый город, и каждому там найдется место… Не только в боевых когортах.

О да, это я прекрасно понимал. Тот же «Ломоносов», судя по информации из брошюры, был титаническим сооружением: эдакая угловатая подводная лодка цвета хаки — более десяти километров в длину и примерно три километра в поперечнике. Дредноут вполне мог вместить в себя все сто тысяч человек — Легион в широком смысле этого слова, считая тыловые службы и вспомогательные части — ауксиллии. Максимально новой и интересной для меня стала информация про космические станции и планетарные базы: у Русского Легиона, оказывается, имелись и такие! А курорты на теплых океанических пляжах у них имеются? Я б не отказался…

— … Конечно, материальные поощрения, бонусы и уровень допуска у вас будут отличаться в худшую сторону от легионеров и иммунов, напрямую участвующих в боевых действиях, но — сроки контракта останутся неизменными. Да и шансы пройти повторное обучение и снова попытать воинского счастья тоже вам предоставят. А те, кто успешно освоил базовую подготовку — не спешите задирать носы, экзамен вполне можно завалить, и, весьма вероятно, вместе со своими товарищами вы уже через три-четыре дня будете счастливо и продуктивно трудиться во вспомогательных службах. Итак, к экзамену допускаются… — Рогов замешкался, поманил рукой помощников — Копытова, Конторову и еще нескольких старослужащих легионеров, и я увидел у них в руках связки тех самых красных ломиков.

От этого сочетания — Конторова и ломик — меня слегка передернуло, но я уже понял, что эти инструменты являются чем-то вроде личного оружия, которое отличает настоящего боевого легионера от простого смертного. В этом, в принципе, был смысл: воюем с роботами, не гладиусы же раздавать, действительно… А крепкой тяжелой железякой металлопластиковую башку в случае чего реально можно пробить!

— Александр Кочубей! Андрей Барабаш! Раиль Рахимов! — начал зачитывать с планшета список фамилий Рогов, посматривая на каждого из названных, а помощники тут же вручали счастливчику красный ломик.

Список оказался длинным, сразу перечисляли легионеров — то есть, непосредственно солдат. Конечно — Раиса Зарецкая тоже была среди предварительно принятых в боевые части. Потом очередь дошла до иммунов — технических специалистов разного профиля — такую рекомендацию получила примерно четверть рекрутов, и пропорция сохранилась после обучения, пусть трое из нас и не дождались своих ломиков. В самом конце Рогов сделал паузу, явно давая мне помандражировать, а потом со зловещей ухмылкой все-таки проговорил:

— Тимур Сорока!

Конторова, тоже улыбаясь, протянула мне ломик. Я не знал, что с ним делать, и держал в руках.

— С тебя и начнем, — кивнул Рогов. — Рекрут Новиков, выйти из строя!

Новиков, как выяснилось, с обучением не справился, по каким-то признакам его кандидатуру неизвестные эксперты не одобрили и ломик ему не вручили. Федор стоял весь бледный и не знал, куда девать руки. Ему было стыдно — это семидесятилетнему дядьке-то, пусть и в теле двадцатилетнего парня! Он посмотрел на меня, потом — кажется, даже умоляюще — на Рогова, на других инструкторов… Новиков ведь так хотел остаться в Первой Когорте!

В ответ на его взгляд Конторова одним движением извлекла из набедренной кобуры массивный пистолет и вдруг — бах! бах! бах! — выстрелил три раза: в грудь, руку и ногу Новикову!

— Сорока! Экзамен начался!!! — заорала Конторова истерически.

— Сука-а-а-а-а!!! — я отшвырнул к черту винтовку и ломик и рванул к истекающему кровью товарищу, срывая с пояса аптечку.

Ну, какая сволочь, а? Как так вообще? Это же не симуляция, это — реальная жизнь! Они что — за людей нас не считают?

— Остальные! Слушай боевую задачу… На территории десантного трюма — пять трофейных роботов разных моделей. Ваша цель — добыть блоки управления каждого из них. Разрушенный блок — равно несданный экзамен.

— А патроны⁈ — возмущенно выкрикнул кто-то.

— Какие еще патроны? Экзамен начался!!! — рявкнул Копытов.

