Куколка

Глава 19. Просыпаться всегда тяжело

Густой горький воздух влетает в легкие, и я сгибаюсь пополам. Крик срывается с губ, будто мне в ребра вонзается нож. Жаркая пульсация настолько сильная, что я не чувствую тела. Перед глазами плывет жидкая темнота, и острый пик оргазма выламывает и рвет изнутри.

Изливаюсь на простынь. Комкаю ткань и сжимаю челюсть до хруста. А затем лежу, тихо постанывая и ненавидя себя. Вот же приснилось! Никакого отдыха от мыслей, и во сне ее образ не дает покоя. Где моя Вика? Сердце стынет от одной мысли, что не увижу больше. Нужно вставать! Искать! Сбивать ноги, выжимать до дна магические силы… и не находить… Как же я устал!

На негнущихся ногах бреду в ванную. В зеркале шарахаюсь от побитого отражения. Волосы облепили вспотевшие виски и щеки. Под глазами залегли темные круги. А в радужках теперь больше мутного, чем голубого. Как же я себе опротивел! До зубной боли и тошноты.

Ян еще спит. Слышу громкий храп из залы. Вчера он выпил столько, что вряд ли я смогу его растолкать в ближайшие несколько часов. Пусть.

Сжимаю кулаки, чтобы подавить желание придушить друга за его поступок. Но я сам виноват. Должен был предусмотреть это, должен был отказать Верхнему и не позволить игры с памятью жены. Я считал, что нет причин скрывать от Вики позапрошлый год. Она любила меня после всего, что я сделал. Жизнью рисковала. Не может не простить меня. Не верю я в это. Да и переход можно было корректировать, а так — неизвестно чем обернется наш блок.

Все-таки стоит поднять Яна!

— Зима, вставай! — после быстрого умывания несу кружку с водой в зал. Если не захочет так, придется снова шоковую терапию применить, хотя тратить силы совсем нет желания.

Друг бормочет что-то и, ворочаясь, кутается в одеяло. Его выстриженный висок блестит, а длинные волосы на макушке занавешивают лоб и нос. Никогда не понимал этой моды, но к Яну уже привык. Не представляю его другим.

— Эй! — опускаю руку в воду и рассыпаю над ним капли.

— Встаю, — хрипло выдает он и отпихивается. — Уйди, Марк! Я сейчас проснусь. Дай пару минут.

— Ты дал мне время? Нет! Потому, вставай! — поливаю сильней.

Он накрывается одеялом с головой.

— Изверг! Лучше бы побил, чем вот так будить.

— Так сейчас устроим, — я усмехаюсь, хотя мне вовсе не до шуток. После поллюции гадко на душе: будто выжали все жизненные соки. И сон такой реальный, что мне кажется песок до сих пор скрипит на зубах, и все еще слышится звон трубочек над головой.

Присаживаюсь на диван. Ян поднимается тяжело и, поджав к себе крупные колени, опускает на них голову и чешет волосы растопыренными пальцами.

— Это бессмысленно. Кому нужны наши женщины? Сначала Лиза, теперь Вика. Не думаю, что она будет так тщательно прятаться из-за обиды. Мы бы нашли ее.

— У меня есть подозрения, — начинаю говорить.

Зима вскидывает голову и глядит мне в глаза. Синяк на весь левый глаз, сейчас в стадии сине-фиолетового. Я только отек снял магией, на большее Ян не заработал.

— Аким? — он щупает пальцами ударенное место. — Шикарно смотрится?

Киваю.

— Ты прекрасен спору нет. Ну, а кто еще может? Только у Акима есть возможности, да и события в Северном наводят меня на мысль, что у него там все было схвачено.

— Тварь! Так мы же его никогда не найдем. Зачем ему Крылова? Из-за суггестии?

Пожимаю плечами. Темный маг может защищать Вику, но может и навредить. И что он выберет — неизвестно. Мне кажется, даже Ангелина была просто пешкой в его игре. Даже жаль ее стало, хотя давно не отношусь к ней как к матери.

— А что с тобой? — Ян хмурится. — От тебя веет сексом.

Эта его особенность читать мысли в прямом эфире иногда меня достает. Но что поделаешь? Да и мы с ним давно договорились, что нарочно он не будет читать друзей и знакомых, даже если это важно. И Вику я запретил читать, не хватало еще третьего лишнего в нашей постели.

Я поднимаю на него тяжелый взгляд и, сцепив зубы, говорю:

— Позлорадствовать хочешь?

— Дурак, что ли? — удивляется он. Встает с дивана и заворачивается в одеяло. — Слишком зримые эмоции. Ты что Вике изменил? Марк!

— Вот точно дурак! — прыскаю я. — Короче, забей! Снилась она мне, вот и все. — Не стыдно, но горький полынный вкус течет в горло. Жжется, и так хочется сплюнуть эту гадость.

— Можно посмотреть? — вдруг говорит Зима, прищурившись. Не улыбается, не шутит.

— Совсем мозги склеились? — набираю побольше воды в кулак и орошаю его лицо. — Даже не мечтай!

Ян ржет, а потом снова становится серьезным.

— Ты не понял. Эти эмоции не иллюзорные, будто на самом деле было. Я же сны видеть не умею. Не знал?

А вот это интересно. Я об этом не подумал. Соглашаюсь. Ян отбрасывает одеяло и подходит ближе. Стараюсь не смотреть на его помятый вид и смешную пижаму в полоску. Но язык не сдерживаю:

— Милая ночнушка.

