Глава XVIII. О том, как мы предстали перед ханом в Тифлисе, как он утешал нас и препоручил меня и святой Эчмиадзин ереванскому хану и пожаловал нужные [нам] рагамы

Когда мы предстали перед ханом, он очень обрадовался и говорил нам много утешительных слов и [дал] наставления полезные и поучительные. И политические установления и распоряжения сказал во всеуслышание. Особенно длинными речами и грозным повелением он препоручил святой престол и меня ереванскому хану и вельможам страны говоря: «Остерегайтесь обижать или огорчать халифу, ибо он молящийся [за нас] и туаджи наш. И не притесняйте монастырь тот Уч-Килисэ, не требуйте, чтобы вовремя и не вовремя закалывали для вас овец, ягнят и кур, а довольствуйтесь тем, что найдется в готовом виде». Он был доволен нашим народом и благодарил [армян]: «Они искренне и хорошо служили и всеми силами [каждый] во всех отношениях верно служил мне. И не смейте притеснять армянский народ или вредить ему. Ибо тяжко покараю виновных в этом. И пусть, что бы ни случилось, все налоги дивана, за исключением джизьи, половину платят армяне, а другую половину кызылбаши».

И сказал нам еще много нужных и полезных слов, а после всего [этого] сказал, говоря: «Ступайте, и [если] у вас есть просьбы, напишите прошения и принесите мне, дабы я приказал». И мы пошли сели, чтобы совещаться и размышлять. И мы попросили рагамы о том, что нашли достойным и нужным. И он даровал [нам] более 15 рагамов. И так он отослал [нас] радостных в Араратскую область, в Ереван.

Глава XIX. О том, как уехал наш ереванский хан, а я остался в Тифлисе, как я старался спасти [от выселения] тифлисских и араратских армян, и, с помощью Божьей, тифлисцы спаслись

После их отъезда я остался в Тифлисе еще три дня, ибо могущественный хан повелел, чтобы из города выселили 300 семей и угнали бы их в Хорасан; такой же приказ дал и [об] Араратской области. Дал приказ хану Еревана, калантару и мелику, чтобы они по прибытии записали 300 семейств и, против их воли, насильственно выведя из жилищ, погнали бы в Хорасан; так же [велено было] поступить и в Тифлисе. И записали 300 семейств и стали их собирать и загонять в одну церковь. Многие, услышав о своем выселении и о том, что их записали, приходили в церковь, где я остановился, и рыдали, сетовали, и вопль возносился к небу; плакали, и вопили, и кричали, и, валяясь на полу, умоляли [меня], чтобы я попросил хана освободить их, чтобы [их] не угнали на чужбину. А я, страдалец, видя горе народа, — мужчин и женщин, — задыхался, сердце мое горело, я обливался кровавыми слезами и, обивая пороги вельмож, молил, просил [их], заклиная избавить [армян] от этого горя. И милостью Божьей сердце хана по какой-то причине смягчилось, и он оставил их.

Однако они собрали 3000 туманов и 3000 сомаров зерна, внесли деньги и зерно и избавились от [выселения]. Я также долго мучился, неустанно стараясь спасти 300 семейств Араратской области, но не было возможности. [Хан] велел дать каждому семейству от казны по два буйвола, чтобы нагрузили на них и увезли с собой, что желают; остающиеся в стране [дали] каждому из отъезжающих [семейств] по три быка, по три коровы, по три литра медной посуды, по три карпета и по три одеяла, муку и пшеницу, по одному туману денег и они отправились в путь.

Загрузка...