Все это я слышал только краем уха, да и пофиг мне было, что они там говорят. Я уже сковыривал с Новикова броню (и за каким хреном ее на него надевали, если он обучение не прошел?), а потом — перетягивал жгутами конечности, одновременно с этим пытаясь понять, какие повреждения Конторова нанесла из своей ручной гаубицы грудной клетке рыжего рекрута. Открытой раны не было — кираса все-таки защитила, но случился там перелом или просто сильный ушиб — вот это был хороший вопрос.

Думать было некогда — в дело пошел инъектор, обезбол потек по сосудам Новикова, и он задышал ровнее, а потом вдруг сказал, болезненно морщась:

— Я домой хочу…

— Домой — это не ко мне, но до медкапсулы я тебя дотащу, — пообещал я. — И станет тебе полегче. Сейчас-сейчас…

— Пошли они на х-х-х-х… — Федор попытался приподняться, но захрипел, на губах у него появилась красная пена — все-таки ребра сломаны, да еще и легкое, похоже, пробито!

В таких случаях лучше всего обездвижить и «выключить» пациента, погрузить в глубокий сон, почти кому, чтобы минимизировать движения и самоповреждения. Я поменял картридж в инъекторе, приставил его к сонной артерии Федора и — пш-ш-ш-ш! — ввел ему мощнейший релаксант-анестетик, и тело Новикова обмякло. Дышал он ровно, крови на губах не прибавлялось. Обработав гемостатиком пулевые сквозные раны на левом бедре и левом же бицепсе, я плотно их перевязал и потихоньку ослабил жгуты — все получилось, кровотечения нет! Теперь можно было думать о транспортировке, ребра я вправлять сам не собирался. Да и вообще — раз ему в горизонтальном положении нормально — так и будем Новикова двигать, потихонечку. Как говорится — не навреди!

Вон — попробовал он приподняться и раскровянил себе что-то внутри, так что — вариант у меня один: плавно и аккуратно тащить его к медпункту.

— Товарищи сержанты, мне нужна ваша одежда и ваши ремни, — сказал я, вставая и вытирая локтем кровь с лица.

— Что-о-о? — глянула на меня Конторова.

Они втроем наблюдали за передвижениями рекрутов по десантному трюму через планшет — камеры тут были повсюду. И это было мне на руку!

— Пункт третий должностной инструкции парамедика: жизнь раненого в приоритете, и каждый легионер обязан оказывать медицинскому специалисту помощь, если это не помешает выполнению боевой задачи. Вы сможете принять экзамен без ремней и одежды, и потому я требую выполнения моей просьбы надлежащим образом, — надеюсь, у меня получилось сказать это бесстрастно.

Внутри-то я сам в шоке был от собственной наглости. Сержанты переглянулись, и Рогов сказал:

— Обоснуй.

— Нести на себе Новикова — небезопасно, у него перелом ребра, и, возможно, пробито легкое. Транспорта я не вижу, платформ вокруг нет, погрузчиками я управлять не умею, потому — сделаю из вашей одежды волокушу, дотащу до лифта и таким образом доставлю в медпункт. Во избежание преждевременного выхода приспособления для эвакуации из строя — требую три комбинезона и три ремня, чтобы изготовить максимально надежную вещь. Итак, повторяю просьбу: товарищи сержанты, для эвакуации раненого мне требуется ваша одежда и ваши ремни.

— Дерьмо, — сказал Копытов и принялся раздеваться. — Ну, ты и жопа с ручкой, Сорока.

Формально-то я был прав, и они прекрасно это знали.

Следом за Копытовым комбинезон стал скидывать Рогов, последней — Конторова. Женщина она, конечно, видная, и фигура у нее что надо, но мне на ее прелести смотреть было противно: никогда не нравился такой типаж. Думает, что валькирия, а на самом деле — садистка и стерва. Вот Раиса — та у нас и вправду валькирия! Хотя тоже — не мой типаж. Как-то не могу я воспринимать женщин, которые в три раза старше меня, даже если они шикарно выглядят.

Я уже тащил Новикова к лифту, когда меня догнал Рогов — в берцах и трусах, огромный, как скала, с широченными плечами и стальными мускулами. Его физиономия выглядела несколько озадаченной.

— Конторова переборщила, — сказал он. — Одного ранения было бы вполне достаточно. Но с этим мы еще разберемся… Точно — дотащишь? Ты не думай, всё не просто так. Для Новикова это тоже — экзамен.