— Цыц! — близко говорит Ян и касается пальцами моего виска. Его ресницы вздрагивают, а карие радужки заливает чернотой зрачка. Через какое-то время он отстраняется и начинает ходить по ковру туда-сюда. — Марк, нужно еще раз уснуть. Это реальный сон. Не знаю, как объяснить. Как параллельная реальность, но только ваша, личная, уникальная. Никогда такого не видел и не слышал, но я будто был там: в беседке. Еще звон такой характерный, — он прикладывает палец к губам, задумавшись.

— Музыка ветра, — подсказываю.

— Точно! — останавливается напротив меня.

— Значит, Вика сможет во сне сказать мне, где она? — жар от осознания сбивает дыхание, и голос получается с хрипотцой.

— Именно!

Идея прекрасная, но как ее выполнить? Спать я сейчас не хочу и нужно ведь, чтобы Вика тоже спала. Насколько я понимаю, иначе не получится встретиться.

В коридоре завывает мобильный Яна. Пока он добирается, я глушу в груди грохот сердца.

Ян что-то орет, но я не могу разобрать слов. Несусь к нему через завалы шмоток.

— Только ответь, где ты? Не молчи! Марк здесь. Вернись домой, не делай глупостей. Ты не все помнишь! Вернись, и все наладится!

Шепчу зачем-то:

— Кто звонит?

Ян шевелит губами: «Это Вика».

— Что?! — взрываюсь. — Дай сюда! Вика? Ответь мне. Прошу тебя, не молчи. Дай же объясниться. Зачем ты так с нами?

Но связь обрывается. Или сама кладет трубку, или кто-то помешал.

— Телефон мне еще нужен, — хрипит Ян и с трудом забирает мобильный из моих окаменевших пальцев. — Тихо-тихо, Марк, мы найдем ее. Жива, дышит, мы ее вытащим. Теперь бы еще Лизку услышать, а то совсем тревожно, — он приваливается к стене и запрокидывает голову. — Выпить хочешь?

— Нет. Нужно работать, — отрезаю. — Некогда заливать душу.

— Согласен. И что будем делать?

Мысль летит вперед: в первую очередь нужно встретиться со Злотой. Мы так и не смогли с ней связаться. Для чаровницы это нормально — пропадать. Сколько ее знаю, она всегда была редким гостем, и появлялась только когда ей нужно было. Мы давно привыкли и никогда не спрашивали, где Стефа бывает, когда неделями не отвечает на звонки. Ян вообще с ней редко общается — недолюбливает. Только если совсем прижмет, тогда к ней обращается. И сейчас его слова меня удивляют:

— Поехали! Злоту нужно найти.

— Ты совсем? Меня в прямом эфире читаешь?

Зима пожимает плечами:

— Не позволяй.

Ян выгребает лапищей вещи из шифоньера и быстро одевается. Скача на одной ноге, добавляет:

— Стефа подскажет, как правильно вести себя в таком сне. Нужно ее до вечера найти! Тогда и Вику найдем. Давай, Марк, шевели костями!

— Это я шевели? — прыскаю. — Я одет давно, Зима! — иду в прихожую, чтобы обуться. — Злота не отвечает на звонки. Где ты ее искать собрался?

— Есть одно место. Она Крыловой дала адрес и сказала приезжать туда, когда случится что-то срочное.

Я усмехаюсь.

— А ты, конечно же, забыл мне об этом сказать?

— Да посчитал, что если не желает связываться с нами, значит, не хочет или не может помочь. Ты же знаешь Стефу: она если бы что-то знала, уже бы приехала. В общем, — он бросает в мою сторону пустой пакет, но он не долетает и парашютом спускается на пол.

Я гляжу на друга и думаю: или я дурак, или он что-то скрывает.

Зима морщиться. Неприятные мысли, да? Предательство не может быть приятным.

— Я три дня в запое был. Что тебе надо? Забыл просто. Да и пытался я ее найти — это бессмысленно. Злота — есть Злота! Меня она отводила от квартиры. Ну, ты же знаешь, как она меня любит, — и показывает в воздухе кавычки.

Злюсь, потому процеживаю сквозь зубы:

— Ты, Ян, совсем с катушек слетел. Тебе наплевать на всех? Да?

Прищуривается и отворачивается.

— Может быть. Мне уже даже все равно, что ты думаешь. Я устал от беготни и неизвестности.

— А о Вике и Лизе ты подумал, придурок?! — открываю дверь слишком резко. Фото срывается со стены и падает на пол. Осколки стекла разлетаются вдребезги, а улыбчивое лицо Лизы хмурится и скалится.

— Ты позволял себе и жену мою читать? — поднимаю на Яна тяжелый взгляд.

— Она впускала непроизвольно, — разводит он руками и, не боясь, подходит ближе. Ему действительно все равно, что я зол и сейчас готов ему вправить челюсть? Замахиваюсь, но бью не в лицо другу, а в соседнюю стену. Крошки побелки срываются с потолка и посыпают голову серым снегом.

— Тебе и правда надо помощь, только другого плана, Зима, — выдавливаю с горечью. Я в ярости, но понимаю, что сейчас эта подсмотренная информация слишком ценная. Если найдем Злоту, сможем найти и остальных. Она сильней всех наших магов и мудрее. А еще Стефа всегда подходит к делу с холодным разумом, что для нас сейчас почти невероятно.

Один вопрос мучает: почему она дала адрес только Вике?