— Ага, — выдохнул я, придерживая ногой створку лифта и затягивая волокушу в кабину. — Я так и понял. Типа, вы его после коррекции спросите — хочет ли он служить в боевых частях Первой Когорты, и если да — то оставите. А если он плакать начнет и ныть, то будет полы мыть до конца контракта. Индивидуальный подход! Красавчики. Мо-лод-цы!

И нажал кнопку закрытия дверей, оставляя Рогова снаружи.

Не быть мне настоящим солдатом. Врагов наживаю со скоростью света. Не знаю, как сам Рогов, но его напарники точно меня убить захотят: им ведь оценку рекрутам давать в неглиже придется! И вообще — что за загадочная русская душа? За каким хреном Рогову нужно было меня догонять и вот это вот говорить? Ему вообще — не все равно разве?

Может, и не все равно…

Доктор Лазарева встретила меня в медпункте с ошалелыми глазами:

— Пулевое? У вас же там полицейские роботы должны были быть! — а потом поняла: — Конторова, что ли? Сумасшедшая сука.

Мудрая женщина все-таки эта Лазарева. С ее помощью я мигом освободил Новикова от одежды и экипировки, мы поместили его в капсулу, и после запуска процедуры коррекции наниты принялись за дело. Я впервые видел со стороны, как это происходит! Целый рой черных крошечных мушек вырвался из открывшихся внутри капсулы резервуаров. Сразу они клубились вокруг тела Новикова — похоже, занимаясь диагностикой, потом разделились на три стайки. Две устремились к открытым ранам конечностей, три — к органам дыхания, всосавшись в носоглотку Федора в мгновение ока.

— Вы понимаете, как они работают? — спросил я.

— Мы знаем, как ими управлять, как хранить и заряжать, и как реплицировать. Но сам принцип… — доктор покачала головой. — Фантастика. Они же маленькие! Как туда поместить батарейку, мозг и все прочее⁈ Так, а ты куда собрался?

Я действительно собирался — поправлял сбившееся во время волочения Новикова по коридорам снаряжение.

— Я уже засчитала тебе экзамен, всё, — на лице ее было написано удивление. — По факту доставки раненого в капсулу. Ты теперь официально — специалист-парамедик, тебе присвоен первый уровень допуска, можешь расслабиться, подождать, пока твои закончат…

— Вот именно, — сказал я. — Они еще не закончили. А там эта стерва с пистолетом. Голая. А еще — там осталась моя винтовка и мой ломик.

— Голая! — Лазарева посмотрела на меня, потом — на комбинезоны, которые я использовал в качестве волокуши, и вдруг спросила: — И Рогов — голый?

— В трусах и берцах бегает, — ухмыльнулся я.

— Пойду-ка я с тобой, — выражение лица доктора стало вдруг каким-то кошачьим, что ли? Она едва ли не жмурилась! — Медицинское усиление, так сказать… Минуточку, я вызову Антона Сергеевича в медпункт, у нас тут по правилам всегда должен дежурить медик, особенно — когда пациент в капсуле.

Она связалась с неведомым коллегой, мигом собрала с собой саквояж, я — как можно более аккуратно сложил извазюканные по полу комбезы, тщательно скрутил ремни, подхватил все это подмышку, и мы с доктором двинули в трюм. Надо сказать — пришли мы вовремя. Экзамен заканчивался, и фигуристая Конторова в неглиже, с выражением лица, похожим на маску японского демона, тут же выхватила у меня из рук свою одежду и принялась облачаться, шипя сквозь зубы грязные матерные слова. Копытов ничего не шептал — он просто быстро запрыгнул в комбез и вернулся к разглядыванию планшета. Судя по стихшему ору и грохоту в глубине трюма, наши уже действительно заканчивали.

А Рогов — тот одевался не спеша, поглядывая на Лазареву. Черт бы меня побрал, сержант реально поигрывал мускулами! А доктор на это пялилась и прикусывала нижнюю губу. Елки-палки, флиртовали они, а стыдно было мне! Хотя, кажется, чего тут стыдиться-то, вроде все — взрослые люди…

— Давайте, давайте! Раз-два-три-четыре-пять… девять-десять! Отдыхаем! — раздался голос Кочубея, и мы увидели группу рекрутов — по большей части как раз из наших, с десантного бота лейтенанта Парушкина, которые короткими перебежками тащили белую тушку полицейского андроида, стараясь двигаться в ногу.

Дроид явно имел многочисленные повреждения, его, похоже, долго лупили ломиками.

— Ну, красавчики! — Рогов улыбался. — Нужен ведь был один только блок управления!

— Да че-е-ерт его знает, где тот блок! — откликнулся Кочубей, когда металлопластиковое туловище рухнуло под ноги инструкторов. — Мы, может, и двоечники, но — старательные! Уверен — он где-то тут, внутри. Уж мы его душили-душили, душили-душили…

Его команда — человек десять парней и девчат — счастливо рассмеялись. Вообще-то один из пяти роботов — это должен был быть зачет! Кое-кто из кочубеевцев выглядел потрепанно, и я тут же замахал им приветственно:

— Подходите — подлечу! — и стал готовить аптечку.

Сержанты жали им руки, поздравляли, сообщали, что экзамен завершен успешно. А я обрабатывал ссадины и ушибы — в основном на лицах и кулаках, все-таки броня неплохо их защитила- и посматривал в сторону контейнеров, там еще слышалась возня. Наконец, появились Палыч и Раиса — вдвоем. Они шли близко-близко друг к другу и, кажется, ругались. Или наоборот?

— … где ее взяла? — спрашивал Длябога. — Что за фокусы с белыми мышами?

— Тебе что — не понравилось? — Раиса фыркнула в ответ. — Все ведь получилось просто отлично!

Палыч подбросил в руке какой-то матовый черный кубик и признал:

— Вполне себе получилось. Мы с тобой вообще — отличная команда!

— Губу закатай, — покосилась на него Зарецкая.

— Ну-ну, — он толкнул ее бедром.

— Не нукай, пока не запряг!

— А что — есть варианты? — он не сдавался.

Да что сегодня за день такой? Какие-то лунные сутки, романтикой запахло, или как? Хотя — где мы, и где Луна теперь?

— Вот, товарищ старший сержант, результат наших совместных с рекрутом Зарецкой действий! — продемонстрировал кубик всем желающим Длябога. — А? Считается?

— Считается, — признал Рогов. — Но рогатку придется сдать, товарищ Зарецкая. Выдам обратно после прибытия на «Ломоносов»!

— А я говорил — по камерам смотрят! — повернулся к ней Палыч.

Раиса нахмурила бровки и достала откуда-то из-за спины солидную такую металлическую рогульку с ядреной резинкой и самодельным кожетком из плотной ткани. Приспособление выглядело более, чем внушительно! Пошарив по подсумкам, партизанка показала несколько металлических шариков, похожих на подшипниковые — и где только взяла?

— Ого! — сказал Кочубей. — Так и убить можно!

А потом посмотрел на серьезное лицо Зарецкой и протянул:

— Поня-а-атно…

Потихоньку к стене с литерой А собирались все рекруты, группами. Принесли еще два блока управления — один из них был в руках у Раиля, который внезапно проявил лидерские качества и объединил вокруг себя четверых парней. Последним явился Барабаш со своими прихлебателями и еще парочкой примкнувших, и выглядели они откровенно хреново. Примкнувшие, а не Барабаш, Сивуха и Потороча. Эти-то трое шествовали вразвалочку…

— Где остальные, рекрут Барабаш? — рыкнул Рогов.

— В душе не е… имею понятия, товарищ начальник- цыкнул зубом блатной. А потом пощелкал пальцами: — Вот ваши детальки, что-то из этого наверняка то, что нужно. Дрищ, дай ему там…

Один из зашуганных пацанов (который на самом деле пару недель назад был самым настоящим дедом!) принялся рыться по подсумкам и доставать куски механизмов. В их числе оказался и тот самый кубик, но он инструкторов уже вроде как и не интересовал.

— Шестой квадрат, Рогов! — выдохнул Копытов. — Да они поломаны все!

Мимо нас на рысях пробежала дежурная бригада медиков. Не сговариваясь, мы с Лазаревой рванули следом за ними. Ну, а как иначе? Первый пункт должностной инструкции прямо указывает: первостепенной задачей иммуна-парамедика является оказание неотложной медицинской помощи пострадавшим независимо от обстоятельств. Да и вообще — инструкция там или нет — это же наши ребята!

Уже через секунд двадцать под руководством Лазаревой я проводил иммобилизацию, обрабатывал открытые раны, вместе со штатными медиками БДК «Чапай» тащил покалеченных в медпункт… Такая теперь работа, надо привыкать!

доктор Лазарева